[BL] Бесконечный город

Через три дня состоялось судебное заседание по делу Сюй Цзымина. Ан Луо должен был выступить в качестве свидетеля, Ан Цзэ отправился на слушание как наблюдатель, и Ан Янь, как член семьи Ан, естественно, поехал в суд вместе с ними.

На скамье подсудимых стоял мужчина средних лет. На нём были очки в серебристой оправе, а его взгляд был холодным, как у ядовитой змеи.

Он немного походил на Сюй Шаоцяня. При виде этого лица Ан Янь даже не решался внимательно смотреть на него, лишь крепко сжал кулаки и молча опустил голову.

Дело затрагивало слишком многих людей, поэтому разбирательство длилось несколько часов. Наконец судья огласил приговор: Сюй Цзымин был приговорён к пожизненному заключению с конфискацией всего имущества.

Остаток жизни ему предстояло провести в тюрьме, и это было заслуженным наказанием. Но всё же, когда его под конвоем вывели из зала суда, Ан Янь не почувствовал ни малейшей радости. Напротив, ему казалось, будто на сердце лежит тяжёлый камень, настолько тяжёлый, что становилось трудно дышать.

После суда Ан Цзэ и Ан Луо вместе вернулись домой. Ан Янь был подавлен и один поехал на кладбище.

Долго глядя на фотографии родителей на надгробии, он молчал. Лишь спустя некоторое время наклонился, положил купленный букет и тихо сказал:

— Мама, человек, который убил вас, сегодня получил приговор. Теперь вы можете быть спокойны. С братом и Ан Цзэ всё хорошо, здоровье дедушки постепенно улучшается, у меня тоже всё хорошо... Съёмки фильма благополучно завершились. В будущем я буду чаще вас навещать.

Договорив до этого места, он вдруг замолчал – Ан Янь растерянно смотрел на фотографии на надгробии, не зная, что ещё сказать.

«Да, в семье всё хорошо...»

У Ан Луо и Ан Цзэ оказался настоящий талант к бизнесу. Теперь они вместе управляли семейной компанией, и дела наверняка будут идти всё лучше и лучше. Здоровье дедушки постепенно восстанавливалось, и скоро он сможет вернуться из санатория домой. У самого Ан Яня в актёрской карьере тоже всё складывалось удачно. Съёмки «Бесконечного города 2» только-только завершились, а Чан Линь уже вёл переговоры по контракту на следующий фильм. Если ничего не изменится, это будет триллер в антураже эпохи Республики, съёмки которого начнутся в начале следующего года.

Всё было хорошо... Кроме того, что на душе у него было очень тяжело.

Тот единственный день, который они с Сюй Шаоцянем провели как возлюбленные, был краток, словно вспышка цветения ночного цветка. Но Ан Янь снова и снова вспоминал его.

Они с Шаоцянем шли домой, держась за руки. При расставании не хотели отпускать друг друга из объятий. В глазах любимого он видел собственное отражение, и сердце переполняло счастье.

«Такого счастья я никогда прежде не испытывал... И больше никогда не испытаю.»

Внезапно Ан Янь начал понимать финал второй части «Бесконечного города». Перед смертью доктор Коэн крепко обнял Сяо Ци, и на его губах появилась улыбка, потому что он наконец освободился от боли и мучений. А сейчас сам Ан Янь оказался в положении, похожем на положение доктора Коэна из сценария: человек, которого он любил всем сердцем, был совсем рядом, но быть вместе они не могли.

Эти три дня показались ему вечностью, где каждая минута – мучение. Он знал, что больше никогда в жизни не сможет полюбить кого-то другого. Эту боль от потери Шаоцяня можно было лишь глубоко спрятать в сердце и позволить ей медленно утихать под властью времени.

Чтобы меньше думать о Шаоцяне, Ан Янь попросил Чан Линя принять множество предложений, за которые раньше ему было лень браться. Развлекательные шоу, интервью, телевизионные программы — стоило кому-нибудь пригласить его, и он с привычной доброжелательной улыбкой соглашался.

Так в индустрии развлечений внезапно появился молодой кумир, который крутился без остановки, словно волчок: в понедельник — гостевое интервью на развлекательном канале, во вторник — эксклюзивная программа на одном из телеканалов, в среду — съёмки развлекательного шоу...

Днём Ан Янь был занят с утра до вечера, и ему действительно удавалось на время отложить мысли о Сюй Шаоцяне. Но стоило наступить глубокой ночи, как он всё равно невольно вспоминал его. Вспоминал его нежные поцелуи, крепкие объятия и как тот серьёзно смотрел ему в глаза, когда произносил: «Я люблю тебя».

Стоило только подумать об имени Сюй Шаоцяня, как сердце болезненно сжималось.

После нескольких ночей почти без сна у Ан Яня под глазами залегли тёмные круги от усталости. И всё же он по-прежнему надевал на лицо улыбку и с профессиональной добросовестностью отвечал на вопросы журналистов.

Несмотря на такую высокую нагрузку, он ни разу не пожаловался, и поначалу Чан Линь даже радовался, решив, что Ан Янь, наконец, взялся за ум и понял пользу рекламы и публичности. Но вскоре с удивлением обнаружил, что дело совсем не в этом. Его подопечный просто до предела заполнял своё время, делая себя занятым, и намеренно не хотел оставлять себе ни одной свободной минуты. Как бы там ни было, Чан Линь невольно начинал беспокоиться и решил напрямую сообщить о его состоянии Ан Цзэ.

В то утро Ан Янь получил звонок от четвёртого брата с просьбой заехать в компанию. Подойдя к кабинету, он как раз встретил новую помощницу. Девушка явно только недавно окончила университет и выглядела совсем молодой. Увидев Ан Яня, она сразу подошла к нему и сказала:

— Ан Янь, босс сейчас занят одним делом. Пожалуйста, подождите минут десять в комнате отдыха по соседству.

— Слушаюсь и повинуюсь, — пошутил Ан Янь. — Наш начальник и правда очень занятой человек.

Девушка улыбнулась:

— Это точно.

Она проводила его в соседнюю комнату, налила чашку кофе и сказала:

— Немного подождите, когда босс освободиться я за вами зайду.

— Хорошо.

Оставшись один, Ан Янь скучающе сидел в комнате отдыха. Спустя некоторое время помощница снова постучала и вошла.

— Господин Ан просит вас пройти в его кабинет.

Ан Янь поднялся и пошёл за ней к выходу.

— Твоя работа помощницы заключается в том, чтобы быть живым громкоговорителем начальника? — с улыбкой спросил он.

Девушка озорно подмигнула:

— Громкоговоритель, принтер, девочка на побегушках и официантка, которая подаёт чай и воду.

Ан Янь как раз смеялся над её шуткой, когда из кабинета вышел знакомый человек.

Высокий мужчина выглядел совершенно спокойным. Их взгляды встретились, и улыбка на лице Ан Яня мгновенно исчезла.

Расстояние между ними постепенно сокращалось: два метра, один метр. Наконец, они поравнялись... А затем разминулись и начали удаляться друг от друга.

Сюй Шаоцянь не поздоровался с ним. Ан Янь остановился и обернулся ему вслед. Он открыл рот, но так и не смог произнести ни слова. Оставалось только неподвижно смотреть, как фигура Шаоцяня исчезает в конце коридора.

В груди вдруг стало больно, словно туда вонзили иглу: очевидно, Шаоцянь не хотел с ним разговаривать.

«Он даже избавил себя от формального приветствия...»

Увидев, что Ан Янь продолжает смотреть в пустой коридор, помощница удивлённо спросила:

— Ан Янь? Что с вами?

Он пришёл в себя и неловко кашлянул.

— Кхм... Ничего.

— Пойдёмте скорее. Господин Ан ждёт вас.

— Хорошо.

Они вместе подошли к кабинету, и, слегка постучав в дверь, Ан Янь услышал изнутри голос четвёртого брата:

— Войдите.

Ан Цзэ сидел за столом, изучая какие-то документы. Увидев Ан Яня, он указал на кресло напротив.

— Садись.

Он сел и с нарочитой лёгкостью пошутил:

— Господин Ан, вы так срочно меня вызвали. Какие будут распоряжения?

Ан Цзэ протянул ему папку.

— Сначала посмотри это.

Ан Янь опустил взгляд на документ, и улыбка на его лице тут же застыла:

— Шаоцянь... расторг контракт с «ХуаАн»?

— Он только что приходил обсудить расторжение договора, — кивнул Ан Цзэ.

Пальцы Ан Яня крепко сжались, кажется, он даже не заметил, что смял документы.

Некоторое время оба молчали. Наконец, Ан Цзэ снова заговорил:

— Ещё когда мама была жива, она обсуждала с Шаоцянем вопрос контракта. Этот договор тоже был подготовлен заранее. После завершения съёмок «Бесконечного города 2» Шаоцянь объявит об уходе из индустрии развлечений. Насколько мне известно, на следующей неделе завершится передача власти в «Нефритовом доме». Четвёртый дядя Сюй собирается уйти в отставку, а Шаоцянь возьмёт на себя весь семейный бизнес Сюй.

Быстро дочитав соглашение о расторжении контракта, Ан Янь почувствовал, что пальцы, державшие документы, неестественно одеревенели.

Подняв голову, он тихо спросил:

— Он говорил, что уедет в Америку и больше никогда не вернётся?

Ан Цзэ ответил:

— После того как он примет руководство «Нефритовым домом», ему наверняка придётся поехать в американский филиал и познакомиться с местным руководством. А вернётся ли он потом — не знаю. Мне он об этом не говорил.

— ... — Ан Янь положил договор обратно на стол и опустил голову.

Через несколько долгих мгновений, он уточнил:

— Ты позвал меня только из-за этого?

Ан Цзэ тоже нелегко давался этот разговор со вторым братом, некоторое время он молчал, прежде чем перешёл к делу:

— Чан Линь сказал, что в последнее время с тобой что-то не так. Ты набрал столько мероприятий сразу, каждый день работаешь до изнеможения. Это совсем на тебя не похоже.

Ан Янь улыбнулся:

— Разве это плохо? Чем больше рекламы, тем больше денег заработает компания...

— Думаешь, ты сможешь скрыть свои мысли от родного младшего брата? — тихо перебил его Ан Цзэ. Он с укором посмотрел на него и продолжил, — с детства ты любил развлекаться. Раньше только и ждал каникул, чтобы отправиться путешествовать. А теперь вдруг стал образцом трудолюбия. Если бы не случилось что-то серьёзное, ты бы никогда так резко не изменился.

— ...

— Визажист может скрыть круги под глазами, но не способен скрыть твоё измождённое состояние. Сейчас ты похож на струну, натянутую до предела. Она может оборваться в любой момент.

— ...

— Что всё-таки произошло?

Увидев, как побледнело лицо Ан Яня, Ан Цзэ невольно смягчил тон.

— Неужели правда, которую я тебе рассказал, повлияла на ваши отношения с Сюй Шаоцянем? Вы ведь... были вместе, разве нет?

После долгого молчания Ан Янь тихо ответил:

— Если я буду с ним, то слишком сильно подведу маму, которая так невинно погибла. Я не могу полностью оставить всё это в прошлом.

— ...Это действительно нелегко принять. Но Сюй Шаоцянь всё-таки ни в чём не виноват. Раз Сюй Цзымин уже понёс заслуженное наказание, нам нет нужды вымещать злость на других, — тихо вздохнул Ан Цзэ. — Если ты действительно любишь его и хочешь быть с ним, ни я, ни старший брат не станем вмешиваться.

Ан Янь слегка сжал кулаки. Он понимал всё, о чём говорил Ан Цзэ. Если рассуждать здраво, Сюй Шаоцянь действительно не имел к этому никакого отношения. Но если между их семьями существует кровный долг, который нельзя просто так забыть, разве можно им по-прежнему оставаться вместе? Даже если любишь его очень, очень сильно... Невозможно и дальше находиться рядом так, словно между ними нет никаких преград.

***

Когда Ан Янь покинул штаб-квартиру компании, он вдруг заметил, что на улице пошёл снег. Первый снег этой зимы выпал неожиданно рано. Мелкие снежинки летели с неба и, подхваченные ледяным ветром, беспорядочно кружились в воздухе.

Наверное, он слишком легко оделся, но Ан Янь вдруг почувствовал сильный холод. Порыв ветра заставил его тут же громко чихнуть.

Поспешно запахнувшись в пальто, он быстрым шагом направился к парковке компании. Подойдя к своей машине и потянувшись за ключами, он неожиданно обнаружил, что их нет. Немного подумав, он вспомнил, что, скорее всего, оставил их в кабинете Ан Цзэ.

Почувствовав себя ещё более подавленно, Ан Янь обречённо вздохнул и достал телефон, чтобы набрать номер брата.

В этот момент Сюй Шаоцянь выезжал на машине с парковки. Он сразу заметил Ан Яня, стоявшего возле автомобиля и плотно кутавшегося в пальто. Ветер растрепал ему волосы. Под верхней одеждой была лишь тонкая хлопковая рубашка — очевидно, он не посмотрел прогноз погоды и не знал о резком похолодании.

От холода лицо Ан Яня побледнело, а губы почти совсем потеряли цвет. Кажется, он тоже заметил машину Сюй Шаоцяня.

Их взгляды встретились через стекло. Ан Янь на мгновение замер, а затем с напряжённым лицом опустил голову.

После его признания, от которого тот потом отказался, сердце Сюй Шаоцяня до сих пор болезненно сжималось. А слова «я просто слишком глубоко вошёл в роль» причиняли ему ещё большую боль... Но, увидев побледневшее лицо Ан Яня, он всё равно не смог удержаться от чувства жалости.

«Я безнадёжен...» — Сюй Шаоцянь беспомощно усмехнулся про себя.

Он остановил машину и опустил стекло, собираясь что-то сказать, но в этот момент увидел спешащего к ним Ан Цзэ: в руках у того были ключи и ещё одно пальто.

Подойдя к брату, Ан Цзэ протянул ему вещи, а заметив Сюй Шаоцяня, первым заговорил:

— Шаоцянь, возвращаешься домой к семье Сюй?

Сюй Шаоцянь кивнул:

— Мы договорились с четвёртым дядей вместе поужинать.

— Хорошо. Когда определитесь с датой пресс-конференции, сообщи мне.

— Понял, — Сюй Шаоцянь в последний раз взглянул на Ан Яня, затем поднял стекло и уехал.

Стоявший за спиной Ан Цзэ Ан Янь всё это время не произнёс ни слова. Он лишь опустил голову и крепко сжимал в руках принесённое братом пальто. Когда машина Сюй Шаоцяня скрылась вдали, его глаза слегка покраснели.

***

Сюй Шаоцянь поехал в ресторан, который заранее забронировал Сюй Цзычжэн.

В отдельном кабинете собрались ключевые руководители «Фэйцуй Шэцзя», а также немало ветеранов компании. Передача власти должна была состояться совсем скоро, поэтому Сюй Цзычжэн заранее организовал эту встречу, чтобы лично познакомить всех с Шаоцянем и провести совместный ужин.

Пока Сюй Цзычжэн находился без сознания в больнице, Сюй Шаоцянь временно исполнял его обязанности и отлично управлял всеми делами «Нефритового дома». Его способности давно получили признание присутствующих, поэтому ужин прошёл в очень тёплой и дружеской атмосфере.

Когда встреча закончилась, Сюй Шаоцянь сам оплатил счёт своей картой. После этого отец и сын сели в разные машины, чтобы по отдельности вернуться в резиденцию семьи Сюй.

Сюй Шаобай сейчас находился за границей, поэтому дома никого не было. Они сразу расположился в гостиной и Сюй Цзычжэн не стал больше откладывать разговор.

— Ты уже знаешь, что того человека приговорили? — сказал он.

Сюй Шаоцянь кивнул:

— Да. Сяо Жан рассказал мне. Пожизненное заключение.

— Для такого гордого человека, как он, пожизненный срок, возможно, даже тяжелее смертной казни. Ему предстоит провести в тюрьме ещё много лет. Боюсь, такая жизнь будет для него хуже смерти — Сюй Цзычжэн тихо вздохнул. — Всё-таки он мой старший брат, но я не могу простить того, что он сделал. Особенно того, что тогда он стал причиной смерти твоей матери...

Немного помолчав, он продолжил:

— Теперь он получил по заслугам. Заплатил цену за всё, что совершил.

Сюй Шаоцянь ничего не ответил. От Сюй Цзымина в его памяти сохранились лишь смутные воспоминания о времени до шести лет. Когда-то он называл этого человека отцом, но прошло уже двадцать лет, и теперь он даже не мог толком вспомнить его лицо.

Отец и сын некоторое время сидели молча.

Наконец Сюй Цзычжэн спросил:

— Как у вас с Ан Янем?

— Мы были вместе один день. А потом расстались.

— ...По какой причине?

Сюй Шаоцянь ненадолго задумался.

— Думаю, это связано с преступлениями третьего дяди. Ан Янь заговорил о расставании как раз после того, как вернулся домой. Возможно, Ан Луо, восстановив память, рассказал ему всю правду. В тот день Сяо Жан выступал в суде и видел там всех братьев семьи Ан. Очевидно, Ан Янь уже всё знает.

Сюй Цзычжэн нахмурился.

— Ты не объяснил ему, кто твой настоящий отец? Может быть, мне самому стоит вмешаться?

Сюй Шаоцянь покачал головой.

— Не нужно. Когда придёт время, я сам всё ему расскажу.

Помолчав, он добавил:

— На этот раз он не захотел говорить мне правду и даже придумал оправдание про то, что «слишком глубоко вошёл в роль», чтобы расстаться со мной. Если честно... я немного разочарован.

Сюй Цзычжэн серьёзно сказал:

— То, что он не захотел быть с тобой откровенным, означает лишь одно: он ещё не доверяет тебе полностью. А ты пока не стал человеком, перед которым он может спокойно раскрыть все свои мысли.

Сюй Шаоцянь кивнул.

— Это и моя ошибка. — Он слегка улыбнулся и продолжил, — изначально он вообще-то был стопроцентным натуралом, и я буквально втянул его в эти отношения. Между нами ещё не возникло полного доверия, он и без того долго не был уверен, что мы сможем быть вместе. На этот раз, столкнувшись с проблемой, он сразу решил расстаться со мной... А если в следующий раз у его дедушки случится сердечный приступ и тот скажет, что нам нельзя быть вместе? Я почти уверен — он снова предложит расстаться.

В голосе Сюй Шаоцяня звучала беспомощность:

— В его сердце семья занимает слишком важное место.

Сюй Цзычжэн улыбнулся.

— Хотя Ан Янь и любит пошалить, он очень почтительный ребёнок. Раньше он мне совершенно не нравился, но раз уж ты его полюбил, значит, в нём наверняка есть много особенного.

— Да, — на губах Сюй Шаоцяня появилась лёгкая улыбка, — для меня он действительно особенный.

Немного помолчав, он продолжил:

— Это расставание помогло мне понять, какие проблемы существуют между нами. Я собираюсь раз и навсегда устранить все возможные препятствия: его старшего брата, дедушку, даже вопрос детей в будущем... Когда я найду решение для всего этого и окончательно определю наши отношения, тогда приведу его домой познакомиться с вами.

Раз уж сын влюбился в Ан Яня, Сюй Цзычжэн ничего не мог с этим поделать. Он лишь кивнул:

— Главное, чтобы ты был счастлив.

***

После разговора Сюй Шаоцянь поднялся к себе в спальню. Он лёг на кровать, но сна не было ни в одном глазу.

«Я скучаю по нему...»

Сегодня на парковке, увидев расстроенного Ан Яня, Сюй Шаоцяню действительно стало его жаль до боли в сердце. Ему очень хотелось просто затащить его в машину и всё объяснить. Но между ними всё ещё оставались серьёзные проблемы.

Неуверенность Ан Яня в этих отношениях, недостаток его доверия к нему, эта плохая привычка – сталкиваясь с трудностями, принимать решения самостоятельно, не обсуждая их с партнёром. Всё это необходимо было искоренить раз и навсегда.

К счастью, в этот раз Сяо Жан сразу после возвращения из суда позвонил Сюй Шаоцяню, а сам он тоже вовремя заметил неладное, поэтому между ними не возникло недоразумения. Но если подобное повторится ещё раз, если между ними снова возникнет конфликт, а Ан Янь опять не захочет говорить правду... Сюй Шаоцянь не был уверен, что сможет снова пережить очередное расставание.

С лёгкой беспомощностью он подумал:

«Ан Янь, радуйся, что я просто не способен выбросить тебя из своего сердца? Даже после того, как ты дважды отверг меня, стоит тебе лишь обернуться — я всё так же буду ждать тебя... И никогда не уйду».

____________________