Агата Холмс и Слеза Богов

На следующее утро Белла объявила, что мы идём в гости.

— Эдвард пригласил, — сказала она с таким видом, будто её позвали на аудиенцию к королеве.

— Эдвард? — переспросила я, натягивая единственную более-менее приличную кофту. — Тот бледный красавчик, который не ест и не дышит?

— Он просто... застенчивый.

— Белла, дорогая, у нас с тобой очень разные представления о застенчивости.

Она обиженно поджала губы, но спорить не стала. Мы погрузились в её пикап и поехали в сторону леса. Дорога петляла между вековыми деревьями, и с каждой минутой мне становилось всё интереснее.

— Далеко они живут? — спросила я.

— За городом. Там, где лес гуще. Эдвард говорит, они любят тишину.

— Любят тишину, не едят, не дышат, — перечислила я. — Белла, у тебя не возникает никаких... подозрений?

— Агата! — возмутилась она. — Ты опять за своё?

— Я просто собираю факты. Это моя работа.

— Твоя работа — вернуться в свой мир, а не искать вампиров в моём.

Я промолчала. Но факты продолжали накапливаться.

Дом оказался... неожиданным. Я ожидала мрачный готический особняк с летучими мышами и паутиной по углам. А увидела современное здание из стекла и дерева, органично вписанное в лесной пейзаж. Архитектура была безупречной — лёгкой, воздушной, почти невесомой.

— Красиво, — признала я. — Кто архитектор?

— Не знаю, — пожала плечами Белла. — Эдвард говорил, дом строили по заказу его семьи много лет назад.

Я записала в блокнот: «Дом Калленов — явно работа профессионала. Стиль — скандинавский минимализм с элементами хай-тека. Для вампиров неожиданно».

Эдвард встретил нас на пороге. Идеально уложенные волосы, безупречная осанка, взгляд, которым можно резать стекло. Он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала «Современный вампир».

— Агата, — кивнул он. — Рад, что ты пришла.

— Взаимно, — ответила я, протягивая коробку конфет (купила по дороге в местном магазине — дипломатия прежде всего). — Это вам. Шоколад. Надеюсь, вы хотя бы смотрите на него с удовольствием.

Эдвард взял коробку с лёгким недоумением. Кажется, за триста лет жизни ему ещё никто не дарил шоколад.

В гостиной нас ждали.

Просторное помещение с панорамными окнами выходило прямо в лес. Мебель — светлая, минималистичная, явно дизайнерская. На стенах — несколько картин, которые я бы с удовольствием рассмотрела поближе, если бы не обстановка.

Они сидели и стояли группами, словно позируя для семейного портрета. И все как один — невероятно красивые.

— Агата, — Эдвард начал представлять, — это моя семья.

Первым подошёл Карлайл. Глава семьи выглядел как типичный профессор из дорогого университета: добрый взгляд, седина на висках, пальцы хирурга. Он улыбнулся так тепло, что я на мгновение забыла, кто он такой.

— Добро пожаловать, Агата. — Его голос звучал мягко и уверенно. — Мы наслышаны о твоей... необычной ситуации. Эдвард рассказал.

— Надеюсь, не всё, — ответила я. — А то мне будет нечем удивить.

Карлайл рассмеялся — приятно, по-человечески.

— Ты нам определённо нравишься.

Рядом с ним стояла Эсми. Женщина с тёплыми глазами и материнской улыбкой, от которой мне стало немного не по себе — я не привыкла к такому теплу.

— Бедная девочка, — сказала она, беря меня за руку. — Оказаться в чужом мире без ничего... Если тебе что-то понадобится, только скажи.

— Шоколад, — выпалила я. — Мне очень нужен шоколад. Местный заканчивается, а итальянский я оставила в самолёте.

Эсми улыбнулась ещё теплее.

— У нас есть. Я принесу.

Она упорхнула на кухню, а я почувствовала, что этот дом может стать опасным. Здесь слишком уютно. Слишком... по-человечески.

— Агата!

Ко мне подлетела Элис. Маленькая, хрупкая, с причёской, которая, кажется, жила своей жизнью. Она схватила меня за руки и закружила по комнате.

— Я столько о тебе видела! Ты появишься в лесу, потом будешь есть шоколад в моей комнате, потом...

— Элис, — мягко остановил её Карлайл. — Дай гостье войти.

— Она видит будущее, — пояснил Эдвард. — Иногда её сложно остановить.

— Полезный навык, — заметила я. — Можете подсказать, когда у меня закончится шоколад? Это критично.

Элис рассмеялась — звонко, искренне.

— Ты такая смешная! Можно я с тобой подружусь?

— Я не против. — Я улыбнулась. — Друзья мне сейчас не помешают.

Из угла комнаты за мной наблюдал Джаспер. Высокий, блондин, с лицом, которое, кажется, никогда не выражало эмоций. Но я вдруг почувствовала лёгкое волнение — и тут же одёрнула себя. Это не мои эмоции. Это он.

— Джаспер, — позвала я. — Вы не могли бы перестать? Я и так нервничаю из-за нехватки шоколада, а ваши фокусы сбивают дедукцию.

Он удивлённо моргнул.

— Ты чувствуешь?

— Я анализирую. Это разные вещи. Но да, я чувствую, что вы пытаетесь сделать атмосферу уютнее. Оцениваю попытку, но прошу прекратить.

Джаспер улыбнулся — впервые за вечер.

— Ты первая смертная, кто это заметил. И первая, кто попросил меня остановиться.

— Я вообще много чего первая, — усмехнулась я. — Привыкайте.

— Розали не привыкает, — раздался голос с лестницы.

Я подняла глаза. По ступенькам спускалась женщина, от вида которой у меня перехватило дыхание. Идеальные светлые волосы, идеальное платье, идеальный макияж, идеальный взгляд, полный такого презрения, что им можно было резать стекло.

— Розали, — Эдвард напрягся. — Будь вежлива.

— Я всегда вежлива, — ответила она, даже не глядя на меня. — Просто не понимаю, зачем мы приглашаем в дом смертных. Мало нам было проблем с Беллой?

— Розали! — осадил её Карлайл.

— Ничего, — остановила я его. — Розали, я понимаю ваше недовольство. Вы привыкли к уединению, к тому, что ваш дом — ваша крепость. Появление чужаков нарушает гармонию. К тому же, — я сделала паузу, — вы явно недолюбливаете людей после того, что с вами случилось при жизни. Я права?

Розали замерла. Впервые за вечер она посмотрела на меня — и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Откуда ты... — начала она.

— Я детектив, — ответила я. — И я умею читать людей. Даже тех, кто уже не совсем люди.

Она хотела что-то сказать, но сзади раздался грохот. В комнату влетел Эмметт — огромный, шумный, с улыбкой до ушей.

— Агата! — заорал он, подбегая ко мне. — Ты та самая девчонка из другого мира? Элис мне всё рассказала! — Он схватил меня за руку и сжал так, что я чуть не вскрикнула. — Ты такая маленькая! И смешная! Давай дружить!

— Эмметт, — простонал Эдвард. — Ты её сломаешь.

— Не сломаю! — Он отпустил мою руку. — Ну как? Больно?

— Терпимо, — прохрипела я, разминая пальцы. — Для первого раза.

Эмметт расхохотался и хлопнул меня по плечу. Я едва устояла на ногах.

— Ты мне нравишься! Оставайся! Научу тебя драться!

— Я подумаю, — пообещала я, мысленно прикидывая, как буду уворачиваться от его «уроков».

Эсми вернулась с подносом, на котором стояла чашка дымящегося шоколада и тарелка с пирожными.

— Держи, милая. Это тебе.

Я села на диван, и вся семья Калленов расположилась вокруг, глядя на меня с таким интересом, будто я была экспонатом в зоопарке.

— Вы не едите? — спросила я, отпивая шоколад (божественный, кстати).

— Мы... — начал Карлайл.

— Вы не едите, не пьёте, не дышите, не стареете и сверкаете на солнце, — перечислила я. — Я всё знаю. Можете не притворяться.

В комнате повисла тишина. Эдвард напрягся, Розали схватилась за подлокотник кресла, а Эмметт замер с открытым ртом.

— Откуда? — тихо спросил Карлайл.

— Элементарно, доктор Каллен. — Я откусила пирожное. — Во-первых, вы все неестественно красивы. Такая внешность не бывает у обычных людей. Во-вторых, никто из вас не дышит. Я специально наблюдала. В-третьих, вы не едите. В-четвёртых, Элис видит будущее, Джаспер управляет эмоциями, а Эдвард читает мысли. Но меня, — я улыбнулась, — он не читает. И это его бесит.

— Бесит? — переспросил Эдвард.

— Огорчает. Раздражает. Интригует. Выбирайте любой синоним.

Карлайл медленно выдохнул. Для вампира, который не дышит, это выглядело эффектно.

— Ты права, Агата. Мы вампиры. Но мы не охотимся на людей. Мы пьём кровь животных.

— Вегетарианцы, значит, — кивнула я. — Уважаю выбор.

— И ты... не боишься? — спросила Элис.

— Бояться надо того, что может навредить. Вы, судя по всему, не хотите мне вредить. Иначе я была бы уже мертва. — Я допила шоколад. — К тому же, у вас отличный шоколад. Я не могу бояться людей с таким вкусом.

Розали фыркнула, но в этот раз в её фырканье не было злости.

— Ты странная, — сказала она.

— Спасибо. Я стараюсь.

После ужина (я ела одна, они смотрели) мы переместились в гостиную. Я рассказала им о Мориарти, о портале, о том, как оказалась в Форксе. Карлайл слушал внимательно, Эсми сочувственно вздыхала, Элис периодически вскрикивала: «Я это видела!».

— Значит, твой враг — человек, — подвёл итог Карлайл. — Но у него есть сообщник среди вампиров.

— Виктория, — кивнула я. — Эдвард упоминал её.

При имени Виктория все напряглись.

— Она опасна, — сказал Джаспер. — Очень старая, очень злая и очень мстительная.

— Знаю. Но она мне нужна, чтобы вернуться домой.

— Мы поможем, — твёрдо сказал Карлайл. — Чем сможем.

— У вас есть информация о порталах? О камнях, открывающих проходы между мирами?

Карлайл задумался.

— Вольтури, — наконец произнёс он. — Итальянский клан. Они хранят древние архивы. Если кто и знает о таких вещах, то только они.

Я записала в блокнот: «Вольтури. Италия. Архивы».

— Но до Италии далеко, — заметил Эдвард.

— Ничего. Я доберусь.

— Одна? — удивилась Элис.

— Придётся. Вы не можете — у вас перемирие с Вольтури. Оборотни тем более. А я — человек. Меня они не тронут.

— Ты очень самоуверена, — заметила Розали. Но в её голосе прозвучало что-то похожее на уважение.

— Я детектив. Это профессиональное.

Вечер закончился поздно. Элис подарила мне запас шоколада «на дорожку», Эмметт ещё раз хлопнул по плечу (я еле устояла), а Розали на прощание кивнула — для неё это был верх дружелюбия.

— Они странные, — сказала я Белле по дороге домой.

— Они прекрасные, — мечтательно ответила она.

— Белла, у нас с тобой точно разные словари.

Но в глубине души я понимала, что она права. Они были прекрасными. В прямом и переносном смысле.

И, кажется, я начинала понимать, почему Мориарти отправил меня именно сюда.

В мире, где правят чувства, даже у детектива может дрогнуть сердце.