Утопленник.

Шлюпка Шедоу разрезала воду на предельной скорости. Скордж правил, молча стиснув зубы, Инфинит сидел на носу и всматривался вперёд своими странными, разноцветными глазами. Капитан стоял, вцепившись в борт, и смотрел на разворачивающуюся катастрофу.

Они не успевали.

Торговое судно накренилось. Крен был резким, неестественным — словно кто-то гигантской рукой надавил на борт. Крики. Треск ломающегося дерева. Огромные пузыри воздуха встали стеной, когда корма ушла под воду.

Синяя молния металась вокруг корабля, пробивая дыру за дырой. Соник больше не бежал по воде — он нырял, вылетал из волн, как торпеда, и снова врезался в обшивку, выбивая доски одним плечом.

— Он их всех утопит, — прошептал Инфинит. Голос его звучал ровно, без эмоций. Только кончики губ чуть дрогнули.

— Не всех, — резко ответил Шедоу.

Но когда они подошли ближе, он понял, что ошибся.

В воде барахтались люди. Много людей. Они хватались за обломки, кричали, молились. Среди обломков плавали вещи — игрушки, книги, чья-то куртка. Мимо проплыла детская кепка с якорьком.

Соник сидел на киле перевернутой шлюпки и болтал ногами. Мокрые волосы прилипли к лицу, глаза горели зелёным огнём. Он кого-то ждал.

— Спасайте людей, — скомандовал Шедоу, когда их шлюпка врезалась в поле обломков. — Скордж, Инфинит — за мной.

Первыми они вытащили женщину. Она билась в истерике, вырывалась, когда её тянули на борт.

— Мой сын! Мой сын, где мой сын?! Его забрал… ЭТОТ!

Она указала на синюю фигуру, и в этот момент Соник поднялся. Он держал за шкирку мальчишку — лет десяти, в мокрой пижаме. Ребёнок болтался в воздухе, как тряпичная кукла, ноги скользили по воде, и он отчаянно цеплялся за единственную опору — чужую сильную руку, держащую его за ворот.

— Отдай мальчишку, — голос Шедоу прозвучал жестко. — Ты, синий вихрь.

Соник даже не посмотрел на него.

Вернее, посмотрел.

Его глаза прошли сквозь Шедоу — пустые, безразличные, но в следующее мгновение в них вспыхнуло что-то. Что-то жёсткое и нечеловеческое. Это был взгляд, который объявлял войну на ровном месте. Без причины. Без правил. Просто — ты теперь на моей территории.

Он вжал мальчишку в свои объятия. Ребёнок всхлипнул — громко, отчаянно — и вдруг разрыдался, уткнувшись мокрым лицом в чужое плечо. Дети ведь не понимают. Они не видят монстров, когда монстр говорит тихо и не бьёт. Они чувствуют только тепло — а тело Соника было холодным, но руки держали крепко и не отпускали.

— НЕ ОТДАМ, — крикнул Соник своим хриплым, довольным голосом. — ОН ТЕПЕРЬ МОЙ. ХЫХЫХЫ.

Мать, которую Скордж удерживал в шлюпке, завыла. Её рыдания перекрывали плеск волн.

— Отдайте моего сына… отдайте… пожалуйста…

Соник не услышал. Или не захотел слышать. Он гладил мальчика по голове и смотрел на Шедоу — холодно, спокойно, как смотрят на добычу, которая ещё не поняла, что она добыча.

— Последний раз повторяю, — Шедоу шагнул вперёд. Вода доходила ему до пояса. — Отдай ребёнка.

— НИ ЗА ЧТО.

Соник повернул голову. И Шедоу увидел это вблизи — настоящую, неискаженную улыбку. Рот растягивался шире, чем это было возможно для человека. Острые зубы блеснули в свете заходящего солнца. Глаза сузились в щелочки, прищуренные в удовольствии, а брови лежали домиком — издевательски, нагло, по-детски жестоко.

Он медленно поднял руку, всё ещё удерживая мальчишку одной рукой, и вытянул указательный палец в сторону Шедоу.

— ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ, БРАТЕЦ.

Шедоу не понял. Следующий утонувший? Или следующий «его»?

Но спрашивать было некогда.

Соник развернулся на пятках, вздыбив воду, и рванул к скалам. Синяя полоса уходила вдаль, подпрыгивая на волнах. Через минуту он вернулся один — без мальчика. Только кривая усмешка на бледном лице.

Корабль доживал последние минуты.

Соник влетел в его пробоину, и раздался новый треск — ломались внутренние перегородки. Судно застонало, как живое существо, и начало медленно заваливаться набок.

— Отходим! — крикнул Инфинит, вцепившись в вёсла.

Но Шедоу не двигался. Он стоял по пояс в воде, глядя, как огромный корабль уходит на дно, как волны смывают последних оставшихся в живых. Они спасли только двоих — женщину и кого-то ещё, кого Скордж вытащил из-под обломков. Все остальные…

Все остальные остались там. Внизу. В темноте.

А синяя фигура стояла на киле тонущего корабля, заложив руки за голову, и смотрела на Шедоу. Улыбалась. Ждала.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — спросил Шедоу тихо.

Соник наклонил голову.

— Хорошо наделал, — ответил он просто. — ХЫ.

И спрыгнул в воду, исчезая в пучине.