Педаль в пол

— Добрый день! Что-нибудь подсказать? — Меня сразу же встречает девушка с огромными очками в круглой оправе.

— Здравствуйте, — неуклюже переминаюсь я с пятки на носок, держа за спиной скейт. — Я бы хотела купить с витрины, — указываю я на фигурку напротив окна.

— Конечно! Покупаете для себя или кому-то в подарок?

— В подарок.

— Тогда заверну вашу покупку в подарочную упаковку, — мило улыбается она.

Я киваю ей украдкой, и девушка уходит за статуэткой, пока я разглядываю безделушки на полках: старинные часы разных размеров, кухонная утварь, которая расписана различными узорами, а рядом с тарелками стоит табличка: «Ручная роспись».

— Вот ваша покупка, — зовет меня девушка.

Подходя к кассе, достаю из кармана пару купюр и передаю их в руки. У меня нет банковской карты, которая могла бы работать в другой стране, но Крис сказал, что в скором времени сделает ее для меня.

— Здесь без сдачи.

— Хорошего вам дня! — прощается она.

Выходя из магазина, я слышу знакомые голоса:

— Я же говорила, что не нужно было идти в этот магазин. — Отчитывает Мия нашу общую подругу. — Зря только время потратили.

— Какая разница? Сегодня все равно выходной, — оправдывается Харпер.

— Я бы могла потратить это время с пользой, — фыркает Мия.

Девочки не замечают меня, ведь я нахожусь за их спинами. В мою голову приходит глупая, но смешная идея.

Я подкрадываюсь к девочкам быстрым шагом.

— Выворачивайте карманы! — кричу я.

Мия и Харпер взвизгивают и отбегают от меня на дальнее расстояние.

— Я скоро убью тебя! — Недовольно пыхтит Мия, а Харпер прикладывает ладонь к груди, чтобы проверить пульс.

— Ты своих друзей тоже так пугаешь? — практически хнычет Харпер.

— Да, но они уже привыкли и не пугаются, — улыбаюсь я. — Вы уже закончили со своим шопингом?

— Да. Как раз собирались в общежитие. — Мия продолжает дуться на меня, хмуря свои тонкие брови.

— Пойдемте гулять! Здесь же есть какие-нибудь прикольные места?

— Неподалеку есть скейт-площадка, — отвечает Харпер, замечая в моих руках скейт.

— Отлично! Тогда идем.

Девочки переглядываются друг с другом, но все же соглашаются составить мне компанию. Я бы могла не тащить их с собой, но мне дико скучно гулять одной, тем более я же их не в бар веду (на самом деле очень бы хотелось именно туда).

Через двадцать минут мы уже стояли на площадке. Здесь много подростков, но больше парней, чем девушек. Харпер и Мия садятся на скамейку, я отдаю им свою сумку, а сама убегаю на трамплины. Мия достает телефон с блестящим розовым чехлом и направляет его на меня. Поняв, что девушка записывает меня на видео, я сразу же подбегаю к краю небольшой горки, кидаю скейт и, встав на него, скатываюсь вниз.

Когда я доезжаю до металлической трубы, которая специально торчит из асфальта, руками захватываю доску во время прыжка и скольжу ею по трубе. Подъехав к девочкам, я торможу перед ними и показываю два пальца, смотря прямиком в камеру.

— Вау, долго училась кататься? — интересуется Харпер, восхищенно смотря на меня.

— Спустя два перелома, — хвалюсь я.

— Ого... А что ты ломала?

— В первый раз сломала плечо, а во второй — челюсть.

Харпер потирает свое плечо, а Мия челюсть.

Если они начнут жалеть меня, то я обижусь. Я знаю, что сама виновата в своих травмах и мне все еще стыдно перед родителями, когда папа потратил на мое восстановление десятки тысяч, а мама уволилась с работы, чтобы ухаживать за мной. Особенно, когда я сломала челюсть и мне пришлось три месяца есть через трубочку.

Я оглядываюсь по сторонам и замечаю высокий бордюр через дорогу.

— Мия, снимай. Сейчас еще круче сделаю.

Оттолкнувшись ногой от асфальта, я еду слишком быстро, чтобы лучше подпрыгнуть и приземлиться на бордюр. Я не смотрю по сторонам, ведь машин здесь вообще не было за последние десять минут.

— Полли, тормози! — Кричат в один голос подруги.

Я оглядываюсь на них, пытаюсь затормозить, но из-за высокой скорости мне легче упасть на асфальт.

Резкий толчок в бедро чем-то тяжелым, а потом я бьюсь всей левой частью тела об землю. Следом до ушей доносятся множество шагов и какой-то другой шум, но из-за гула в голове я мало что могу разобрать.

— Не трогайте ее. — Слышу я знакомый голос.

Проморгавшись, вижу над собой лицо того, кого бы предпочла увидеть в последний момент. Я умерла, а это мой личный ад.

Тело немного побаливает, но я уверена, что ничего не сломала, поэтому принимаю сидячее положение и только потом замечаю, что ладони все ободраны, грязные и в крови. На локте такая же картина, а кусок кожи просто свисает с руки.

— Полли, с тобой все хорошо? — нервно пищит Харпер, отчего я морщусь.

Такое ощущение, будто кроме Остина я никого не вижу вокруг себя.

— Какого хрена ты не затормозил?

— Я не затормозил?! — басом удивляется парень. — Какого хрена ты по сторонам не смотришь?

— Нужно вызвать полицию. — Предлагает кто-то из толпы. — И скорую.

Остин сразу меняется в лице, бегая глазами из стороны в сторону. Мне бы не помешала скорая, но об этом точно узнает Ким, а мне не нужны лишние крики.

— Эй, отморозок, — обращаюсь я к парню. — Поможешь мне, и я буду молчать по поводу этой ситуации.

Остин хмурится. Он не хочет мне помогать, но еще больше он не хочет, чтобы сюда приехала полиция. Парень помогает мне встать и сажает меня в машину. Признаюсь, я просто хотела посидеть в его тачке.

— Девочки, отнесите мои вещи в общагу.

— А ты куда? — спрашивает Мия. — Тебе в больницу надо!

— Вот он, — указываю я на Остина. — Он меня и отвезет.

ОСТИН

Полли заваливается в дом, снимает грязные кеды и нагло направляется в гостиную. Я иду за ней.

— Ванная в другой стороне.

Она цокает, но все же разворачивается и уходит. Жаль, что ненадолго.

Полли возвращается в комнату, ее руки мокрые из-за воды и в них она держит перекись с коробкой пластырей.

— Где ты это нашла?

— Поможешь мне? — Она протягивает мне перекись и пластыри.

— Ты сама в состоянии.

— Нет! — противится Орлова, топая ногой. — Или мне сходить в полицию и снять побои?

Манипуляторша хренова.

Я медленно подхожу и забираю вещи, специально задевая больные ладони Полли. Она шипит от боли и метает на меня хмурый взгляд.

— Потом свалишь из дома.

— Ты меня отвезешь.

Наверное, я бы мог задушить ее, но не хочу, чтобы моя квартира была оцеплена полицейской лентой, а мне бы пришлось отбывать срок не только за убийство. Хотя, Кимберли убьет меня быстрее, а я обещал ей помочь. Нужно отработать долг и послать Орлову на хер, как можно быстрее.

— Эй, ты уснул что ли? — Она машет перед моим лицом рукой.

Я делаю шаг назад и отдергиваю голову.

— Я предупреждал тебя по поводу лица.

— Да что ты так за лицо переживаешь? — Она устало закатывает глаза. — Не такой уж ты симпатичный, чтобы лицом кичиться. — Если она думает, что заденет меня за внешность, то глубоко ошибается. Мне плевать на факт красивого лица. — Или ты боишься, что я тебя кровью испачкаю? — Полли улыбается, щуря свои зеленые глаза.

Девушка приближается ко мне и вытягивает руки, чтобы прикоснуться кровавыми ладонями к моему лицу. Я перехватываю руки Полли, открываю флакон с перекисью и выливаю ей все на ладони. Жидкость шипит и пенится, а девушка начинает болезненно верещать так громко, что у меня звенит в ушах, но я продолжаю сжимать запястья, делая только больнее.

— Отпусти меня! — требует Полли.

— Ты же хотела, чтобы я помог тебе. — Скалюсь я в улыбке.

Полли падает на колени и все же вырывается. Она смотрит на дрожащие руки, как перекись на ее коже пенится и окрашивается в бледно-розовый оттенок, стекая до локтей и капая на пол.

— Погоди, я забыл. У тебя же еще локоть разбит.

Войдя во вкус собственного садизма, хватаю плачущую девушку за локоть, надавливая пальцами на рану, чтобы у той искры из глаз полетели.

Орлова поднимает на меня разъяренный взгляд, в котором смешалась боль, и плюет мне в лицо. Я сразу же отталкиваю ее от себя, пятясь назад. Рукавом рубашки судорожно вытираю щеку, пытаясь заглушить рвотный позыв.

— Ебаный мудак! — рявкает она. — Кимберли с тебя шкуру снимет! Думаешь, я не расскажу ей, что ты сбил меня?

Дыхание перехватывает, не слышу Полли, в голове раздается стук сердца, которое замедляет свой темп. Я не чувствую никаких эмоций, и я понимаю, что если не возьму себя в руки и не заведу механизм в собственном мозгу, то я убью Полли, и это будет не метафорой или детской угрозой.

— Что, испугался мою сестру? — издевательски парирует она.

— Оу, вы только посмотрите на него. — Слышу я голос над головой. — Остин ревет как девчонка.

Я пытаюсь подняться с земли, сплевывая кровь, но меня снова толкают к ней, прижимая лицо, а в щеку врезаются мелкие камни.

— Куда собрался? Мы еще не закончили с тобой.

Нога одноклассника сильнее давит на голову. Еще немного, и он раздавит мне череп.

— Извиняйся! — Кричит Луис.

Меня хватают за плечи и ставят на колени перед Луисом.

— И в камеру смотри! — продолжает он.

Я молчу. Молчу из-за страха, который заблокировал мое тело. Я даже в камеру телефона не в состоянии посмотреть.

— Я считаю до трех. — Предупреждает одноклассник. — Один. — Луис делает шаг в мою сторону. — Два. — Шаг. — Три.

В лицо прилетает удар с колена.

Перед собой я снова вижу Полли, но теперь она не та девчонка, которую мне приказали защищать, как собаке. Теперь она угроза.

Я срываюсь с места, хватаю девушку за шею и валю ее на пол, нависая над лицом Полли. Пальцы сильнее сжимают горло, если это продолжится, то я просто сломаю шею.

Полли царапает меня, бьется ногами об пол, но мой разум ничего из этого не замечает.

В детстве я вымещал свою злость и обиду на помойных крысах, вспарывая тем животы и разглядывая внутренние органы, но теперь моей подопытной крысой станет Орлова. Я переломаю ей шейные позвонки, расчленю, а потом вывезу ее труп в лес и закопаю там. Нет. Я буду срезать с нее куски плоти, пока эта сука не перестанет пищать.

Мне уже плевать на поручение Ким. Пусть потом убьет и меня самым изощренным способом, на который способна и похоронит на кладбище домашних животных. Пусть попытается, только расхлебывать дерьмо придется моему брату.

Звонок в дверь снова дергает за рычаг, и мозг перезапускается. Я отдергиваю руки от шеи Полли. Она начинает захлебываться воздухом и кашлять от раскрытия легких. Я слезаю с нее и быстрым шагом приближаюсь к двери, пока в голове крутится одно: держи себя в руках.

Открываю дверь и вижу перед собой жену старшего брата.

— Я не вовремя? — интересуется Моника, разглядывая чужую обувь в прихожей.

— Допустим. — Я зачесываю волосы назад, глубоко вздыхая.

Я слышу шум за спиной, Моника обращает на это внимание и начинает улыбаться.

— Это Полли? — Указывает она за мою спину.

— Да, — киваю я.

— Привет, Полли!

Я разворачиваюсь и подхожу к растерянной девушке, хватаю ту за руку и завожу на кухню.

— Сейчас ты будешь вести себя так, будто ничего не произошло, — угрожающе шепчу я.

Перед моей шеей оказывается огромный кухонный нож.

— Или что, снова начнешь душить меня? — шипит она в порыве гнева.

Она не согласиться молчать, но я знаю, как заставить ее это сделать. Я обвиваю запястье Полли и надавливаю нож на горло, отчего девушка пугается.

— Давай, зарежь меня. Посмотрим, как на это отреагирует Моника.

Она мешкается, но все же ослабляет хватку на ноже, а потом и вовсе убирает его.

Мы возвращаемся в коридор под недовольный бубнеж Полли, но как только она вышла из-за моей спины, на нее налетает Моника и крепко обнимает за плечи.

— Ты такая большая! Я видела тебя совсем малюткой, — радостно лепечет рыжеволосая женщина. — Как у тебя дела? Уже сдружилась с Остином? — Заваливает она вопросами Полли.

— Конечно! — Когда Моника отпускает ее, то девушка сразу же кладет руку на мои плечи и рывком притягивает к себе. — Мы прямо не разлей вода.

— Переигрываешь, — бубню я, но следом получаю толчок в бедро.

— Это замечательно! Видимо, психотерапия тебе пошла на пользу, Остин.

— Какая психо...

— Ты приехала просто так или по делу? — Я перебиваю Полли, чтобы закрыть эту тему.

— Да, точно. — Моника открывает сумку и начинает в ней копошиться, что-то пытаясь найти. — Марк попросил передать это тебе от мамы. — Она протягивает мне конверт, и я понимаю, что там деньги.

— Почему Марк сам не передал?

— Он не смог приехать сегодня. Луиза простудилась, и Марк остался с ней в Сан-Франциско, но он пообещал приехать позже.

Я молча забираю конверт.

— Ты приехала из другой страны только ради того, чтобы привезти мне деньги? Марк мог перевести мне их на карту. — Пытаюсь я вывести ее на чистую воду.

— Остин... — Голос Моники понижается. — Ты же знаешь, как твоя мама переживала после развода... Ей стало хуже. Ничего страшного, — сразу же успокаивает она меня. — Единственное, что тревожит Марка, она не выходит с ним на контакт. На сообщения отвечает, но в живую не разговаривает, даже по звонку.

— Хорошо, — спокойно отвечаю я.

— Позвони ей, может, она поговорит с тобой. А вообще я приехала к Кимберли, поэтому заехала по дороге к тебе.

— Извините, а вы бы не могли довезти меня до общежития ЭМУ? — В разговор вмешивается Полли.

— Конечно, без проблем. Я подожду тебя в машине. Пока, Остин.

Моника уходит, оставляя нас с Полли наедине.

— Оказывается, ты действительно на голову больной. — Девушка прыскает, толкает меня в плечо своим и подходит к двери, начиная обуваться. — Знаешь, мне действительно насрать на твои травмы в башке, но давай выделим пару пунктиков: ты не трахаешь мне мозг по поводу того, что тебе там приказала Ким, а я молчу про всю ситуацию, которая произошла сегодня, и еще кое-что, прекрати следить за мной!

— Договорились, — пожимаю я плечами.

Полли растерялась на пару секунд и смотрела на меня, часто моргая глазами.

— Так легко? — Не верит она моему ответу.

— Да.

— Ладно, — с прищуром смотрит она на меня. — Тогда пока.

Я молча провожаю ее взглядом, и когда дверь закрывается, я говорю в пустоту:

— До встречи, подопытная крыса.