Утопленник.

2019 год, Атлантический океан. Где-то между Бермудами и нигде.

Шедоу стоял на капитанском мостике, опершись одной рукой о штурвал, и чувствовал, как привычная тоска сжимает внутренности тугим узлом. Вода, небо, ветер, вода. Бесконечная череда дней, которую мог разбавить разве что шторм. Даже Руж надоела со своими подколами.

Он зашел в крошечную капитанскую каюту и бездумно уставился в ноутбук — единственное окно в мир, которое работало даже здесь, вдали от берега. Лента соцсетей пестрела мемами, политикой и котами, пока взгляд не зацепился за странный заголовок в полузаброшенной группе морских баек:

«Утопленник с ежовыми ушами: новая легенда или проклятье 2017-го?»

Шедоу скривился, но открыл. Текст был скудным и путанным — очевидно, писал какой-то перепивший боцман. Но одна фотография… Он увеличил картинку. Размытое, словно снятое через грязный иллюминатор, лицо подростка. Бледное, как полотно. Взлохмаченные синие волосы с неестественно яркими голубыми прядями. И глаза — даже на этом снимке они горели изумрудным безумием.

Легенда гласила: мальчишку утопили два года назад, но он не успокоился. Теперь он приходит из волн и топит корабли. Точка.

— Чушь, — пробормотал Шедоу, закрывая вкладку.

Но странный холодок пробежал по спине.

— КЭП! — громовой вопль механика разнесся по всей палубе. — КЭЭЭЭП, ВАЛИ СМОТРЕТЬ!

Шедоу вылетел на открытую палубу, щурясь от солнца. Тейлз, молодой механик с вечно испачканными маслом руками, стоял у леера и тыкал пальцем в сторону носа корабля. Его глаза были размером с блюдца.

— Там, — выдохнул он. — Прямо по курсу.

Шедоу проследил за его рукой. Сначала ничего. Ровная гладь. Потом — точка. Маленькая, синяя, невероятно быстрая. Она не плыла. Она бежала по воде, взрывая волны копьями белой пены.

Скорость была нечеловеческой.

— Объявляй тревогу, — глухо сказал капитан, хотя сам не сдвинулся с места.

Экипаж уже высыпал на палубу. Руж поправляла свои длинные тёмные волосы, но ладонь её лежала на кобуре. Наклз угрюмо сжимал гарпун. Эми вцепилась в свой молот (зачем молот на корабле — отдельная история). Стикс, хмурая наёмница, молча перезаряжала арбалет. Мефилес смотрел с мрачной усмешкой, а Инфинит — тот вообще стоял в тени с непроницаемым лицом. Скордж, бледнокожий задира с зелёными дредами, лишь хмыкнул:

— Псина какая-то. Сожрать хочет?

— Заткнись, Скордж, — отрезала Руж.

Синяя точка приближалась. Теперь уже можно было различить фигуру. Человек. Подросток. Босые ноги бежали по гребням волн, словно по асфальту.

А потом он прыгнул.

Пролетев добрых двадцать метров, существо рухнуло прямо перед Шедоу, окатив всех солёными брызгами. И замерло на четвереньках, поднимая голову.

Чёрт возьми, легенда не врала.

Бледная кожа с голубоватым отливом, как у давно утонувшего. Спекшиеся, но всё ещё дико взлохмаченные синие волосы. Из-под них торчали заострённые уши — точь-в-точь как у самого Шедоу, только у капитана они были чёрными, а у этого… монстра? мальчика?.. ярко-синими. На нём болталась грязная футболка с логотипом какой-то группы, которую Шедоу смутно припоминал из 2017-го. Джинсы обрывались чуть ниже колен, открывая неестественно тонкие и бледные ноги. На руках — потрёпанные белые перчатки без пальцев.

Но самое жуткое — глаза. Миндалевидные, ярко-изумрудные, с вертикальным зрачком, как у кошки в темноте. Они горели безумием и радостью одновременно.

Существо оскалилось. Во рту оказалось слишком много острых зубов.

— ТЫ ПОХОЖ МЕНЯ, — выкрикнул он хриплым, надорванным голосом, похожим на треск старого радио. Вскочил на ноги и ткнул мокрым пальцем в уши Шедоу. — ОООООГОООО. ТЫ ЧТО, МОЙ БРАТ? ХЫХЫХЫ.

Он захихикал — невесело, отрывисто. Запахло солёной гнилью и озоном.

— НО КОРАБЛЬ Я ВСЁ РАВНО УТОПЛЮ, — закончил он уже деловито и шагнул вперёд.

Шедоу не успел ни среагировать, ни приказать. Руж оказалась быстрее. С молниеносной грацией она подскочила сбоку, схватила синего подростка за шиворот и, используя его же инерцию, швырнула за борт.

— Лови акульего корма, псих, — бросила она, отряхивая перчатки.

Но утопленник не упал в воду. Он приземлился на поверхность, как на резиновый батут, мягко спружинив коленями. Его лицо исказилось. Глаза сузились в щёлки, из горла вырвалось низкое, вибрирующее шипение.

— Не надо было меня бросать, — прошептал он, и этот шёпот разнёсся над водой так отчётливо, будто он стоял рядом.

А потом он рванул.

Скорость была уже не бешеной — она была нечеловеческой, невозможной. Синяя молния разрезала океан, удаляясь к скалистому утёсу, торчащему из воды в полумиле от корабля.

— Целься в него, — рявкнул Наклз, поднимая гарпун.

— Бесполезно, — спокойно сказал Мефилес. — Смотрите.

Синяя фигура достигла скалы. Раздался звук — не взрыв, нет. Скорее глухой, мощный УДАР, от которого заложило уши. Трещина побежала по каменной глыбе. Секунда — и огромный кусок скалы откололся, заваливаясь прямо на корабль.

— Всем держаться! — заорал Шедоу.

Удар пришёлся в корму. Судно вздрогнуло, заскрипело всеми шпангоутами, и огромная волна, поднятая падением камня, накрыла палубу с головой. Кого-то сбило с ног. Тейлз прокатился до самого борта, зацепившись за леер в последний момент.

Шедоу, промокший до нитки, поднялся на ноги. Корабль замер, заблокированный каменной глыбой. А вдалеке, сидя на вершине оставшейся части скалы, сидела маленькая синяя фигурка. Подросток болтал ногами, глядя прямо на капитана, и криво улыбался.

И Шедоу вдруг понял: легенда не врала ни в одном слове.

И это было даже не страшно.

Это было… интересно.

— Руж, — сказал он, не оборачиваясь. — Приготовь шлюпку.

— Ты спятил, капитан?

— Возможно, — Шедоу поправил мокрую чёлку, обнажая острые уши. — Впервые за два года. Приготовь шлюпку. Мы идём знакомиться.