Педаль в пол

— Полли, вы уже проснулись?

Я разлепляю глаза и вижу перед собой Клэр. Она стоит с моими вещами в руках, но я не помню, чтобы в моем гардеробе была белая рубашка, бордовый галстук и такая же бордовая юбка.

— Что это? — указываю я на одежду.

— Ваша новая форма в университет.

Форма?! Университет?!

Вскочив с кровати, я вылетаю из комнаты и разглядываю длинный коридор.

— Кимберли! — кричу я на весь дом.

— Мама, тетя Полли проснулась! — Слышу я радостный голос Софии на первом этаже.

Я запрыгиваю на перила и скатываюсь вниз. С кухни выбегает София и набрасывается на меня с крепкими объятиями.

— Доброе утро!

Для своих лет эта девочка довольно сильная. Еще немного, и она мне что-нибудь сломает.

— София, — задыхаюсь я от объятий племянницы. — Отпусти меня.

К нам подходит Ким.

— София, вернись за стол, ты не доела.

Девочка отпускает меня и возвращается на кухню.

— Что ты раскричалась?

— Какая, к черту, форма?! Какой университет?! Я училась в колледже, а не в универе!

— Папа, а что такое «к черту»?

Отлично, нас еще и Кристиан слышит.

— Ты приехала не по обмену и не на пару месяцев.

После заявления Кимберли в моих глазах все помутнело, голова гудит, а в животе бурлит раскаленная лава.

— Что это значит?

— Ты приехала сюда на перевоспитание. Мама рассказала мне о твоем поведении, и она уже не справляется с тобой, поэтому я предложила забрать тебя, — спокойно объясняет она, но из-за ее тяжелого взгляда мое тело придавливает к полу.

— Кем ты себя возомнила? — шиплю я со злобой в голосе, смотря под ноги. — Ты пропала на тринадцать лет, не звонила мне, не писала, не интересовалась моей жизнью, а сейчас решила возобновить упущенное? Ты мне даже не родная сестра, тогда зачем весь этот фарс? Думаешь, что я прощу тебя?! А вот хрен тебе! Я не забуду все те годы, когда я в тебе нуждалась, но тебе было плевать, как и сейчас. Что ты вообще сделала для МОЕЙ семьи, чтобы быть ее частью?

Выдохнув, я поднимаю глаза на Ким, но вместо нее я вижу монстра, который сожрет меня с потрохами и костей не оставит. Ее лицо искажает совсем не злость, а дикая ярость. Если к ней сейчас кто-то подойдет, то сгорит от ненависти.

— ТВОЕЙ семьи?!

Я вздрагиваю, когда сестра повышает голос. Смеха Софии уже не слышно, а из кухни выглядывает Крис.

— Кимберли, у тебя все хорошо? — Он подходит к жене, кладя ладонь на ее плечо.

На удивление, Ким не срывается на него и не кричит. Все ее внимание сконцентрировано на мне.

— Знаешь, что? — сжимает та руки в кулаки.

Она меня ударить хочет?

— Апельсинка, здесь дети, — останавливает ее мужчина.

Женщина выдыхает, пытаясь успокоиться.

— Иди в свою комнату и переодевайся, — требует Ким.

— Ты мне не мама, чтобы командовать мною.

И в эту же секунду по моей щеке прилетает звонкая пощечина от сестры. Из-за ее удара я отшатываюсь, часть лица горит и немеет. Я перевожу испуганный взгляд на Кимберли, но она смотрит на меня так, будто это я ее ударила. Она переводит глаза на свою покрасневшую ладонь, а потом снова на меня.

— Кимберли! — Кристиан хватает ее за плечи и разворачивает лицом к себе. — Ты же мне обещала.

— Я... Я не хотела... — заикается она. — Я... Прости...

— А это у нас семейное. Никто обещания не сдерживает.

Какой-то частью мозга я понимаю, что если не захлопну пасть, то снова получу по лицу, но на сей раз буду готова ударить в ответ. Но я не могу закрыть рот. Теперь я хочу выбесить ее, чтобы меня вернули в Москву.

Хоть Кимберли уже под сорок, но она ведется на мои провокации, как маленький ребенок. Выбесить ее будет не сложно.

— Полли, — обращается ко мне Крис.

Но мне плевать на него. Если Кимберли хочет войны, то она ее получит.

Женщина хватает меня за руку, сильно сжимает ее и тащит на второй этаж. Я пытаюсь вырваться, но давление на руку только увеличивается с каждой моей попыткой.

Ким заталкивает меня в комнату, но она не моя. Я успеваю разглядеть только стол, а потом сестра разворачивает меня к себе, толкает назад и моя пятая точка приземляется в кресло. Ее руки находятся по обе стороны от меня, сжимая подлокотники, у меня нет шанса на побег.

— Ты нихера не знаешь обо мне! — рявкает она. — Ты не знаешь мое прошлое, не видишь настоящее, но знаешь, что я тебе скажу? — Она склоняется к моему уху. — Если бы не я, то тебя никогда бы и не было, а мама гнила бы под землей вместе с моим отцом.

Я знала, что отец Ким давно погиб на службе, но причем здесь она сама?

— Шрам на щеке каждый день напоминает мне весь тот ужас, который я прошла сама! Ты видишь только мою оболочку, Полли. Я как волк в овечьей шкуре, поверь, ты не хочешь увидеть все то дерьмо, что копится во мне годами. Ты не хочешь видеть монстра, которого видела наша мама.

Мне сейчас настолько страшно, что тело забыло о привычке дышать. Кажется, я даже забыла как моргать.

— Да, у меня есть дети, есть муж, но я сама знаю, что я не та жена и мать, которая им нужна. Полии, я не та сестра, которая тебе нужна и я не та дочь, которая нужна нашей матери. Я не бросала тебя. Знала бы ты, как я целыми днями и ночами на протяжении четырнадцати лет выла от тоски по тебе и маме, но каждый раз останавливала себя.

Кимберли выпрямляется в спине, смотря на меня с отчаянием и виной в глазах.

— Почему? — бормочу я. — Почему ты останавливала себя?

— Один раз это закончилось тем, что вас с мамой отняли у меня.

— Что это значит?

Она морщится, потому что не хочет вспоминать прошлое. Я вижу, как ей больно, но на данный момент сама нахожусь в замешательстве. Мне нужны ответы.

— Кимберли, — беру я сестру за руку, которой она меня ударила. — Расскажи мне. Я хочу знать, почему ты не открываешься мне, что за секреты ты скрываешь от меня?

— Ты не готова, — отрезает та.

— Готова! Расскажи! — требую я.

— Я не готова! — кричит она, вырывая руку. — Я не хочу, чтобы ты тоже считала меня монстром.

— Не буду.

— Нет.

Женщина срывается с места, покидая стены кабинета и, хлопая дверью. Я скатываюсь с кресла на пол, будто лужа и пялюсь в натяжной потолок, рассматривая свое мутное отражение в нем.

Что ты не рассказываешь мне? Что вы держите в тайне под десятью замками?

***

Мне пришлось надеть эту уродскую форму, чтобы Ким перестала орать на меня. До института меня довез личный водитель, а вот дальше я пошла одна.

На огромном дворе находятся множество студентов в одной и той же одежде, но вот из всех мне незнакомцев меня привлекли те, что толпятся у машин. Из-за своего любопытства я протискиваюсь через толпу и вижу перед собой красавчика с обложки какого-нибудь журнала — «Додж Челленджер Демон» красного цвета. Да я за эту машину готова все органы на черном рынке продать.

Рядом с машиной стоят два парня. По одному из них сразу видно, что он хозяин «Демона», а вот второй явно претендует на машину.

— Остин, да эта тачка развалится на старте, — глумится высокий парень с зализанными волосами. — Давай даже не устраивать заезд, и ты мне просто ее отдашь.

Предполагаемый Остин молчит, облокотившись на капот автомобиля.

Как он вообще смеет оскорблять эту машину?!

— Я ведь все равно выиграю в гонке.

Гонка? Да ну, здесь тоже таким занимаются?

— Ты недооцениваешь «Додж», — выкрикиваю я из толпы.

Оба парня обращают на меня внимание, а тот, что зализан, подходит ко мне.

— Поглядите-ка, у нас тут знаток по дорогим тачкам?

Все начали смеяться.

Господи, я в каком-то дешевом ромкоме.

— Нет, всего лишь любитель, — пожимаю я плечами.

— И как же тебя зовут? Что-то я не помню, чтобы я задевал такое личико, как у тебя.

Мне становится противно. А я думала, что такие люди только в сериалах.

— Я новенькая, Полли... — Я мнусь при названии фамилии. Русскую называть не хочу, они все равно не смогут ее выговорить. — Хайдер, — говорю я фамилию сестры. — Полли Хайдер.

Он прыскает, пряча руки в карманы черных брюк.

— Народ, да нас сама Хайдер решила посетить!

Эти придурки снова начинают гоготать.

— И что же Хайдер здесь забыла? — Он склоняется ко мне. — У нас здесь запрещенки нет, да и убивать некого.

Я не понимаю, к чему ведет этот придурок, поэтому вскидываю брови.

— Ты первый в списке, — улыбаюсь я.

— Учти, Хайдер, у нас новичков не любят, тем более из мафии.

Парень толкает меня в плечо, уходя. Некоторые из толпы поплелись за ним, кто-то косо смотрит на меня и перешептывается, но мне не привыкать. Я и у себя в колледже была звездой, что мне мешает засветиться здесь?

— Извини. — Меня кто-то хлопает по плечу, а когда я оборачиваюсь, то вижу девушку невысокого роста, с проколотой бровью. Некоторые ее пряди окрашены в бирюзовый оттенок, волосы собраны в высокий конский хвост. — Ты правда из семейства Хайдер?

— Нет. Моя старшая сестра носит эту фамилию. Я просто не хотела говорить свою.

— Значит, правду говорили.

— О чем ты?

— На протяжении недели в универе ходили слухи о том, что к нам должна перевестись студентка из России, но она из семьи Хайдер.

Семья моей сестры настолько известна?

— Меня, кстати, Харпер зовут, — неуверенно бормочет она.

— Полли. А что за павлин ко мне лез?

— Это Оливер Кинг, — хихикает девушка. — Он президент университета.

Фамилия говорит сама за себя.

— А какая твоя настоящая фамилия? — интересуется Харпер.

— Орлова, — говорю я на русском.

— Ор-ло-ва, — повторяет она на ломанном русском.

— Именно! Слушай, я тут первый день, может, покажешь мне тут все?

— Да, конечно! Пока есть время, я покажу тебе все важные места здесь!

Харпер хватает меня за руку и утаскивает подальше от толпы, пока я только успеваю в последний раз взглянуть на «Додж» и его хозяина.

***

Девушка показала мне все: общежитие, место отдыха во дворе, где мало студентов, огромную кафетерию и пару аудиторий. Кабинеты здесь настолько большие, что преподаватели рассказывают лекции в микрофон. Харпер сказала, что если всегда сидеть на задних местах, то преподавателя можно увидеть на вручении диплома, поэтому мы сели в середине аудитории.

Здесь нет звонков, что неудобно, постоянно приходится следить за временем. К началу пары в аудиторию начали подтягиваться и другие студенты. Их слишком много.

— Сколько человек в группе? — склоняю я голову к девушке.

— Человек пятнадцать.

— Здесь явно не пятнадцать, — оглядываюсь я по сторонам.

— У нас пара философии, она объединяет весь поток. В аудитории примерно пять групп, здесь даже медики есть.

— Значит, это многопрофильный универ?

— Да, он делится на этажи. Например, на первом этаже учатся экономисты и юристы, на втором программисты, логисты и инженеры, на третьем медики, на пятом архитекторы, дизайнеры и факультет психологии, — поясняет она.

— А ты на каком факультете?

— Дизайнер.

— Надеюсь, мы будем на одном этаже.

— Ты тоже дизайнер?! — удивляется она, хлопая длинными ресницами.

— Архитектор, — поправляю ее.

Я слышу, как за спиной что-то с громким ударом падает на парту, а когда оборачиваюсь, вижу знакомую сумку. К ней спускается и хозяин.

— Надо же, я и сижу за Хайдер, — посмеивается Оливер, садясь за парту, а рядом с ним садится довольно симпатичная девушка с длинными каштановыми волосами. Она не обращает внимание на меня, потому что глядит лишь в экран телефона. — Харпер, не удивлен, что именно ты и будешь с ней общаться.

— Он знает русский? — обращаюсь я к новой подруге.

Она качает головой в отрицании, поникнув. Видимо, Оливер любит унижать здесь всех. Я оборачиваюсь на парня, улыбаясь, говорю на русском:

— Пошел на хуй.

А потом возвращаюсь к Харпер.

— Эй, что ты вякнула? — высокомерно обращается Кинг, но мне уже плевать на него.

В аудиторию заходит мужчина в строгом костюме. Он встает за стойку, раскладывая на ней бумаги, следом поправляет галстук, разглядывая студентов.

— Доброе утро, студенты. — Говорит он в микрофон.

— Доброе утро, мистер Декстер. — В один голос практически кричат студенты.

— Мне поступила информация, что в одном из факультетов новый студент. Попрошу его встать и подойти ко мне.

Я встаю из-за парты и спускаюсь по лестнице прямиком к преподавателю. Мужчина уступает мне место перед микрофоном.

— Представьтесь, — просит он.

— Ну... Всем привет, я типа Полли. Приехала из России, поэтому ваш сленг еще не понимаю.

— А свою фамилию назови! — выкрикивает Оливер с места.

Как только я хотела назвать свою настоящую фамилию, меня перебил преподаватель:

— Ее фамилия Хайдер, мистер Кинг. Впредь прошу не выкрикивать без поднятой руки.

Но моя фамилия не Хайдер.

— Мисс Хайдер приехала к нам на обучение, но через год сможет вернуться обратно. Это было связано с новым правилом университета: каждый год мы принимаем по одному студенту из разных стран. Им дается год на привыкание здесь, если их все устраивает, то они вправе продолжить обучение у нас.

Вообще не понимаю, кто меня обманывает: Ким или этот мужик?

— Мисс Хайдер, можете вернуться на свое место.

— Извините, а на каком я вообще факультете?

— Как и в России, вы обучаетесь на архитектора.

У меня камень на душе пропал, после его слов. Я думала, что Ким наверняка поднасрет мне и отправит на другую специальность, но она не такой уж и монстр, каким себя выдает.

Я возвращаюсь на место, но замечаю пристальный взгляд на себе. Когда обращаю внимание, то вижу, как меня провожает взглядом тот самый хозяин «Доджа». Я сажусь рядом с Харпер, но за спиной слышу шепот:

— Значит, она дочь убийцы?!

— Дура, рот прикрой, — шикает на девушку другая студентка. — Она в любом случае не может быть ее дочерью, может, сестра ее мужа?

— Что-то слишком молодая. Вот уж не думала, что с нами маньяки учиться будут.

Уже готовая развернуться на тех двоих, меня останавливает Харпер, дергая за плечо.

— Не обращай внимание, здесь все не любят новеньких. Я уже проходила через это.

— И с этим ничего не делают?

Она отрицательно качает головой.

К их огромному сожалению мой характер не позволит терпеть все это.

— Добро пожаловать в ЭМУ, Хайдер. — Практически на ухо шепчет Оливер.

Элитный Международный университет города Ливерпуль. Звучит пафосно, что аж тошнит. Этот год я проведу в ненависти ко всем студентам здесь.

***

После пар я решила посетить кабинет директора. Во-первых, я хочу больше узнать о своем учебном плане, во-вторых, мне интересно, почему у меня фамилия Хайдер.

Потирая влажные ладони друг об друга, мое тело не хочет двигаться, поэтому я стою за спиной какой-то женщины, как дура.

— Извините, — окликаю я женщину, и та оборачивается на меня.

— Вам что-нибудь подсказать?

— Я здесь новенькая. Хотела бы посетить кабинет директора, чтобы получше здесь освоиться.

Женщина разглядывает меня и на минуту мне показалось, что она директриса Фарагонда из «Винкс»: пышная прическа, небесно-голубой костюм и узкие очки на переносице.

— Мисс Хайдер! — улыбается она. — Рада нашей встрече.

Она достает из кармана жилетки ключ и открывает дверь в кабинет директора. Запустив меня вовнутрь, женщина заходит следом и садится в большое кресло за столом.

— Меня зовут миссис Эванс, я являюсь директором Элитного международного университета уже пятнадцать лет.

Так много. За три года обучения в колледже у меня пять раз сменялся директор.

— Как вам первый день в нашем учебном заведении? Никто не обижал вас? Надеюсь, Оливер Кинг встретил вас, как полагается президенту университета.

— Конечно. — Я натягиваю улыбку на лицо. — Оливер вообще душка.

Которого я убить хочу.

— Я хотела узнать про свой учебный процесс.

— Конечно. — Миссис Эванс достает какую-то папку из-под стола и передает ее мне. — Это ваш учебный план. Так как до перевода к нам вы учились в колледже, то вам придется самостоятельно изучить материалы за два курса прошлых курса. Если будут вопросы, то сразу обращайтесь к миссис Флетчер, она куратор на архитектурном факультете.

Рассматривая картонную обложку, в глаза бросилась моя личная информация: «Студент Ⅲ курса Полли Хайдер (Орлова)».

— Почему здесь фамилия моей сестры? Я Орлова.

Женщина начинает мешкаться.

— Это была инициатива миссис Хайдер, но также ваша фамилия для многих учеников и преподавателей сложна в произношении.

Херня какая-то. Харпер смогла выговорить мою фамилию, пусть это было нелепо и смешно, но все же смогла.

— Хорошо. Я, наверное, пойду. До свидания, миссис Эванс.

— До встречи, мисс Хайдер. Чувствуйте себя в нашем университете, как дома.

Я покидаю кабинет в полной растерянности. Здесь явно что-то не так. Почему мне поменяли фамилию, называют убийцей и маньяком? Я в жизни никого не трогала без весомой причины, а здесь меня с первой минуты клеймили и в тюрьму посадили, придурки. Мысли о том, что я нахожусь в каком-то бреду посещают меня только сильнее.

Меня передергивает от резкой смены обстановки и всей моей жизни, поэтому я поскорее выхожу из здания универа, набирая свежий воздух полной грудью. Достав телефон, вижу десятки пропущенных от Кимберли и сообщения.

КИМБЕРЛИ: Напиши, как освободишься, за тобой приедет водитель.

Отправлено в 09:05 am

КИМБЕРЛИ: Не игнорируй меня.

Отправлено в 12:45 pm

ПОЛЛИ: Телефон был без звука. Я уже освободилась.

Интересно, она тоже будет читать мне нотации, что я сразу ей не ответила?

КИМБЕРЛИ: Жди у ворот.

Я оглядываюсь по сторонам, но во дворе слишком тихо. Видимо, все разошлись по домам и общежитию. Хотя, тот «Додж» все еще стоит на парковке.

Если поблизости никого нет, то я могу посмотреть на машину. Я подкрадываюсь к ней, будто пытаюсь украсть и разглядываю со всех сторон. Вот бы еще в салон заглянуть. Все бы отдала, чтобы посидеть за рулем этого красавца.

— Тебя не учили, что вот так разглядывать чужие машины охренеть как странно.

Я вздрагиваю от грубого голоса и поворачиваюсь к парню. Не повезло встретить хозяина тачки.

— Ой, прости. Я просто машины люблю.

— А я не люблю, когда прикасаются к моей собственности.

Парень обходит меня стороной, чтобы я подальше отошла от машины.

— Я ее даже не трогала, — фыркаю я.

Да, это странно выглядит, что какая-то девчонка разглядывает чужую машину, но я не сумасшедшая. Бить или угонять ее не собираюсь.

— Вообще не смотри в ее сторону.

Я закатываю глаза, цокая, а парень садится в машину и молча уезжает.

Здесь все такие придурковатые? Одна Харпер мне понравилась.

Надев наушники, я включаю музыку и фотографирую лицевую часть университета, а потом выхожу со двора, ожидая водителя.