Глава 32. Идиот
Адриан
Я ждал.
Час. Может, два. За дверью было тихо. Сначала — всхлипы, потом — редкие вздохи, потом — ничего. Я прислушивался к её дыханию, как делал всегда. Когда она спала, оно становилось глубже, ровнее. Сейчас оно было именно таким.
Она уснула. На полу ванной. После всего, что узнала.
Я встал. Плечо, в которой дыра от пули отозвалось болью, но я не обратил внимания. Я упёрся здоровым плечом в дверь. Нажал. Замок хрустнул, дверь распахнулась.
Она лежала на коврике, свернувшись калачиком. Босиком. В пижаме с голубыми цветочками. Волосы разметались по полу. На щеках — засохшие дорожки от слёз. Она выглядела как сломанная кукла.
Я наклонился, чтобы поднять её, и вдруг замер.
На дверной ручке, с внутренней стороны, висел ключ. Маленький, латунный. Он всегда был там — на случай, если замок заест. Я знал об этом. Я сам велел повесить его, когда мы только переехали.
Я выпрямился. Посмотрел на ключ. Потом на выбитую дверь, которая теперь висела на одной петле.
— Идиот, — сказал я вслух.
Выбил дверь. Плечом. Раненым плечом. Когда можно было просто повернуть ключ.
Я провёл ладонью по лицу. Если бы Матео меня сейчас видел, он бы уволился. Или рассмеялся. Не знаю, что хуже.
Я отцепил ключ, бросил на полку. Потом наклонился, подхватил Лилию на руки и вынес из ванной. Она была лёгкой — почти невесомой. Её голова упала на моё плечо, дыхание коснулось шеи. Она не проснулась.
Я уложил её на кровать. На белую простыню, на подушки. Она даже не пошевелилась — слишком вымоталась. Я укрыл её одеялом и сел рядом.
Долго сидел.
Смотрел на неё. На её лицо — бледное, но спокойное. Во сне она не хмурилась. Не боялась. Просто спала. Я смотрел на её ресницы — светлые, длинные. На губы — розовые, чуть приоткрытые. На тонкие пальцы, которые сжимали край одеяла.
Она узнала правду. Она заперлась от меня. Она плакала. Но она всё ещё была здесь. Не убежала из дома. Не попросила развод. Просто... уснула.
Я протянул руку. Коснулся её щеки — той самой, где остались следы от слёз. Провёл большим пальцем, стирая их. Кожа была мягкой. Как всегда.
— Я не хотел, чтобы ты плакала, — сказал я тихо. — Но я не мог больше врать.
Она не ответила. Спала.
Я взял её руку. Маленькую, хрупкую. Подержал в своей. Потом поднёс к губам и поцеловал — так же, как она целовала мою ладонь несколько часов назад.
— Я люблю тебя, — сказал я. — Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты решишь уйти. Я люблю тебя.
Она не слышала. Но я должен был сказать.
Я лёг рядом. Не раздеваясь. Поверх одеяла. Просто чтобы быть рядом. Она пошевелилась во сне, повернулась на бок и прижалась ко мне. Её голова легла на моё плечо — то самое, которым я только что выбил дверь. Я замер. Но она не проснулась — просто устроилась поудобнее, как делала это каждую ночь.
Я смотрел в потолок и думал. О том, что завтра она проснётся и вспомнит. О том, что завтра мне придётся отвечать на вопросы. О том, что я выбил дверь, хотя можно было просто повернуть ключ.
Идиот. Я стал идиотом. Из-за неё.
Но где-то глубоко внутри я знал: оно того стоило.