Утопленник.

Шедоу успел спуститься по трапу, когда на скале что-то изменилось.

Синяя фигура перестала болтать ногами. Замерла. Напряглась, как сжатая пружина. И даже с такого расстояния капитан почувствовал — что-то пошло не так. В воздухе запахло озоном. Тяжелым, предгрозовым.

— Руж, — тихо сказал он. — Отойди от борта.

Но летучая мышь только фыркнула, поправляя прическу.

— Чего он мне сделает, капитан? Я его уже разок уделала.

Она не успела договорить.

Силуэт сорвался со скалы без единого звука. Ни радостного вопля, ни дикого хохота. Только тишина. Звенящая, неестественная тишина, которую нарушал лишь свист ветра в ушах бегущего.

Соник приземлился на палубу так мягко, словно был не живым существом, а тенью. Никто и моргнуть не успел. Одно мгновение он стоял в пяти метрах от Руж — и в следующее его пальцы уже сжимали её запястье.

Мёртвой хваткой.

— Пусти, — Руж дёрнулась, но хватка оказалась железной. — Пусти, сказала!

Соник молчал.

Его изумрудные глаза, обычно безумные и искрящиеся, сейчас были пустыми. Стеклянными. Холодными, как вода на дне океана. В них не было ни злобы, ни веселья — только что-то древнее и очень голодное. Он смотрел только на Руж. Только на ту, кто его бросила.

— Сынок, отпусти девушку, — Наклз сделал шаг вперёд, сжимая гарпун.

Соник не повернул головы.

Он начал кружить. Медленно, плавно, словно танцуя какой-то страшный танец. Руж попыталась вырваться, но её просто оторвало от палубы. Ещё круг — быстрее. Ещё — и песок, нанесённый на доски, взметнулся в воздух, закручиваясь в маленький смерч.

— СОНИК, ПРЕКРАТИ! — крикнул Шедоу, но его голос утонул в свисте.

Третий круг. Четвёртый.

А потом пальцы разжались.

Руж вылетела из этого водоворота, как камень из пращи. Её силуэт стремительно уменьшался, пролетая над водой — десять метров, двадцать, тридцать. Она упала с глухим шлепком, подняв тучу брызг, далеко за кормой.

— Так тебе и надо, бестолковая! — звонко, по-мальчишески радостно крикнул Соник, и его маска безумия снова встала на место. Он улыбнулся — слишком широко, слишком остро — и, не говоря больше ни слова, спрыгнул за борт.

— СТОЙ! — заорал Тейлз, но разве можно остановить молнию?

Синяя полоса прочертила воду, направляясь к месту, где барахталась Руж. Соник бежал по волнам, наклонившись вперёд, и на его бледном лице читалось предвкушение. Он добежал до неё за три секунды, остановился в метре и склонил голову набок, разглядывая, как она хватает ртом воздух.

— Как там вода, тупая? — спросил он, подражая её интонации.

Руж, которая никогда не умела плавать (идиотка, просто идиотка, надо было учить), захлебывалась и пыталась что-то крикнуть, но солёная вода заливала рот.

Соник наклонился ниже. Протянул руку — но не для того, чтобы спасти. Его пальцы сжались в кулак. Он замахнулся —

И замер.

Над водой разнёсся долгий, низкий гудок.

Ещё один корабль. Крупный. Торговое судно, идущее прямо на их скалы.

Глаза Соника загорелись. Но не изумрудным, а каким-то жёлто-золотым, хищным. Руж мгновенно перестала существовать для него. Он развернулся на пятках, взрыхлив воду, и рванул к новому кораблю, оставляя за собой пенный след.

— ТОНУТЬ ТАК ТОНУТЬ! — донеслось уже издалека, срывающимся на хохот голосом.

На палубе «Торнадо» (а именно так назывался корабль Шедоу,если что) воцарилась паника.

— Шлюпку! Быстро! — рявкнул капитан, перекидывая ногу через борт. — Скордж, Инфинит, за мной! Эми — аптечку!

— А Руж? — крикнул Тейлз, указывая на далёкую точку в воде.

Шедоу на секунду замер, глядя туда, где его первого помощника медленно уносило течением.

— Руж… — он стиснул зубы. — Руж хорошая пловчиха. Руж справится. А этот корабль — нет.

И прыгнул в шлюпку, не оборачиваясь.