Агата Холмс и Слеза Богов

Нас привели в огромный зал катакомб, который Виктория и Мориарти превратили в настоящий храм смерти. Стены были увешаны факелами, в центре возвышался алтарь из чёрного камня, а на полу сияла сложная пентаграмма, выложенная светящимися кристаллами. В центре пентаграммы лежала Слеза Богов — красный камень размером с кулак, пульсирующий тёмным светом.

— Красиво, правда? — Мориарти появился за моей спиной бесшумно, как кошка. — Тысячи лет энергии, заключённой в одном камне. А мы всего лишь направим её в нужное русло.

— Ты сумасшедший, — повторила я, не оборачиваясь.

— Гений, — поправил он. — Но спор о терминах оставим на потом. Сейчас — время дела.

Он щёлкнул пальцами, и двое новообращённых вампиров схватили меня за руки. Себастьен рванул ко мне, но Виктория мгновенно оказалась рядом, прижав его к стене с нечеловеческой силой.

— Не рыпайся, французик, — прошипела она. — Дай девочке сделать её дело.

— Отпусти её! — рявкнул Себастьен, пытаясь вырваться, но Виктория была древнее и сильнее.

— Себастьен, не надо! — крикнула я. — Всё будет хорошо.

Я сама не верила в то, что говорила, но видеть, как он страдает, было невыносимо.

Мориарти подвёл меня к алтарю и усадил на холодный камень.

— Не бойся, — сказал он почти ласково. — Будет немного больно, но быстро. Всего несколько капель крови на камень, и портал откроется. Ты даже не успеешь ничего почувствовать.

— А потом? — спросила я, пытаясь выиграть время. — Что будет потом со мной?

— А потом, — Мориарти склонил голову набок, — ты станешь частью великого эксперимента. Первый человек, соединивший два мира. Твоё имя войдёт в историю. Ну, если ты выживешь, конечно.

— Обнадеживает.

Он рассмеялся и достал тонкий стилет с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями.

— Это тоже из твоего мира. Подарок от меня. Красивый, правда?

Я смотрела на лезвие и лихорадочно соображала. Мои руки были связаны (обычной верёвкой, вампиры, видимо, не думали, что смертная сможет сбежать), но ноги свободны. Вокруг — десятки новообращённых, Виктория, Мориарти и... я насчитала троих вампиров из свиты Вольтури? Кай? Что он здесь делает?

Кай стоял в тени, наблюдая за происходящим с каменным лицом. Наши глаза встретились, и он едва заметно кивнул.

Я моргнула. Неужели Аро всё-таки решил вмешаться?

— Приступаем, — объявил Мориарти, поднимая стилет. — Агата, закрой глаза. Будет не больно, если не смотреть.

— Иди к чёрту, — ответила я.

Он улыбнулся и полоснул меня по руке.

Кровь брызнула на камень. Слеза Богов вспыхнула алым светом, зал наполнился гулом, словно заработал гигантский механизм. Пентаграмма на полу засияла, воздух задрожал.

И в этот момент всё пошло не по плану.

Кай рванул вперёд, сбивая с ног двух новообращённых. Виктория закричала, отпуская Себастьена, и тот метнулся ко мне.

— Агата! — Он прижал меня к себе, зажимая рану на руке. — Ты как?

— Жить буду, — прохрипела я. — Но камень...

Камень пульсировал всё сильнее. В центре зала начала открываться воронка — чёрная, бездонная, с всполохами фиолетового света. Портал открывался.

— Нет! — заорал Мориарти. — Вы всё испортили! Рано! Он нестабилен!

— Тем лучше, — услышала я голос за спиной.

Обернулась. В проёме лестницы стоял... Аро. Собственной персоной. За ним — Маркус и ещё с десяток стражей.

— Аро? — выдохнула я.

— Мадемуазель Холмс, — кивнул он с величественным спокойствием, словно мы встретились на светском рауте. — Я же говорил: если понадобишься — я тебя найду. — Он перевёл взгляд на Мориарти. — Профессор. Неожиданная встреча. Вы вторглись в мои владения, украли мой камень и пытаетесь открыть портал без моего разрешения. Это очень невежливо.

Мориарти побелел (ещё сильнее, чем обычно).

— Аро... мы можем договориться...

— Мы? — Аро поднял бровь. — Ты — смертный, пусть и гениальный. Я — глава Вольтури. Между нами нет никаких «мы».

Он щёлкнул пальцами, и стражи бросились в бой.

Началось столпотворение. Новообращённые вампиры Мориарти дрались как звери, но стражи Вольтури были старше, опытнее и злее. Виктория попыталась сбежать, но Кай настиг её у выхода из зала.

— Не сегодня, — прорычал он, ломая ей шею одним движением. Для вампира это не смертельно, но надолго выводит из строя.

Себастьен держал меня за руку, не давая упасть. Кровь всё ещё текла, но уже медленнее.

— Надо уходить, — сказал он. — Портал растёт.

Я посмотрела на воронку. Она действительно увеличивалась, засасывая камни, пыль, обломки мебели.

— Мориарти... — прошептала я.

Профессор стоял на краю воронки, глядя на своё творение с ужасом и восторгом.

— Красиво, — сказал он. — Даже нестабильный — это прекрасно.

— Идиот, — выдохнула я. — Ты погибнешь.

— Возможно, — он обернулся и улыбнулся мне той самой холодной улыбкой, которую я ненавидела. — Но, Агата, разве не в этом суть гениальности? Уйти красиво?

Он шагнул в воронку.

И исчез.

Воронка вспыхнула в последний раз и схлопнулась с оглушительным хлопком. Слеза Богов упала на пол — тёмная, потухшая, обычная.

Тишина.

Я сидела на полу, прижимая к груди раненую руку, и смотрела на то место, где только что стоял мой заклятый враг. Он ушёл. В мой мир? В другой? В никуда?

— Агата, — Себастьен опустился рядом. — Ты в порядке?

— Не знаю, — честно ответила я. — Кажется, да. А кажется, я только что потеряла смысл жизни. Кто теперь будет со мной играть в кошки-мышки?

Он улыбнулся — той самой тёплой улыбкой.

— Найдутся желающие. Я, например, никуда не ухожу.

Подошёл Аро. Его пальцы теребили шарф — привычка, которая теперь казалась мне почти родной.

— Мадемуазель Холмс. Вы живы. Это радует. — Он посмотрел на потухший камень. — Слеза Богов больше не активна. Похоже, ваш профессор забрал всю энергию с собой. — Аро вздохнул. — Придётся искать новый способ развлечений.

— А медальон? — напомнила я. — Тот, который показывает будущее?

— Медальон подождёт. — Аро склонил голову. — Вы своё обещание выполнили — помогли нам с загадкой. Я своё — дал информацию. Мы квиты. Но... — он сделал паузу, — если вам когда-нибудь понадобится помощь, Агата Холмс, знайте: у вас есть союзник в Вольтерре.

Я кивнула, не в силах говорить.

Себастьен помог мне подняться.

— Нам пора. Ей нужен врач. Нормальный, человеческий врач.

— Конечно, — Аро щёлкнул пальцами. — Кай, проводи их.

Кай недовольно буркнул что-то, но подчинился.

Мы вышли из катакомб под серое парижское утро. Дождь кончился, небо начало светлеть. Где-то вдалеке запели птицы.

— Рассвет, — сказала я. — А я думала, что не доживу.

— Ты слишком упрямая, чтобы умереть, — усмехнулся Себастьен. — Пойдём. Я знаю отличное кафе неподалёку. У них есть горячий шоколад. Самый лучший в Париже.

Я посмотрела на него. На его тёплые глаза, на лёгкую улыбку, на руку, которую он протягивал мне.

— Себастьен...

— Молчи. — Он приложил палец к моим губам. — Сначала шоколад. Потом разговоры. У нас впереди вечность. Ну, или хотя бы твоя человеческая жизнь.

— Оптимист.

— Француз, — поправил он. — Это почти одно и то же.

Я засмеялась. Впервые за долгое время — по-настоящему.

Мы вышли из парка особняка Д'Арси, и я в последний раз обернулась. Заброшенное здание, облупившаяся штукатурка, заросший сад. И где-то там, в глубине, — остатки портала, исчезнувший Мориарти и моя кровь на древнем камне.

— Думаешь, он вернётся? — спросила я.

— Мориарти? — Себастьен пожал плечами. — Такие, как он, всегда возвращаются. Но к тому времени ты будешь готова.

— Я уже готова.

— Знаю. — Он сжал мою руку. — Пойдём. Шоколад ждёт.

И мы пошли — по мокрым парижским улицам, под светлеющим небом, навстречу горячему шоколаду и новой жизни.