Педаль в пол

— Значит, вы утверждаете, после того, как Остин Белл забрал вас из клуба, то вы ничего не знали?

Звук динамичного постукивания колпачка от ручки по столу пытается вывести меня из себя. Дрожь не может отпустить все тело. Я пытаюсь напрячь свои извилины, чтобы не выдать себя, постараться сокрыть правду, глупо улыбнуться и выйти из участка, но эти темные глаза, которые вот-вот закроются под тяжелыми веками полицейского, пытаются прогрызть дыру в моей грудной клетке и вытащить сердце.

— Да, — нервно соглашаюсь я, перебирая в дрожащих пальцах цепочку. — В тот вечер я поссорилась с Луисом, потому что этот парень приставал ко мне. — С губ срывается смешок, пытающийся заглушить панику внутри меня. — Я его прогнала, а потом меня забрал Остин. Больше я ничего не знаю.

— Мисс Хайдер, у меня есть представление о вашей семье. Поверьте, вам ничего не угрожает, нам всего лишь нужно закрыть папку с новым странным убийством и убрать его на полку с такими же пыльными стопками дел. — Мужчина разваливается на своем кресле. — Рассказывайте, что было на самом деле.

Я знаю, что он хочет от меня услышать. Мы оба прекрасно понимаем, что я нагло вру, но язык не поворачивается рассказать все, как было. Во-первых, я боюсь, что Остина сделают подозреваемым, тем более я видела труп Луиса в его машине, во-вторых, для меня это может быть куда опаснее. Парень в маске наверняка сделал это специально: специально угрожал мне, специально подбросил тело, а когда я была без сознания, то точно нашел Остина, начал угрожать ему, и тот просто выбросил тело. Все слишком легко, что меня пугает сильнее.

— Я все рассказала вам.

Я поднимаю глаза на полицейского, смотря на него исподлобья. Он тяжело вздыхает, но у него нет доказательств против меня, поэтому он не может держать меня здесь.

— В таком случае не смею вас задерживать, мисс Хайдер.

Я встаю со стула и выхожу из кабинета допросов. Тело сразу же становится ватным, и я готова растечься на полу лужицей и устало пялиться в потолок. Слишком много всего произошло за такой маленький промежуток времени. Моя психика перегружена. Хочу просто уехать домой и забыть обо всем кошмаре, который поглощает мое нутро.

Из соседнего кабинета выходит и Остин. Я подбегаю к парню, смотря на его спокойное выражение лица.

— О чем тебя спрашивали? — тараторю я.

— О том же, о чем и тебя. — Он не одаривает меня взглядом и просто выходит из полицейского участка.

Видимо, он не настроен на разговор.

А когда он вообще настроен?

***

ПОЛЛИ: Фэй, прости, я сегодня не смогу выйти на работу. Хреново себя чувствую.

ФЭЙ: Ничего страшного, я предупрежу Беса. Отдыхай, подруга.

Заходя в свою комнату в общежитии, на меня, как обычно, налетают девочки с расспросами.

— Нет, я не умерла. Нет, меня не избили в подворотне. И нет, я не трахалась.

Подруги переглядываются между собой, но когда видят мое уставшее лицо, молча обнимают. Я обнимаю их в ответ, роняя голову им на плечи. Мне не хватало их компании. Не хватало звонкой Харпер и ворчуньи Мии.

Пока я ехала в общежитие, то прокручивала в голове разговор с Мией. Нужно рассказать ей про человека в маске, им обоим угрожает опасность из-за меня, и если я буду молчать, то будет только хуже.

— Мия, можно с тобой поговорить? — Я смотрю на девушку, как она сразу же теряется и не знает, что мне ответить.

— А я? — встревает Харпер.

— Прости, но ты еще не готова к этому разговору.

— Что?! — удивляется она, вырываясь из объятий. — Почему?

Я потираю пульсирующие виски указательными пальцами, морщась от боли.

— Харпер, это не та тема, которую я бы могла обсудить с тобой.

Девушка обидчиво фыркает и возвращается на свою кровать, садясь в позу лотоса.

— Не обижайся на меня.

— Почему Мие ты можешь рассказать, а мне нет? Она такая особенная или вы уже без меня стали лучшими подругами? — дуется Харпер. — Вот тогда и дружите только вдвоем.

— Причем тут вообще дружба? — не понимает Мия. — Ты о Полли вообще не думаешь? Может, она не хочет делиться этим с тобой?

— Да-да-да. Я все поняла, валите.

Нет, это уже никуда не годится.

Моя усталость перерастает в злость, зубы трутся друг об друга, вызывая новую боль в челюсти. И, если бы Мия не выволокла меня из комнаты, то я бы точно накричала на Харпер.

Девушка протащила меня через весь коридор, затолкала в кабинку женского туалета и закрыла дверь на защелку.

— Рассказывай, — требует она, пока ее голос отскакивает от стен, выложенных плиткой.

— Обещаешь не рассказывать Харпер?

— Полли, что случилось?

Я глубоко вздыхаю и шумно выдыхаю через нос, стараясь собрать мысли в единый кусок биологической массы.

— У вас были случаи преследований за кем-то?

Мия сразу же нахмурилась, пытаясь вспомнить какие-нибудь похожие случаи, но ее отрицательное покачивание головой только усугубляет мое ментальное состояние. Такое ощущение, будто я нахожусь на канате между двух небоскребов, только этот канат прогибается под моим весом, заставляя мое равновесие испаряться с каждой секундой.

— Тебя преследуют?

Вопрос Мии, как удочкой, вытаскивает меня из моря бушующих мыслей. Я моргаю несколько раз, чтобы прийти в себя, а потом смотрю на подругу.

Можно ли ей рассказать? Не посчитает ли она меня сумасшедшей?

Ты сказала, что это для их же безопасности, а сейчас сливаешься? Браво, детка.

— Думаю, что да, — вырывается из меня сдавленным полушепотом. — И это продолжается не один день...

— Почему ты сразу не сказала? — перебивает меня Мия.

— Я хотела! — повышаю я децибелы своего голоса. — Но я испугалась. Испугалась, что он может вам навредить, но... после одного случая... — Я начинаю заикаться, снова и снова прокручивая в своей голове труп перед глазами. — В общем, мне нужно тебя предупредить, ведь из-за меня ты и Харпер можете пострадать.

— Поэтому ты не рассказала ей. — Мия грустно хмыкает.

— Да. Харпер бы начала верещать о том, как это романтично и тому подобное, но это ни хера не так! Не говори ей об этом разговоре, пожалуйста, — прошу я.

— Не скажу, но держи хотя бы меня в курсе дела.

Я киваю несколько раз в согласии, но не думаю, что смогу сдержать это обещание.

— Пойдем на кухню, там все равно никого нет в такое время.

Кружка чая немного успокоила мою нервную систему, но не настолько, чтобы я смогла сомкнуть глаза этой ночью.

На удивление, Мия оказалась хорошим собеседником. Эта девушка совершенно не сочетается со своей внешностью. Большинство говорят, что такие, как Мия, полные суки, помешанные на деньгах, но Линдгрен не такая. Она добрая и понимающая девушка, иногда бывает черствой занудой, но это только добавляет ей многогранности в характере. Мия может помочь и выслушать, но в тот же момент способна послать на хер всех и уйти в свой мир, который никому неизвестен.

— А потом она начала затягиваться гелием из шарика до того момента, пока у нее голова не начала кружиться, — тихо хихикает Мия.

Я мельком улыбаюсь, размешивая в кружке уже остывший чай ложкой.

— Ты не рассказывала о себе, — резко перевожу я тему, подняв глаза на девушку.

Она замолкает. Ставит свою кружку на подоконник и подгибает колени, укладывая на них подбородок.

— Мне нечего рассказывать, — пожимает та плечами. Ее серебряные волосы скатываются по спине, падая на лицо несколькими прядями. — Моя семья ничем не известна, разве что родители обычные доктора наук. Разъезжают по разным мероприятиям, показывают свои научные проекты и получают с этого деньги.

— У тебя разве нет братьев или сестер?

— Нет. Я единственный ребенок в семье, но даже с таким раскладом я являюсь нелюбимым.

— Почему?

— Для родителей я всегда была обузой, поэтому меня и отправили куда подальше. Сказали: «Учись, Мия, набирайся знаний, чтобы нам не пришлось краснеть за тебя».

— Это... — Я пытаюсь подобрать правильные слова. — Звучит грустно.

— Да ладно. — Девушка отмахивается рукой. — Не бери это в голову. Мне и здесь хорошо, нет постоянных упреков, а из проблем только Дилан. — Она хихикнула, посмотрев в окно.

— Вы с ним встречаетесь?

— Почти два года.

По этим двоим даже и не скажешь. Мия постоянно огрызается на него, они как кошка с собакой.

— А ты?

Я отрываю взгляд от стены.

— Что?

— Какая у тебя семья? — Мия склоняет голову набок, улыбаясь.

— Ты знаешь про Кимберли. — У меня нет желания рассказывать о своей семье, но это будет неправильно. Мия же рассказала мне о себе. Девушка до сих пор ждет от меня полного ответа, будто я ей сдаю эссе. — Помимо Ким у меня есть сводный старший брат. Я не знаю, как именно умер отец Ким и Дерека, мама сказала, что он погиб на службе. А у меня папа сидел в тюрьме десять лет. После того, как его выпустили, он встретил маму. Он решил начать жизнь с чистого листа... Мама постоянно говорила, как отец за ней ухаживал, но почему-то Ким он до сих пор не нравится. Дерек как-то нашел с ним общий язык, либо они терпят друг друга.

— За что сидел твой отец?

— Какие-то махинации в бизнесе. Я не разбираюсь в этом. — Я делаю глубокий вдох. — На самом деле мне бывает обидно, что мама больше печется о моей старшей сестре, которая бросила нас много лет назад.

— Наверное, у нее были на то причины?

Она что, тоже пытается ее выгораживать?

— Тогда они должны быть охренеть какими весомыми, чтобы я простила сестру.

Нас с Мией отвлекает стук по деревянному косяку. Мы обе смотрим в сторону звука и видим за углом грустную Харпер.

Девушка выходит из укрытия, вставая под лучи кухонных ламп. Она щурится, смотря в пол, а в пальцах перебирает какие-то яркие пакетики, похожие на обертки Skittles.

— Полли, прости, что накричала. Я повела себя как ребенок, — виновато выпаливает она. — Я принесла вам Skittles в знак примирения. — Харпер подходит ближе, кладя на стол пакетики с конфетами.

Она и сейчас повела себя как ребенок, поделившись с нами сладостями, но это даже мило, чем глупо.

Харпер пододвигает стул ко мне и садится рядом.

— Ты можешь мне ничего не рассказывать, но не делай из нашей дружбы игру «Третий лишний», — просит та.

Отлично, теперь я чувствую себя виноватой. Ненавижу это.

— Обещаешь, что не будешь визжать от радости и романтизировать проблему, о которой я тебе расскажу?

— Обещаю.

Я смотрю на Мию, но та лишь молча кивает мне.

Харпер я тоже рассказала о проблеме, но на удивление она отнеслась к этому очень даже серьезно. Она даже начала искать среди знакомых своих родителей телохранителя так тщательно, что нам пришлось отговаривать ее от такой затеи на протяжении пятнадцати минут.

— Полли, если ты думаешь, что тебе придется платить деньги, то я тебя уверяю, что я покрою все расходы за твою безопасность.

— Харпер, прекрати, — останавливает ее Мия.

— Правда, Харпер, не нужно так утруждаться. Я жива и здорова. — Я выдавливаю из себя улыбку.

— Это он тебя избил? — Харпер рассматривает мое лицо.

— Не совсем... Он подставил мне подножку, а я упала и разбила подбородок.

— Это же ужасно! — Харпер вскакивает со стула, будто сейчас пойдет искать этого мудака в маске, чтобы разбить ему лицо. — Полли, тебе нужно обратиться в полицию или к сестре, она точно что-нибудь придумает.

Мия опускает руки на плечи Харпер и усаживает ее на место.

— Нет! — резко отвечаю я. — Ни за что. Девочки, этот разговор будет только между нами, никто не должен об этом знать. Я вам рассказала, чтобы вы были начеку, в любом случае он не причинит вам вреда.

— Теперь придется держать Дилана на коротком поводке, — посмеивается Мия. — Вдруг этот маньяк и меня заприметит.

Мы все втроем понимаем, что это не смешно, но никто не отменял истерический смех.

Ближе к ночи девочки уснули, а мне снова пришлось мучаться, оставшись наедине со своими страхами в голове. Каждый шорох в комнате пугал меня до чертиков, я с трудом могла закрыть глаза и подремать пару минут, а потом снова просыпалась. Сидела на кухне полтора часа с включенным светом и вглядывалась в темноту улицы, чтобы увидеть своего преследователя, но так никто не появился.

Не знаю, сколько времени я так просидела у окна, но когда я вернулась в комнату, закрыла окно плотной шторой, несколько раз проверила, закрыла ли я дверь на замок и только потом смогла уснуть, стараясь лишний раз не двигаться.

Если в комнате есть монстр, то нужно накрыться одеялом с ног до головы, не двигаться и притвориться спящим, тогда он исчезнет.

***

Три часа сна сказались на мне очень хреново, особенно на паре истории искусств.

— Долгое время размышления об искусстве были частью философии, богословия или хроник. Записываем, не ленимся. Первые попытки систематизировать материал появились в эпоху Возрождения...

Я чувствую, как из-под моей щеки вытаскивают тетрадь. Поудобнее устраиваюсь на парте, прикрыв лицо рукой. Харпер толкает меня в бок, но я лишь недовольно мычу.

— Мисс Хайдер!

Резко вскакиваю со стула, смотря вытаращенными глазами на преподавателя. Ее выражение лица не очень-то приветливое. Она смотрит на меня, выпячивая нижнюю губу так сильно, что она вот-вот отвалится, тонкие брови сведены к переносице, а ее узкий, почти незаметный, нос морщится. Настолько ей противно смотреть на меня.

— У вас хорошая память, мисс Хайдер? — интересуется она своим строгим тоном.

После секундной неловкой паузы я отвечаю:

— Нет.

— Тогда я не вижу записанной лекции в вашей тетради. — Женщина указывает пальцем на пустой лист.

Морщинистая кожа на ее руках обволакивает каждую костяшку и сильно подчеркивает их.

— До конца пары осталось тридцать две минуты, — смотрит та на наручные часы. — Если не покажете мне сегодняшнюю лекцию от начала до конца, мне придется подумать над вашим допуском к экзамену.

Она высокомерно вздергивает острым подбородком, разрезая им и так душный воздух в помещении, а потом возвращается к столу. Звук от ее маленьких каблуков отдается у меня в ушах, будто в голове взрываются надувные шары один за другим. Голова просто раскалывается.

Я сажусь обратно за парту, ловя на себе взгляд какой-то сучки. Вроде она постоянно бегает за Оливером.

Девушка с огненно-рыжими волосами смотрит на меня с издевательской улыбкой, покачивая ногой под столом.

— Наша Полли не выспалась... Где вы видели, чтобы маньяки по ночам спали?

После ее язвительного комментария пару девочек в аудитории начали хихикать надо мной.

— Заткнись, Тина. — Как дикая кошка шипит Харпер, вставая на мою защиту.

— Принцесса защищает убийцу? — Тина прищурилась. — Уму непостижимо.

— Мисс Рейдж. — Словесную перепалку затыкает преподаватель. — Попрошу воздержаться от комментариев, или вы хотите продолжить лекцию за меня?

— Простите, миссис Бланш.

За этот год я либо сойду с ума, либо действительно кого-нибудь убью.

— Харпер, — зову я шепотом подругу. — Дашь списать лекцию?

ОСТИН

Я зажимаю мужчине нос, чтобы он поскорее начал захлебываться водой из шланга, которая прямым потоком льется ему в рот. Из-за его вечного дерганья телом это херово выходит, мне приходится отпустить его, отчего шланг снова падает на пол, разливая по грязному бетону ледяную воду. Вместе с ней на полу появляется жижа из рвоты моего подопытного.

Все его лицо мокрое от влаги: сопли, пот, вода и слезы. На это все так мерзко смотреть, но мне нельзя его убивать, он еще не рассказал, где часть украденных денег Энтони.

— С-сопляк... Я тебе уже все сказал, — тяжело дыша, хрипит мужчина. — У меня нет денег! Остальную часть я уже потратил!

Я медленно поднимаю шланг с пола, приближая ледяную воду к его лицу. Мужик снова дергается, пытаясь отстраниться от воды, но его связанное тело мало чем может помочь в этой ситуации. Шланг снова помещается в его рот, нос также зажимается и теперь я слышу то самое безысходное мычание.

— Может, он не врет?

Оборачиваюсь на Дилана, сильнее сжимая в руке шланг.

— В любом случае он труп.

Мычания прекращаются, как и попытки вырваться. Я вытаскиваю шланг изо рта уже мертвого мужчины и поворачиваю вентиль на кране, выключая воду.

— И что нам тогда делать? Говорить Энтони, что он просрал его бабки? — предполагает парень.

— У тебя есть еще какие-то идеи?

Я пинаю мужчину в живот, мертвая туша с глухим звуком падает на пол, вода выливается из его рта медленной струей, образовывая новую лужу под взъерошенными волосами. Достаю свой телефон из кармана, и темную комнату освещает яркий свет от экрана.

МИЯ: Дилан позвал меня в парк аттракционов сегодня вечером.

ХАРПЕР: Совпадение? Потому что Клинтон тоже позвал меня в парк.

МИЯ: Двойное свидание? Полли, пойдешь с нами?

Я взломал телефон Полли еще в ту ночь, когда она осталась у меня. Пароль оказался куда легче, чем я предполагал. В телефоне нет ничего интересного, мне всего лишь нужны были глаза и уши в тот момент, пока мои собственные заняты.

ПОЛЛИ: У вас же свидание, я буду лишней.

МИЯ: Никаких лишних в нашей компании! А если мальчики будут тебе докучать, то мы пошлем их.

ХАРПЕР: Подтверждаю.

Видимо, сегодня моя подопытная крыса будет веселиться, но это ненадолго.

С момента, как Полли заняла отдельное место в моей голове, мои планы летят коту под хвост. Я не могу сосредоточиться на других людях, мне не так весело причинять им боль, как это было прежде. У меня даже сейчас присутствует желание выпотрошить тело девушки и развесить ее внутренности над собственной головой. Разглядывать их и изучать, как самую дорогую картину на выставке.

Моя голова сильнее начинает гудеть, когда я прокручиваю в ней образ Полли, особенно ее спящую. Ее тело расслаблено, оно находится в покое и ни о чем не подозревает, пока мои руки свободно гуляют по ее коже.

— Сегодня вечером ты и Клинтон должны увести Мию и Харпер подальше от Полли.

— Чего? — выпаливает Дилан, отвлекаясь от телефона. — Откуда ты...

— Делай так, как я говорю.

— Чувак, ты до сих пор обижен, что я привел Полли в Феерию? — Он подходит ко мне ближе. — Я же тебе говорил, что они с Фэй заставили меня, у меня не было выбора. — Его ладонь ложится на мое плечо, но я грубо ее отталкиваю.

— У тебя был выбор, но ты его просрал. С самого первого дня, как Орлова здесь появилась, я предупреждал тебя, чтобы ты не трепал своим языком про клуб.

— Я ничего ей не говорил! Фэй сама предложила ей работу.

— А кого хрена Фэй вообще оказалась во дворе универа?

Медленными шагами я приближаюсь к Дилану.

— Я предупреждал ее, чтобы она не приходила, пока я на учебе, но ей нужна была дурь, — оправдывается он, пятясь назад, пока не врезается спиной в металлический стол.

— Мне насрать, что ей было нужно. Ты снова оплошал, как в тот раз, когда меня закопали по голову в земле, а ты слился.

— Я, блядь, извинился перед тобой! — Дилан срывается с места.

Наши лбы соприкасаются друг с другом, глаза смотрят в глаза. В наших жилах пробуждается гнев, старая обида, которая перечеркнула общение между нами. Мы больше не дружим, как это было в школе. Клинтон пытался снова восстановить нашу дружбу, но у него всегда не получалось. Он слишком расслабленный, ему на все плевать, и на нашу дружбу он плюнул.

— Извинись перед семьями убитых мною людей. Твои извинения мне не нужны, Полли теперь в клубе, и ты ничего с этим не сделаешь, она заняла место Луиса. Орлова стала его частью и выйдет из него, либо вперед ногами, либо последним выжившим. Ты знаешь правила Феерии, ведь ты до сих пор в игре.

Дилан начинает мешкаться, бегает глазами по сторонам. Он боится. Боится, что в какой-то момент убьют и его, поэтому не так часто светится в клубе.

«Если ты хочешь покинуть клуб, то принеси новую жертву».

Дилан принес меня, но я не стал никого загонять в этот ад, поэтому цикл прервался. После новой выходки Дилана этот механизм запустился вновь, я не в силах вытащить Полли, хотел заменить ее Луисом, но это против правил.

— Фэй хотела выйти из игры? — резко интересуюсь я. — Поэтому предложила Полли работу?

— Нет, — качает головой Дилан. — Это была инициатива Кинга.

ПОЛЛИ

Шумная музыка, детские крики и яркие огни парка вскруживают мне голову так сильно, что я ненароком морщусь. Я люблю парки, но в выходные дни здесь особенно людно, даже свободной лавки нет, а почти у каждого кафе растянулись очереди из покупателей.

Взглянув на Мию, я впервые вижу, чтобы ее глаза так ярко горели, а улыбка была настолько широкой, что дотягивается до ушей. Харпер как обычно громче всех смеется, иногда прерываясь на глоток коктейля. Она точно нравится Клинтону, даже экстрасенсом не надо быть, стоит лишь взглянуть на довольное лицо парня и все сразу станет ясно. Дилан выкидывает свои тупые шутки, обвив плечи Мии одной рукой, но кажется, что ей нравится это.

Только мне ни капли не смешно. Я плетусь сзади ребят, разглядывая местности парка и слушая звонкий смех Харпер. Мы успели покататься на американских горках, Дилан выбил для Мии мягкую игрушку, а Клинтон купил Харпер какой-то браслет ручной работы из разноцветных камней. Им весело, кроме меня.

То и дело я оглядываюсь назад, пытаясь вглядеться в лицо каждого человека вокруг себя. Битый час я ищу маску, которая бы выглядывала из-за какого-нибудь дерева и пристально наблюдала за мной. Может, он выжидает чего-то или просто я ему наскучила?

Лучше бы это был второй вариант, иначе моя психика не выдержит.

— Я хочу на колесо обозрения! — визжит Харпер.

— Полли, ты с нами? — интересуется Мия. — Полли?

Я отвлекаюсь на девушку, направляя взор на компанию друзей.

— Да... Вы идите, я вас догоню, — машу я им рукой.

Девушка хмурится. Она откидывает руку Дилана со своих плеч и подходит ко мне.

— Мы идем все вместе!

Подруга тащит меня вперед, забыв про своего парня и доводит до огромного колеса обозрения.

Каждая будка обвешана яркой гирляндой и освещает большую часть парка. Мия покупает на всех билеты и встает вместе со мной в очередь.

— В будку пускают только четырех человек, — оповещает нас Клинтон, запрокидывая голову.

— Я пойду с Полли, — выкрикивает Мия.

— Да, я тоже с ними! — подхватывает ее идею Харпер.

— Что? Нет, не нужно. — Мне сразу же становится неловко перед Диланом и Клинтоном. Они позвали своих подруг на свидание, а я им все испортила и продолжаю портить своим присутствием. — Я поеду в другой кабинке.

— Полли, ты уверена? — шепчет мне на ухо Мия. — Вдруг сталкер объявится.

— Не волнуйся, — успокаиваю я ее. — Здесь слишком много глаз, не думаю, что он вообще в парке.

Девушка обводит меня недоверчивым взглядом, но она не попрет против моей воли, поэтому соглашается. Все четверо заходят в первую кабинку и начинают подниматься, я захожу во вторую, но на удивление она пустая. С таким раскладом мне даже лучше, никто не будет мне мешать, а я могу спокойно разглядывать красоты города.

Подойдя к смотровому окну и ухватившись за поручень, я смотрю себе под ноги, как земля и люди медленно отдаляются от меня. Этот день для меня был не таким худшим, но и не лучшим из всех. Единственное, что меня успокоило, — тишина в кабине. Где-то отдаленно я слышу смешки ребят над своей головой, но они мне не мешают. Сейчас мне ничего не может помешать. Я чувствую, как мое сознание приходит в норму, я снова могу дышать полной грудью. Кажется, что это какой-то хороший знак.

Губы расплываются в улыбке, но эта улыбка не продержалась на моем лице и секунды. Мою шею накрывает широкая ладонь, тело тянут на себя, и спина врезается в твердую грудь. Каждая моя мышца напрягается до состояния гранита, страх окутывает сознание, и все, что я могу делать, — смотреть на себя в отражение смотрового окна и видеть над головой своего преследователя.

Его маска опускается, темно-каштановые пряди щекочут мне щеку, а дыхание опаляет шею.

— Глупо расслабляться, когда за тобой ведется охота.

Я тяжело сглатываю.

— Ты ничего мне не сделаешь, — дрожащим голосом вырывается из меня. — Здесь много людей, тебя просто заметят.

— Думаешь, кому-то интересно глазеть на нас?

Пальцы парня спускаются по моей шее, проводят по ключицам и останавливаются на пряжке ремня. Все мое тело трясется от страха, еще немного, и я начну плакать. Я уже чувствую, как глаза щиплет от подступающих слез.

— Тише, Полли. Я не буду делать тебе больно, если ты сама этого не попросишь.

— Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

— Разве?

Свободной рукой он приподнимает маску, но я все равно не могу разглядеть его лицо. Я чувствую, как его губы проводят дорожку из поцелуев от моего плеча до уха, отчего спина выгибается. Пальцы грубо сжимают бедра, но эта грубость не вызывает боли. Почему-то эта грубость странно отдается жаром внизу живота, а мурашки пробегают по всему телу.

— Тебе же нравится это.

Брови сводятся к переносице от его язвительного комментария, но следом из моего рта вырывается крик, когда парень разворачивает меня лицом к себе и валит на сиденье.

— Отвали от меня, — цепляюсь я за его плечи. — Или я тебя вытолкну из гребаной кабины!

Он не слушает меня, потому что теперь его руки находятся под моей футболкой и нагло разгуливают по телу. Подушечки пальцев щекочут кожу, я втягиваю живот, закусывая нижнюю губу, чужие руки поднимаются выше, пока не останавливаются на груди.

— А я думал, что они меньше.

Козел! Клянусь, я убью его, как только эта кабина опустится.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но острая боль в груди заставляет меня подпрыгнуть на месте. Этот кретин ущипнул меня! Следом я чувствую легкое поглаживание пальцев на коже.

— Чего ты пытаешься добиться?

— Твоего подчинения. Разве не очевидно? Будь хорошей крысой и сиди смирно.

Силы бороться покидают меня, руки опускаются на сиденье, и я смотрю в две червоточины в маске. Мои действия будто дали ему знак, что он может продолжать свои злодеяния.

Теперь его руки медленно расстегивают ремень на моих джинсах, дальше идет пуговица, а потом молния. Я не сопротивляюсь, в какой-то момент мне даже стало интересно, как далеко этот ублюдок может зайти. В голове вспыхнуло воспоминание сцены из книги, которую давала мне читать Харпер. Щеки наливаются кровью и явно краснеют, поэтому я закрываю глаза.

Движения становятся мягкими и плавными. Я вся покрыта мурашками, дрожь пробегает по телу, как разряд тока, а когда его губы опускаются на мой живот, я резко втягиваю воздух, сквозь стиснутые зубы. Запрокидываю голову, и мне становится плевать, что он будет делать со мной. Мои джинсы стягивают практически до колен, но нижнее белье все еще остается. Его голова спускается ниже, я чувствую губы между своих ног и протяжно мычу. Парень осыпает мои бедра поцелуями, но на большее я и не рассчитываю.

— Если ты хочешь, чтобы я продолжил, то просто попроси меня.

Его голос полностью расслабил мое тело, и я киваю в знак согласия. Сама не понимаю, что со мной произошло. Наверное, адреналин уже зашкаливает настолько сильно, что я не могу с ним совладать.

Мои руки обвивают шею своего преследователя, я пододвигаю его лицо ближе к себе, а тот и не вырывается. Я тянусь к его маске. Хочу снять ее, чтобы его поцеловать. Мне жизненно необходимо чувствовать его губы на своих губах. Прямо сейчас.

Маска исчезает перед моими глазами, но когда я вижу его настоящее лицо, по голове будто бьют острым камнем прямо в затылок.

— Остин?!