[BL] Бесконечный город

В десять часов вечера, получив известие, Сюй Шаобай и Сюй Вань поспешно приехали в больницу прямо из аэропорта.

После окончания школы Сюй Вань уехала учиться за границу. Она поступила в тот же университет, что и Сюй Шаобай. Отправляя их обоих за рубеж, Сюй Цзычжэн явно рассчитывал, что после выпуска брат и сестра войдут в семейный бизнес. Однако Шаобай был слишком мягким по характеру, а Вань рано или поздно должна была выйти замуж. В глазах Сюй Цзычжэна единственным достойным наследником семьи оставался старший сын рода — Сюй Шаоцянь.

Поэтому в тот вечер, когда Сюй Вань и Сюй Шаобай примчались в больницу, Сюй Шаоцянь уже был в палате и наедине с Сюй Цзычжэном тайно беседовал о чём-то.

Шаоцянь сидел возле кровати, а Цзычжэн, полулежащий на подушках, спокойным голосом говорил:

— В головном офисе Фейцуй Шэцзя я уже всё уладил. Если со мной что-нибудь случится, адвокат огласит завещание прямо на собрании акционеров. Не беспокойся. Люди, которых я годами готовил и которым доверяю, продолжат выполнять поставленные перед ними задачи и поддержат тебя.

— Четвёртый дядя, с вами ничего не случится, — хрипло ответил Шаоцянь.

От усталости его голос звучал глухо. Сам разговор всё больше напоминал прощальные наставления, и от этого на душе становилось особенно тяжело. Он рано лишился родителей, и именно четвёртый дядя вырастил его. Для Шаоцяня этот человек давно заменил отца.

— Если после завтрашней операции я не проснусь, ты ведь знаешь, что делать? — тихо спросил Цзычжэн.

После короткой паузы Шаоцянь кивнул:

— Знаю.

Цзычжэн удовлетворённо кивнул в ответ.

— Я всегда верил, что ты меня не подведёшь.

В этот момент дверь палаты распахнулась. Сюй Шаобай буквально вбежал внутрь. Его лицо было белым как бумага, а пальцы заметно дрожали. Подскочив к кровати, он сдавленно произнёс:

— Отец! Как вы себя чувствуете?

Сюй Цзычжэн протянул руку и ласково провёл по волосам сына.

— Не переживай. Завтра операция закончится, и всё будет хорошо. А сейчас я хочу отдохнуть. Возвращайтесь.

Шаобай посмотрел на отца, затем перевёл взгляд на Шаоцяня.

— Старший брат...

— Пойдём, — мягко сказал тот, поднимаясь. — Пусть четвёртый дядя спокойно отдохнёт.

Он вывел Шаобая и Сюй Вань из больницы, отвёз их в заранее забронированный отель и убедился, что они устроились на ночь, напоследок договорившись, что утром снова приедут в больницу.

Позднее, уже в гостинице, Шаоцянь принял горячий душ и собирался лечь спать, когда раздался звонок в дверь. Заглянув в глазок, он с удивлением увидел Шаобая.

Открыв дверь, он спросил:

— Шаобай, что случилось?

— Брат... я не могу уснуть, — одетый в просторную пижаму юноша казался ещё более худым и хрупким. Его лицо оставалось болезненно бледным, а глаза покраснели.

Он вошёл в комнату, сел на край кровати и тихо сказал:

— Мне страшно. Я боюсь, что с отцом что-то случится. А если во время операции возникнут осложнения?.. Вдруг он... больше не проснётся?

— Не накручивай себя, — ответил Шаоцянь, присев рядом и слегка похлопав его по плечу. — Четвёртый дядя очень сильный человек. Он не из тех, кто так просто сдаётся.

Неожиданно Шаобай прижался к нему.

— Старший брат, мне очень страшно... У меня какое-то плохое предчувствие. Я боюсь, что отец не справится...

Юноша, побледневший и слегка дрожащий в его объятиях, выглядел очень жалко. Его длинные ресницы нервно трепетали, отбрасывая тень на болезненно белое лицо. Обеими руками он крепко держался за Шаоцяня, словно за последнюю опору.

Шаоцянь долго молчал, а затем всё же поднял руку и осторожно погладил младшего по мягким волосам.

— Всё будет хорошо. Не думай о плохом. Иди к себе и постарайся выспаться. Завтра всё обязательно наладится.

После долгих уговоров Шаобай наконец успокоился, кивнул и вернулся в свой номер.

На самом деле Шаоцянь никогда не был особенно близок с этим двоюродным братом. Особенно после того, как тот уехал за границу: за год они виделись всего несколько раз. В его памяти Шаобай оставался тем самым болезненным, замкнутым и трогательно беззащитным ребёнком, которого всегда хотелось пожалеть.

Глядя ему вслед, Шаоцянь вдруг подумал, что в этом есть нечто странное. Такой мягкий и ранимый характер, такая хрупкость — словно у маленького зверька, запертого в клетке и неспособного выдержать даже лёгкий удар судьбы. Трудно было поверить, что он — сын Сюй Цзычжэна.

На следующий день после обеда из Китая прилетел Сяо Жан. Увидев Шаоцяня, он сразу спросил:

— Как дядя?

— Его уже готовят к операции.

Сяо Жан молча кивнул и вместе с ним направился к операционному блоку.

Вскоре приехала и вторая тётя Шаоцяня — Сюй Цзяин, вместе со своим мужем-англичанином Уиллом. Семья Сюй давно не собиралась в таком составе. Все вместе они проводили Цзычжэна до дверей операционной, после чего остались ждать в коридоре.

Минуты тянулись мучительно медленно. Никто почти не разговаривал. В воздухе висело тяжёлое, давящее напряжение.

Наконец дверь операционной открылась.

Из неё вышли двое врачей: один из низ был ассистентом на этой операции, а второй — совсем ещё молодой интерн. Старший врач что-то быстро сказал интерну, и тот поспешно удалился.

Лишь после этого доктор подошёл к ожидающим родственникам и произнёс:

— Кто-то один из родственников Сюй Цзычжэна, пожалуйста, пройдите со мной.

Сюй Шаоцянь сразу поднялся и вслед за врачом прошёл в соседний кабинет.

— Доктор, каково состояние пациента? — тихо спросил он.

Врач терпеливо объяснил:

— Во время операции произошёл разрыв скрытой аневризмы. Сейчас мы проводим экстренные реанимационные мероприятия. Пациенту требуется большое количество крови, а подготовленные до операции запасы уже израсходованы. У него четвёртая группа крови — AB. К сожалению, в последнее время именно эта группа в нашем банке крови находится в дефиците, поэтому мы срочно запросили дополнительные запасы из городского центра переливания. За ними уже отправили сотрудника.

— У него четвёртая группа? — слегка нахмурился Шаоцянь.

Врач кивнул, достал из ящика стола бланк и протянул ему.

— Состояние пациента остаётся критическим. Это уведомление о риске для жизни, здесь требуется подпись ближайшего родственника. Кроме того, нам необходимо понимать, насколько далеко семья готова зайти в вопросе реанимационных мероприятий.

Помолчав несколько секунд, Шаоцянь взял документ и быстрым росчерком поставил подпись.

— Прошу вас, используйте любые возможные методы. Сделайте всё, чтобы спасти его.

— Не беспокойтесь, — серьёзно ответил врач. — Мы приложим все усилия, чтобы спасти вашего отца.

Очевидно, в спешке врач ошибся, приняв Шаоцяня, подписывавшего документы, за родного сына Сюй Цзычжэна.

Но эта случайная фраза — «ваш отец» — неожиданно отозвалась где-то глубоко внутри.

«Отец...»

Это слово давно стало для него чужим. Его настоящий отец умер много лет назад. В детстве Шаоцянь иногда тайком мечтал о том, как было бы хорошо, если бы четвёртый дядя оказался его отцом. Когда он видел, как тот заботливо кормит слабого и болезненного Шаобая, в душе даже появлялась лёгкая зависть.

Впрочем, у четвёртого дяди была четвёртая группа крови. Такая же, как и у него самого.

И тут Шаоцянь вдруг вспомнил ещё кое-что.

«В детстве Шаобай часто лежал в больницах из-за анемии и регулярно получал переливания крови. Но какую именно группу крови ему тогда переливали?..»

Мысли Сюй Шаоцяня немного запутались. Вернувшись в коридор, он молча опустился на стул и задумчиво нахмурился.

Через некоторое время к нему подошёл Шаобай. Осторожно сжав его руку, он обеспокоенно спросил:

— Старший брат, с тобой всё в порядке? Ты очень бледный.

— Всё нормально, — коротко ответил Шаоцянь.

Ещё спустя некоторое время двери операционной наконец открылись.

Сюй Цзычжэна вывезли на каталке. Его голова была туго перевязана, а на лице находилась кислородная маска.

Главный хирург коротко обратился к родственникам:

— Во время операции произошёл разрыв скрытой аневризмы, однако нам удалось стабилизировать состояние пациента. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Но мы не можем сказать, когда именно он придёт в сознание.

Шаобай поднял голову.

— Не можете сказать?.. То есть он может вообще не проснуться? Даже... стать овощем?

Врач тяжело вздохнул и после короткой паузы кивнул.

— Такая вероятность существует.

— Как такое могло случиться?! — Шаобай резко вскочил на ноги. Его глаза мгновенно покраснели, словно у раненого зверька. Подбежав к кровати, он крепко схватил отца за руку. — Папа! Это я, Шаобай! Ты меня слышишь? Папа!

Его голос дрожал от отчаяния, почти переходящего в истерику. От этого напряжённая атмосфера, царившая в коридоре, стала ещё более удушающей.

Долгое время все молчали, погружённые в тяжёлые мысли.

Наконец Шаоцянь не выдержал. Подойдя к младшему брату, он осторожно отвёл его в сторону.

— Шаобай, сначала позволь отвезти четвёртого дядю в палату.

— Старший брат... отец ведь... — Шаобай обернулся к нему, задыхаясь от тихих рыданий, его глаза наполнились слезами.

— Всё будет хорошо. Не бойся. — пообещав это, Шаоцянь мягко похлопал его по плечу и вместе с врачами покатил каталку в сторону палаты.

После всех формальностей и перевода пациента в VIP-палату было уже около одиннадцати вечера.

Давление и сердечный ритм Сюй Цзычжэна оставались стабильными, однако в сознание он так и не пришёл. Врачи объяснили, что сроки пробуждения зависят как от физического восстановления организма, так и от собственной воли пациента.

К этому времени Шаобай окончательно выбился из сил: выплакавшись, он свернулся калачиком на диване в палате и крепко уснул. А Сюй Вань вместе со второй тётей и её мужем вернулись в гостиницу. В палате остались только Шаоцянь и Сяо Жан.

Спустя некоторое время Шаоцянь тихо сказал:

— Сяо Жан, выйдем ненадолго. Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

Тот молча кивнул.

Они вышли из палаты и медленно пошли по длинному больничному коридору.

Стояла глубокая ночь. Вокруг царила такая тишина, что слышно было даже собственное дыхание.

Лишь дойдя до самого конца коридора, Сяо Жан остановился и обернулся:

— Что случилось?

Шаоцянь несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а затем как можно спокойнее спросил:

— В детстве Шаобай страдал анемией и регулярно проходил переливания крови. Помню, был период, когда четвёртый дядя был слишком занят и временно отправил его к вам. Ты и тётя не раз сопровождали его в больницу... — прежде чем продолжить он ненадолго замолчал. — Ты случайно не помнишь, какая у него группа крови?

Сяо Жан почти не задумываясь ответил:

— Помню. У него первая группа, O.

Сюй Шаоцянь нахмурился. Прошло несколько секунд, прежде чем он тихо произнёс:

— А у четвёртого дяди — AB.

На мгновение воцарилось молчание.

Затем Сяо Жан спокойно пояснил:

— Человеческие группы крови определяются антигенами на поверхности эритроцитов. Если присутствует только антиген А — это группа А. Только антиген В — группа В. Если есть оба антигена — группа AB. И наконец группа O означает отсутствие и А, и В.

Он немного помолчал и продолжил:

— Согласно законам наследования, каждый из родителей передаёт ребёнку по одному гену группы крови. Если у твоего дяди группа AB, он обязательно передаст либо ген А, либо ген В. Гены А и В доминантные, так что независимо от того, какая группа крови у матери, ребёнок не может родиться с группой O, которая формируется только двумя рецессивными генами О.

Сюй Шаоцянь молча слушал, пока Сяо Жан говорил размеренно, как человек, привыкший оперировать фактами:

— Чтобы ребёнок родился с первой группой крови, оба родителя должны передать ему рецессивный ген. Но у Сюй Цзычжэна таких генов просто нет. Его набор — А и В. Следовательно, если бы он был биологическим отцом, ребёнок обязательно получил бы хотя бы один доминантный ген и не смог бы иметь группу O.

Он посмотрел на Сюй Шаоцяня и закончил:

— Иными словами, если у Сюй Шаобая действительно первая группа крови, то существует лишь одно объяснение: Сюй Цзычжэн не является его родным отцом.

Сюй Шаоцянь медленно сжал пальцы.

— Значит... Шаобай на самом деле не сын четвёртого дяди?

— Именно так, — кивнул Сяо Жан. — За годы работы судебным экспертом я немало занимался вопросами генетики и в том числе группами крови. Теоретически существуют крайне редкие исключения, но вероятность того, что отец с группой AB произведёт на свет ребёнка с группой O, настолько ничтожна, что не превышает одной сотой процента. Среди миллионов людей подобный случай практически невозможно встретить.

В коридоре снова повисла тишина.

Сюй Шаоцянь долго молчал, пытаясь привести мысли в порядок. Наконец он глубоко вдохнул и сказал:

— Сяо Жан, мне нужна ещё одна услуга.

— Какая?

— Когда вернёмся в Китай, проведи для меня тест на родство. Я хочу точно выяснить, какие между нами кровные связи.

Он сделал паузу и медленно добавил:

— Между мной, Шаобаем, Сяовань... и четвёртым дядей. Между всеми нами.

Сяо Жан внимательно посмотрел на него.

— Я могу сделать всё неофициально. Но тебе понадобятся образцы: кровь или волосы. Главное — собрать их аккуратно и не допустить загрязнения. Как только вернёмся, сразу передай их мне.

— Хорошо.

На этом их тихий разговор был окончен.

Когда они вернулись в палату, Сюй Шаобай уже проснулся. Юноша сидел на диване, сонно потирая глаза. Под ярким светом ламп его и без того бледное лицо казалось почти прозрачным. Увидев вошедших, он поднялся и слабо улыбнулся.

— Старший брат, вы вернулись.

Он бросил взгляд на больничную койку и тихо добавил:

— Папа всё ещё не пришёл в себя.

Сюй Шаоцянь посмотрел на него. В глазах Шаобая по-прежнему читались безоговорочное доверие и привычная зависимость от старшего брата. И именно это заставило сердце Сюй Шаоцяня болезненно сжаться.

«Если моя догадка верна, то Шаобай вовсе не сын четвёртого дяди. Тогда кто он?.. Кто его настоящие родители? И не связана ли эта тайна с той давней трагедией, которая много лет назад обрушилась на семью Сюй?»

От этой мысли по спине Сюй Шаоцяня пробежал холодок. Кажется, за событиями прошлого скрывалось гораздо больше, чем они все привыкли думать.

_________________________

Кому интересно, оставлю здесь табличку с группами крови