[BL] Бесконечный город

Низкий голос Сюй Шаоцяня звучал совсем рядом, у самого уха. В нём было столько спокойной уверенности и мягкости, что каждое слово отзывалось в сердце горячей волной.

«Что бы ни случилось, я тебя не брошу».

Эта фраза заставила душу Ан Яня затрепетать. Потому что это была правда. За все годы их знакомства Сюй Шаоцянь действительно ни разу его не оставил его один на один с проблемой. Каждый раз, когда он оказывался растерянным, подавленным или одиноким, этот человек каким-то образом неизменно оказывался рядом.

Для окружающих Ан Янь всегда оставался тем самым беззаботным, весёлым парнем, который постоянно улыбается и никогда не унывает. Но только Сюй Шаоцянь видел его другим - растерянным, подавленным, разбитым, отчаявшимся. Все те слабости, которые Ан Янь никогда не показывал посторонним, раз за разом почему-то оказывались именно перед глазами Сюй Шаоцяня.

Даже сегодня, когда он оказался в столь унизительной ситуации, именно Сюй Шаоцянь вытащил его оттуда. Да, сначала он отчитал его ледяным тоном, не скрывая раздражения, но всё равно не ушёл и не бросил его одного.

С самого начала и до сегодняшнего дня этот человек всегда оставался рядом.

Ан Янь медленно закрыл глаза. Его ресницы заметно дрожали, выдавая внутреннее смятение. Он чувствовал, что не должен позволять Сюй Шаоцяню оставаться здесь. Если этой ночью он вновь уступит, то потом у него уже не останется прежних причин ненавидеть его. Их отношения окончательно запутаются, превратятся в ещё более болезненный и неразрешимый узел.

«Нужно оттолкнуть его. Нужно заставить уйти...»

Но стоило услышать это тихое: «Я не оставлю тебя» - как в тщательно выстроенной защите появилась крошечная трещина. И этой трещиной стали почти двадцать лет, прожитые рядом: дружба, совместные воспоминания, всё то время, когда Сюй Шаоцянь действительно не бросал его.

А когда в стене появляется первая трещина, удержать её от разрушения становится почти невозможно.

Тело Ан Яня всё ещё мучительно горело под действием лекарства. Жар накатывал волнами, постепенно размывая остатки ясности в его сознании. Сердце билось всё быстрее, а дыхание уже давно сбилось. Его собственные ощущения становились слишком острыми и неуправляемыми. Но самым пугающим было другое - когда к нему прикасалась Сюй Кэ, он испытывал только отвращение, а прикосновения Сюй Шаоцяня почему-то не вызывали такого чувства. Возможно, всему виной было лекарство. Возможно - нет. Но тело слишком легко реагировало на него, и это приводило Ан Яня в настоящее смятение.

- Шаоцянь... не надо... - он попытался остановить это и сжал его руку, собираясь отстранить её, но в ту же секунду от того, что давление на возбуждённую плоть усилилось, по телу разлилась волна такого сильного удовольствия, что следующие слова почти застряли в горле. С усилием подавляя внутреннее смятение, он всё же произнёс охрипшим голосом, - я... сам справлюсь... Ты уходи...

Сюй Шаоцянь лишь чуть заметно улыбнулся, прижался к его уху и слегка прикусил мочку. Ощущение от прикосновения зубов заставило спину Ан Яня резко напрячься.

Ухо... оказалось, это его чувствительное место. Ан Ян с досадой отвернулся, стараясь уклониться от губ Сюй Шаоцяня, но снова услышал тихий голос мужчины:

- Я же сказал, что не оставлю тебя, - его голос был удивительно мягким, - не упрямься, позволь мне помочь тебе.

Сейчас любое прикосновение, любое слово казались слишком опасными, а его тон, который обычно пронизывал холод, в этот момент не нёс никакого давления, а только спокойствие. И именно это спокойствие действовало на Ан Яня сильнее всего.

Сказав это, Сюй Шаоцянь осторожно взял его руку и наложил её на то место, которое было напряжено до предела.

Ан Янь крепко зажмурился. В голове всё смешалось: стыд, растерянность, обида, благодарность, тревога. Казалось, его разрывает между двумя крайностями - между желанием оттолкнуть этого человека и желанием хотя бы ненадолго перестать сопротивляться.

Чем дальше, тем труднее становилось удерживать контроль над собой. В руке он держал свой стоявший колом член, чей жар почти обжигал ему ладонь, а на тыльной стороне руки он чувствовал непоколебимую силу мужчины позади него. Пальцы Ан Яня застыли, не зная, что делать, но Сюй Шаоцянь был настолько силен, что не позволял ему отступить.

Ан Янь замер и дрожащим голосом в последний раз попросил:

- Не... не делай этого... отпусти меня...

Но Сюй Шаоцянь, естественно, не собирался отпускать его, напротив, с невозмутимым выражением лица он сильнее обхватил руку Ан Яня и начал двигать ею вверх-вниз...

- Не бойся, тебя накачали наркотиками, все реакции твоего тела - это действие препарата. Давай, закрой глаза... расслабься... наслаждайся...

Его медленный и нежный голос, казалось, обладал какой-то странной, завораживающей силой. Мысли путались, волны возбуждения накатывали одна за другой, и остатки здравого смысла постепенно растворялись в этой мучительной смеси жара и наслаждения.

Хотя Ан Янь крепко зажмурил глаза, его ресницы не переставали дрожать. Сильное беспокойство и ошеломляющее возбуждение смешались воедино, и это ощущение, то райское, то адское, почти довело его до срыва.

Под всё ускоряющимися движениями ощущения, нахлынувшие на него изнутри, словно электрический ток, стремительно пронзали все его тело, пробегая по нервам. Такого сильного удовольствия он не испытывал за все свои двадцать с лишним лет жизни. Под действием препарата поры его тела казались бесконечно расширенными, каждое прикосновение ощущалось так ясно, словно оно касалось непосредственно его нервов. Это тонкое ощущение онемения снова и снова ударяло по его сознанию, заставляя полностью потерять осторожность.

В какой-то момент он просто перестал бороться. Плечи медленно расслабились, и Ан Янь, сам того не замечая, откинулся назад, позволив себе опереться на человека, который удерживал его рядом.

- Мм... ммм... - сладкие стоны явно воодушевили Сюй Шаоцяня и движения их рук ещё более ускорились.

Рука Ан Яня уже онемела, когда поток жара внутри него наконец достиг пика:

- А-ах...

Нижняя часть живота резко напряглась, и горячая жидкость мгновенно хлынула наружу.

Почувствовав слизь на ладони, Ан Янь мгновенно покраснел. То, что он занимался таким унизительным делом перед Сюй Шаоцянем, уже было достаточно постыдно для него, но ещё более невыносимым для Ан Яня было то, что после освобождения его тело вовсе не почувствовало удовлетворения, а это странное желание, напротив, стало ещё сильнее.

Сюй Шаоцянь очевидно тоже это заметил.

Те две безмозглые женщины, похоже, подсыпали Ан Яню такую дозу препарата, что его действие и не думало ослабевать. Казалось бы, приступ похоти только что должен был быть полностью снят, но его тело вновь предательски разгоралось.

Даже Сюй Шаоцянь невольно удивился тому, насколько сильной оказалась реакция.

Сам Ан Янь тоже не ожидал, что у него снова встанет. Но ещё страшнее было то, что мужчина сзади уже возбудился до такой степени, что это было невозможно не заметить. Толстый член, упирающийся ему в поясницу, так напугал Ан Яня, что заставил его кожу покрыться мурашками.

«Нет... так продолжаться не может. Нельзя позволить ситуации зайти ещё дальше.»

Он всегда был уверен в том, что натурал, абсолютный натурал. В прошлый раз он переспал с мужчиной по чистой случайности, и не собирался снова оказаться в положении, о котором потом придётся сожалеть.

В панике Ан Янь ухватился за край ванны, пытаясь подняться, однако Сюй Шаоцянь среагировал мгновенно. Его руки обвили талию Ан Яня, и он властно притянул его обратно. Правой рукой Сюй Шаоцянь нежно обхватил его член, который под действием лекарства был особенно чувствительным, а левой рукой, не стесняясь, взял стоявший рядом гель для душа, выдавил в ладонь большую порцию и направил её к скрытому отверстию позади Ан Яня.

- Не шевелись, - тихо попросил он. В голосе звучала мягкость, но за ней скрывалась непреклонная решимость.

Ан Янь попытался сопротивляться, однако собственное состояние мешало ему собраться с силами. Чем сильнее он боролся, тем беспомощнее себя ощущал. Под воздействием теплой воды в ванне это место уже не было таким тугим, как раньше, и мягкие стенки легко приняли сразу два пальца.

- Нет... не надо...

- Давай... попробуем, хорошо? - нежно прошептал Сюй Шаоцянь, плавно двигая внутри пальцами, терпеливо расширяя проход.

Число введенных пальцев увеличилось до трёх.

Он старался вырваться, но его член по-прежнему находился в руке Сюй Шаоцяня, и от этой возни он только ещё больше возбудился. Хотя неприятные воспоминания о прошлом вновь всплыли в памяти, заставляя сердце тревожно сжиматься, и ему хотелось оттолкнуть Сюй Шаоцяня, заставить его остановиться, но тело уже перестало слушаться разума.

Вдруг он почувствовал, как тот вынул пальцы, а вместо них сзади к нему прижалось что-то толстое и очень твёрдое. Ан Янь тут же понял, что это такое, его лицо внезапно покраснело, а голос задрожал:

- Сюй Шаоцянь... если ты снова посмеешь... сделать это, я... я никогда тебя не прощу...

Проигнорировав угрозу, Сюй Шаоцянь лишь крепче сжал его в объятиях, затем резко отвёл бедра и мощно толкнулся вперёд, сразу входя на всю длину.

Ан Яня пронзила резкая боль!

- Сюй Шаоцянь! - он широко раскрыл глаза и, не веря происходящему, из последних сил забился в его крепких руках.

- Я здесь, - негромко ответил тот и без страха прижался губами к мочке уха. Он стал нежно покусывать её, и только когда ухо Ан Яня стало багровым, чувствуя удовлетворение, остановился. Прижавшись к ушной раковине, он прошептал, - не сопротивляйся... Я доставлю тебе удовольствие... Очень большое удовольствие...

Его дыхание коснулось уха Ан Яня, и тот невольно вздрогнул. Твёрдый предмет внутри него начал медленно двигаться, и неизвестно куда он упёрся, но тело Ан Яня внезапно напряглось. Это удивительное ощущение, пронзающее до мозга костей, быстро поднялось по позвоночнику к мозгу.

- ...- Ан Янь крепко вцепился руками в край ванны.

Вода плескалась через край от их движений, заливая кафельный пол. Вся ванная постепенно превращалась в беспорядок, а сам Ан Янь всё сильнее терял способность разобраться в собственных ощущениях.

Ему казалось, что всё происходящее совершенно неправильно. Он должен был ненавидеть это, должен был отвергать человека рядом. Но вместе с тревогой и смущением в душе появлялось что-то ещё - что-то, что пугало его гораздо сильнее.

- Шаоцянь, отпусти... отпусти меня... - почти шёпотом просил он, однако голос звучал уже не так твёрдо, как прежде.

Никогда раньше ему не доводилось переживать ничего подобного. То, что должно было вызывать лишь унижение и протест, неожиданно смешивалось с совершенно иными чувствами. Именно это противоречие и приводило его в ужас.

Он изо всех сил пытался сохранить ясность мыслей, но сознание вновь и вновь ускользало. Сюй Шаоцянь удерживал его рядом, не позволяя отстраниться, а Ан Янь всё отчётливее понимал, насколько опасной становится эта близость.

В панике он снова начал сопротивляться, но из-за беспорядочных движений то, что было внутри него, только еще больше раздулось.

- Вот здесь, да? - руки Сюй Шаоцяня легко подавили сопротивление, прижав Ан Яня к себе, и он снова резко вошёл в него сзади...

- Мм-ах - с губ невольно сорвался приглушённый стон наслаждения.

Осознав это, Ан Янь побледнел ещё сильнее.

Он всегда был уверен, что его привлекают только женщины. Он должен был испытывать отвращение к подобным вещам, так почему же... почему у него возникло такое приятное ощущение? Возможно, во всём было виновато лекарство. Возможно, именно оно смешало реальность и ощущения в один неразличимый клубок. Но сейчас происходило нечто такое, чему он никак не мог найти объяснения.

В отличие от прошлого раза, когда он просто испытывал гнев и унижение от насилия, на этот раз Сюй Шаоцянь проявил немало терпения, готовя его тело. К тому же его движения, несмотря на властность, не были лишены нежности, и в той части тела сзади не было особой боли, лишь легкое ощущение наполненности от проникновения большого предмета... А когда тот сильно толкался в какое-то место внутри, возникало даже такое странное удовольствие...

- Ах... мм... а-ах! - голос, вырывающийся из уст Ан Яня, почти полностью вышел из-под его контроля.

Он стоял на коленях, позволяя мужчине снова и снова проникать в себя, и при этом издавал такие страстные звуки... Ан Янь просто не мог поверить в этот ужасный факт! Покраснев так, что казалось вот-вот брызнет кровь, он крепко прикусил губу, а руки, сжимавшие край ванны, напряглись так сильно, что на тыльной стороне ладоней отчетливо проступили вены.

Движения за спиной становились всё настойчивее.

- Тебе приятно? - раздался у самого уха низкий голос Сюй Шаоцяня. В его интонации странным образом смешивались властность и почти болезненная нежность. - Именно здесь... тебе ведь хорошо... правда?

- Мм... Шао... Шаоцянь... остановись... а-а... - очередное резкое движение заставило его голос измениться. Вместо возмущённого окрика с губ сорвался лишь дрожащий стон, от которого самому Ан Яню стало не по себе.

Он ещё сильнее вцепился в край ванны, словно пытался удержаться за последнюю опору. Но Сюй Шаоцянь неожиданно накрыл его руку своей и переплёл их пальцы.

- Ан Янь... почувствуй меня.

На мгновение он замолчал, а затем тихо произнёс:

- Я люблю тебя.

Эти слова прозвучали совсем рядом, почти шёпотом. Одновременно последовало новое движение, и Ан Янь невольно вскрикнул.

Он широко распахнул глаза. Поразило его не столько происходящее, сколько именно эти три слова.

- Ты... что ты сказал?.. - его голос дрожал, дыхание сбивалось.

- Я сказал, что люблю тебя.

В следующий момент Сюй Шаоцянь снова резко вошёл в него, и эта ужасающая глубина создала у Ан Яня иллюзию, будто этот мужчина собирается проткнуть его насквозь.

- Теперь чувствуешь? - Сюй Шаоцянь остановился и тихо спросил.

- ... - то, что остановилось внутри него, заставило лицо Ан Яня мгновенно покраснеть, и он долго не мог вымолвить ни слова.

- Я люблю тебя, - Сюй Шаоцянь нежно поцеловал покрасневшее ухо Ан Яня, а затем снова мощно вошёл в него, - Я люблю тебя...

Глубокое, тяжелое дыхание мужчины у его уха смешивалось с низким, нежным, почти чарующим признанием.

Голова Ань Яна опустела, он был настолько потрясен, что не мог произнести ни слова.

«Это было признание в любви?.. Но кто вообще признаётся в любви подобным образом?»

После очередной серии безумных толчков Ан Янь поспешно сжал пальцы Сюй Шаоцяня и хриплым голосом вскрикнул:

- ...Шаоцянь... ты... ты сначала остановись... слишком быстро... ах... - целая фраза разбилась на куски под натиском движений Сюй Шаоцяня.

Сюй Шаоцянь нежно целовал ухо, шею и ключицы Ан Яна, оставляя на его теле целую череду следов.

- Я люблю тебя...

Мысли путались, сознание становилось всё более расплывчатым. Он лишь чувствовал, как Сюй Шаоцянь крепче сжимает его руку, как его дыхание касается кожи, как тихий голос снова и снова звучит рядом.

- Я люблю тебя...

Мужчина сзади продолжал ритмично двигать бедрами, и от этого сильного ощущения тело Ан Яня задрожало, даже пальцы на ногах сжались.

- Раз прошлое признание не подействовало, думаю, сегодня ночью... Я заставлю тебя своим телом... ясно и отчетливо запомнить... как сильно я тебя люблю...

Такие властные и жесткие движения, нежный низкий голос, а также наслаждение, и без того чрезвычайно чувствительное после приема препарата, тела. Ан Янь уже не мог разобраться в собственных чувствах. Возмущение, смущение, усталость, действие лекарства и нарастающая эмоциональная буря смешались в единый хаотичный поток. Его сопротивление постепенно слабело, а разум всё чаще уступал место чистым инстинктам.

***

Позже вода в ванне давно остыла. Опасаясь, что Ан Янь замёрзнет, Сюй Шаоцянь выпустил воду и перенёс его в спальню.

К тому моменту действие препарата всё ещё не прошло окончательно. Ан Янь был измотан до предела, мысли расплывались, а тело отказывалось подчиняться привычной логике. Он лишь тяжело дышал, цепляясь за плечи мужчины, который не отходил от него ни на шаг.

Сюй Шаоцянь продолжал успокаивать его, покрывая лицо и волосы лёгкими поцелуями. Нежность этих прикосновений странно контрастировала с тем упрямством, которое всегда было ему свойственно.

Сознание Ан Яня постепенно погружалось в туман усталости. Всё происходящее превращалось в обрывки ощущений и отдельных фраз.

Но один момент почему-то отпечатался в памяти особенно ясно - Сюй Шаоцянь смотрел ему прямо в глаза и очень тихо говорил: «Я люблю тебя».

Его голос звучал удивительно серьёзно и мягко. А взгляд был настолько глубоким и искренним, что от него становилось трудно отвернуться.

Это чувство не походило на внезапное увлечение или минутный порыв. Скорее оно напоминало старое вино, которое долгие годы хранилось в темноте, постепенно набирая крепость и насыщенность, пока наконец не пришло время открыть сосуд.

Именно таким виделось Ан Яню то признание - тяжёлым от прожитых лет, глубоким и почти осязаемым в своей искренности.

__________________________

Комментарий автора:
Прошлое признание Шаоцяня явно заслуживало неудовлетворительной оценки. Зато нынешнее определённо стало куда лучше ^_^