Педаль в пол

ОСТИН

Я разглядываю спящее лицо Полли: каштановые локоны упали ей на лицо и закрывают часть, из-за это я не могу смотреть, как ее ресницы дрожат, а нос иногда дергается, как у кролика. Двумя пальцами смахиваю пряди, и на ее лицо вмиг падают солнечные лучи, отчего девушка морщится, пытаясь увернуться от палящего светила.

Полли скидывает с себя одеяло, а потом раскидывает свои руки по обе стороны, продолжив спать.

Я не стал будить ее. Не думаю, что Полли понравилось бы вставать в пять утра, поэтому я слежу за ней на протяжении четырех часов, иногда страшась прикоснуться к ее телу.

Странная привычка Полли никуда не ушла, так что сейчас на ней нет шорт. Не помню, когда она их сняла, видимо, я уснул в это время. Решившись на отчаянный поступок для Полли, моя рука тянется к ее колену, пальцы прикасаются к прохладной коже и поднимаются кверху. Дотянувшись до бедра, меня останавливает ткань ее трусиков, поэтому я медленно стягиваю их, поглядывая на лицо девушки, чтобы та не проснулась. Я опускаюсь на кровать, пристраиваясь между ног девушки, но продолжаю смотреть только на ее лицо, пока я закидываю ноги Полли на свои плечи и целую внутреннюю часть бедер, приближаясь к заветному месту.

Я льну губами к клитору, провожу языком, и ноги Полли начинают подрагивать. Я вставляю в нее пальцы, изо рта девушки вырывается глухой стон, она пытается поменять позу, но ей не удается из-за того, что я впиваюсь пальцами в бедра, заставляя ее тело остаться на месте. Согнув пальцы, Полли выгибается в спине, тихо прохныкав, но потом я специально задеваю ее зубами. Девушка вскрикивает и распахивает глаза. Она поднимает голову, шокировано выпучив на меня глаза.

— Какого... — заикается она. — Что ты делаешь?

Я резко отстраняюсь от нее и впиваюсь в нубы, не давая перевести ей дух. Мои пальцы все еще в ней, поэтому я начинаю быстрее двигать ими, чувствуя на губах стоны Полли.

Руки девушки обвивают мою шею, тело вжимается в меня, словно она не хочет отстраняться, не хочет отпускать меня и разрывать поцелуй. Я кусаю ее за нижнюю губу, остановив свои движения.

Полли мычит то ли от боли, то ли от недовольства и двигает бедрами ко мне на встречу, пытаясь насадиться на пальцы. Когда я надавливаю большим пальцем на клитор, она вздрагивает, опустив голову.

— Хочешь еще? — лукаво шепчу я.

Она кивает.

— Я не слышу.

— Да, — дрожащим голосом произносит та.

— Ты же знаешь, что мы все еще в доме Кинга? — Я пытаюсь шокировать ее новой информацией.

Но Полли даже не отреагировала на мои слова. Она смотрит на меня возбужденным взглядом, дышит через рот, пытаясь что-то сказать.

— Плевать, — вырывается из нее. — Я хочу этого.

Я улыбаюсь, целуя ее в лоб.

— Хорошая девочка.

После моих слов она запрокидывает голову, простонав.

Совершенно недавно я понял, что Полли нравится похвала, но не та, к которой привыкли многие — ей нравится, когда ее хвалят в сексе. На нее это действует, как разряд тока, но убивает слишком медленно, будто иглы муторно входят в кожу, чтобы выбить из жертвы нужную информацию. Он никогда не попросит похвалить ее, но это видно по ее глазам: как они медленно пожирают меня и умоляют о ее тайном желании.

Я хватаю девушку за запястья, рывком поднимаю с кровати так, что ее голова откидывается и она вскрикивает от неожиданности моих действий. Сажаю ее на колени напротив себя, раздвигая собственные бедра шире и надменно смотрю на нее, как долбанный психопат ученый смотрит на свою невинную жертву, которую ждут лишь мучения. Полли все понимает без слов и приказов (если не считать мой взгляд).

Ее руки медленно тянутся к ремню на джинсах, медленно, почти мучительно справляются с преградой, и теперь ее взгляд устремлен на мой член. Не думаю, что ей нужно особое приглашение, поэтому она обхватывает член двумя руками и обволакивает головку губами, сразу сжимая ее.

Я закапываюсь в ее растрепанные волосы пальцами, сжимая копну каштановых прядей в кулак и оттягиваю их назад, а потом надавливаю на ее затылок, чтобы мой член оказался у нее во рту. У Полли срабатывает рвотный рефлекс, она пытается отстраниться, но я продолжаю ее удерживать в изначальном положении. Зубы вонзаются в чувствительную кожу, из моего рта вырывается болезненный рык и я отпускаю ее. Полли кашляет, размазывая слюни и слезы по щекам.

— Господи, я чуть не задохнулась! — возмущается она, смотря на меня слезливыми глазами.

— Приму это за комплимент, — хмыкаю я. — Так и будешь глядеть на меня или сделаешь что-то?

— На понт меня берешь? — На ее губах появляется хитрая улыбочка.

— Может быть, — склоняю голову набок.

Она снова двигается ближе, находится практически впритык ко мне, заглатывает лишь наполовину, а одной рукой сжимает член, начиная двигать головой.

Я закусываю нижнюю губу, стараясь сдержать стоны удовольствия.

Мне никогда не делали минет, поэтому я не знаю, делает ли Полли его хорошо или нет, но на данный момент я готов кончить только от ее рта.

— Ты что, уже кому-то делала минет?

Она мотает головой.

— Действую по наитию.

Черт, если она продолжит, то меня надолго не хватит.

Мне приходится прервать девушку и толкнуть на кровать. Полли сразу пытается отодвинуться, но я переворачиваю ее на живот, грубо хватаю за бедра, приподнимая те и резко вхожу. Из нее вырывается стон отчаяния, пока наши тела ударяются друг об друга.

Полли кончает несколько раз за час, а потом без сил остается лежать на кровати, с трудом натягивая на себя трусики и шорты.

— Нам нужно уходить отсюда. Я поворачиваюсь к девушке лицом, смотря, как она лениво корчит лицо от недовольства.

— Мы только закончили, я вставать даже не хочу, а ты меня уже куда-то тащишь.

— А в универ за тебя кто-то другой сходит?

Она устало вздыхает и мычит, но все же удосуживается встать с кровати и ожидающе стоит у двери, топая ногой.

Полли выглядит, как персонаж из какой-нибудь компьютерной игры, когда ты оставляешь персонажа без действий и ему нужно двигаться по прописанному скрипту.

— Боже, да понял я, прекрати орать!

Мы оба слышим голос Оливера где-то в коридоре и смотрим друг на друга, как два истукана. Его шаги слишком быстро приближаются именно к двери, за которой мы сейчас находимся, а когда Кинг заходит к нам, то не сразу замечает двух лишних в его доме. Как только парень удосуживается оторваться от экрана своего телефона, его глаза расширяются от шока и какого-то странного испуга. Наверное, он просто не ожидал нас встретить.

— Какого хрена вы здесь делаете?! — на повышенных тонах парирует Кинг.

— Трахались, — хвастается Полли, гордо вздернув подбородком.

От такого заявления Кинг лишь сильнее взбесился, пока я старался не рассмеяться с его лица.

— Пошли на хер отсюда! Выметайтесь!

Оливер явно раздражен, и причиной этому не мы, потому что он был в таком состоянии еще до нашей встречи. Если бы проблема была в Феерии, то я бы знал об этом. Проблема не в клубе, она в сотрудниках, а именно — в Полли. Мне не расскажут об этом, ведь я довольно тесно с ней общаюсь, а та только что подтвердила это.

Я молча подхожу к Полли, хватаю за руку и вывожу ее под смех, который непрекращаясь вырывается из ее рта.

— Остин, стой, — продолжает хихикать девушка. — Остин!

— Что еще? — останавливаюсь я.

— Я босая.

Опустив глаза, я вижу, что Полли стоит на земле в одних носках.

— Где твоя обувь?

— Наверное, в комнате, из которой нас выгнал Кинг, — пожимает она плечами.

— Жди меня здесь.

Я отпускаю ее руку, но тело Полли тормозит мое собственное, загораживая мне путь.

— Да плевать на эту обувь. — Она легонько подталкивает меня в грудь, чтобы я шел к машине. — Она мне не нужна.

— Ты в универ пойдешь босиком?

— У меня не одна пара обуви, — насмешливо бурчит она.

ПОЛЛИ

Мне кажется, что мой мозг начинает отмирать с каждой минутой, больше я не могу объяснить свои изменения внутри.

Остин открылся мне, но не настолько, чтобы я начала ему доверять и прекратила ненавидеть. Почему я начинаю с ним улыбаться? Почему с сегодняшнего утра мое тело притягивается к этому отморозку, как магнит к металлу, причем так сильно, что не могу отлипнуть. Будет глупо, если я влюбилась в него только из-за одного душевного разговора! Может, мне просто стало жаль его?

— Полли! — Со спины на меня набрасывается Харпер и крепко обнимает за шею, практически душит меня. — Ты сегодня целый день молчишь, — строит она грустное выражение лица. — Как в общежитие пришла, то начала молчать, хотя я с самого начала заметила, как ты улыбалась.

Я вырываюсь из мертвой хватки подруги, прочищая горло.

— Ничего не произошло, — довольно резко отвечаю я и поправляю сумку на плече.

Мои плечи тяжелеют от знакомого груза, а когда я поворачиваю голову, то вижу Остина, который обнимает меня. Я даже не успеваю среагировать, тело не успевает за мыслями, как Харпер уже начала визжать мне в ухо от радости.

— Я так и знала!

— Что ты знала? — устало вздыхаю я, потирая лицо.

— Что вы встречаетесь!

— Мы не встречаемся! — В один голос говорим мы с Остином.

Стоп. В каком это смысле, не встречаемся? Значит, мы действительно всего лишь друзья с привилегиями, точнее — враги с привилегиями?

— Да не скромничай, — отмахивается подруга. — Все и так видно.

Только я хотела возразить, но на нашем пути в аудиторию появилась сука по имени Тина. Девушка упирает руки в бока, пока за ее спиной стоят еще две девушки, видимо, именно они меня и затащили в душевую кабину.

— Хайдер, тебя разве не исключили? — шипит Тина.

— А тебя разве не наказали родители и не посадили на домашний арест? — ерничаю я.

Девушка делает шаг вперед, но между нами встает Остин, поэтому я не вижу ее за спиной отморозка.

— Отвали от нее, — спокойно требует он.

— Или что? Ты мне ничего не сделаешь, Оливер меня защитит.

— Не думаю, что Оливер найдет твое тело.

Это звучит настолько угрожающе, тем более в стенах универа, что мне самой страшно, отчего мне приходится отстраниться от парня, вдруг попадусь под горячую руку.

— Да пошел ты, — огрызается девушка.

Тина обходит Остина, но задевает меня плечом, уходя, пока за ней плетутся те две девушки подлизы.

— Я не просила тебя заступаться, — бубню я.

— А я просил не строить из себя героя, — снова повторяет он.

Я цокаю, закатывая глаза.

— Встретимся после пар во дворе.

— Зачем? — недоверчиво спрашиваю я.

Но Остин не отвечает мне.

Меня раздражает, что он никогда не дает мне ответов на мои вопросы. Остин постоянно оставляет мне в неведении до последнего момента, а потом рассказывает о своих планах, когда же я стараюсь справиться с конвульсиями в теле.