[BL] Бесконечный город

Гао Синь прожил в Лондоне много лет и хорошо знал этот город. Как раз здесь было несколько достопримечательностей, которые отлично подходили для съемок отдельных сцен фильма «Бесконечный город 2», поэтому он решил отвезти сюда свою съёмочную группу.

Утром 24-го числа вся команда собралась в аэропорту, чтобы лететь вместе.

Ан Янь пришёл вместе со своим агентом довольно рано, и Чан Линь был вынужден в одиночестве наблюдать за его необычно приподнятым настроением. Он никак не мог понять, что творится в голове у его подопечного: ещё пару дней назад тот уверенно заявлял, что не хочет сниматься, а теперь выглядел так, будто очень рад этой поездке.

«Ан Янь, сидя в зале ожидания, от скуки достал не телефон, а сценарий и начал внимательно его читать?..»

Спустя некоторое время в зал вошёл ещё кто-то и остановился рядом с ними.

Этот человек был одет в простую повседневную одежду, низко надвинутая на глаза кепка, на лице — тёмные очки. Ан Янь, естественно, тоже носил большие солнцезащитные очки, и в таком наряде их вряд ли кто-то смог бы узнать в толпе. Но в тот самый момент они оба одновременно, почти инстинктивно, узнали друг друга.

Благодаря многолетнему знакомству Ан Янь сразу понял, что рядом появился Сюй Шаоцянь. Он крепче сжал сценарий, его сердце взволнованно забилось, а спина невольно напряглась.

Сюй Шаоцянь сел рядом так, будто это было совершенно естественно, и, мельком взглянув на раскрытый сценарий в руках Ан Яня, тихо напомнил:

— Читать в тёмных очках вредно для глаз.

Ан Янь поспешно закрыл сценарий и с лёгкой улыбкой ответил:

— Мне просто стало скучно ждать, поэтому решил немного посмотреть.

Сюй Шаоцянь, не говоря лишнего, достал планшет, открыл игру и протянул его Ан Яню, сказав, что до посадки ещё около часа и это поможет ему отвлечься. На экране оказалась стратегическая игра, которую Ан Янь когда-то очень любил и даже рекомендовал знакомым. Но он не ожидал, что Сюй Шаоцянь действительно её скачает.

От этого в груди Ан Яня неожиданно потеплело, он взял планшет и тихо поблагодарил его.

Сюй Шаоцянь слегка удивился — это парень редко был таким послушным, обычно тот спорил и делал всё наоборот. Сейчас же Ан Янь спокойно отложил сценарий, взял планшет и даже сказал "спасибо". Он не понимал, что с ним происходит.

Сюй Шаоцянь с некоторым недоумением повернулся и посмотрел на Ан Яня. Он увидел, что тот, склонив голову, увлеченно играет в игру. Его длинные пальцы двигались с невероятной скоростью, и вскоре он убил босса первого уровня. Увидев на экране надпись «Win», Ан Янь не смог сдержать самодовольной улыбки и сразу же нажал кнопку перехода на следующий уровень.

...Сюй Шаоцянь больше всего любил именно такую его беззаботную улыбку.

Слова Сюй Шаобая, сказанные в тот вечер, привели Сюй Шаоцяня, чьи чувства и так были в смятении, к ещё большей ясности. Если бы кто-то так же тайно влюбился в него, согласился бы он без колебаний? Должен ли он был бы дать ответ?

Ответ, конечно, отрицательный.

Поэтому Ан Янь не был виноват. Если смотреть на это объективно, то именно он сам, в порыве гнева прижавший его к кровати и изнасиловавший, был тем, кого нельзя простить. Ан Янь был жестким только снаружи, но обладал мягким сердцем, поэтому и не стал с ним считаться, но будь это кто-то другой из семьи Ан... например, Ан Луо или Ан Цзэ, они бы уже давно изрубили его на кусочки.

Подумав об этом, настроение Сюй Шаоцяня заметно улучшилось. Глядя на Ан Яня, который, склонив голову, увлеченно играл в игру, он не удержался от желания подразнить его и спросил:

— Гао Синь настолько страшен?

— А? — Ан Янь поспешно нажал кнопку паузы на экране и обернулся к Сюй Шаоцяню. — Что?

— Гао Синь — режиссер, известный в кругах своим язвительным языком. Это он тебя так отругал, что ты вдруг передумал?

— Ну... да, — Ан Янь притворился, что ему всё равно, и улыбнулся, но сердце его пустилось в скач. Встретив, даже через солнцезащитные очки, взгляд Сюй Шаоцяня, он вдруг забыл как дышать.

Как он мог сказать настоящую причину? Потому что он — медлительный и запоздалый в своих чувствах Ан Янь — наконец понял, что влюбился в него, что не может отпустить его, и что ему страшно позволить ему уйти и при этом остаться один на один с волной грязных слухов и ненависти. Поэтому он просто воспользовался вспышкой гнева режиссёра Гао Синя как предлогом, набрался наглости и оставил его рядом, чтобы вместе доснять этот последний фильм...

— О, — спокойно кивнул Сюй Шаоцянь, словно не придавал этому особого значения, — тогда после начала съёмок постарайся хорошо сотрудничать и не думать о прошлом. С этого момента мы просто партнёры по съёмочной площадке. Я уверен, ты справишься.

— Угу, я понимаю, — кивнул Ан Янь и снова опустил взгляд в телефон, делая вид, что играет, но на самом деле уже не мог сосредоточиться ни на одном движении.

Он любит этого человека, сидящего рядом с ним... и дальше им предстоит вместе работать на съёмках. Что ему делать? Признаться? Но признаться человеку, который когда-то силой его принудил... для этого нужна не просто смелость — для этого нужна почти бесстыдная решимость, которой у Ан Яня, по его собственному мнению, не было. И к тому же семья... он совершенно не был уверен, что они одобрят их союз.

Раз уж он действительно влюбился, теперь нельзя было принимать поспешные решения. Нужно всё тщательно обдумать: как быть с семьями с обеих сторон, как справиться с давлением индустрии, с разъярёнными фанатами и язвительными журналистами... нельзя действовать необдуманно, иначе он втянет в проблемы и себя и самого Сюй Шаоцяня.

Слишком много всего нужно было взвесить.

Ан Янь вдруг обнаружил, что любить кого-то — это ужасно сложно.

Раньше, когда он встречался с актрисами и слухи о его романах попадали в прессу, он никогда не думал ни о чём подобном — потому что там никогда не было настоящих чувств. Всё было просто взаимной выгодой и игрой для публики, без обязательств и без мыслей о будущем, о семьях, о последствиях.

Но сейчас он действительно влюбился в Сюй Шаоцяня... и потому впервые начал думать о том, как он вообще приведёт его домой, как отреагируют родители, насколько сильно его может избить дед, если узнает правду.

На самом деле уже тогда, когда Сюй Шаоцянь признался ему, он начал думать о семье — и это означало, что подсознательно он уже рассматривал их как «мы», а не как «я и он».

«Значит, на самом деле я влюбился уже давно. Просто был слишком медлительным, чтобы это понять...»

Чем больше он думал, тем сильнее путались мысли, и его пальцы начали хаотично тыкать в экран. Сюй Шаоцянь повернул голову и с удивлением заметил, что ещё недавно Ан Янь проходил уровни один за другим с идеальной точностью, а теперь вдруг начал делать ошибки одну за другой, снова и снова получая Game Over и даже слегка покраснел от напряжения.

Он невольно подумал: «Неужели последние уровни настолько сложны?»

Очень скоро объявили посадку. Услышав объявление об их рейсе, Ан Янь убрал планшет и достал телефон, чтобы попрощаться со старшим братом: [Гэ, начинается съёмка "Безграничного города 2", мы летим с командой в Лондон. Времени мало, так что не успею заехать попрощаться. Выздоравливай скорее! Любящий тебя Ан Янь.]

Но стоило ему отправить сообщение, как ожил телефон Сюй Шаоцяня, подав сигнал о полученном сообщении. Он открыл его и увидел: [Гэ, начинается съёмка "Безграничного города 2"... Выздоравливай скорее! Любящий тебя Ан Янь.]

Сюй Шаоцянь слегка усмехнулся и тихо сказал:

— Ты отправил не туда.

— А? — Ан Янь растерянно обернулся.

Сюй Шаоцянь молча показал ему экран, указывая пальцем на последние слова. Случайно или нет, но его палец остановился прямо на «Любящий тебя, Ан Янь».

Лицо Ан Яня мгновенно вспыхнуло от стыда, он поспешно начал оправдываться, сбиваясь и путаясь в словах:

— Я собирался отправить это старшему брату... Наверное, случайно перепутал, извини.

В его телефонной книге есть группа «важные люди», и Сюй Шаоцянь тоже был в ней — его имя находилось совсем рядом с именем брата, поэтому он случайно нажал не туда.

Ан Янь, покраснев, снова отправил это сообщение только уже старшему брату.

Заодно и Сюй Шаоцянь отправил Ан Луо короткое приветствие. После этого они взяли чемоданы и вместе с Ан Янем поднялись в самолёт.

В первом классе в одном ряду было четыре места, разделённые проходом. Поскольку билеты для них заказывала компания «Гаосин Юньтай», место Сюй Шаоцяня оказалось рядом с Ан Янем, а два других места занимали Чан Лин и Чжоу Му — это была простая случайность при распределении мест.

Увидев такую рассадку, Ан Янь хотел поменяться с Чжоу Му, чтобы они могли сесть вместе со своими менеджерами. Но он ещё не успел ничего сказать, как увидел, что Чжоу Му спокойно поставил багаж рядом с Чан Лином и, обернувшись, сказал Сюй Шаоцяню:

— У вас места рядом? Тогда как раз хорошо, сможете обсудить сюжет фильма. Я немного отдохну — вчера почти не спал, теперь голова сильно болит.

Сюй Шаоцянь кивнул:

— Хорошо, спи.

Договорившись со своим артистом, Чжоу Му пристегнул ремень, надел беруши и закрыл глаза.

«Эм... похоже, «подобное тянется к подобному»: характер его менеджера немного похож на Шаоцяня — холодный, сдержанный и немногословный...»

Ан Янь, который уже стоял в проходе, собираясь поменяться местами, неловко почесал голову. Так как Чжоу Му уже закрыл глаза и расслабился, теперь было бы неудобно его снова беспокоить, ему больше ничего не оставалось, как с застывшим выражением лица вернуться на своё место.

Когда все расселись, включили стандартный инструктаж по безопасности. Ан Янь смотрел в окно, делал вид, что совершенно спокоен, но его сердце постепенно начинало биться быстрее, потому что он не мог не прислушиваться к движениям мужчины рядом...

Между ними уже были куда более интимные вещи, они с Сюй Шаоцянем даже были близки. И тогда не было ни стыда, ни смущения — только чувство унижения от того, что его тело было «захвачено» другим мужчиной.

Но теперь... просто из-за того, что Сюй Шаоцянь сидел рядом, и его привычный запах чувствовался так близко, Ан Янь был так взволнован.

«Я взрослый мужчина, а чувствую себя как юноша, впервые влюбившийся и не знающий, куда деть руки. Кажется, даже ладони вспотели...»

Он незаметно сжал кулаки, пытаясь отвлечься. Раньше среди красивых женщин он чувствовал себя свободно и уверенно, но теперь даже присутствие Сюй Шаоцяня рядом заставляло сердце биться быстрее... В этом возрасте он впервые влюбился, и Ан Янь вдруг почувствовал, что все эти годы прожил зря.

После завершения инструктажа самолёт плавно вырулил на взлётную полосу и вышел на режим полёта. Когда разрешили пользоваться планшетами, Сюй Шаоцянь включил свой и снова передал его Ан Яню:

— До Лондона ещё долго. Играй, чтобы не скучать. Я немного посплю.

— Угу, — ответил Ан Янь и снова вернулся к игре.

Сюй Шаоцянь включил музыку, надел наушники и закрыл глаза.

После вчерашних слов Сюй Шаобая он не мог успокоиться и почти не спал всю ночь. В этом вопросе Сюй Шаоцянь, безусловно, был крайне холоден и рационален: раз он понял, что в его сердце есть только Ан Янь, то не собирается давать шанс никому другому — кем бы этот человек ни был.

Возможно, это кто-то из близких друзей или сотрудников компании. Но точно кто-то, кого знает Сюй Шаобай. Сюй Шаоцянь не хотел дальше гадать — он даже не хотел знать правду. Когда тебя долго и безмолвно любят, это ощущается как внезапно обнаруженный долг, который теперь нужно как-то отдавать. И это чувство было крайне неприятным.

Сюй Шаоцянь закрыл глаза и больше не стал думать об этих раздражающих вещах. Сделав глубокий вдох, он немного сменил положение тела. Усталость после бессонной ночи быстро накрыла его, и он почти сразу крепко уснул.

Долгое время спустя...

Ан Янь сосредоточенно играл, как вдруг плечо тяжело потянуло вниз. Его рука дрогнула — и на экране снова высветилось крупное «Game Over»!

Он оцепенело повернул голову и увидел, что голова Сюй Шаоцяня лежит у него на плече. В тот момент, когда он повернулся, он случайно коснулся губами его лба. Свежий, привычный запах шампуня Сюй Шаоцяня тут же заполнил всё пространство вокруг.

Ан Янь на секунду застыл и только потом осознал, что только что случайно поцеловал Сюй Шаоцяня, а тот, уснув, использовал его плечо как подушку.

— ... — его лицо мгновенно вспыхнуло, и он застыл, словно статуя.

Глядя на уставшее лицо Сюй Шаоцяня, Ан Янь не мог заставить себя его разбудить. Но когда тот так устроился у него на плече, тёплое дыхание постоянно касалось чувствительной шеи, а знакомый запах окружал со всех сторон — сердце Ан Яня билось так быстро, будто готово было выскочить из груди.

Он долго сидел в оцепенении, а затем, убедившись, что Сюй Шаоцянь крепко спит и не собирается «освобождать подушку», глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Расслабив тело, он осторожно поправил голову Сюй Шаоцяня, чтобы тому было удобнее спать.

Повозившись некоторое время, он наконец уложил его как следует и снова взял планшет. Но играть он уже не мог — мысли путались. В итоге он просто открыл электронную версию сценария и, пролистав до двадцатой сцены — места где раньше остановился, продолжил внимательно читать.

«Бесконечный город II», сцена двадцатая.

[Доктор Коэн пересаживает несколько органов Сяо Ци своему младшему брату. Глядя на холодное тело на операционном столе, он внезапно понимает, что незаметно для себя влюбился в этого клона. И самое трагичное — он осознаёт это в тот момент, когда сам же лишил его жизни.

Доктор Коэн засыпает в лаборатории и видит сон: он целует Сяо Ци, и тот отвечает ему взаимностью. Они страстно целуются прямо на улице в сумерках...]

— ... — Ан Янь с застывшим выражением лица закрыл сценарий.

«В сценарии, кажется, слишком много сцен поцелуев. И что мне теперь с этим делать...?»

________________________