Котенок для мафиози

Старая заправка на границе восточного сектора была заброшена лет десять. Ржавые колонки, выбитые окна, граффити на стенах. Идеальное место для засады.

Мы подъехали без огней, заглушили двигатели за полмили. Десять моих лучших людей рассредоточились по периметру. Винсент был со мной. Я смотрел на заправку через тепловизор: восемь целей внутри, одна — в подсобке, отдельно. Матео.

— Босс, — Винсент говорил тихо, — Драго прислали условия. Они хотят, чтобы вы вошли один. Без оружия. Тогда они отпустят Матео.

— И убьют нас обоих.

— Скорее всего.

Я смотрел на тепловизор. Виктор думал, что я приду, как благородный герой: один, без оружия, готовый пожертвовать собой ради друга. Он не понимал, с кем имеет дело. Я не герой. Я стратег.

— У них снайпер на крыше, — сказал я. — Видишь? Девятая точка, слева.

Винсент пригляделся.

— Вижу.

— Сними его. Тихо.

Винсент кивнул и исчез в темноте. Я продолжал наблюдать. Через три минуты девятая точка погасла. Снайпер был мёртв.

— Теперь слушай, — сказал я в рацию. — Заходим с двух сторон. Основная группа через главный вход, я и Винсент — через подсобку. Огонь открывать только по моей команде. Матео нужен живым. Остальные — по обстановке.

— Принято.

Мы двинулись. Подсобка находилась с задней стороны заправки. Стальная дверь, запертая изнутри. Я достал отмычку — старый навык, который не использовал много лет, — и через пятнадцать секунд замок щёлкнул.

Внутри было темно. Пахло бензином и кровью. Матео сидел на стуле в центре комнаты, связанный. Лицо разбито, один глаз заплыл. Но когда он увидел меня, он улыбнулся — разбитыми губами, но улыбнулся.

— Долго же вы, босс.

— Пробки.

Я перерезал верёвки. Матео встал, размял плечи.

— Сколько их?

— Восемь было. Семь теперь.

— Дайте мне оружие.

— Ты ранен.

— Я в порядке.

Я протянул ему запасной пистолет. Он взял его левой рукой — правая, кажется, была сломана. Но я не стал спорить. Матео был солдатом. Он не умел сидеть в стороне.

Мы вышли из подсобки. Основная группа уже зашла через главный вход — я слышал короткие, точные выстрелы. Люди Драго не ожидали атаки с двух сторон. Они думали, что я приду один. Они ошиблись.

Через десять минут всё было кончено. Семеро убитых, один тяжело ранен. Я оставил его в живых специально — он должен был передать Виктору послание.

— Скажи своему боссу, — сказал я, глядя на раненого, — что я не веду переговоры. Я забираю своё. Всегда.

Мы вышли. Матео хромал, но шёл сам. Когда мы сели в машину, он посмотрел на меня.

— Спасибо, босс.

— Не благодари. Ты сделал бы то же самое.

— Да. Но всё равно спасибо.

Я кивнул. Мы ехали в тишине. Я думал о Лилии.

---

Лилия

Я не спала.

Лежала в постели, смотрела в потолок и прислушивалась к тишине. Адриан уехал больше трёх часов назад. Он сказал: «Я вернусь к утру». Но утро было уже близко, а его всё не было.

Я пробовала молиться. Я не молилась со смерти мамы — не знала, кому молиться и зачем. Но сейчас слова приходили сами.

«Пожалуйста. Пожалуйста, пусть он вернётся. Я не хочу терять его. Я только начала... только начала понимать, что он для меня значит».

Я села в постели. Обхватила колени руками. Думала о нём. О его голосе, низком и обволакивающем. О том, как он считает моё дыхание. О том, как он ждал — терпеливо, не давя, — когда я была не готова. О том, как он подарил мне голубые орхидеи из Таиланда. О том, как он сказал: «Ты — моё сердце».

И о том, как он извинился за вопрос, который заставил меня краснеть. Хотя извиняться должен был не он.

Я понимала: это не просто брак по принуждению. Уже давно не просто. Я не знала, как назвать то, что я чувствовала. Это было слишком ново, слишком сложно. Но я знала одно: если он не вернётся, мой мир рухнет.

Я встала, подошла к окну. Сосны качались от ветра. На горизонте занимался рассвет. И вдруг я услышала звук. Двигатель. Машина въезжала в ворота.

Я сбежала по лестнице, даже не накинув халат. Босиком, в пижаме, я выбежала в холл как раз в тот момент, когда входная дверь открылась.

Он стоял на пороге. Живой. Целый. Немного уставший, с тёмными кругами под глазами. Но живой.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Не могу. Я ждала.

Я бросилась к нему. Он поймал меня, прижал к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая запах сандала и дыма. Его руки обняли меня — крепко, надёжно, по-настоящему.

— Я же сказал, что вернусь.

— Я боялась. Я так боялась.

— Я знаю. Всё закончилось. Матео в порядке. Я в порядке.

Я подняла голову. Посмотрела на него. На его лицо, на усталые глаза, на прядь, упавшую на лоб.

— Я не хочу тебя терять, — сказала я. — Ты мне нужен.

Он смотрел на меня. В его глазах что-то дрогнуло. Он поднял руку и убрал прядь с моего лица.

— Ты тоже мне нужна, — сказал он. — Больше, чем кто-либо.

— Это... это любовь?

Он помолчал.

— Я не знаю, как это называется. Но если любовь — это когда не можешь дышать без человека, когда готов убить любого, кто ему угрожает... тогда да. Это любовь.

Я прижалась к нему сильнее.

— Я ещё не готова сказать это в ответ, — прошептала я. — Но я чувствую что-то. Что-то большое. Что-то, чего я никогда не чувствовала раньше.

— Мне достаточно.

Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. Уложил в постель, укрыл одеялом. Сам лёг рядом — не раздеваясь, просто прижался ко мне.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день.

— Ты останешься?

— Всегда.

Я закрыла глаза. Его рука лежала на моём животе — тёплая, тяжёлая, успокаивающая. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное. И впервые за эту ночь я почувствовала: всё будет хорошо.

Он вернулся. Он жив. Он со мной.

И, кажется, я начинаю понимать, что такое любовь.