[BL] Бесконечный город

Пресс-конференция должна была начаться с минуты на минуту, когда Чжоу Му неожиданно наклонился к Сюй Шаоцяню и тихо сказал:

— Звонит Ан Янь. Говорит, что дело срочное и тебе нужно ответить немедленно.

До этого Ан Янь безуспешно пытался дозвониться до него напрямую. Телефон всё время был занят, и от волнения он уже не находил себе места. В конце концов ему пришлось позвонить Чжоу Му. К счастью, агент держал телефон включённым и, услышав, кто звонит, сразу передал трубку Шаоцяню.

Сюй Шаоцянь слегка нахмурился, извинился перед журналистами, привлекая их внимание коротким жестом, и спокойно произнёс:

— Прошу прощения, подождите одну минуту.

Отойдя за кулисы, он принял вызов и негромко сказал:

— Алло.

В ответ почти сразу раздался взволнованный голос Ан Яня.

— Шаоцянь, я был слишком импульсивен... Наговорил много того, чего не должен был говорить. Я хочу закончить «Бесконечный город». Мы ведь уже подписали контракт. Если отказаться сейчас, это будет несправедливо по отношению ко многим людям... Даже если ты действительно решил уйти из кино, давай хотя бы сначала закончим этот фильм. Хорошо?

Не услышав ответа, он нервно перевёл дыхание и повторил уже тише:

— Шаоцянь... хорошо? — его голос заметно дрожал.

В трубке повисла тишина.

Ан Янь так сильно сжал телефон, что побелели пальцы. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго, словно растянулась на целую вечность. Сердце билось где-то в горле, а тревога становилась почти невыносимой.

Именно сейчас он впервые по-настоящему понял, что значит ждать ответа от человека, которого любишь. Это ожидание сводило с ума. И только теперь он ясно понял, через что все эти годы проходил Сюй Шаоцянь.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем в трубке наконец раздался спокойный голос:

— Хорошо.

Всего одно слово, но Ан Янь наконец мог вздохнуть спокойно, словно с его груди сняли тяжёлый груз. От облегчения он даже не сразу нашёлся, что сказать.

— Это... это здорово. Шаоцянь... спасибо тебе. Правда, спасибо. Давай вместе закончим этот фильм. Как следует закончим его.

— Не нужно благодарить, — тихо ответил Сюй Шаоцянь.

После того как разговор закончился, он ещё несколько секунд стоял неподвижно, глубоко дыша. Он не понимал, почему Ан Янь вдруг изменил своё решение. Но когда-то Сюй Шаоцянь сам пообещал ему: что бы ни случилось, если Ан Янь попросит о помощи, он никогда не откажет.

Раз уж дал такое обещание, нарушить его он не мог. И всё же ситуация казалась почти невероятной: за столько лет Ан Янь ни разу ни о чём его не просил.

Ни разу.

И вот теперь, когда это наконец произошло, его первая просьба оказалась именно такой — закончить вместе «Бесконечный город». А ведь именно этого Сюй Шаоцянь и хотел больше всего перед уходом из кино.

«Что же всё-таки произошло?»

С этой мыслью он вернулся в зал. Перед сценой уже собрались десятки журналистов. Вспышки камер то и дело освещали помещение. Подойдя к микрофону, Сюй Шаоцянь спокойно посмотрел в зал и сказал:

— Простите за ожидание. Теперь я готов начать пресс-конференцию, — он на мгновение замолчал, прежде чем продолжить. — Прежде всего я хочу объявить, что по семейным причинам в ближайшем будущем действительно покину индустрию развлечений. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех поклонников за поддержку, которую вы дарили мне все эти годы.

По залу сразу прокатился шум обсуждений. Но следующая фраза заставила журналистов буквально замереть.

— Однако... прежде чем уйти, я продолжу сотрудничество с Ан Янем и снимусь в продолжении «Бесконечного города», — он сделал короткую паузу и добавил, — «Бесконечный город » станет последним фильмом в моей карьере.

На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина.

Последние дни СМИ наперебой публиковали статьи о том, что Сюй Шаоцянь и Ан Янь поссорились, что продолжение фильма отменяется, что проект будет закрыт навсегда. И вдруг одним заявлением Сюй Шаоцянь перечеркнул все эти слухи.

И вдруг, зал буквально взорвался вспышками фотоаппаратов.

Первым вскочил молодой журналист:

— Господин Сюй, почему вы внезапно изменили решение? Значит ли это, что прежние заявления о закрытии проекта были ложью?

Сюй Шаоцянь спокойно посмотрел на него.

— Я никогда и нигде не говорил, что не буду сниматься в продолжении «Бесконечного города». Я лишь сообщил, что ухожу из киноиндустрии. Контракт на сиквел был подписан давно, и перед уходом я, конечно, выполню все обязательства прописанные в нём.

Задавший вопрос журналист на мгновение остолбенел, было заметно, что он просто растерялся из-за неопытности, но пока он обдумывал услышанное, кто-то другой уже перехватил инициативу:

— Тогда как вы прокомментируете слухи о ссоре между вами и Ан Янем на съёмочной площадке «Молодого и императора»? Вы оба долго избегали прямых ответов.

На лице Сюй Шаоцяня появилась едва заметная улыбка.

— Наши отношения с Ан Янем всегда были очень хорошими. Что касается так называемой ссоры... это была обычная шутливая перепалка между друзьями. В тот день я приехал на съёмки, чтобы поддержать его парой шуток, но случайно задел его самолюбие. Он разозлился и в эмоциях ударил меня, — сказав это, он сделал паузу и добавил с лёгкой усмешкой, — Ан Янь вообще человек прямолинейный и вспыльчивый.

После такого откровения, он спокойно посмотрел на журналиста и добродушно закончил:

— Да и, если подумать, разве стал бы он поднимать руку на кого-то постороннего? Будь это другой человек, он бы обязательно подумал о своём имидже. Так что, по-моему, это скорее доказательство того, насколько мы близки. Разве не так?

— Э-э... ну... это... — журналист явно растерялся, не найдя, что возразить.

Сюй Шаоцянь лишь слегка улыбнулся и спокойно произнёс, окинув зал уверенным взглядом:

— Следующий вопрос.

В это время Ан Янь сидел перед телевизором и смотрел на происходящее. Он почти открыл рот от удивления. Прекрасно зная, что на самом деле случилось между ними, он только что наблюдал, как Сюй Шаоцянь с совершенно невозмутимым видом отвечал на самые неудобные вопросы и настолько убедительно переворачивает ситуацию с ног на голову, что даже сам Ан Янь постепенно начинал ему верить.

Неудивительно, что журналисты один за другим теряли дар речи.

В конце концов Сюй Шаоцянь был не просто популярным актёром — он был человеком, который умел играть настолько убедительно, что порой стирал границу между правдой и вымыслом.

***

Пресс-конференция продолжалась почти час. За это время журналисты перепробовали все свои фишки: задавали каверзные вопросы, пытались поймать его на противоречиях, откровенно провоцировали. Но каждый раз Сюй Шаоцянь спокойно и уверенно находил выход из ситуации. Когда трансляция наконец закончилась, Ан Янь впервые за последние дни почувствовал настоящее облегчение.

Однако стоило ему опустить взгляд на телефон, как он невольно вздрогнул. Экран был буквально завален пропущенными вызовами: звонил агент Чан Линь, звонила мама, звонил Ан Цзэ и даже Чэнь Шици успела несколько раз набрать его номер.

За какой-то час телефон практически раскалился от звонков.

Только сейчас Ан Янь вспомнил, что после разговора с Сюй Шаоцянем поставил аппарат на беззвучный режим и совершенно выпав из реальности. Пришлось срочно рассылать сообщения с объяснениями всем звонившим.

Большинство удовлетворились короткими ответами, но вот с матерью всё оказалось гораздо сложнее. Не прошло и минуты после его сообщения, как телефон снова зазвонил.

Едва Ан Янь ответил, как услышал холодный голос Чжоу Бичжэнь:

— Ан Янь, вы с Сюй Шаоцянем решили окончательно свести меня с ума?

Он невольно выпрямился.

— Мам...

— У меня для официального сайта компании уже есть готовое объявление! — продолжала она, явно не желая слушать его оправдания. — Там чёрным по белому написано, что Сюй Шаоцянь уходит из киноиндустрии, а съёмок продолжения «Бесконечного города» не будет!

Ан Янь мгновенно занервничал.

— Подожди... Вы уже его опубликовали?

— Пока нет. Собирались сделать это сразу после окончания пресс-конференции.

Он облегчённо выдохнул.

— Тогда быстро исправьте текст перед публикацией.

Понимая, что мать вот-вот окончательно рассердится, Ан Янь сразу смягчил голос:

— Мам, не злись, пожалуйста. Я всю ночь думал и многое переосмыслил. Позволь мне закончить этот фильм. Если мы доснимем его до конца, Шаоцянь не получит столько критики после ухода из индустрии, я не прослыву человеком, который нарушает контракты, да и компания заработает хорошие деньги. Разве это не выгодно всем сразу?

Он говорил быстро, почти без остановки, отчаянно пытаясь скрыть собственную неловкость. Но Чжоу Бичжэнь неожиданно перебила его совсем другим тоном.

— Не нужно так подробно объяснять, я знаю своего сына, — спокойно сказала она. — Ты не из тех людей, кто капризничает просто так. Если раньше ты так категорично отказывался сниматься в этом фильме, значит, у тебя были серьёзные причины. Верно?

Ан Янь почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Нет, мам... Ничего такого...

— Ладно, если ты не хочешь рассказывать мне правду, я не стану заставлять в этот раз. Но раз уж ты внезапно изменил решение, значит, произошло что-то важное. — Она ненадолго замолчала, а потом произнесла очень тихо и серьёзно, — Ан Янь, мама всегда на твоей стороне. Что бы ни случилось, я не хочу, чтобы ты терпел обиды.

От этих слов у Ан Яня защемило в груди и он не знал что ответить.

Чжоу Бичжэнь между тем продолжала всё тем же мягким голосом:

— Я уверена, что ты сильно обиделся, иначе никогда не стал бы так решительно отказываться от съёмок в фильме, которые уже запланировал.

Ан Янь промолчал.

— И это связано с Сюй Шаоцянем, не так ли?

— Нет! — почти сразу выпалил он. — Это не имеет к нему отношения.

Не желая, чтобы мать продолжала копаться в этой теме, он поспешно перевёл разговор:

— Мам, не придумывай лишнего. Я нормально закончу съёмки. Вот увидишь, твой сын ещё покажет всем отличную игру, — он даже заставил себя рассмеяться.

Чжоу Бичжэнь тяжело вздохнула.

— Ладно. Раз вы решили продолжать съёмки, для компании это действительно хорошие новости.

Помолчав, она добавила уже совсем по-матерински:

— Но если кто-нибудь тебя обидит, обязательно скажи мне. Мама тебе поможет.

На этот раз Ан Янь улыбнулся уже искренне.

— Хорошо. Не переживай.

Завершив разговор, Ан Янь почувствовал тепло в душе, но в то же время испытал какую-то невыразимую горечь.

Мама всегда была жесткой снаружи, но мягкой внутри. С самого детства, каким бы ни было решение Ан Яня, она всегда поддерживала его и всегда была на стороне сына. Но как ему, глядя ей в глаза, рассказать так называемую правду?

Человек, который когда-то причинил ему боль, действительно был Сюй Шаоцянь. Но этим же человеком был и тот, кто все эти годы защищал его, поддерживал и любил. И сейчас, когда он наконец осознал собственные чувства, оказалось, что оправдать или обвинить Шаоцяня он уже не способен.

«Если бы ты знала, что твой глупый сын влюбился в мужчину, ты бы по-прежнему без колебаний встала бы на мою сторону? Сможешь ли ты спокойно принять тот факт, что я не смогу жениться и завести детей, а буду жить с мужчиной?»

Ан Янь крепко сжал телефон в руке, чувствуя, как в душе поднимается волна боли.

Он не хотел, чтобы мама из-за этого переживала, но и отказаться от Шаоцяня он не мог. Обнаружив, что действительно влюбился в него, он столкнулся с ещё более жестокой реальностью: его семья ни за что не примет этого. Чтобы быть с Сюй Шаоцянем, ему предстояло преодолеть слишком много препятствий, и это давило на Ан Яня так, что ему едва хватало воздуха.

***

В тот же вечер Гао Синь связался с обоими главными героями, уточнил их графики, и окончательный срок сбора съемочной группы был назначен на 24 июня, то есть через три дня.

Сюй Шаоцянь вернулся в дом Сюй, объяснил ситуацию Сюй Цзычжэну, а затем пошёл в свою комнату, чтобы быстро собрать вещи. Раньше он планировал поехать с Сюй Шаобаем, чтобы сопровождать того, во время учёбы в США, поэтому принёс чемодан в дом Сюй, но теперь, судя по всему, его предстояло перепаковать и отвезти на съёмочную площадку.

Как раз когда он в своей комнате собирал необходимые вещи, вдруг раздался стук в дверь. Сюй Шаоцянь обернулся и увидел Сюй Шаобая, стоящего на пороге с каким-то странным холодным выражением лица.

Сюй Шаоцянь с беспокойством спросил:

— Шаобай, что-то случилось?

Сюй Шаобай поднял глаза и посмотрел на него:

— Брат, разве ты не говорил, что как только виза будет готова, ты поедешь со мной в США?

Сюй Шаобай ещё не закончил учебу. В этот раз он взял отпуск и вернулся в страну, чтобы ухаживать за тяжело больным Сюй Цзычжэном, который лежал в больнице. После выписки отца ему, естественно, предстояло вернуться в университет в США, чтобы продолжить обучение. Изначально он думал, что Сюй Шаоцянь поедет с ним, но неожиданный звонок от Ан Яня заставил его брата передумать.

Младший брат пристально смотрел ему в глаза, такой холодный взгляд заставил Сюй Шаоцяня на мгновение застыть. Необычное чувство, зародившееся в душе, заставило его невольно отвести взгляд от юноши, когда он тихо сказал:

— Прости, Шаобай, я должен сняться в этом фильме. Моя поездка в США откладывается до следующего года.

— На следующий год? — Сюй Шаобай слегка улыбнулся. — Ты забыл, что в следующем году я заканчиваю учебу.

— ... — Сюй Шаоцянь не знал, что сказать.

— Это ведь был Ан Янь? Тот, кто позвонил сегодня утром перед началом пресс-конференции, верно? Один его звонок заставил тебя передумать. Ради него ты готов на всё, даже перестать быть собой. — Он пристально посмотрел на Сюй Шаоцяня и холодно добавил, — ты похож на жалкое ничтожество, которое все эти годы бегал за Ан Янем по пятам. А он? Тот, кто меняет девушек чаще, чем одежду, он хоть раз посмотрел на тебя внимательно? Он дал тебе хоть какой-то ответ? И ты всё ещё не сдаёшься. Неужели хочешь дождаться того дня, когда он женится и заведёт детей?

Слова младшего брата пронзили сердце Сюй Шаоцяня. Он нахмурился и, помолчав некоторое время, тихо сказал:

— ... Шаобай, каким бы ни был Ан Янь, это дело только между мной и ним... Ты слишком много берёшь на себя, влезая не в своё дело.

Услышав эти слова, Сюй Шаобай лишь коротко усмехнулся. В его улыбке не было ни привычной мягкости, ни братской теплоты — только усталость и плохо скрываемое раздражение.

— Да, это ваши дела. И я действительно не должен вмешиваться. Но, брат... — он на мгновение замолчал, внимательно глядя на Сюй Шаоцяня. — Ты хоть раз задумывался о себе? Ведь все эти годы ты думал только об Ан Яне. Всё крутилось вокруг него. Ты подстраивал под него своё время, свои планы, свою жизнь. Стоило ему позвонить — и ты сразу бросал всё и бежал к нему. Стоило ему сказать хоть слово — и ты менял решения, которые принимал месяцами.

В его голосе постепенно нарастала горечь.

— Ты собирался уехать в Америку. Уже получил визу. Уже решил начать новую жизнь. Но один его телефонный звонок — и ты снова остался. Как будто все твои планы вообще ничего не значат. Как будто твоё собственное счастье не имеет никакого значения.

Сюй Шаоцянь молча слушал. Возразить было нечего. Потому что каждое слово младшего брата било точно в цель.

Шаобай тяжело выдохнул и отвёл взгляд.

— Я просто не понимаю, почему всё должно быть именно так. Почему человек, который причиняет тебе боль снова и снова, до сих пор способен управлять всей твоей жизнью. Ты говоришь, что любишь его. Хорошо. Но любовь разве должна выглядеть как бесконечное самоуничтожение?

В комнате повисла тишина.

Сюй Шаоцянь долго смотрел в окно, прежде чем спокойно ответить:

— Возможно, ты прав. Возможно, я действительно слишком многим жертвовал ради него. Но некоторые вещи невозможно контролировать разумом. Если бы чувства можно было выключить по собственному желанию, в мире вообще не существовало бы несчастной любви. — Он чуть улыбнулся, прежде чем продолжить, но улыбка вышла усталой. — Я пытался отпустить его. Правда пытался. Именно поэтому решил уехать. Именно поэтому собирался оставить всё позади. Но теперь ситуация изменилась. Мы подписали контракт. Мы обязаны закончить фильм. И дело уже не только в Ан Яне.

Шаобай нахмурился и тихо переспросил, не отводя взгляда от брата

— А если бы нашёлся человек, который любил бы тебя так же долго и безнадёжно, как ты любишь Ан Яня? Если бы он был готов ради тебя на всё... даже отдать жизнь? Ты бы дал ему шанс? Хотя бы один?

Сюй Шаоцянь поднял голову и спокойно встретил его взгляд.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько быстро и уверенно, что Шаобай на мгновение замер.

— Даже не спросишь, кто это?

— Не имеет значения, — ровно произнёс Сюй Шаоцянь. — Чувства — это не долг и не обязанность. Если кто-то любит меня, я не обязан отвечать ему взаимностью. Точно так же и Ан Янь не обязан отвечать мне.

Он говорил спокойно, без малейших колебаний, словно давно уже продумал эти слова.

— Да, Ан Янь никогда не давал мне надежды. Да, он встречался с другими людьми. Да, мне было больно. Но если смотреть на всё объективно, он ни в чём не виноват. Любить его — мой собственный выбор. Меня никто не заставлял.

На мгновение в его голосе появилась почти незаметная мягкость.

— Для других он может быть человеком с множеством недостатков. Но для меня он всегда был единственным.

Сюй Шаоцянь ненадолго замолчал, а затем продолжил ещё тише:

— Больше всего на свете я хотел быть рядом с ним. И даже если этому желанию никогда не суждено исполниться, я всё равно не стану искать кого-то другого просто потому, что так проще. Поэтому кем бы ни был тот человек, о котором ты говоришь, мой ответ останется прежним.

Он чуть опустил взгляд.

— Я могу сказать ему только одно: прости.

После этого Сюй Шаоцянь легко коснулся плеча младшего брата.

— Шаобай, я очень эгоистичный человек. В моём сердце есть место только для одного человека. И это место давно занято Ан Янем. Для кого-то ещё его уже не осталось.

Сказав это, он подхватил чемодан и вышел из комнаты.

Шаобай остался стоять посреди спальни, провожая взглядом удаляющуюся фигуру брата. Лишь когда шаги окончательно стихли в коридоре, на его губах появилась странная улыбка.

Медленно достав из кармана телефон, он посмотрел на экран, где всё это время продолжался звонок. Поднеся аппарат к уху, он мягко спросил:

— Ты всё слышал?

В ответ донеслось только тяжёлое, неровное дыхание человека, который из последних сил сдерживал свои эмоции.

Улыбка на лице Шаобая стала чуть шире.

— Теперь ты понимаешь? Он не просто не даст тебе шанса. Ему даже неинтересно узнать твоё имя. Вся его нежность, всё его внимание, всё, что есть в его сердце, принадлежит одному человеку. — Он ненадолго прикрыл глаза и добавил, — он сам только что сказал, что места для других в его сердце больше нет.

На другом конце линии раздался дрогнувший мужской голос:

— Шаобай... пожалуйста... хватит...

В этих двух словах было столько боли, что обычный человек наверняка почувствовал бы жалость. Но Шаобай лишь тихо усмехнулся.

— Не расслышал? Ничего страшного. Я записал весь разговор. Если захочешь, могу включить ещё раз.

Он говорил почти ласково, однако за этой мягкостью скрывалось что-то острое и беспощадное.

— Столько лет любить человека, который даже не хочет узнать, кто ты такой... должно быть, очень больно.

В его тёмных глазах на миг мелькнула тень отчаяния.

— А ведь самое забавное... — он не успел договорить, в трубке внезапно послышался шум, какое-то движение, затем связь резко оборвалась.

Короткие гудки заполнили тишину комнаты. Шаобай ещё несколько секунд смотрел на экран, после чего медленно убрал телефон обратно в карман.

Только теперь он тихо закончил фразу, которую так и не услышал его собеседник:

— ...а человек, который любит тебя по-настоящему, тоже никогда не был тобой замечен.

В комнате снова воцарилась тишина. Подойдя к окну, Сюй Шаобай посмотрел в ночь. Вдалеке мелькнули огни автомобиля Сюй Шаоцяня, а затем окончательно растворились в темноте.

Он долго стоял неподвижно, глядя туда, где исчезла машина брата.

И чем дольше он смотрел, тем темнее и глубже становился его взгляд, словно за спокойным выражением лица скрывались чувства, которые он сам уже давно не мог ни выразить, ни заглушить.

____________________

О?! А это было неожиданно... Оказывается есть тайный воздыхатель Шаоцяня, в которого влюблён его младший брат)))