Агата Холмс и Слеза Богов

Париж встретил нас серым небом, моросящим дождём и запахом свежих круассанов, который дразнил мой голодный желудок. Поезд из Италии тащился целую вечность, и за это время я успела допросить Себастьена по полной программе.

— Итак, резюме, — сказала я, когда мы вышли на Лионском вокзале. — Ты родился в 1710 году в Лионе. Был третьим сыном торговца шёлком. В 23 года тебя укусила вампирша из клана Д'Арси, потому что ты ей понравился. Дальше — двести лет скитаний, пока Вольтури не уничтожили твой клан. И всё это время ты работал... дизайнером интерьеров?

— Архитектором, — поправил Себастьен, поправляя шарф. — Дизайном я увлёкся позже, в двадцатом веке. Слишком много бетона вокруг, захотелось красоты.

— И ты никогда не хотел мстить Вольтури?

Он посмотрел на меня с лёгкой грустью.

— Агата, месть — это блюдо, которое подают холодным. А я за двести лет остыл настолько, что могу работать холодильником. К тому же, — он усмехнулся, — Аро сделал мне предложение, от которого нельзя отказаться. Примерно такое же, как тебе. Я стал их неофициальным консультантом по вопросам искусства. Помогаю оценивать старинные вещи, которые они конфискуют у нерадивых вампиров.

— Так ты на них работаешь?

— Скорее сотрудничаю. Это разные вещи.

Я хмыкнула. Интересный поворот. Значит, мой спутник не так прост, как кажется. Но пока он вёл себя честно, и интуиция (ненавижу полагаться на интуицию, но куда деваться) подсказывала, что ему можно верить.

— Куда теперь? — спросила я, оглядывая вокзальную суету.

— Особняк Д'Арси находится в предместье Сен-Жермен. Раньше это была деревня, теперь — элитный район. — Себастьен поймал такси и назвал адрес. — Но предупреждаю: там давно никто не живёт. Особняк заброшен после гибели клана.

— Идеальное место для тайных встреч и открытия порталов, — кивнула я. — Поехали.

Такси высадило нас у кованых ворот, заросших плющом. Особняк стоял в глубине парка — трёхэтажное здание из серого камня с остроконечными башенками и облупившейся штукатуркой. Когда-то он был великолепен. Теперь напоминал скелет былой роскоши.

— Красиво, — сказала я, толкая скрипучую калитку. — Вампирская готика в чистом виде.

— Я жил здесь первые пятьдесят лет своей нежизни, — тихо произнёс Себастьен. В его голосе впервые за всё время знакомства послышалась боль. — Здесь была моя комната. Вот то окно, на третьем этаже.

Я посмотрела на него. В сером свете парижского неба его лицо казалось ещё более бледным, чем обычно, а в глазах застыло что-то... человеческое. Слишком человеческое для трёхсотлетнего вампира.

— Ты скучаешь по ним? — спросила я мягко.

— По некоторым — да. По главе клана, мадам Д'Арси. Она была... как мать. Строгая, но справедливая. — Он отвернулся. — Идём. Нам нужно внутрь.

Мы подошли к парадной двери. Себастьен толкнул её — петли жалобно заскрипели, но дверь поддалась. Внутри пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то... знакомым. Химическим.

— Мориарти, — выдохнула я. — Его лаборатория. Тот же запах.

В холле особняка царил полумрак. Высокие потолки, лепнина, осыпавшаяся на пол, следы копоти на стенах — видимо, когда-то здесь был пожар. Мебель давно вынесли или сгнила. Остались только остовы кресел и портреты на стенах — выцветшие масляные лица с красными глазами.

— Твои родственники? — кивнула я на портреты.

— Да. — Себастьен подошёл к одному из них. — Это мадам Д'Арси. А это её супруг. Он погиб первым, защищая вход.

Я подошла ближе. Женщина на портрете была красива той холодной, надменной красотой, которая не тускнеет со временем. Чёрные волосы, алые губы, глаза — кроваво-красные, даже на холсте.

— Красивая.

— Она была добра ко мне. — Себастьен отвернулся от портрета. — Хватит воспоминаний. Нам нужно искать следы.

Мы двинулись по особняку. Комнаты сменяли одна другую — пустые, холодные, мёртвые. И везде пахло Мориарти. Он был здесь. Недавно.

В подвале мы нашли то, что искали.

Круг, выложенный на каменном полу. Странные символы по краям. В центре — углубление для камня.

— Портальная площадка, — определил Себастьен. — Здесь они активировали Слезу.

Я достала карту Аро и сверилась с отметками.

— Да, именно здесь. Два раза. — Я огляделась. — Но следы ведут дальше. Там, за той дверью.

Дверь оказалась заперта. Себастьен одним движением вырвал её с корнем — я даже не успела моргнуть. За дверью оказалась лестница, уходящая глубоко вниз.

— Ещё подвал? — удивилась я. — Сколько этажей под землёй?

— Это старые катакомбы, — ответил Себастьен. — Париж стоит на костях. Буквально. Раньше мы использовали их для... ну, для перемещений. Чтобы не светиться на поверхности.

Мы спустились. Внизу было темно, сыро и пахло известкой и древними захоронениями. Себастьен двигался бесшумно, я — с лязганьем (мои ботинки, купленные в Форксе, явно не подходили для спелеологии). Но через сто метров мы вышли в огромный зал.

И там нас ждали.

— Агата Холмс, — раздался знакомый голос. — А вы пунктуальны. Я ценю это в смертных.

Из темноты выступила Виктория. Теперь, при свете факелов (откуда здесь факелы?), я рассмотрела её лучше. Светлые волосы, идеальная укладка, красное платье, которое явно стоило больше, чем моя годовая зарплата в Лондоне. И красные глаза — злые, холодные, хищные.

— Виктория, — кивнула я, стараясь не выдать волнение. — А где Мориарти? Стесняется выходить?

— Профессор занят, — усмехнулась она. — У него важная встреча. С вашим миром, если хотите знать.

— Что ты несёшь?

— То, что есть. — Она сделала шаг вперёд. Себастьен напрягся, но я жестом остановила его. — Видите ли, Агата, ваш Мориарти — гений. Он понял то, до чего мы, вампиры, не додумались за тысячелетия. Миры можно не только открывать. Их можно... объединять.

— Объединять? — переспросила я.

— Представьте, — Виктория прошлась по залу, её каблуки цокали по камню, — что двери между мирами перестанут закрываться. Что любой вампир из моего мира сможет попасть в ваш. Что люди узнают о нашем существовании. Хаос, паника, страх... Идеальная охота. Мы больше не будем прятаться.

У меня похолодело внутри.

— Вы хотите открыть постоянный портал?

— Именно. И Слеза Богов нам в этом поможет. — Она остановилась напротив меня. — Но есть одна проблема. Камень не работает без ключа. А ключ... — она выдержала паузу, — ключ — это вы, Агата.

— Я? — опешила я.

— Ваша кровь. Ваш уникальный ментальный блок. Вы — аномалия. И эта аномалия нужна, чтобы стабилизировать портал. Мориарти это понял, когда нашёл записи о вашей семье в архивах Вольтури. Ваш дед, кстати, тоже был детективом? И тоже блокировал чтение мыслей? Интересная семейная черта.

Я вспомнила дедушку. Он всегда говорил, что у него «тяжёлая голова» и что гипнотизёры на него не действуют. Мы считали это шуткой. А оказалось...

— Где Мориарти? — спросила я, сжимая кулаки.

— Скоро будет. — Виктория улыбнулась. — А пока — предлагаю вам подождать в комфорте. Себастьен, ты же не против побыть гостеприимным хозяином? Это ведь твой дом.

Себастьен молчал. Я посмотрела на него — в его глазах читалась борьба.

— Ты знал? — тихо спросила я. — Знал, что я нужна им?

— Нет, — ответил он твёрдо. — Клянусь.

Виктория рассмеялась.

— О, какая трогательная сцена! Не волнуйся, Агата, он действительно не знал. Он вообще многого не знает. Например, того, что его любимая мадам Д'Арси... — она сделала паузу, — была моей сестрой.

Себастьен замер.

— Что?

— Да-да. Мадам Д'Арси — моя старшая сестра. Мы были из одного клана, пока я не ушла к своим... ну, ты знаешь. К тем, кто предпочитает охотиться на людей, а не на животных. Она меня прокляла, изгнала. А потом Вольтури убили её. Ирония, правда?

Себастьен шагнул к ней, и впервые я увидела в нём не дизайнера, не ироничного француза, а хищника. Древнего, опасного, голодного.

— Ты помогла Вольтури? — прорычал он.

— Я просто навела их на след, — пожала плечами Виктория. — А дальше они справились сами. Сестра была слишком добра к смертным. Слишком мягкая. Это её и погубило.

Себастьен рванул вперёд, но Виктория исчезла — буквально растворилась в воздухе, оставив после себя только смех.

— Встретимся позже, — донеслось из темноты. — Ждите профессора. И не пытайтесь сбежать — катакомбы охраняют мои люди. То есть, вампиры.

Мы остались одни. Я тяжело дышала, Себастьен стоял неподвижно, глядя в пустоту.

— Себастьен, — позвала я тихо.

Он обернулся. В его глазах стояла такая тоска, что у меня сжалось сердце.

— Я не знал, — повторил он. — Ни про неё, ни про тебя. Я просто... просто хотел помочь.

Я подошла к нему и взяла за руку. Его пальцы были холоднее обычного.

— Я верю тебе. Но сейчас нам нужно выбираться отсюда и придумать, как остановить их.

— Выбираться? — раздался голос из темноты. На этот раз мужской. Английский. С холодными, насмешливыми нотками. — О, Агата, дорогая, ты же знаешь — от меня не сбегают.

Из тени вышел он.

Цилиндр. Длинное пальто. Острые черты лица и глаза, полные интеллекта и безумия. Профессор Джеймс Мориарти.

— Здравствуй, Агата, — улыбнулся он. — Скучала по мне? Я принёс тебе подарок. — Он вытащил из кармана плитку шоколада. — Твой любимый. Горький, с морской солью. Из той лавки на Бейкер-стрит. Помнишь?

Я сжала кулаки.

— Мориарти...

— Тсс, — он приложил палец к губам. — Не надо угроз. Ты же знаешь, я не выношу грубости. Давай просто поговорим. Как старые друзья.

— Мы не друзья.

— Обижаешь. Я столько лет за тобой наблюдал. Изучал. Твой дедуктивный метод, твои привычки, твою слабость к шоколаду. — Он разломил плитку и протянул половину мне. — Угощайся. Отравы нет. Честное слово джентльмена.

Я взяла шоколад. Понюхала. Пахло знакомо. Я откусила кусочек — тот самый вкус. Дом. Бейкер-стрит. Ватсон, который, наверное, с ума сходит от беспокойства.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Мне нужна ты, Агата. — Мориарти убрал цилиндр и посмотрел на меня почти с нежностью. — Твой ум, твоя кровь, твоя уникальность. С твоей помощью я открою портал между мирами навсегда. Представь: два мира, два Лондона, две Бейкер-стрит. Две Агаты Холмс? Хотя нет, ты у нас одна такая. Эксклюзив.

— А если я откажусь?

— О, — Мориарти вздохнул, — тогда мне придётся забрать твою кровь силой. А это, согласись, некрасиво. Я бы предпочёл, чтобы ты помогла добровольно.

Себастьен шагнул вперёд, заслоняя меня.

— Профессор, вам не кажется, что вы переоцениваете свои силы?

Мориарти посмотрел на него с любопытством.

— А, Себастьен Дюбуа. Трёхсотлетний вампир, дизайнер, консультант Вольтури. — Он покачал головой. — Милый, но ты даже не представляешь, с чем имеешь дело. Я не просто человек. Я — гений. А гений, знаешь ли, способен на многое. Даже на то, чтобы подчинить себе вампиров.

Он щёлкнул пальцами, и из темноты выступили фигуры. Много фигур. Десятки красных глаз зажглись во тьме.

— Моя армия, — гордо объявил Мориарти. — Новообращённые вампиры. Сильные, быстрые, послушные. Им не нужны ни кровь, ни охота — только мои приказы. Как тебе?

— Ужасно, — честно ответила я. — Ты сошёл с ума.

— Гениальность и безумие — сёстры-близнецы, — улыбнулся Мориарти. — А теперь, Агата, выбирай. Ты идёшь со мной добровольно, или мои мальчики тебя понесут. Шоколад, кстати, можешь доесть. Я не жадный.

Я посмотрела на Себастьена. Он сжал мою руку.

— Я тебя не оставлю, — прошептал он.

— Я знаю, — ответила я. — Но сейчас нам придётся подчиниться. Их слишком много.

Мориарти захлопал в ладоши.

— Браво, Агата! Разумное решение. Я всегда говорил, что ты умнее, чем кажешься. — Он махнул рукой. — Ведите их в зал. Церемония начнётся на рассвете.

Нас повели глубже в катакомбы. Себастьен не отпускал мою руку, и я чувствовала — впервые за долгое время — что не одна.

Чёртов француз. Чёртов Париж. Чёртов Мориарти со своим шоколадом и армией вампиров.

Но я ещё поборюсь. Я — Агата Холмс. И я ещё не распутала это дело до конца.