Котенок для мафиози

Лилия

Я не должна была это слышать.

Это была случайность. Я засиделась в библиотеке — рисовала гортензии и потеряла счёт времени. Когда я спохватилась, был уже час ночи. Адриан не пришёл. Он сказал, что будет поздно, но не настолько. Я решила спуститься в кабинет — просто проверить, там ли он.

Дверь была приоткрыта.

Я услышала голоса. Матео — его низкий, отрывистый баритон — звучал напряжённо.

— Драго напали на кортеж. Мы потеряли двоих. Виктор передал сообщение: он не остановится, пока не получит восточный коридор.

— Виктор — идиот, — голос Адриана. Спокойный. Ледяной. Не такой, каким он говорил со мной. — Он думает, что может меня запугать. Он ошибается.

— Босс, это уже не просто угрозы. Это война.

— Я знаю. Мы будем защищать своё.

Я стояла в коридоре, прижавшись спиной к стене. Война. Кортеж. Потеряли двоих. О чём они говорят?

— У нас есть преимущество, — продолжал Адриан. — Они не знают про информатора. Пока не знают.

— Если узнают — нам конец.

— Не узнают. ФБР получает ровно то, что я им даю.

ФБР. Информатор. Мои ноги стали ватными. Он работал на правительство. Он был информатором. А значит — мафиози. Настоящим. Не владельцем казино. Главой семьи. С войной. С убийствами.

— Что с оружием? — спросил Адриан.

— Партия пришла в порт. Спрятана на складе номер семь.

— Драго не должны знать.

— Не узнают.

Я попятилась. Половица скрипнула.

Голоса затихли.

— Здесь кто-то есть, — сказал Матео.

Я побежала.

Босиком по лестнице, в спальню. Захлопнула дверь. Нет, этого мало. Я забежала в ванную, захлопнула и эту дверь, заперла замок. Опустилась на пол. Прижалась спиной к стене.

Мафиози. Он был мафиози. Он лгал мне с первого дня.

Меня трясло. Я обхватила колени руками и зажала рот, чтобы не закричать. Он убивал людей. Он поставлял оружие. Он командовал армией. А я спала с ним в одной постели. Я позволяла ему целовать меня.

Дверь в спальню открылась. Шаги. Потом тишина.

— Лилия. — Его голос. Спокойный. Тихий. Тот самый, который я любила. Теперь он резал мне слух.

Я не ответила.

— Я знаю, что ты здесь. Дверь в ванную заперта.

— Уходи, — сказала я. Голос дрожал.

— Я не уйду.

— Тогда я не выйду.

Пауза. Я слышала, как он опустился на пол с той стороны. Как прислонился спиной к двери.

— Ты слышала разговор, — сказал он.

— Да.

— Сколько?

— Достаточно. Чтобы понять, что ты мне врал. Всё это время.

— Я не врал о том, что важно.

— Ты мафиози! — я почти кричала. — Ты убиваешь людей! Ты поставляешь оружие! Ты работаешь на ФБР! Что из этого неправда?

— Всё правда.

— Тогда ты врал о себе! Каждый день! Каждую минуту!

— Я не хотел, чтобы ты знала.

— Потому что я бы испугалась?

— Да.

— И правильно! Я боюсь! Я в ужасе! Ты... ты опасный человек. А я живу с тобой. Я сплю с тобой. Я...

Слёзы полились. Я не могла остановить их.

— Я думала, что узнала тебя, — прошептала я. — Я думала, что ты... что ты просто сложный человек с трудной работой. А ты...

— Я сложный человек с трудной работой, — сказал он тихо. — Просто работа труднее, чем ты думала.

— Это не работа. Это преступление.

— Да. Это преступление. Я не отрицаю.

Я закрыла глаза. Слёзы текли по щекам, капали на колени. Я слышала его дыхание за дверью. Ровное. Спокойное. Как всегда.

— Ты знал, что однажды я узнаю?

— Знал.

— И что ты планировал?

— Я надеялся, что к тому времени ты будешь достаточно мне доверять, чтобы не убежать.

— Я не убежала. Я заперлась в ванной.

— Да. Ты всё ещё здесь. Это главное.

Я молчала. Мне было страшно. Так страшно, как не было никогда. Даже в тот день, когда отец сказал, что я выхожу замуж за незнакомца. Тогда я боялась неизвестности. Сейчас я боялась того, кого, как мне казалось, знала.

— Ты убивал людей, — сказала я. — Скольких?

— Я не считал.

— Много?

— Достаточно.

Меня затошнило.

— Ты сам... своими руками?

— Иногда. Чаще — приказы. Но я отвечаю за каждую смерть. Это моя семья. Моя ответственность.

— И ты работаешь на ФБР?

— Да. Восемь лет. Я передаю им информацию. Они используют её, чтобы сажать конкурентов. Когда всё закончится, я выйду. Получу защиту. Новую личность.

— А я? — спросила я. — Что будет со мной?

— Что ты захочешь. Если ты захочешь уйти — я отпущу. Дам денег, защиту. Ты больше никогда не увидишь меня.

— А если я захочу остаться?

Пауза. Его голос стал тише.

— Тогда я проведу остаток жизни, пытаясь стать достойным тебя.

Я закрыла лицо руками. Рыдания душили меня.

— Я не знаю! — крикнула я. — Я не знаю, что делать! Ты... ты сложный! Ты страшный! Но ты... ты держал меня, когда я плакала! Ты дарил мне орхидеи! Ты считал моё дыхание! Я не понимаю, как ты можешь быть и тем, и другим!

— Я и есть и тот, и другой, — сказал он. — Я не могу разделиться. Я мафиози. Я информатор. Я твой муж. Всё вместе.

— Это слишком.

— Я знаю.

— Я не могу это принять.

— Я понимаю.

Я сидела на полу, обхватив колени, и плакала. А он сидел с другой стороны двери. Не давил. Не просил. Просто ждал.

— Ты долго будешь там сидеть? — спросила я сквозь слёзы.

— Столько, сколько нужно.

— Я могу просидеть здесь всю ночь.

— Я тоже.

— Ты невыносим.

— Я знаю.

Я всхлипнула. Потом ещё раз. Потом тишина. Мы сидели по разные стороны двери. Мафиози и его жена. Информатор и девушка, которая только что узнала правду. Мужчина, который убивал, и женщина, которая не знала, сможет ли она когда-нибудь к нему прикоснуться.

— Я не выйду, — сказала я.

— Хорошо.

— И не прощу тебя.

— Я не прошу прощения. Пока.

Я закрыла глаза. Слёзы кончились. Осталась пустота.

Он не ушёл. Я слышала его дыхание за дверью. Он ждал.