Педаль в пол

— Добрый вечер, Полли. — Смотрит на меня Клэр, пока из-за ее спины выглядывает Кай. — Как ваш первый день в университете?

— Бывало и лучше, — отвечаю я размыто.

— Оу. Все настолько плохо?

— В принципе, не все так плохо.

— Это только первый день. — К разговору подключается Кимберли. — В любом случае в общежитии познакомишься со всеми поближе.

— Я буду жить в общаге?! — Я начинаю широко улыбаться.

— А я ожидала другой реакции, — посмеивается она. — Но ты там будешь жить при одном условии, — ставит она ультиматум. — На выходные ты будешь приезжать к нам, за тобой будет строгий контроль, а еще у тебя будет репетитор по английскому.

Я бы могла смириться с контролем, я же приехала сюда на перевоспитание, могла бы смириться с тем, что нужно приезжать в этот дом каждые выходные, но репетитор. Нахрена мне нужен репетитор? Не хочу слушать какую-нибудь старую и противную бабку. Но если я хочу мизерный грамм свободы, мне придется согласиться с этими условиями и смиренно опустить голову в пол.

— И кто же будет моим репетитором? — Без капли энтузиазма спрашиваю я.

— Сейчас и увидишь, — щурит глаза сестра.

Неужели он уже здесь? Мои пытки начнутся прямо сейчас?

Вместе с Кимберли мы проходим на кухню и я вижу его.

— Познакомься с Остином Беллом.

Дайте мне пистолет с одной пулей, и я сяду в тюрьму.

— Ты! — указываю я на парня.

— Ты. — Слишком спокойно говорит он.

— Так вы уже знакомы! — радуется Ким.

Почему она вообще радуется?

— Не думал, что ты сестра Кимберли.

— Сводная сестра, — поправляю я, сжимая в руке лямку от сумки. — Я не буду с ним заниматься!

— Почему? — удивляется сестра. — Остин — брат моего лучшего друга, тебе еще повезло, что он согласился помочь.

— Да мне насрать! Он меня за пару минут взбесил!

— Нечего было лапать мою тачку, — пожимает Остин плечами.

— Я ее не трогала!

Он такой непринужденный, будто отбитый на голову. Я сейчас прибью его!

— Что за шум?

На кухню заходит Кристиан, а на его руках сидит София.

— Тетя Полли! — верещит девочка и тянется ко мне.

— Полли не хочет заниматься с Остином. — Ким тяжело вздыхает, потирая виски. — Сил моих больше нет.

— Что ты хочешь получить, чтобы Остин начал заниматься с тобой? — обращается ко мне Крис.

Кажется, что моя улыбка натянулась до ушей, как у Гринча.

— «Додж», — уверенно отвечаю я.

— Исключено, — отказывается Ким. — У тебя даже прав нет.

— В России это не мешало.

— Что?!

— Что?

— Кимберли, вспомни себя в молодости, — напоминает ей муж.

— У меня были права на мотоцикл.

— А на машину?

И тут Ким замолкает.

— Ладно! — Она сдается. — Но ты получишь машину после зимних экзаменов.

— Вашу ж мать! — ругаюсь я, а София хихикает.

— Мы выполним твои требования, а ты наши. — Сестра протягивает мне руку. — Договорились?

— Апельсинка, ты ей не бизнес предлагаешь.

— Идет. — Я пожимаю руку Ким. — С вами приятно иметь дело, миссис Хайдер, — язвлю я.

— Не ерничай, иначе никакой машины, а теперь можете идти.

Я целый час просидела над заданием, пока Остин сам мне не помог, потому что он устал от моего нытья. Он сам мне так сказал.

— Какие у тебя были оценки по английскому?

— Если я не ленилась, то четыре и пять, но я очень ленивая, поэтому у меня тройки.

— Либо я убью тебя, либо сдохну сам.

— Я могу тебе в этом помочь.

— Убить себя? — Приподнимает он бровь.

— Тебя! А «Додж» я себе заберу.

— Губу закатай и делай задание.

Я фыркаю и возвращаю глаза на листок с заданиями. Как жаль, что я знаю английский только на уровне речи, слишком сложно решать тест, когда не понимаешь суть.

На самом деле я бы предпочла пялиться на парня. Он довольно симпатичный, высокий, мышцы есть, а еще у него поразительно длинные пальцы. Если бы не его ублюдский характер, может быть, я бы влюбилась, но такие парни по вкусу Евы. Может, предложить ей Остина? Они бы были хорошей парой. Ева как раз любит таких отбитых на голову, тех самых «сложных» парней, которых никто не может понять и они такие злые к миру из-за своего больного прошлого. Бедняжки.

— Ты долго на меня пялиться будешь?

Я сразу же отворачиваюсь, чувствуя, как лицо печет от смущения, поймав меня с поличным. Мне нет смысла гипнотизировать листок, задание само себя не сделает.

— Ты играешь на гитаре? — спрашиваю я, разгрызая колпачок от ручки.

— Как догадалась?

Попала в точку.

— У тебя пальцы длинные, значит, играешь на каком-то музыкальном инструменте, но пианино для тебя слишком далеко, поэтому подумала про гитару.

— Не только на ней. — На лице парня появляется какая-то странная ухмылка.

— А на чем еще? На нервах?

Но когда Остин пододвигается ближе ко мне, я поняла, что он имел в виду и осознала мотив его ухмылки. Я сразу отталкиваю от себя парня, хмуря брови.

— Ты совсем конченный?! — Сама не замечая, я перехожу на русский язык. — Я тебе пальцы переломаю и в задницу засуну, ублюдок!

— Я не понимаю тебя.

— Я сказала, — говорю я на английском. — Что если еще раз так сделаешь, то я выколю тебе глаза ручкой. — Я показательно направляю ручку на Остина острым концом, приближая ее к лицу.

Пару секунд он сидел неподвижно, но как только ручка оказывается на слишком маленьком расстоянии от его лица, то тот перехватывает мою руку и заламывает запястье. Ручка выскальзывает и падает на пол, а я вскрикиваю и морщусь от тупой боли. Я пытаюсь вырвать руку из цепкой хватки Остина, но тот даже не прикладывает никаких усилий, чтобы делать мне больно.

— Давай обговорим пару правил, я всего лишь вбиваю в твою тупую башку хоть что-то дельное, а ты слушаешь и строишь умный вид. Ни при каких обстоятельствах не прикасаешься к моему лицу. Ты поняла?

Его тяжелый пристальный взгляд, угрожающий и низкий голос: все говорит о том, что он не шутит. Кимберли смотрела и говорила так же.

— Хорошо, только отпусти меня!

— Не строй из себя героя. — Он отпускает мою руку. — Ломать будут больно.

— Пошел ты. — Я показываю ему средний палец. — Отморозок чертов.

Он первый начал! И что за херня сейчас произошла? Остин еще с начала дня показался мне странным, не от мира всего, но чтобы настолько. Нет, этот парень не странный, он самый настоящий псих! Кто в здравом уме будет заламывать руку девушке?! Ответ: психи. Они не контролируют свои порывы, если им что-то не нравится, то сразу же делают больно оппоненту. Кимберли тоже себя так ведет, она психопатка, поэтому я быстро поняла, что из себя представляет Остин.

Мы не разговаривали где-то час, а когда время наших занятий вышло, то Остин молча встал и вышел из комнаты. Господи, надеюсь, что он ушел домой.

Мой телефон вибрирует на столе от нового уведомления.

НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР: Принесешь задание завтра.

Интересно, сколько ему платят? Наверняка он попросил больше за сегодняшний урок.

***

Кимберли сказала, что мои вещи перевезут в общагу и помогут заселиться. До сих пор не верю, что буду жить отдельно от семьи.

— Полли! — зовет меня знакомый голос.

Обернувшись, ко мне подбегает Харпер.

— Привет, — машу я ей.

— Привет. — Она тяжело дышит, будто пробежала пару миль. — Ты чего не в форме?

— В смысле? Я же в форме.

— Спортивная форма. У нашего факультета сейчас физкультура.

— Я в расписании все еще не разобралась.

Харпер хватает меня за руку и уводит.

— Потом объясню, пошли на стадион.

— У меня нет формы.

— У меня тоже, скажешь, что у тебя месячные.

Да ну? Здесь тоже можно откосить такой отговоркой? Мне начинает нравится это место.

Мы приходим на открытый стадион с трибунами, которые накрывает пластиковый навес. Погода сегодня хорошая, поэтому нас и погнали на улицу. Я сажусь на скамейку вместе с подругой, здесь сидят еще пару студентов, и все заняты своими делами. Как бы странно и стереотипно это ни звучало, но подростки здесь действительно отличаются от тех, с кем учусь я. Они очень тихие, мои одногруппники давно бы начали пинать баскетбольный мяч или подтягиваться на кольце. Как же я скучаю по своим друзьям.

На спортивной площадке занимаются студенты, другая часть, где большинство парней, играют в футбол, девушки, разодетые в форму черлидерш, репетируют что-то, вертясь в воздухе. Мне интересно рассматривать новый менталитет, но я бы сейчас не отказалась сходить в буфет, купить ту самую пиццу, в которой майонеза больше, чем теста, сидеть на лестнице со своей компанией и смеяться с тупых шуток Никиты.

Я поворачиваю голову и замечаю, как ко мне приближается смерть с косой.

— О нет...

— Что? — отвлекается Харпер от книги. — Что случилось?

— Спрячь меня от Остина.

Я хватаю девушку за плечи и прячусь за ее спиной.

— Полли, он же все равно тебя увидит.

— Тихо, — шикаю я.

Шаги приближаются, а потом затихают рядом с нами.

— Где задание?

Может, если я буду молчать, то он просто уйдет?

— Ты же понимаешь, что я тебя вижу?

На самом деле, я не сделала задание. Не буду же я ему пустой листок отдавать.

— Полли, он тебя заметил, — хихикает Харпер.

— Я не сделала задание, — бубню я, вылезая из укрытия.

— Почему?

Его голос стал звучать строже или мне кажется?

— Да потому что я не понимаю!

— Ты издеваешься? Я вчера тебе все объяснил.

— Значит, хреново объясняешь! — повышаю я голос.

Но парень не ведется на провокацию, даже эмоций никаких не проявляет. Да что с ним не так?

— Даю тебе два дня.

— Я все равно ничего не пойму!

— Мне плевать.

Остин спускается вниз и садится на первый ряд трибуны, пока в его спину летят русские ругательства.

— Ты так забавно говоришь на своем языке, — посмеивается подруга.

— Знала бы ты, что я сейчас говорила, — усмехаюсь я. — Кстати, что ты читаешь? — Я разглядываю книгу в руке девушки.

Она открывает книгу на месте, где остановилась и отдает мне.

— Прочитай, — по-хитрому улыбается она.

С подозрением я забираю у нее книгу и начинаю читать, попутно стараясь переводить текст в голове.

— Что он сделал?! — удивляюсь я, а Харпер только смеется.

С каждой новой строчкой к моему лицу приливает все больше крови и мне становится жарко. Я уверенна на сто процентов, что моя физиономия краснее раскаленного метала.

— Куда он ей это вставил?! Харпер, что ты читаешь?

Я отдаю книгу обратно, растирая свои щеки ладонями.

— Ты вся покраснела, — продолжает смеяться она.

— Что за похабщина с хардкором?

— Это дарк-роман.

— И зачем ты это читаешь?

— Мне нравится, — пожимает та плечами. — Ну вот представь, что у тебя есть личный сталкер, который оставляет тебе цветы, а потом...

— Трахает без твоего согласия, но тебя это возбуждает, — заканчиваю я за подругу.

— Откуда ты знаешь?!

— У меня подруга тоже это читает, а потом рассказывает каждую из прочитанных...

Меня бросает в дрожь от воспоминаний. Только я думала, что мне перестанут насиловать мозг и уши, как появилась та, кто изнасиловала мне глаза.

— Читай, если нравится, но прошу, не рассказывай мне их сюжет.

— Хорошо, не буду.

— Томпсон, опять ты притащила эту дрянь в универ? — Я дергаюсь от голоса Оливера за спиной. — Я уже говорил, чтобы ты не читала эту херню.

Девушка съеживается, прислоняя книгу к груди, но парень вырывает ту из рук Харпер.

— По-моему ее нужно сжечь, чтобы ты поняла.

— Нет! — Она вскакивает с места. — Не надо, пожалуйста. Я больше не буду ее приносить.

— Нет. Я давал тебе шанс, но ты ослушалась.

— Пожалуйста...

— А где написано, что такие книги читать нельзя? — встреваю я.

Брови Оливера сводятся к переносице. Неужели я ему так не нравлюсь? Бедняжка.

— Это сказал я, а значит, мое слово уже имеет вес. — Он выпячивает грудь, показывая свое превосходство.

— Точно, ты же у нас президент универа! И как я могла забыть? Прошу простить меня, Ваша светлость, — склоняю я голову.

— Можно было и без этого.

Харпер уже чуть ли не плачет, потому что Оливер достал зажигалку.

— Знаешь, твоими правилами только задницу в туалете подтирать.

— Что ты сказала?

— Говорю, что херня твои правила. Серьезно, читать нельзя? А дышать можно? Думаю, что твою кандидатуру нужно пересмотреть.

— Ты хотя бы знаешь, кто я и кто моя семья?

— Ты придурок, возомнивший себя богом, а на твою семью мне насрать.

— Полли, не надо. — Харпер пытается остановить меня.

Я подхожу ближе к Кингу настолько, что вижу крапинки в его голубых глазах.

Если здесь ссут что-то сказать этому выскочке, которого родители недолюбили, то я с удовольствием возьму на себя эту ношу.

— У тебя слишком широкий рот для новенькой, Хайдер. Не забывай, что у меня есть преимущество. — Оливер склоняет голову к моему уху. — Думаешь, тебя примут в университет, убийца? Да ты здесь самое низкое звено, тебя не то что гнобить будут, тебя здесь запинают, а удача будет на моей стороне. Так что оглядывайся по сторонам, когда ходишь в наушниках.

Он выпрямляется в спине, поправляя «Маршалы» на моей шее, победно улыбаясь. Оливер отдает мне книгу.

— Харпер, предупреждают в последний раз, а ты, Хайдер, отделаешься первым замечанием.

Это уже ни в какие рамки не лезет. Пора показать ему, что я не потерплю такого отношения к себе. Никто не смеет мне угрожать.

— Таких мудаков, как ты, в этих книгах избивают. Думаю, я воспользуюсь одним моментом, но переделаю под себя.

— Угрожаешь мне?

— Ставлю перед фактом.

Я замахиваюсь книгой и со всей силой ударяю ею по лицу Оливера. Парень отшатывается назад, держась за лицо, некоторые из студентов громко ахают, а Харпер закрывает рот ладонями.

— Сука, у тебя жизней много?! — рычит Оливер.

Без синяка под глазом я не останусь, поэтому сжимаю книгу сильнее, чтобы снова ударить парня, но уже острым углом по виску. Как только Кинг замахивается, чтобы ударить, меня кто-то хватает за ворот рубашки и тянет назад. Рука обвивает мою талию и крепко сжимает ее, пока я жмурюсь, но удара так и не последовало. Разлепив глаза, я вижу, как кулак Оливера держит Остин, он продолжает прижимать меня к себе, но все его внимание направлено на Кинга.

— Не надо, Оливер, — предупреждает его парень.

Тот сдается, но все еще зол на меня.

— Еще увидимся, Хайдер. Я вырываюсь из хватки Остина, но тот не отпускает.

— Он ушел, отпусти меня.

Остин сжимает меня сильнее, будто хочет раздавить. У меня сейчас кишки через задницу полезут!

— Ты оглох что ли?

— Я, вроде, предупреждал тебя не строить героя.

— Ничего я не строю! Мне что, нужно было сидеть сложа руки, пока мою подругу обижают?

Он отпускает меня, пока я морщусь от тянущей боли в животе.

— Не лезь в дерьмо, если потом отмываться не хочешь. Здесь тебя хвалить не будут, что подругу спасла.

— Да кто ты вообще такой, чтобы командовать мною? Может, мне еще разрешение у тебя спрашивать, чтобы в туалет сходить?

— С сегодняшнего дня так и будешь делать.

Остин уходит, оставляя меня в бешенстве.

— Катись к черту! Нет, ну ты видела?

Я оборачиваюсь на Харпер, но вместо грусти я вижу хитрую улыбку.

— Что? — развожу я руками.

— Все в точности, как в моих книгах, — пищит она.

Господи, да за что мне все это?