Педаль в пол

Весь день я провела в мучениях, на каждой паре размышляла о словах Остина. Зачем он попросил меня прийти во двор после пар? Что хочет сказать? Может, он снова что-то задумал и решил поиграть со мной?

Когда Остин признался о своем заболевании, то мысли о сорвавшейся гонке сразу исчезли в моей голове. С одной стороны мне жаль парня, жаль, что он винит себя в разводе родителей и что его мама начала пить, но с другой стороны это никак не оправдывает его поведение и наплевательское отношение к людям, я даже не говорю про себя. Я стала понимать, почему он такой холоднокровный, почему так спокойно смотрел на меня, когда пытался забить в руку гвоздь, но я не могу принять то, что я стала для него какой-то ценной вещью, которую никто не может трогать и на нее нельзя смотреть.

Его поведение привлекает меня только из-за любопытства, потому что я никогда не встречала таких людей. Мне просто интересно с ним общаться, интересно узнать его внутренний мир, несмотря на то, что он может причинить мне физический и моральный вред. Будет забавно, если мы сломаем друг друга до руин.

— Харпер сказала, что ты с Остином встречаешься. — Мия выводит меня из мыслей.

Мой взгляд поднимается на подругу, которая сидит передо мной и ковыряется вилкой в своем обеде.

— Говорят, кур доят, — огрызаюсь я. — Верить Харпер — себя не уважать.

— Звучит грубо, — морщится она.

— Прости. — Я откидываюсь на спинку стула, отодвигая подальше от себя поднос с едой. Обеды здесь тошнотворные, даже смотреть противно на эту жижу. — Просто... Харпер надоедает со своими воплями, небось она уже растрепала всему университету о моих отношениях с...

— Вы мутите, — перебивает она.

— Сколько раз мне повторять, что мы не встречаемся? — повышаю я голос, ударяя ладонями по столу и встаю со стула.

— Полли, — останавливает мой пыл Мия. — На тебя все смотрят.

Я оглядываюсь по сторонам, замечая на себе десятки взглядов студентов. Если парни удосужились отвернуться через секунду после моего вопля, то девушки показательно перешептываются и хихикают. Почувствовав внутри себя дискомфорт, мое тело медленно опускается на стул.

— Ладно, ладно, — посмеивается Мия. — Успокойся. Лучше скажи, с кем ты пойдешь на осенний бал?

— Какой, на хер, бал?! Ты меня вообще видела?

— В любом случае, у тебя есть неделя. Мы с Харпер идем. — Мия встает из-за стола.

— С кем?

— С Диланом и Клинтоном, это же очевидно.

И с кем мне идти на этот чертов бал? Я даже танцевать не умею.

С каждым вечером на улице только холодеет, иногда мне холодно в бомбере Кимберли, хотя осень в Москве хуже, чем здесь.

Закутавшись посильнее в бомбер, я прохожу во двор университета, ища Остина на одной из лавочек. Парень сидит на самой отдаленной скамейке, отчего мне было сложнее его найти.

— Зачем ты меня позвал? — сажусь я рядом с отморозком.

Остин молча протягивает мне какую-то брошюру.

Да вы издеваетесь?!

— И ты туда же! — истерически посмеиваюсь я, сжимая в руке приглашение на бал. — Пригласи другую девушку.

— Зачем мне приглашать другую? — непонимающе хлопает ресницами парень.

— Я... Я не умею танцевать, — опускаю я глаза от стыда. — Я даже на скейте херово катаюсь, а ты меня зовешь на бал, где нужно быть красивой, — развожу я руками, — элегантной и прийти в платье!

— Тебе не обязательно быть элегантной и приходить в платье и прекрати унижать себя.

— Унижать?! — удивляюсь я, выпрямляясь в спине. — Я никогда не унижала себя. — Мои брови сводятся к переносице, сама не понимая, на кого из нас двоих я злюсь больше.

— Полли, — Остин поворачивается ко мне, смотря прямо в глаза. — Я знаю, что ты сравниваешь себя с Кимберли, постоянно ставя ее выше себя. Ты красивая и на скейте умеешь кататься.

— Я выехала на дорогу и ты меня сбил, — напоминаю я.

— Я сам не смотрел на дорогу, — сознается тот, улыбаясь.

Я бы могла его ударить, но спасибо на том, что он сознался. Получается, мы оба виноваты.

— Хорошо! Что ты предлагаешь?

— Пойти со мной на бал.

— Зачем? — Меня начинает бесить его напор. — Почему ты хочешь пригласить именно меня?

— Ты сама ответила на свой вопрос.

— Я тебя сейчас ударю! — замахиваюсь я рукой.

— Попробуй. — Он встает со скамейки, пряча руки в карманы кожаной куртки. — Через два часа встретимся у меня.

— Я не давала свое согласие!

— Через два часа у меня, — повторяет Остин. — Не опаздывай.

Я хочу убить его. Клянусь, я убью его!

***

Уже пять минут я стою перед дверью Остина, не решаясь постучать.

А может, просто уйти? Что будет, если я просто уйду и лягу спать в своей теплой постели?

Не забывай, кто управляет тобой, крыса.

Ну уж нет! Не позволю быть чьей-то крысой. Остин наверняка думает, сто я испугаюсь и не приду, поэтому я испорчу его планы.

Сделав глубокий вдох, я стучусь в дверь, пытаясь совладать со внутренним страхом. Дверь слишком резко открывается, я не успеваю среагировать, как оказываюсь в квартире Остина.

— И... что мы будем делать? — неуверенно интересуюсь я.

— Можем потрахаться, а потом я отвезу тебя в общагу.

— Договорились, — протягиваю я руку, улыбаясь.

— Нет.

— Почему? — обидчиво топаю ногой. — Это было бы куда лучше, чем нарезать круги, держась за ручки и смотреть друг другу в глаза.

— По-моему, это намного интимнее, чем какой-то секс.

— Это намного ужаснее, чем секс!

Остин хватает меня за руку и силой тащит в гостиную. Я пытаюсь вырваться, но тот сжимает мою талию и руку, насильно ведя за собой, чтобы я повторяла его движения.

— Господи, прекрати это!

— Ты стесняешься? — Остин делает шаг вперед, отчего я пячусь назад.

— Нет, я просто не умею танцевать! — Я стараюсь не наступить парню на ноги. — Поэтому давай закончим.

— Если ты будешь вырываться, то никогда не научишься. Тебе нужно научиться до завтрашнего вечера.

— Просто прекрасно, — огрызаюсь я. — Знаешь, не так уж и легко крутиться без музыки.

Наконец парень отпускает меня, чтобы включить музыку.

По моему телу пробегают мурашки, когда я слышу начало песни. Той самой, что я слушала, когда мне было пятнадцать лет. Эта песня совершенно не подходит к медленному танцу!

Остин надвигается на меня, хватает за руку и снова прижимает к телу, начиная кружить меня под припев песни Flip от Glass Animals.

Я не сомневалась в его вкусовых предпочтениях, но не думала, что наша любимая группа будет играть доя медленного танца.

Мы смотрим друг на друга, пока песня разливается по нашим телам. Под своими ногами я не чувствую пола, словно парю над ним. Я не могу объяснить это чувство легкости и какой-то свободы, будто я только что отреклась от всех проблем в жизни. Мой мозг сосредоточен на Остине, а тело само ведет меня, даже без помощи парня. Песня сменяется, но мы продолжаем повторять одни и те же движения, чтобы я наверняка все запомнила и точно не наступила Остину на ногу завтра.

Парень опускается, придерживая мою спину, чтобы я не упала, а наши пальцы переплетаются между собой, сжимая руки. Кажется, что наши тела застыли в одной позе на несколько часов в этой успокаивающей тишине четырех стен. Я не хочу, чтобы мы отстранялись друг от друга, хочу находиться рядом с Остином дольше обычного, это меня пугает до глубины души.

Стук в дверь приводит нас в чувства, поэтому мы разъединяем руки. Я стеснительно усаживаюсь на диван, как какая-то недотрога, пока парень уходит в коридор.

— Остин. — До моих ушей доносится спокойный голос, будто с облегчением.

— Мам?