Котенок для мафиози

Лил

Я возвращалась из университета позже обычного.

Задержалась в библиотеке — миссис Гарднер попросила помочь с инвентаризацией, а я не умела отказывать. Мы считали учебники по искусству, сверяли номера, и я думала о том, что осенью в музее Хартфорда откроется выставка импрессионистов. Профессор Хейз говорила, что привезут подлинники — Моне, Ренуара, Дега. Я мечтала попасть туда. Билет для студентов стоил пятнадцать долларов — дорого, но можно отложить.

Автобус вез меня через вечерний лес. За окном темнели сосны, зажигались первые звёзды. Я считала в уме: стипендия приходит через две недели, минус проезд, минус еда. Если экономить на обедах, можно накопить на билет.

Я вошла в трейлер. Свет горел — это было странно. Папа обычно ложился рано или уходил в свои «клубы», о которых я старалась не думать.

Он сидел на диване. Прямой, напряжённый. Перед ним стояла холодная чашка кофе. И ещё что-то — бутылка. Пустая. Он не пил при мне. Никогда.

— Папа?

— Сядь, Лилия.

Его голос был чужим. Не хриплым от усталости, а каким-то... мёртвым. Я села.

— Что случилось?

— Я должен тебе сказать кое-что. Про свои долги.

Я сжала руки на коленях. Знала. Знала, что он играет, знала, что мы едва сводим концы. Но я не знала масштаба. Он никогда не называл цифр.

— Сколько? — спросила я.

— Пятьдесят четыре тысячи долларов.

У меня перехватило дыхание. Пятьдесят четыре тысячи. Это было больше, чем всё, что я могла заработать за годы учёбы и работы. Это была сумма, которую не выплатить никогда.

— Кому?

— Разным людям. Но главный долг — клубу «Синий бархат». Его владелец... он пришёл ко мне.

Я смотрела на отца. Он не поднимал глаз.

— Он предложил сделку. Списывает все мои долги. Даёт деньги — столько, что мы никогда больше не будем нуждаться. Оплачивает лечение. Но взамен...

Он замолчал. Молчал долго. А потом выдавил:

— Ты. Он хочет, чтобы ты вышла за него замуж.

Мир замер.

Я сидела неподвижно. Слова отца доходили до меня, как сквозь толщу воды. Замуж. За незнакомца. За человека, который владеет казино и покупает людей.

— Как его зовут? — спросила я тихо.

— Адриан Равелли.

Я моргнула. Равелли. Профессор математики. Тот самый мужчина, что стоял у доски и объяснял теорию вероятности. Тот, чей голос звучал как виолончель. Тот, на кого засматривались все студентки.

Он был владельцем казино. Он был кредитором моего отца. Он был тем, кто только что купил меня.

Я не думала о нём как о любовнике. Я вообще не думала о мужчинах — мне было некогда. Университет, работа, папа, долги. Моя жизнь состояла из расписания автобусов и подсчёта центов. У меня не было места для романтики.

Но сейчас — сейчас этот человек вторгся в мою жизнь. Не спросил. Не поинтересовался. Просто взял и купил. Как вещь.

— Ты согласился? — спросила я.

Отец закрыл лицо руками. Его плечи дрожали.

— У меня не было выбора, Лил. Если бы я отказался... коллекторы. Они пришли бы сюда. К тебе. Я не мог этого допустить.

— Значит, ты согласился.

Он не ответил. Но ответ и не требовался.

Я сидела и смотрела на свои руки. Руки, которые расставляли книги в библиотеке. Руки, которые записывали лекции. Руки, которые держали кисточку, когда я рисовала гортензии. Скоро на одном из этих пальцев будет чужое кольцо.

Я не плакала. Не кричала. Я вообще ничего не чувствовала. Только пустоту. Глубокую, звонкую, как колодец.

— Когда? — спросила я.

— Что?

— Свадьба. Когда?

— Он... он сказал, что даст три дня, чтобы я тебе сообщил. А потом...

— Понятно.

Я встала. Отец поднял голову.

— Лилия, прости меня. Прости. Я знаю, что ты не заслужила этого. Ты заслуживаешь нормальной жизни. Университета. Выставок. Всего, о чём мечтала. А я... я всё испортил.

— Да, — сказала я ровно. — Испортил.

Он вздрогнул, как от пощёчины.

Но я не могла утешать его. Не сейчас. Я сама нуждалась в утешении, но утешать меня было некому. Мама умерла. Ноа — единственный друг, но как ему рассказать? «Привет, я выхожу замуж за профессора математики, потому что мой отец проиграл ему пятьдесят четыре тысячи». Это звучало как дурная шутка.

— Я пойду спать, — сказала я.

— Лилия...

— Спокойной ночи, папа.

Я прошла за занавеску. Села на кровать. За окном качались сосны. Те самые сосны, что видели моё детство. Те самые, под которыми я мечтала о будущем.

Будущего больше не было. Был контракт. Сделка. Обмен.

Я легла. Натянула одеяло до подбородка. Уставилась в потолок.

Я не думала о нём. Я отказывалась думать. Он был никем — просто человек, который купил меня. Я выйду за него, потому что выбора нет. Я буду носить его фамилию. Жить в его доме. Но это всё. Моя жизнь — мои мечты, мои планы, моя свобода — закончилась сегодня.

Где-то вдалеке завыла собака. Малиновка молчала — она спала.

Я закрыла глаза. Спать. Завтра в университет. Завтра я увижу его. Интересно, он будет делать вид, что ничего не случилось? Или посмотрит на меня по-другому — как на собственность?

Неважно. Я справлюсь. Я всегда справлялась.