Педаль в пол

ОСТИН

Полли сбежала от меня еще утром, пока я спал, снова. Этой крысе нужно вырвать лапы, чтобы ни на шаг не отходила от меня.

Почему она перестала меня бояться?

У нее было множество попыток прекратить эксперимент, но она снова и снова пыталась вывести меня на эмоции, которых попросту нет. Я не злился, когда она поцеловала другого, не злился, когда она ушла с ним, и мне также было плевать, куда она побежала. Я был прав — ей нравится прикидываться жертвой.

Проходя в конец темного коридора, натыкаюсь на дверь, которая скрыта от посторонних людей и любопытных глаз Полли, открываю ее и вижу, как вокруг женщины столпились танцовщицы, пытающиеся успокоить ту. Две девушки замечают меня и отходят в сторону, пока большинство наблюдают, как одна кормит Роуз, ведь та не в состоянии поднять даже ложку.

— Что ты делаешь? — интересуюсь я у пышногрудой, темноволосой девушки.

— А ты не видишь? — огрызается та. Ей повезло, что у танцовщиц есть привилегии, нам, обычным вышибалам, нельзя их трогать. Их воспитанием занимается Бес. — Бедняжка совсем исхудала за неделю, а сама она есть не может.

Девочки здесь слишком эмпатичны, особенно к новеньким, хоть Роуз такой не является, но ей уделяют особое внимание.

— Отойди от нее, — требую я.

Она меня не слушает.

Я расталкиваю нескольких девочек, а потом грубо хватаю за локоть темноволосую. От резкого движения тарелка из ее рук выскальзывает и падает на пол, разбиваясь на крупные осколки, Роуз пугается, прижимаясь сильнее к спинке дивана.

— Не трогай меня! — верещит девушка и вырывается. — Иначе я все расскажу Бесу!

— Бес мне не босс, забыла?

Та девушка, которую я целовал прошлой ночью, наклоняется, чтобы собрать осколки.

— Твой босс Энтони, и он знает твои слабые точки, — хмурится та, указывая на меня пальцем.

— Не думаю, — качаю я головой, еле заметно улыбаясь.

— Да ну? — Она ухмыляется. — Я слышала его разговор с Денвером... Как оказалось, ему приглянулась наша новенькая хостес, а ты частенько оказываешься рядом с ней, как я погляжу. Смотри, а то твоя новенькая окажется на распродаже, как и Роуз.

В голове зарождается новая эмоция — дикая ярость. Она расползается по всему телу, заставляя сжать кулаки до побеления костяшек, а сердце приводит в действие, отчего оно колотится слишком сильно. Кровь закипает в жилах, и если бы она не была танцовщицей здесь, то мне бы ничего не помешало убить ее или отрезать язык.

Я не делю людей на мужчин и женщин. Если прикажут убить девушку — убью, парня — поступлю так же. Любой человек может быть угрозой, а женские слезы никогда не пробуждали во мне жалость, скорее необузданное счастье, которое я никогда не мог понять. Когда я впервые увидел слезы Полли, страх в ее глазах, мне принесло это нескончаемое удовольствие, но в последующие разы я стал доводить ее до слез, чтобы посмотреть на реакцию своего организма и, как оказалось, ее страх не приносит мне радость, больше непонимание. Почему она меня боится, а девушка, которую я вижу перед собой даже бровью не повела, зная о том, что я за человек?

— Вышли отсюда! Все! — повышаю я голос, переходя на бас.

Она улыбается шире.

— Задела за живое, малыш Остин? — издевательски шепчет она.

Когда лишние лица покидают комнату и мы остаемся с Роуз наедине, она смотрит на меня жалобными глазами, но в них я тоже не вижу страха. Она просто отчаянна. Если я начну забивать гвозди в ее тело, она будет смотреть на меня таким же взглядом или что-то в ней изменится?

Жаль, что проверить я это не смогу.

Я вытаскиваю стеклянную колбу и запакованный шприц, повторяю уже недельные действия и под конец пару раз ударяю по пластиковому шприцу, чтобы пузырьки воздуха поднялись кверху, а потом выгоняю их.

— Давай руку.

Роуз послушно вытягивает правую руку, не смотря на мои действия. Я ввожу иглу в вену женщины, запуская снотворное, которое смешается с ее кровью.

— Ты боишься? — Слова из ее рта выходят с большим трудом.

Я поднимаю на нее глаза, смотря в недоумении.

— Боюсь чего?

— Что эту девочку заберут вместе со мной, иначе ты бы так не переживал.

— Мне все равно.

Она вяло улыбается.

— По глазам вижу, что нет.

Вытащив иглу, я молча ухожу из комнаты, чувствуя еще кое-что новое в теле — страх. Поднимаюсь на первый этаж и вижу ту девчонку, поэтому сразу приближаюсь к ней, цепляю за руку и отвожу за сцену.

— Пацан, ты совсем страх потерял?! — удивленно восклицает она.

В моей голове крутятся множество имен, которые могли бы подойти для этой девушки, но я все никак не могу вспомнить ее настоящее имя.

Я впечатываю хрупкое тело девушки в стену, удерживая ее за голые плечи.

— Что ты еще слышала? — стараюсь я говорить тихо, но четко.

— О чем ты? — Ее же голос остается громким, поэтому я накрываю ее губы ладонью, чтобы заткнуть.

— Разговор Энтони и Денвера, — строго напоминаю я. — Что ты слышала еще?

Девушка небрежно откидывает мои руки, поправляет лямки ярко-розового бюстгальтера и фыркает.

— Пока ты прохлаждался с этой новенькой, ею заинтересовался Денвер. Он расспрашивал у Энтони про нее, но тот сам толком ничего о ней не знает, кроме фамилии... Хай...

Она пытается вспомнить, но я опережаю ее:

— Хайдер.

— Да, точно. Энтони сказал, что это какая-то громкая фамилия в их кругах, поэтому к новенькой лучше не лезть, но Денвер лишь посмеялся, кинул пачку денег на стол и сказал, чтобы Хайдер была готова через месяц.

Твою мать.

Полли не ввели в игру — ее клеймили в товар.

Я срываюсь с места и пулей вылетаю из клуба. Сажусь в машину и еду по направлению в общежитие.

ПОЛЛИ

Вонючая белая краска медленно стекает по двери, пока я ее не размазываю широкой кистью.

После того, как я ушла от Остина, в общежитии меня ждала не теплая постель, а разъяренная глава по этажу, которая стояла напротив моей двери и ожила меня. Я подумала, что мне сейчас влетит за беспорядок в комнате, но когда увидела произведение искусства на двери, то сразу же поняла, чего тут все столпились.

Ярко-красная надпись до сих пор видна под тремя слоями краски, а надпись «Здесь живет маньячка» как будто бы и не замазывалась.

Отличное начало дня, интересно, что для меня еще подготовили?

Я наношу на дверь новый слой, но меня отвлекает новое сообщение на телефоне.

ОТМОРОЗОК: Выйди на улицу.

ПОЛЛИ: Еще чего?

ОТМОРОЗОК: Я серьезно, Полли. Выйди на улицу, сейчас же.

ПОЛЛИ: Отвали. Если тебе так надо, то в окно залезешь.

Закончив свои мучения с дверью, мне все равно не удалось полностью перекрыть надпись, но она хотя бы не такая заметная, как была изначально. Ведро с краской я отнесла в подвал, но как только вернулась в комнату, то хотела выбежать из нее и вообще покинуть территорию общежития.

— Ты совсем больной? — злюсь я, смотря, как Остин перепрыгивает через небольшой подоконник.

— Ты сказала, что я могу залезть.

— А если бы я сказала, чтобы ты с крыши спрыгнул? Вали отсюда! — Я пытаюсь прогнать парня, но эту глыбу ни хера не сдвинуть.

— Сначала выслушай меня, а потом я уйду, — просит он.

Я отстраняюсь от него, потому что слишком это на него не похоже. Он может просить нормально, а не требовать? Это странно и довольно пугающе, ведь такие, как Остин, не просят, а отнимают или требуют.

— У тебя минута, — ставлю я условие.

— Тебе нужно уйти из клуба.

— А еще что мне сделать? — хмыкаю я, скрещивая руки на груди. — Мне нужно выплатить Кингу за разбитую тачку.

— Я выплачу за тебя долг.

— Надо же, раз ты у нас такой сердобольный, то отдай мне свою тачку или купи мне новую и тогда мы в расчете.

Остин засовывает руку в карман кожаной куртки, достает из нее ключи от «Доджа» и кидает мне в мою сторону. Из-за резкого действия со стороны парня и из-за своего смятения, я ловлю ключи, растерянно смотря на парня.

— Забирай, но в клубе больше не появляйся и на сегодняшнюю гонку ты также ни ногой.

— Ты мне еще условия ставить собрался? Меня достали твои игры! — Я кидаю ему ключи от машины обратно. — Забирай свои ключи проваливай! Через дверь, а не через окно.

Как только я разворачиваюсь к Остину спиной, чтобы открыть дверь и прогнать его, он хватает меня за волосы и тянет назад, отчего я валюсь на кровать. Остин загораживает мне пути побега, расставив руки по обе сторону от моей головы, а ногами он удерживает мое тело.

— Полли, это уже не игра, поэтому ты послушаешься меня, как хорошая девочка и не будешь совершать глупости.

— Ты мне уже за пару дней так надоел, что я тебя убить хочу! — вырывается из меня криком.

— Убивай, но тебе же это невыгодно, ведь кто тебя будет так жестко трахать, если не я?

К моим щекам приливает кровь, а внизу живота начинает болеть. Я хмурюсь от смущения и гнева, которые смешались в моей голове, сжимая запястья Остина в своих руках.

— Прекрати, — шиплю я, сквозь стиснутые зубы.

— Что прекратить? Говорить правду? По-моему, мы еще вчера убедились в обратном.

— Я была пьяна! — поспешно оправдываюсь я.

— А в парке? — Он начинает манипулировать.

— Ты угрожал мне!

— Ты сама попросила продолжить.

Я пыхчу под ним, пытаясь скинуть с себя, но сил у Остина больше, а частью своего тела я даже не хочу, чтобы он уходил.

Дверь в комнату неожиданно распахивается.

— Полли, мы вернулись! — радостно кричит Харпер, за которой стоит Мия.

Когда девочки понимают всю картину происходящего, то Мия хватает Харпер за руку и выводит из комнаты, хлопая дверью.

— Слезь с меня!

Теперь я запросто скидываю с себя парня и вскакиваю с кровати.

— Полли, я предупредил тебя.

— Да плевать мне! Хватит ко мне лезть, мы с тобой трахались два раза и эти два раза я не горела желанием вообще это делать!

За дверью я слышу радостные визги Харпер, поэтому тяжело вздыхаю, зачесывая растрепанные волосы назад. Остин подходит ко мне ближе, обвивает талию своей рукой и насильно подталкивает ближе к себе, чтобы моя грудь соприкасалась с его. Он склоняет голову к моему уху.

— И все эти два раза ты просила и желала меня.

Моя спина выгибается, когда он задевает зубами мочку уха, а потом отпускает и, как ни в чем не бывало подходит к двери. Когда Остин открывает ее, я вижу Харпер, которая широко улыбается и глядит на меня возбужденным взглядом.

— Ты знаешь последствия, — обращается ко мне Остин, а потом уходит.

Девочки залетают в комнату и закрывают за собой дверь.

— Когда ты успела?! — пытается из меня вытащить информацию Харпер.

— В парке и вчера... — виновато отвечаю я.

— Так вот почему вас так долго не было! — Девушка визжит от радости практически мне в ухо.

Не понимаю причину ее счастья. Если бы они узнали, что происходило в парке, то не думаю, что Харпер сейчас бы скакала по комнате, как бешеный кролик.

— Вы встречаетесь? — продолжает Харпер, уже прыгая на своей кровати.

— Нет.

— Значит, он друг с привилегиями? — К разговору подключается Мия.

— Мы не друзья! Мы... мы работаем вместе...

— Ого... Как все запущенно, — отвечает Харпер, свалившись на кровать.

Я устало протираю лицо, а потом роняю его в ладони, монотонно мыча.

— Не злись на нас, — оправдывается Мия. — Мы не хотели вам помешать, — а потом начинает хихикать.

— Ничего мы не делали!

— Ну да, а Остин просто так на тебя залез, — подкалывает Харпер.

Мое тело валится на кровать.

— Кстати, а что с дверью? — интересуется Мия.

Я хватаю подушку и со всей силой прижимаю к лицу, стараясь не закричать в нее.

Плевать я хотела на предупреждения Остина, если он так хочет выплатить за меня долг — хорошо, но вот на гонку я точно пойду.

— Харпер, позвони Фэй, узнай, можно ли снова взять ее тачку?

Я принимаю сидячее положение на кровати.

— Зачем тебе машина? — недоверчиво косится на меня Мия.

— Сегодня гонка, и я в ней участвую, — подмигиваю я Мие.