Агата Холмс и Слеза Богов

Самолёт на Рим был набит туристами, пенсионерами и одной очень нервной итальянской семьёй, чей ребёнок всю дорогу пытался открыть аварийный люк. Я сидела у иллюминатора, жевала горький шоколад (запаслась в дьюти-фри) и раскладывала факты по полочкам.

Факт первый: Мориарти нашёл способ перемещаться между мирами. Для этого ему нужен красный камень и сообщник-вампир.

Факт второй: сообщница — светловолосая женщина по имени Виктория. Элис видела её в своих видениях. Белла потом шепнула мне, что Виктория — подруга той самой рыжей вампирши, которая хотела её убить. Семейные разборки, ничего личного.

Факт третий: Вольтури знают о порталах. Значит, мне к ним.

Факт четвёртый, самый тревожный: шоколад заканчивается. А впереди — встреча с древними вампирами, которые, по слухам, пьют кровь из хрустальных бокалов и носят тоги. Надеюсь, у них есть приличный буфет.

Я так увлеклась подсчётами, что не заметила, как на соседнее кресло опустился мужчина. Вернее, опустился — это громко сказано. Он плавно перетёк в кресло, словно не садился, а материализовался.

— Простите, мадемуазель, это место свободно? — раздался голос. Глубокий, чуть хрипловатый, с таким французским акцентом, что у любого здравомыслящего человека подогнулись бы колени.

Я подняла глаза.

И чуть не выронила шоколад.

Передо мной сидел мужчина. Красивый — это ничего не сказать. Он был выточен. Скульптором, который явно вдохновлялся античными богами, но решил добавить немного человеческого тепла. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем принято, небрежно зачёсаны назад. Глаза — цвета тёмного шоколада с карамельными искорками (я отметила это профессионально, просто потому что шоколад — моя тема). Скулы, которым позавидовал бы любой модельер. И губы — чуть тронутые улыбкой, одновременно насмешливой и тёплой.

Он был одет в идеально сидящий тёмно-синий пиджак, белую рубашку без галстука и небрежно повязанный шёлковый платок. От него пахло... сложно. Древесина, старая книга, что-то цитрусовое и едва уловимая нота дорогого парфюма, который не купишь в магазине.

В общем, он был прекрасен. Настолько, что у меня включилась защитная реакция.

— Свободно, — ответила я максимально сухо, отворачиваясь к иллюминатору. — Но я много болтаю во время полёта. И громко жую шоколад.

— О, шоколад, — в его голосе послышалось искреннее удовольствие. — Это единственная слабость, которую я себе позволяю. Особенно горький. С высоким содержанием какао, не так ли?

Я замерла. Он угадал. По запаху? По обёртке? Или просто профессиональный соблазнитель?

— Вы разбираетесь, — процедила я, не поворачивая головы.

— Я француз, мадемуазель. Для нас шоколад — это искусство. — Он чуть наклонился ко мне, и я почувствовала этот его запах отчётливее. — Позволите поинтересоваться, что именно вы предпочитаете? Я коллекционирую вкусы. В прямом смысле.

Я всё-таки повернулась. Он смотрел на меня с лёгким любопытством, без намёка на хищность. Как смотрят на красивую картину или интересную книгу.

— У вас странная манера знакомиться в самолётах, — сказала я.

— У меня вообще странная манера жить, — усмехнулся он. — Себастьен Дюбуа. Дизайнер интерьеров. Лечу в Рим по работе. А вы?

Я мгновенно включила дедукцию. Дизайнер интерьеров — творческая профессия, требует вкуса, чувства гармонии и... способности работать с самыми разными заказчиками. Звучит правдоподобно. Руки — длинные пальцы, ни одного кольца, кожа безупречная, никаких мозолей. Не работает физически, но явно много рисует или пишет. Взгляд — внимательный, но не цепкий. И...

И тут я заметила. Он не дышал.

Совсем. Грудная клетка не поднималась. Ноздри не трепетали. Ноль. Абсолютная неподвижность.

Я посмотрела в его глаза — тёмные, тёплые, живые. Слишком живые для мертвеца.

— Вы... — начала я, но он меня перебил.

— Мадемуазель, — его голос стал тише, интимнее. — Я вижу, вы заметили. У вас острый взгляд. Это редкость среди... обычных людей.

Я напряглась. Обычных? Он знает, кто я?

— Кто вы? — спросила я прямо.

Себастьен чуть склонил голову, и в его глазах мелькнула искорка веселья.

— Я тот, кто уже триста лет пытается понять, зачем люди так спешат. — Он откинулся на спинку кресла. — Иногда я летаю самолётами, чтобы замедлиться. Звучит парадоксально, не правда ли? Но в небе, между землёй и облаками, есть время подумать. О планах. О жизни. О том, какой оттенок белого лучше выбрать для спальни капризной графини.

Я молчала, переваривая информацию. Триста лет. Вампир. Французский вампир-дизайнер, который летает самолётами, чтобы подумать.

— Вы не боитесь солнца? — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Он тихо рассмеялся — низко, бархатисто, словно провёл смычком по виолончели.

— Мадемуазель, вы очаровательны. Ваш ум работает быстрее, чем у большинства моих знакомых. Нет, солнце мне не страшно. Я просто... сверкаю. Как ёлочная игрушка. Приходится избегать прямых лучей, чтобы не ослепить пилотов.

Он говорил это с такой лёгкостью, словно мы обсуждали погоду. Я непроизвольно улыбнулась. Чёрт. Улыбнулась!

— Агата, — представилась я, протягивая руку. — Агата Холмс.

Он взял мою руку в свою. Его пальцы были прохладными, но не ледяными, как у Калленов. Скорее как мрамор, нагретый солнцем.

— Холмс? — его бровь изогнулась. — Родственница знаменитого сыщика?

— Сестра-правнучка-копия в юбке, — отрезала я. — И я тоже сыщик. Частный консультант.

— О, — Себастьен посмотрел на меня с новым интересом. — Тогда наш полёт обещает быть занимательным. Расскажите, Агата Холмс, что привело вас в Италию? Ищете пропавшую реликвию? Разгадываете тайну старинного рода?

— Ищу способ вернуться домой, — честно сказала я. — В свой мир.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то... узнавание? Но он тут же спрятал это за вежливой улыбкой.

— Звучит интригующе. Мой мир тоже не всегда был моим. — Он чуть наклонился ближе. — Возможно, я смогу вам помочь.

— Вы знаете что-то о порталах? — выпалила я.

— Я знаю многое, — уклончиво ответил он. — Но информация, как и хорошее вино, требует правильной подачи. Давайте сначала выпьем кофе. Или шоколада. В Риме есть одно место... Божественный горячий шоколад. Густой, как масло, тёмный, как ночь. Я угощаю.

Я смотрела на него и понимала, что моя внутренняя защита даёт трещину. Он не просто красивый. Он умный. Ироничный. И явно что-то знает. А ещё он пахнет так, что хочется закрыть глаза и просто вдыхать.

— Себастьен, — сказала я твёрдо. — Если вы шпион Мориарти, я вас укушу. У меня зубы не очень, но я упёртая.

Он рассмеялся — искренне, громко, привлекая внимание пассажиров.

— Агата, — ответил он, вытирая несуществующую слезу. — Я не шпион. Я всего лишь старый вампир, который устал от вечной спешки и ищет интересного собеседника. А вы — самый интересный человек, которого я встретил за последние лет пятьдесят. Давайте просто насладимся полётом? Италия подождёт.

Я вздохнула и откусила шоколад. Чёртов француз. Чёртовы тёплые глаза. Чёртово сердце, которое почему-то забилось быстрее.

— Договорились, — буркнула я. — Но если вы окажетесь плохим парнем, я вас вычислю. Это займёт минуты три.

— Я надеюсь на это, — улыбнулся он. — Люблю умных женщин. С ними не скучно даже в вечности.

Самолёт приземлился в Риме, но Вольтерра была далеко. Себастьен, к моему удивлению, не исчез, а предложил составить компанию.

— У меня встреча с заказчиком только завтра, — пояснил он. — А провести день в компании очаровательной англичанки, которая ищет портал в другой мир, — это бесценно. Тем более, я знаю Вольтерру как свои пять пальцев. В прямом смысле — я помогал одному из Вольтури проектировать внутренний дворик.

— Вы работали на вампирскую мафию? — изумилась я.

— Я работал на людей с хорошим вкусом, — поправил он. — А то, что они бессмертные — не моё дело.

Мы ехали в поезде, и я поймала себя на том, что рассказываю ему о своих делах. О Мориарти, о порошке, о Форксе. Он слушал внимательно, задавал точные вопросы и иногда вставлял комментарии, от которых мои теории начинали играть новыми красками.

— Красный камень, — задумчиво произнёс он. — Возможно, это рубин. Или сердолик. Но скорее — нечто более редкое. В старых легендах говорится о камнях, которые открывают проходы между мирами. Их называли Слезами богов. Вольтури, кажется, владеют одним таким.

— Откуда вы знаете?

— Я старый, — улыбнулся он. — И любопытный. Триста лет я коллекционирую не только интерьеры, но и истории.

Вольтерра встретила нас холодным ветром и серым камнем. Город на горе, пропитанный древностью и тайнами. Себастьен привёл меня в маленькое кафе, где мы действительно пили горячий шоколад — густой, как его обещание, тёмный и чуть горьковатый.

— Вы не пьёте, — заметила я, глядя, как он просто держит чашку в руках, греясь (зачем вампиру греться?) о её тепло.

— Я пью глазами, — ответил он. — И носом. Аромат для меня важнее вкуса. Как воспоминания. — Он посмотрел на меня поверх чашки. — У вас красивое лицо, Агата. Оно живёт. Большинство людей вокруг — просто тени. А вы — свет.

Я поперхнулась шоколадом.

— Это вы к чему?

— К тому, — он чуть наклонился, — что вы, наверное, единственный человек, который может заставить меня забыть о вечности и просто смотреть. Это редкий дар.

Я открыла рот, чтобы ответить колкостью, но в этот момент в кафе вошли трое. Бледные, высокие, одетые в безупречные костюмы. Вампиры. Вольтури.

Они прошли мимо, но один из них — с чёрными как смоль волосами, кожей настолько бледной и тонкой, что она казалась почти прозрачной, и глазами цвета ртути — остановился и посмотрел на Себастьена.

— Дюбуа, — произнёс он тоном, полным надменного достоинства. — Старые привычки? Пьёшь шоколад с людьми?

— Аро, — спокойно ответил Себастьен. — Знакомься. Это Агата. Она детектив. И она ищет портал в свой мир. Думаю, ты можешь ей помочь.

Аро перевёл взгляд на меня. Его красные глаза вспыхнули интересом. Длинные бледные пальцы нервно теребили край шарфа.

— Детектив? — Он шагнул ближе. — Позволь, я коснусь тебя, милая. Я хочу узнать твои мысли.

Я отшатнулась.

— Не стоит. Я не люблю, когда кто-то роется у меня в голове без спроса. Даже если этот кто-то — глава вампирской мафии.

Аро замер. На его лице появилось выражение крайнего удивления.

— Ты... ты знаешь, кто я?

— Я знаю всё, — ответила я, вставая. — Или почти всё. Мне нужна информация о красном камне. О портале. И о женщине по имени Виктория, которая помогла моему врагу отправить меня сюда.

Аро медленно улыбнулся. Улыбка у него была неприятная — как у кота, который нашёл мышку, но решил сначала поиграть. Его тонкая, почти прозрачная кожа натянулась на скулах.

— О, — протянул он, снова начиная теребить край шарфа. — Это становится интересно. Пойдём, мадемуазель Холмс. У нас есть о чём поговорить.

Я обернулась на Себастьена. Он стоял рядом — спокойный, надёжный, с лёгкой улыбкой.

— Я с тобой, — тихо сказал он. — Если хочешь.

И в этот момент я поняла: моя дедукция дала трещину. Потому что я хотела. Хотела, чтобы он был рядом. Хотела, чтобы эти тёплые глаза смотрели только на меня. Хотела... чувств.

Чёртов француз.

— Пошли, — буркнула я, пряча шоколад в карман. — Но если это ловушка, я тебя лично вычислю. Это займёт минуту.

— Я нисколько не сомневаюсь, — улыбнулся он и взял меня под руку.

Впереди нас ждали древние своды замка Вольтури, Аро с его прозрачной кожей и нервными пальцами, и, возможно, ответы. Но главная загадка сейчас была рядом — тёплая (относительно), ироничная и опасная.