[BL] Бесконечный город

Сяо Жань как раз разбирал в гостиной, принесённую с собой аптечку, когда увидел, как Сюй Шаоцянь с мрачным лицом выходит из спальни. Он не удержался от вопроса:

— Что, попытка помириться провалилась?

Сюй Шаоцянь бросил взгляд в сторону спальни и тихо ответил:

— Он даже видеть меня не хочет.

Вспомнив, как разъярённый парень велел Сюй Шаоцяню убираться, Сяо Жань заметил:

— Твой... кхм... любимый, когда злится, похоже, становится довольно вспыльчивым.

Сюй Шаоцянь промолчал. Он и сам никогда не видел Ан Яня таким взбешённым. Обычно тот был жизнерадостным и лёгким человеком, редко по-настоящему сердился. Любые неприятности он привык встречать с улыбкой и быстро отпускать. Но сейчас, видимо, он действительно был доведён до предела. Словно кот, которому наступили на хвост, он шипел и кидался на всех подряд. Видимо, успокоить его будет непросто.

— Я только что бегло осмотрел его, — сказал Сяо Жань, протягивая ему несколько коробочек с лекарствами. — Физически травмы не слишком серьёзные. Вот жаропонижающее и антибиотики: по две таблетки три раза в день. А это мазь для наружного применения, наносить на повреждённые места раз в сутки. Думаю, с этим ты сам разберёшься.

Сюй Шаоцянь взял лекарства:

— Спасибо.

— Тогда я пойду.

Оставив лекарства и рекомендации по лечению, он направился к выходу. Сюй Шаоцянь проводил его до двери, и тут Сяо Жань вдруг обернулся:

— Кстати... На входе в жилой комплекс меня сначала не хотели пускать, но как только я назвал твоё имя — сразу открыли. Этот комплекс...

— Я инвестировал в него вместе с несколькими друзьями, — спокойно ответил Сюй Шаоцянь. — Компания пока оформлена на меня, у меня контрольный пакет — пятьдесят один процент.

— Не ожидал, что тебя заинтересует подобное... — Сяо Жань немного помолчал. — Дядя об этом знает?

— Я не скрываю это от четвёртого дяди. Если он захочет проверить, то всё быстро узнает.

Сяо Жань кивнул и указал на закрытую дверь спальни:

— А... про того, кто внутри?

Было очевидно, насколько важен для Сюй Шаоцяня этот человек. Если Сюй Цзычжэн ничего не знает, то с его характером, вполне возможно, что узнав, он мог бы попытаться устранить эту проблему, действуя радикально — лишь бы заставить племянника отказаться от этой связи.

Сюй Шаоцянь помолчал и тихо сказал:

— Я уже давно предупредил четвёртого дядю о нас с ним... — после паузы добавил, — он не тронет Ан Яня. Я никому не позволю причинить ему вред.

— Значит, всё серьёзно?

— Конечно.

Сяо Жань опустил взгляд, задумавшись, а потом ровным тоном произнёс:

— Я не знаю, что именно между вами произошло. Но вижу, что вчера ты заставил его против воли. Физически он пострадал не сильно, а вот психологически... это уже другое дело. Я судебный эксперт, насмотрелся на всякое и терпеть не могу сексуальное насилие. Для любого человека воспоминание об изнасиловании — одно из самых унизительных и тяжёлых. Некоторые потом годами живут с психологической травмой. То, что он не хочет тебя видеть и посылает куда подальше — абсолютно нормальная реакция. Радуйся, что он не схватился за нож и не попытался тебя убить. Если ты действительно его любишь, тогда...

— Я знаю, — тихо перебил его Сюй Шаоцянь. — Такого больше не повторится.

Сяо Жань хлопнул его по плечу:

— Удачи тебе.

Когда Сяо Жань ушёл, Сюй Шаоцянь вернулся в спальню. Ан Янь уже снова спокойно лежал в постели с крепко закрытыми глазами.

Высокая температура совсем измотала его. Только что он, собрав последние силы, кричал на Сюй Шаоцяня, и теперь его энергия окончательно иссякла. Голова горела, будто в огне, а тело знобило. Он чувствовал ломоту и слабость во всём теле, его руки и ноги словно налились свинцом — даже пальцем пошевелить было тяжело.

Сюй Шаоцянь подошёл и присел на край кровати. Он осторожно коснулся его лба, проверяя температуру, затем положил на тумбочку таблетки, рядом поставив стакан тёплой воды. После этого он аккуратно приподнял Ан Яня, помогая ему сесть, и тихо сказал:

— Давай, выпей лекарство.

Ан Янь открыл глаза, посмотрел на него и тут же отвернулся.

— Ты всё ещё не убрался? — холодно спросил он

Это резкое слово «убирайся» болезненно кольнуло Сюй Шаоцяня прямо в сердце.

Некоторое время они молча сидели так. В комнате повисла напряжённая тишина, воздух будто стал густым и душным.

Прошло немало времени. Глядя на Ан Яня, который упрямо продолжал отворачиваться, полностью игнорируя его, он заметил, что из-за лихорадки лоб парня постепенно покрылся бисеринками холодного пота.

Сюй Шаоцянь нахмурился. Внезапно он сделал глоток тёплой воды, пальцами сжал подбородок Ан Яня и силой повернул его лицо к себе. А затем резко прижался к его губам.

— Мм... ммф...!

Ан Янь начал отчаянно колотить его по спине, пытаясь оттолкнуть, но из-за болезни у него совсем не осталось сил. Сюй Шаоцянь мягко прижал его язык и медленно влил воду ему в рот. Он делал это настолько ловко, что, несмотря на принуждение, Ан Янь даже не поперхнулся.

Только когда Ан Янь вынуждено проглотил воду, Сюй Шаоцянь наконец отстранился. Напоследок он кончиком языка ещё и медленно слизнул капли воды с его губ.

Ан Янь яростно уставился на него, губы дрожали от злости, и он, стиснув зубы, прорычал:

— Сюй... Шао... Цянь!

— Разве ты не говорил, что я животное? — Сюй Шаоцянь слегка улыбнулся. — Именно так и ведут себя животные.

Он взял стакан и таблетки, снова протянул их Ан Яню и тихо добавил:

— Если не хочешь пить лекарства сам, тогда мне придётся... скормить тебе их лично.

С этими словами он снова наклонился, будто собираясь поцеловать его. Ан Янь тут же выхватил таблетки и стакан, поспешно закинул лекарства в рот, он одним глотком запил их водой, после чего зло прошипел:

— Ублюдок...

— Да, я ублюдок, — согласился Сюй Шаоцянь. Несмотря на раздражённый тон голоса, его движения были очень нежными. Он аккуратно уложил Ан Яня обратно на кровать, перевернул его на живот и потянул вниз пижамные штаны.

Ан Янь мгновенно напрягся и начал вырываться:

— Что ты делаешь?!

Сюй Шаоцянь забрался на кровать, коленом прижал его талию к матрасу, одной рукой быстро стянул нижнее бельё, а другой раздвинул ягодицы и осмотрел скрытое место.

Там всё действительно сильно опухло и покраснело. К счастью, серьёзных разрывов не было — видимо, вчера кровь появилась из-за слишком грубых движений.

Сюй Шаоцянь нахмурился и осторожно ввёл палец, собираясь проверить задний проход на внутренние повреждения. Но мышцы Ан Яня резко напряглись, крепко сжав его палец.

— Сюй Шаоцянь! — голос парня дрожал от ярости. — Немедленно убери руку! Чёрт возьми, что ты ещё задумал?! Я вообще-то болею! Ты псих! Да ты...!

Хотя Сюй Шаоцянь всего лишь хотел осмотреть раны и нанести лекарство, Ан Янь явно воспринял всё совсем иначе и принялся сыпать ругательствами. Похоже, в его глазах Сюй Шаоцянь уже окончательно превратился в «лицемерного зверя».

Из-за того, как сильно мышцы были сжаты, нормально осмотреть повреждения не получалось — а если давить силой, можно было сделать только хуже.

Сюй Шаоцянь нахмурился, наклонился к его уху и тихо сказал:

— Ан Янь, у тебя температура и внутри сейчас очень горячо... Если будешь продолжать так дёргаться, я могу не сдержаться и повторить вчерашнее...

Зрачки Ан Яня резко сузились, в глазах мелькнул настоящий испуг.

— Ты... что ты хочешь сделать?..

— Если не хочешь, чтобы я потерял контроль, тогда расслабься и больше не сопротивляйся, — говоря это, Сюй Шаоцянь несколько раз легко хлопнул ладонью по его ягодице, и на светлой коже вскоре появился красноватый след.

Ан Янь, задыхаясь от стыда и злости, уткнулся лицом в подушку и начал тяжело дышать, пытаясь хоть немного успокоиться.

Само ощущение чужих пальцев внутри вызывало у него дрожь и отвращение. Но ещё сильнее его пугали слова Сюй Шаоцяня. Он не мог понять, пугает тот его специально или действительно способен снова сделать это под предлогом вроде: «У тебя высокая температура, внутри горячо».

«Он... правда способен на такое?»

Эти мысли окончательно спутали и без того затуманенное лихорадкой сознание. Долгое время он лежал неподвижно, напряжённый как струна, а потом, сгорая от унижения, всё-таки медленно раздвинул ноги и заставил себя расслабиться, лишь бы не злить этого сошедшего с ума зверя ещё сильнее.

— Да, вот так, — тихо сказал Сюй Шаоцянь.

Он осторожно проник пальцем ещё глубже и продолжил осмотр, внимательно проверяя всё внутри. Воспаление и припухлость были ещё заметны, но серьёзных повреждений не оказалось. Только после этого он облегчённо выдохнул, убрал руку, нанёс мазь на палец и снова аккуратно обработал раны.

— Мм... — прохладная мазь приятно охлаждала воспалённые места. Постепенно Ан Янь понял, что Сюй Шаоцянь действительно просто лечит его, а не собирается делать что-то ещё. Его тело понемногу перестало сопротивляться, и он устало обмяк на кровати.

Но всё же ощущение чужих пальцев внутри было для него унизительным до невозможности. Всю жизнь Ан Янь дурачился и с улыбкой подшучивал над другими, и он никогда не думал, что однажды окажется тем, над кем вот так издеваются.

В душе у него смешались гнев, стыд и неприятие, но больше всего — растерянность и беспомощность. Он совершенно не понимал, как теперь смотреть в глаза человеку, которого столько лет считал хорошим другом. И ещё меньше понимал, почему Сюй Шаоцянь вдруг в одночасье так изменился, словно превратился в совершенно другого человека.

В конце концов Ан Янь просто зажмурился, решив: чего глаза не видят — того нет.

Когда Сюй Шаоцянь закончил наносить мазь, он осторожно перевернул его обратно и увидел, что Ан Янь зажмурил глаза, явно не желая с ним общаться.

Сочувствуя его состоянию, Сюй Шаоцянь не стал больше его тревожить. Он аккуратно натянул на него штаны, укрыл одеялом и тихо сказал:

— Поспи немного, а я пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть.

То ли голос Сюй Шаоцяня звучал слишком мягко, то ли в лекарстве было снотворное — но вскоре Ан Яня снова охватила сонливость, и он, укутавшись плотнее в одеяло, крепко уснул.

И даже в этом болезненном забытьи ему снова приснился странный сон...

Во сне он снова вернулся в тот год, когда окончил школу.

Ан Цзэ, набравший лучший результат на экзаменах во всём городе, поступил в знаменитое военное училище. Его двоюродный брат Ан Мо решил уехать за границу изучать живопись. А вот оценки самого Ан Яня были настолько плохими, что в итоге он смог поступить только в театральную школу при Силиньском Университете.

Школа находилась в их родном городе и ничем особенным не славилась. Многие выпускники потом болтались где-то на задворках шоу-бизнеса, играя третьестепенные роли, а некоторые не могли даже получить работу в массовке.

В то время старший брат учился в лучшей бизнес-школе страны на факультете управления, а Сюй Шаоцянь — в самой престижной киноакадемии. По сравнению с ними Ан Янь всегда казался себе просто никчёмным.

Перед началом учебного года, отец лично отвёз Ан Цзэ в военное училище, а дед отправился провожать Ан Мо в аэропорт. Мама тогда была занята, а школа Ан Яня находилась совсем рядом с домом и Ан Юйдун собирался отправить кого-нибудь проводить сына, но тот только улыбнулся:

— Не нужно. Театральная школа ведь рядом, я сам доберусь.

Девятнадцатилетний Ан Янь в одиночку тащил огромный чемодан к новому учебному заведению. Глядя на обшарпанные корпуса, старое оборудование и студентов с безумно раскрашенными волосами, больше похожих на уличных хулиганов, он почувствовал в душе невыразимую тоску — ему предстояло провести лучшие годы своей юности в этой жалкой школе.

Он долго стоял у ворот, опустив голову, потом глубоко вдохнул и всё-таки пошёл вперёд. Но как только он подошёл к столу регистрации первокурсников, кто-то вдруг похлопал его по плечу.

Ан Янь обернулся — и встретился взглядом с тёмными, глубокими глазами Сюй Шаоцяня.

— Шаоцянь? — ошеломлённо спросил он. — Ты что здесь делаешь?

— Пришёл проводить тебя. Заодно посмотреть, что у вас за школа.

Ан Янь неловко потёр нос:

— Наша школа ужасная, конечно ей не сравниться с вашей. Ты ведь учишься в лучшем вузе страны. Разве нынешний обладатель премии за лучшую мужскую роль не ваш выпускник?

Сюй Шаоцянь вдруг спросил:

— Ан Янь, а у тебя есть уверенность, что однажды ты тоже сможешь получить такую награду?

Ан Янь удивился, но потом широко улыбнулся:

— Конечно! Разве не видно, что я рождён стать великим актёром?

Сюй Шаоцянь посмотрел на его самодовольную уверенную улыбку и невольно усмехнулся.

— Тогда давай заключим пари. За восемь лет каждый из нас должен получить награду за лучшую мужскую роль. Тот, кто проиграет, выполнит любое желание победителя — что бы тот ни попросил.

Ан Янь задумался:

— Восемь лет? Да за это время даже войну выиграть можно! У меня точно получится. А вот ты, наверное, проиграешь с треском. Если проиграешь — заставлю тебя голым бегать по улице. Осмелишься?

Сюй Шаоцянь приподнял бровь:

— Если ты осмелишься попросить — я осмелюсь сделать. Но боюсь, проигравшим окажешься именно ты.

— Не недооценивай меня, — Ан Янь решительно протянул руку и рассмеялся, — спор так спор. Думаешь, я тебя боюсь?

— Хорошо. Договорились, — Сюй Шаоцянь тоже улыбнулся и хлопнул в ответ по его раскрытой ладони.

Хлопок прозвучал звонко и ясно — простое обещание, шутливый ритуал. Два юноши, полные мечтаний и амбиций, стояли друг напротив друга, и в глазах обоих отражались одни и те же мечты и стремления.

Образ молодого Сюй Шаоцяня, слегка приподнявшего уголки губ в улыбке, в летний полдень на территории университетского кампуса, на самом деле, согревал Ан Яня всю его юность.

«Почему после всего случившегося мне всё ещё снится Сюй Шаоцянь?..»

Ему снился тот Сюй Шаоцянь из прошлого. Сюй Шаоцянь времён университета. Тот, кто поддержал его и дал ему силы в самый мрачный и беспомощный момент его жизни.

_______________________