Педаль в пол

— Полли, ты идешь? — нетерпеливо торопит меня Харпер, стоя в коридоре.

Я выгнала девочек из комнаты, решила показать им свой образ, в котором постоянно разгуливала по ночной Москве. Именно в нем я запомнилась большинству своих приятелей.

— Уже иду! Подождите немного! — кричу я из комнаты.

Девочки могли бы просто закрыть глаза, но зная любопытство Харпер — проще выколоть ей глаза, хотя, даже без них она все увидит, если захочет.

Подбежав к двери, я вытаскиваю из обувного шкафчика берцы на тяжелой подошве, быстро шнурую обувь, затягивая потуже, и делаю узлы на икрах. Поднимаю голову к зеркалу и разглядываю свое отражение: короткие джинсовые шорты, из-под которых торчат карманы, облегающий лонгслив оголяет плечи и ключицы, а талию делает заметнее, на шее навешано всякой бижутерии, но кроме серебряных цепочек на мне толком ничего и нет, если не считать кольца. И главный штрих — солнцезащитные очки, по краям которых наклеены декоративные шипы.

Эта одежда никак не сочетается между собой, особенно выбиваются берцы и очки в ночное время. В кругу друзей меня знают, как неформала, но это не так, потому что мама запретила прокалывать пупок и сбрить половину брови или покрасить пряди в фиолетовый, в общем, я не неформал. Мне всего лишь нравится выделяться из скучной и серой толпы людей, нравится, когда на меня смотрят, пусть и осуждающе, пусть мне кричат в спину гадости, что я девушка легкого поведения, но мне плевать. Мне нравится ходить в той одежде, в которой мне комфортно, и я чувствую себя просто офигенно.

Я распахиваю дверь, встав напротив девочек и ожидаю их реакцию, глядя на изумленные лица подруг через призму темных очков.

— Ну, как вам? — Указательным пальцем я приспускаю очки, смотря на Мию и Харпер исподлобья.

— Это... — начинает Мия, кривя брови.

— Это просто охрененно! — воодушевленно вскрикивает Харпер. — Тебе идет такой стиль, — хвалит она меня.

Мия только пожимает плечами.

— А ты в этом не замерзнешь? — интересуется блондинка, переживая за мое здоровье.

— Точно.

Я мигом забегаю в комнату, чтобы забрать бомбер, украденный у Кимберли.

Нет, я не воровка, но мне так он понравился. Я хотела попросить Ким, чтобы она отдала его мне, все равно она уже в таком не ходит, но после ссоры я ее видеть не хочу, а бомбер я стащила еще в тот день, как только приехала к ней. В свое оправдание скажу, что у меня просто не было времени.

— Теперь не замерзну.

Я прячу руки в глубокие карманы куртки.

— Ты ее не стирала никогда? — Мия тянет меня за рукав, указывая на бурые пятна.

Если честно, то эти брызги странной жидкости раскиданы по всему бомберу, и они не отстирываются. Не знаю, что Кимберли делала в этой куртке, но она не чистоплотная, раз испачкала одежду настолько, что пятна даже порошком не сводятся.

— Это не моя куртка, — отдергиваю я руку.

— А чья? — вскидывает Мия бровь.

— Остина? — Харпер играет бровями, хитро улыбаясь.

— Нет! — резко отнекиваюсь я. — Я ее у сестры стащила.

Харпер фыркает, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Ну и не надо! Кстати, — она вытаскивает из кармана знакомые ключи. — Лови.

Ключи летят мне в руки, теперь я лучше могу разглядеть их, понимая, что это ключи от тачки Фэй.

— Фэй не будет сегодня на гонке, у нее какие-то дела на работе, поэтому передала их мне.

Дела на работе? Странно, она мне ничего не писала об этом, да и если мне не изменяет память, то сегодня не ее смена. К черту Фэй, моя голова должна быть забита гонкой и победой. Я смешаю Кинга с дерьмом, чтобы с его кожи осыпалась золотая стружка, а Остин... А он идет на хер со своими предупреждениями. Единственная угроза в моей жизни — Кимберли, поэтому я не переживаю по этому поводу, ведь сестренка забыла о моем существовании. Снова.

— Жаль, ведь она не увидит мою победу.

***

Дом Кинга стал для меня местом, где я могу расслабиться, но часть мозга все равно остается начеку, что меня бесит. И проблема вовсе не в Оливере и не в Остине, просто у меня чувство, будто должно произойти что-то очень плохое, что сравнимо с апокалипсисом.

Харпер, как обычно, ушла в сторону алкоголя, бросив меня с Мией.

— Ненавижу этот балаган, — устало произносит она, прижимаясь ближе к стене.

— Я думала, что тебе нравятся такие тусовки.

— Нет. Я хожу сюда из-за Харпер и Дилана: за одной нужно следить, как за маленьким ребенком, а другого отговаривать от гонки, — ворчит та, как старая бабушка у подъезда.

Посмотреть на Мию со стороны, и ей бы подошел платок на голову, шаль на плечи и круглые очки.

Из-за своего воображения на моем лице появляется усмешка.

— Но ты не обязана это делать.

— А кто, если не я? Ты что ли?

От вопроса подруги я впадаю в ступор, словно она обвинила меня в чем-то.

— А что, я хуже? — обидчиво опускаю я глаза, смотря на стаканчик с соком.

Да, я впервые не пью, потому что мне еще в гонке участвовать.

— Нет, нет! Конечно нет, — оправдывается девушка. — Я не хотела тебя обидеть чем-то.

— Да ладно, — пожимаю я плечами. — Все нормально. Подержишь мой стакан, я в туалет.

— Да, конечно. — Мия боязно забирает у меня сок, смотря на меня провинившимся взглядом. — Полли, я правда не хотела тебя задеть, прости.

— Расслабься. — Я специально начинаю улыбаться, чтобы Мия перестала обвинять себя в том, чего не совершала.

Протиснувшись сквозь толпу из пьяных людей, шустро поднимаюсь по лестнице, но на самом верху я сталкиваюсь с парнем, врезавшись в его плечо.

— Ты широкий что ли? — Начинаю я огрызаться, оборачиваясь на него.

Я понимаю, чья это спина, а когда он оборачивается, по моему телу пробегает дрожь. Остин яростно смотрит мне прямо в глаза, наверное, пытается прожечь мне сетчатку или психологически надавить, чтобы я испугалась.

— Что ты здесь делаешь? — На удивление, он не подходит ко мне, не зажимает в углу и не угрожает, но в его голосе чувствуется злость.

— Как и ты — участвую в гонке, — спокойно отвечаю ему, расслабив мышцы в теле.

— Я сказал тебе не приходить сюда! — повышает он голос. — До тебя туго доходит?

— Какого хрена ты кричишь на меня? — возмущаюсь я в ответ и надвигаюсь на него. — Может, еще к батарее меня привяжешь или на поводок посадишь?

Остин молча спускается по лестнице, оставляя меня без ответа.

Пошел он к черту, если думает, что я его буду слушаться и потакать во всем.

Вернувшись на первый этаж и найдя Мию в компании наших друзей, я не вижу в ее руке мой стаканчик, на столе тоже его нет.

— Мия, где мой стакан? — спрашиваю я у подруги, продолжая его искать.

Девушка так же оглядывается по сторонам.

— Я... не знаю. Я ставила его на стол, прямо сюда.

— Ты не уследила за ее стаканом, — посмеивается Дилан.

— Я ставила его на стол! — начинает кричать девушка.

— Эй, — окликает меня мужской голос. — Извини, видимо, я случайно забрал твой стакан.

Когда я оборачиваюсь, то вижу того самого безымянного гонщика. Я думала, что голос его будет куда строже и ниже, а по ощущениям, будто он не сломался в подростковом возрасте.

Он протягивает мне красный стаканчик, в котором сока теперь меньше.

— Я уже успел отпить немного, — неловко улыбается он.

Я забираю у него свой стакан и допиваю содержимое.

— Может, тебе принести еще? — интересуется он, указывая на стол с напитками.

Я киваю, и он меня уводит подальше от друзей.

— Ты же тоже участвуешь в гонке? — Остановившись у стола, я облокачиваюсь на него, упираясь руками.

— Да. — Парень берет пустой стакан и наливает в него яблочный сок, передавая мне.

— И как же тебя зовут? Я тебя в университете не видела.

— Мое имя Билл. В университете не учился — окончил колледж, а потом вышел на работу, мне некогда было учиться.

— Наверняка ты старше меня, — делаю я выводы.

— Я даже твоего имени не знаю, а ты уже про возраст заговорила, — посмеивается тот.

— Полли, и мне девятнадцать.

— Приятно познакомиться, Полли. Да, ты права, я старше тебя, мне двадцать шесть.

Мои брови лезут на лоб, и я отвожу взгляд в сторону от стыда. Он намного старше меня, а я думала, что у нас разница в два или три года, мне теперь как-то неловко общаться с ним.

— Тебя смущает мой возраст? — Как будто прочитав мои мысли, спрашивает Билл.

— Да я тебе в сестры гожусь, — прыскаю я.

Билл качает головой в усмешке.

— Никто не запрещает нам общаться, несмотря на такую большую разницу в возрасте.

— Ты прав, но я не думаю, что тебе будет интересно меня слушать, у меня нет жизненного опыта и мне будет не о чем с тобой разговаривать.

— Я смотрю «Отчаянные домохозяйки», а каждый свой выходной провожу на скейт-площадке.

От услышанного я приобнимаю Билла за шею одной рукой и притягиваю ближе к себе.

— Теперь мы лучшие друзья.

— Так просто? — удивляется он, смотря на меня расширенными, но радостными глазами.

— Ты смотришь сериалы и тусуешься на скейт-площадке! — напоминаю я. — Мне большего и не надо.

Удивительно, как я могу так просто находить друзей. Я не блещу общительностью, часто начинала разговоры с незнакомыми людьми, когда я пьяная или к с кем-то, а тут будто нашла своего человека. Билл смотрел множество сериалов, которые смотрела и я, ему нравятся такие же музыкальные группы и даже актеры! Даже его стиль одежды похож на мой повседневный, а не на тот, который на мне сейчас. Наверное, мне повезло встретить такого человека. Внешне Билл похож на Остина, но значительно отличается от него своим богатым внутренним миром. Кто же знал, что Билл окажется таким интересным?

— Ты же не отсюда, я прав? — Переводит парень тему.

— По акценту понял?

Он кивает.

— Я в России родилась и живу я тоже там, но приехала по обмену на обучение.

— Хотел бы я побывать в России. — Парень облокачивается на стену.

— Приезжай, познакомлю тебя со своими друзьями.

Я нахожусь на этой тусовке уже долгое время, музыка меняется слишком быстро и часто, а крики людей не стихают. Моя голова уже минут тридцать болит и эта боль не намерена стихать. Мне жарко, душно и тошнит. Я бы вышла на свежий воздух, но боюсь, что просто не успею выбежать на улицу, ведь в глазах начинает темнеть.

— Полли, все хорошо?

— Нет. — Мне становится сложно говорить, а конечности немеют. — Мне нужно в туалет.

— Давай помогу.

Билл поддерживает меня за талию, пока еле как перебираю ногами, не ощущая опоры под ними.

Шум стихает, но грудь продолжает сжимать.

— Куда ты ее потащил?

Господи, почему даже в момент, когда мне хреново, Остин сразу появляется?

— В туалет он меня ведет, — огрызаюсь я, оборачиваясь на парня.

— Туалет с другой стороны.

Что?

Я поднимаю голову и смотрю на Билла, но теперь он не выглядит, как ранее: парень огорченно глядит на Остина, его веки опущены, словно он устал. Я вырываюсь из его рук, как только понимаю, что что-то здесь не так и приближаюсь к Остину. Он единственный, кто не пытается нанести мне вред.

Пока я этого не захочу.

— Остин, ты забыл, что нам приказал Энтони?

Теперь мои глаза переводятся на Остина.

— Это не твоя забота.

— Это наша забота! — повышает он голос, указывая на себя пальцем.

— Оставь это мне, — настаивает Остин.

— У тебя срок до следующего месяца.

Билл раздраженно уходит, задевая Остина плечом, а я хватаюсь за его руку, сжимая ее своими пальцами и впиваясь ногтями в кожу.

— Мне все равно надо в туалет, иначе меня вырвет на пол.

Остин ничего у меня не спрашивает, даже не говорит. Он молча отводит меня в другую часть дома, помогает подняться по лестнице, когда же я пытаюсь сдержать ком рвоты в горле, чтобы сильнее не опозориться перед всеми.

После того, как я прочистила желудок, я думала, что мне будет намного легче. Как жаль, что мои надежды не дружат с реальностью. Голова продолжает болеть, а громкая музыка только усиливает боль, которая пульсирует в висках. Вместо онемения в конечностях мои руки теперь сильно трясутся, отчего мое тело окутывает паника, заставляя быстро дышать.

— Что ты пила? — интересуется Остин, держа меня за руки.

Сейчас его прикосновения не кажутся такими грубыми и властными, как было ранее. Он бережно держит меня, чтобы я не упала, а во взгляде присутствует беспокойство, которое я никогда не видела у него.

— Только сок, — тараторю я, стараясь сдержать слезы.

— От сока такого не случается. Полли, вспоминай, что ты еще пила, — просит он слишком нежно или мне кажется.

Слезы предательски брызжут из глаз и бегут по щекам. Я стараюсь их спрятать, вытирая плечом.

— Больше ничего не пила.

Я плачу не из-за паники, не из-за того, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди и с неприятным звуком упадет на пол, растекаясь в мерзкой кровавой каше — я плачу из-за того, что каждый здесь пытается мне навредить: Оливер, Луис, Тина, а теперь и Билл.

Мне казалось, что этот парень и вправду хочет подружиться со мной, что он действительно такой классный человек, но это был обман, чтобы снова загнать меня в какой-нибудь темный угол и поиздеваться.

Хочу домой. Хочу к маме и папе.

От воспоминаний про родителей я лишь сильнее расплакалась.

— Все, не реви. — Остин помогает вытирать слезы. — Ты что-нибудь брала из чужих рук?

Я пытаюсь вспомнить, что было пару часов назад.

— Билл отдал мне мой стаканчик, когда я вернулась из туалета. Он сказал, что случайно взял мой стакан, что он перепутал, — слезно оправдываюсь я.

— Кто? — переспрашивает парень.

— Ну тот, кого ты поймал со мной.

— Его зовут не Билл.

Кажется, что после его слов из моих глаз начала течь лава. Слезы так сильно обжигают мое лицо, что я боюсь представить, сколько жидкости я уже потеряла.

— Даже здесь меня обманули!

Уверенна, что моя истерика похожа на вопли маленького ребенка, но меня и в правду обманули, как маленького ребенка.

Остин заводит меня в какую-то комнату и усаживает на кровать, пока я продолжаю плакать, свалившись на нее и закрывая лицо руками. Парень садится рядом. Он не кричит на меня, не издевается и даже не говорит: «Я же предупреждал».

— Всех обманывают, поэтому не бери в голову.

Я замираю, убираю руки от лица.

— Тобой не пытались воспользоваться, тебе не подсыпали какую-то херню в гребаный сок, тебя не избивали в универе и это не тебя отправили в чужую страну из-за того, что твоя шизанутая сестренка решила заняться твоим перевоспитанием!

— Нет, меня не избивали в универе... Меня избивали в школе.

Моя истерика мигом улетучивается, а слезы останавливаются.

— Что? — Я вытираю остатки влаги со щек и усаживаюсь на кровать.

Парень вздыхает, видимо, ему сложно об этом рассказывать.

— Луис, — вспоминает он про бармена из Феерии. — С его стороны я подвергался насилию в младшей школе каждый день. Не думаю, что я смогу вспомнить день, когда он не трогал меня с его дружками.

— Ты из-за этого его... убил?

— Нет, — улыбается он. — Причиной послужила ты, да и не убивал я его.

— А труп в машине? — напоминаю я.

— Я не знал, что этот идиот наглотался пакетов с наркотой. Один из них порвался, и у него случилась передозировка.

— Это не оправдывает твой поступок, — бубню я, шмыгая носом.

— Я и не оправдываюсь.

Остин ложится на кровать, подкладывая под голову руку.

— А потом?

— Что потом? — приподнимает он бровь.

— Что с тобой было потом? По твоему поведению я бы не сказала, что ты вообще когда-то подвергался буллингу, — фыркаю я.

— Поэтому мне и поставили диссоциальное расстройство личности.

Из-за продолжительного головокружение мне приходится лечь на кровать рядом с парнем.

— А я говорила, что ты псих.

— Социопат, — поправляет он.

— Это ничего не меняет, — обидчиво закатываю глаза. — А как на это отреагировали твои родители?

— Мама начала пить на фоне моей болезни. Винила себя, отца, меня в конце-концов... В конечном итоге отец не выдержал давления и постоянные запои матери, поэтому ушел.

Я продолжаю внимательно слушать Остина, стараюсь следить за изменением его мимики и настроения, но под непонятной дрянью мне очень сложно справиться с собственными эмоциями.

— Пока я лежал в диспансере, то за мамой приглядывал Марк, по крайней мере старался выполнить единственную мою просьбу.

— Ты поэтому с ним не общаешься? — перебиваю я его, пытаясь четко говорить.

— Я не обижен на брата, у него своя жизнь: есть жена и дочь. Это была моя обязанность, которую я просрал из-за своих же проблем.

— Но ты не виноват в этом.

Остин поворачивает голову в мою сторону, шокированно смотря на меня.

— Ты многое не знаешь, — предупреждает он пониженным голосом.

— Так просвети меня, — настаиваю я.

— Тебе не понравится.

— Остин, ты трахнул меня в какой-то заброшенной будке парка, думаешь, ты меня сможешь удивить? — С моих губ срывается смешок.

Парень неожиданно оказывается надо мной, а мои руки уже прижаты к кровати под его давлением.

— Помнишь, что я говорил тебе? Не строй из себя героя.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Ты смешной.

— А ты под наркотиками, поэтому проспись для начала, а потом будешь удивляться.