Интерлюдия 1. Лондон. Утро, которое изменило всё
Лондон. Утро после исчезновения
Джон Ватсон проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Это было странно — он никогда не засыпал так поздно. Голова была тяжёлой, словно после долгой болезни, а во рту чувствовался противный металлический привкус.
— Агата? — позвал он, садясь на кровати. — Агата, ты уже встала?
Тишина.
Ватсон накинул халат и вышел в гостиную. Комната выглядела обычно — кресла у камина, стопки книг, недопитый чай на столе. Но чего-то не хватало. Чего-то важного.
Агаты.
Её кресло было пусто. На столике рядом — раскрытая записная книжка и надкусанная плитка шоколада. Ватсон дотронулся до чайника — холодный. Значит, прошло несколько часов.
— Агата! — крикнул он громче, обходя всю квартиру. — Агата, это не смешно!
Но смешно не было. В её спальне царил идеальный порядок — кровать застелена, вещи на месте. Только на полу валялся какой-то мятый фантик. Ватсон поднял его и понюхал. Шоколад. Обычный.
И вдруг его накрыло воспоминание.
Вчерашний вечер. Они пили чай, обсуждали письмо Мориарти. Агата была напряжена, но старалась не подавать вида. А потом... потом он уснул прямо в кресле. Провалился в сон внезапно, будто кто-то выключил свет.
— Чай, — прошептал Ватсон. — Он что-то подсыпал в чай.
Он бросился к себе в комнату, лихорадочно одеваясь. Мысли путались, но одна фраза Агаты звучала в голове набатом: «Если я исчезну, ищи Мориарти».
Она знала. Она предчувствовала.
Через полчаса Ватсон уже был в Скотленд-Ярде. Инспектор Лестрейд встретил его с неизменной трубкой в зубах и скептическим прищуром.
— Ватсон? С утра пораньше? Что стряслось? Холмс опять раскрыла дело быстрее нас?
— Агата пропала, — выпалил Ватсон. — Этой ночью. Мориарти. Он вернулся.
Лестрейд вынул трубку изо рта и внимательно посмотрел на Ватсона.
— Вы уверены? Может, она просто уехала по делам? Ваша Холмс часто ведёт себя... скажем так, непредсказуемо.
— Нет! — Ватсон стукнул кулаком по столу. — Я знаю. Чувствую. Нас опоили снотворным. Агата говорила мне: если исчезнет — ищите Мориарти. Он здесь, Лестрейд. Он снова в Лондоне.
Лестрейд вздохнул, но трубку отложил.
— Хорошо. Рассказывайте всё по порядку.
Ватсон рассказал. О письме, о запахе табака, о странной фразе про «мир, где правят чувства». Лестрейд слушал молча, только хмурился всё сильнее.
— Допустим, — наконец произнёс он. — Допустим, Мориарти действительно вернулся. Но зачем ему похищать мисс Холмс? Он всегда играл с ней в кошки-мышки, но никогда не переходил к открытому нападению.
— Не знаю. — Ватсон провёл рукой по лицу. — Но я должен её найти. Должен.
Он вышел из Скотленд-Ярда с тяжёлым сердцем. Лестрейд обещал дать знать, если появятся новости, но Ватсон понимал — ждать нельзя. Агата надеялась на него.
Он вернулся на Бейкер-стрит, сел в её кресло и взял в руки недоеденную шоколадку.
— Я найду тебя, Агата, — сказал он вслух. — Клянусь.
За окном шумел Лондон, ничего не подозревающий о том, что где-то там, в другом мире, его лучший детектив сражается с вампирами и безумным гением.
А Ватсон сидел и ждал. Пока что он мог только это.
Но ждать он умел.