Глава 84.
- А? - удивился Сюй Иньху. - Бывают и такие существа?
Вдруг подал голос Пэй Шуюнь:
- Разве съемочная группа не организовала телохранителей?
После инцидента с Лю Дунди на планете Шакади, Цзян Цинмань расставил своих собственных жуков, но даже эти жуки не выскочили на помощь.
- Верно. - Ань Линмо в мгновение ока успокоился. - Так что это организовано съемочной группой.
Сюй Иньху посмотрел на все еще мчащееся за пределами магазина стадо быков:
- В прошлый раз на старом заводе только его не схватили, в этот раз тоже совпало.
В это время из парящих вокруг них камер раздался голос жука-ведущего:
- Путешественники, застрявшие в чужой стране, отправились на поиски еды после тяжелого труда и случайно наткнулись на стадо быков, один из членов команды к несчастью был унесен.
Оказывается, сегодня ежегодный фестиваль праздник Сан-Ферно, а забег с быками - это традиционное мероприятие.
Просим гостей найти Фу Наньцзе.
Так и есть.
Пэй Шуюнь, видя, что количество быков не уменьшается, и по улице какое-то время невозможно будет пройти, сказал:
- Давайте подождем, пока они пройдут, а потом пойдем.
Ань Линмо кивнул.
Жук, который только что выбежал, чтобы позвать их внутрь, любезно сказал:
- Примерно еще полчаса.
- Спасибо. - Ань Линмо расспросил об общих чертах праздника, и местный жук подробно ответил.
- ...Этот ресторан работает уже 100 лет, в обед мест нет, вы можете подойти и сесть вместе с нами. - Местный жук указал на длинный стол неподалеку, увидев, как его друг машет им рукой.
Ань Линмо увидел, что этот стол находился рядом со стеной, на которой висела голова оленя.
Интерьер ресторана был традиционным, висели гобелены и картины маслом, столы и стулья были сделаны из грубого дерева, официанты, держа подносы в руках или на головах, сновали по проходам, были и жуки, которые танцевали прямо на месте под ритм аккордеона.
Разговоры посетителей и звук ножей и вилок, царапающих фарфоровые тарелки, также стали частью экзотической музыки.
Ань Линмо вдруг показалось, что ему чего-то не хватает в ушах, как-то странно.
Почему Ло-Ло такой тихий?
Ань Линмо опустил голову, он взял ребенка за руку еще тогда, когда Фу Наньцзе стоял у двери.
Цзян Цяньло отвернулся и не отрываясь смотрел куда-то за спину Ань Линмо.
Двое других детей тоже разом обернулись назад.
Ань Линмо обернулся, и ему навстречу предстало крупное лицо Фу Наньцзе.
В ресторане шла трансляция фестиваля Сан-Ферно, и в этот момент камера была направлена на мчащееся стадо быков.
В руках Фу Наньцзе была скрученная в жгут неизвестно откуда взявшаяся ткань, надетая на морду быка как узда, обе ноги сжимали бока быка.
Свистел резкий ветер, его волосы были сильно растрепаны ветром, обнажая гладкий лоб.
Глаза отца-самца были прищурены, вероятно, тоже не мог их открыть из-за ветра, но в целом все было в порядке, казалось, он справлялся с этим с легкостью.
У Ань Линмо приподнялись уголки губ, у Фу Наньцзе там действительно все было без проблем.
Он присел на корточки и обнял ребенка:
- Ло-Ло, не волнуйся, мы попозже пойдем искать отца-самца.
Цзян Цяньло был недоволен:
- Я не волнуюсь.
Ань Линмо с улыбкой потрепал детеныша по голове:
- Да, Ло-Ло самый лучший.
Он тайком вытер пот, если ребенок заплачет, его будет трудно успокоить.
- Отец-самец неожиданно тайно ушел развлекаться один, как хитро! - Ребенок надул щеки, две короткие брови сошлись на переносице.
- А? - Ань Линмо откашлялся. - Тогда пойдем поедим, у хитрого отца-самца нет еды.
Кризис миновал.
Они сели и сделали заказ.
Еду быстро принесли на стол, и все проявили немалую заботу об отставшем Цзян Цяньло.
Ань Синцяо наколол на вилку кусок сосиски и положил его в тарелку Цзян Цяньло.
Цзян Цяньло проглотил хлеб и злобно начал жевать сосиску.
Ло-Ло: Хм, отцу-самцу не достанется сосиски, пусть умирает от голода!
Но что если он упадет в голодный обморок и у него не будет сил?
Движения челюстей детеныша постепенно замедлились: в прошлый раз отец-самец не смог поднять его именно из-за того, что не поел.
Ло-Ло: Ладно, ничего страшного, просто попозже дам отцу-самцу перекусить и всё.
Мысли детеныша пришли в порядок, и брови тоже разгладились.
Он указал на тонкую лапшу вдалеке, радостным тоном сказав:
- Дядя, я хочу съесть это.
...
- Ур-р-р...-
Фу Наньцзе вздохнул, положив руку на живот.
Проголодался.
Фу Наньцзе пошевелил ногами, принимая более удобную позу, но спина быка в конце концов не диван, все равно жестко.
Бык вез его, бросаясь то влево, то вправо, и ворвался на арену прямо в центре огромного круглого здания.
Снаружи арена была окружена кольцевой аркадой, образующей многоярусные трибуны.
Фу Наньцзе потянулся и продолжил пялиться на вход и выход с арены, от скуки считая про себя.
- Ур-р-р... - раз.
- Ур-р-р... - второй раз.
......
- Ур-р-р... - двадцать второй раз.
В этот момент Фу Наньцзе уловил силуэты у входа и выпрямился.
Группа жуков подошла поближе к Фу Наньцзе.
Сюй Иньху вскинул бровь:
- А мы уж думали, что тебе конец.
Фу Наньцзе улыбнулся:
- Разочаровал я вас.
Он склонил голову и за ногами Ань Линмо мельком заметил половинку головы Цзян Цяньло.
- Вау... как высоко! - Сюй Маомао стоял у ног быка, задрав голову. - Я тозе хосю туда.
Лю Шань заметил, что на левой лодыжке Фу Наньцзе появились кандалы, которые тянулись прямо к стремени на спине быка.
Он дернул за железную цепь, она была холодной:
- Что это?
- Цепи.
Лю Шань обернулся и увидел внезапно появившегося жука-ведущего.
Жук-ведущий объяснил:
- Поскольку он самовольно оседлал быка, принадлежащего владельцу скота, да еще и ворвался на гладиаторскую арену, он наказан тем, что должен сидеть на спине быка и никогда не сможет слезть.
- А? - Цзян Цяньло высунул голову. - Можно только сидеть на нем?
- Да, - вздохнул Фу Наньцзе.
Детеныш, который и без того был расстроен, услышав это, снова начал нервничать:
- Значит, отец-самец не сможет вернуться домой?
Ань Синцяо подошел поближе к железной цепи:
- Здесь нет места, чтобы открыть замок.
- Он нарушил правила и оседлал моего быка, так что ему придется остаться здесь. - Подошел роскошно одетый жук, за которым следовало несколько слуг. - Сопротивляться бесполезно.
Ань Синцяо нахмурился:
- Но твой бык сам бросился вперед.
Слуги разложили шезлонг, и владелец скота сел:
- Да? И как ты докажешь, что мой бык проявил инициативу? Наверняка этот бесстыдный жук соблазнил моего быка.
Фу Наньцзе: ......
Хотя раньше он не думал, что его будущая жена будет из расы жуков, это уж точно не мог быть бык.
Лю Шань потянул Пэй Шуюня за край одежды:
- А что такое соблазнить?
- Это значит...
Пэй Шуюнь не знал, как это объяснить, он изо всех сил старался избежать сексуального подтекста:
- Говорить жукам приятные слова, дарить дорогие подарки, чтобы одурманить жука.
- ?
Владелец скота вздернул подбородок:
- О?
Фу Наньцзе тоже с любопытством посмотрел в ту сторону.
Детеныш упер руки в бока:
- Он может соблазнять только моего отца-самку!
Отец-самец точно будет говорить приятные слова и дарить подарки только отцу-самке.
[Аха-ха-ха-ха-ха! Что за ход мыслей у Ло-Ло?]
[Жук-самец соблазняет жука-самку? Изначально это звучит нелогично, но вдруг обретает смысл.]
Фу Наньцзе в одно мгновение стал центром всеобщего внимания.
Он помолчал секунду:
- Ну, в сказанном нет ничего неверного.
- ...... - Владелец скота напрягся, стараясь удержать свой имидж. - Кхм-кхм, сказать-то можно что угодно, но с чего бы мне тебе верить?
Детеныш весь нахохлился от злости.
Фу Наньцзе заговорил:
- Раз уж мы не можем прийти к согласию, пусть будет так: позволим небесам решить, прав я или нет. Я требую испытание поединком.
Сказав заученную реплику, Фу Наньцзе смог временно покинуть сцену.
Пока жук-ведущий начал объяснять правила испытания поединком, он взял из рук Ань Линмо упакованный обед.
Ань Линмо пожал плечами:
- Вообще-то, ты даже не должен был это есть.
Фу Наньцзе открыл картонную коробку, внутри оказалась пицца с томатно-мясным соусом.
Он надел перчатки и взял пиццу:
- Почему?
Ань Линмо лукаво улыбнулся:
- Об этом нужно спросить у Ло-Ло.
Фу Наньцзе: ?
Пицца во рту вдруг стала еще вкуснее - ведь она досталась нелегко.
Фу Наньцзе медленно жевал свой обед, глядя, как Ань Линмо возвращается в команду, а жук-ведущий как раз рассказывал о правилах игры.
- ......Чей бык первым пробежит два круга по арене, тот и победит.
Вам нужно будет использовать музыку, чтобы направлять движения быка и заставлять его двигаться вперед.
Пока жук-ведущий говорил, жуки-сотрудники вытащили и выстроили перед гостями ряд круглых барабанов разного размера.
Детенышам раздали маленькие барабаны, а родителям - большие, барабанные палочки лежали на поверхности барабанов.
К каждому барабану прилагался экран, на котором прокручивались дорожки разных цветов.
[Это же просто 2D-версия ритм-игры! Я тоже хочу поиграть!]
[Оказывается, быков тоже можно дрессировать музыкой, а я думал, что только змей.]
[Ссс, все жуки будут играть вместе? Кажется, это очень сложно.]
Жук-ведущий включил мелодию целиком:
- Всем нужно бить в барабан в соответствии с указаниями на экране: если появляется квадрат, ударьте один раз, если длинная полоса - бейте непрерывно, пока полоса не исчезнет.
Жук-ведущий продемонстрировал это один раз и дал знак гостям попрактиковаться, чтобы прочувствовать ритм.
Цзян Цяньло взял барабанные палочки и сосредоточенно уставился на экран. Когда появился квадрат, он поднял руку и ударил; одновременно с тем, как барабан издал звук "Дон", квадрат на экране тоже разлетелся в стороны.
Его глаза загорелись:
- Вот оно как!
Как раз в этот момент Ань Синцяо, стоявший рядом, ударил по поверхности барабана, и раздался глухой звук "бом".
- Эй? Почему звук твоего барабана отличается от моего? - Цзян Цяньло снова ударил по своему барабану, он звучал немного звонче.
Жук-ведущий встал позади детей:
- У каждого барабана свой звук, вам нужно сотрудничать, чтобы сыграть эту барабанную мелодию. Соревнование начнется через 10 минут.
Родители и дети собрались вместе, чтобы посовещаться, и решили сначала вместе попрактиковаться несколько раз.
Однако то Сюй Маомао отставал на полтакта, то Цзян Цяньло сбивался с ритма, отвлекаясь на звуки соседей, то у кого-нибудь из жуков выпадали палочки.
Хотя они с горем пополам могли выстучать мелодию, звучала она явно не слишком прекрасно.
На арене поднялся шум, как в кипящем котле.
Поскольку быки реагировали на звуки, жуки-сотрудники надели на них наушники перед началом тренировки.
Фу Наньцзе долго смотрел на наушники.
Ему даже немного захотелось украсть их и использовать самому.
Вскоре время вышло.
Жуки-сотрудники вывели быков на стартовую линию.
У Фу Наньцзе оставался еще один недоеденный кусок пиццы, он повернул голову и посмотрел на соперника слева.
Владелец скота тоже сидел верхом на быке, но этот бык был украшен вышитой бархатной тканью и выглядел гораздо благороднее.
Команда барабанщиков тоже была одета в одинаковую униформу.
Фу Наньцзе продолжил поворачивать голову и увидел, как Цзян Цяньло, подражая соседнему барабанщику, подбросил барабанную палочку и получил прямой удар по лбу.
- Ах!
Детеныш схватился за голову, его глаза наполнились слезами:
- У-у-у...
Окружающие жуки столпились вокруг него, жук-ведущий, который уже собирался затрубить в рог и объявить о начале, остановился, а жуки-сотрудники достали аптечку и помазали мазью красную шишку на лбу ребенка.
Слезы детеныша постепенно высохли, он высморкался в бумажку, которую держал Ань Линмо.
Лоб у него уже не болел, но в душе все еще саднило.
Цзян Цяньло поймал взгляд Фу Наньцзе, он пробежал два шага в сторону отца-самца, но был остановлен.
Барьер преграждал путь между двумя жуками.
Ребенок ухватился за ограждение, нетерпеливо глядя сквозь него.
Фу Наньцзе высвободил ментальную силу, чтобы пройти сквозь ограждение, подхватил детеныша под мышки и поднял, слегка подбросив и снова поймав, словно как обычно успокаивая ребенка.
Цзян Цяньло обнял ментальные щупальца, хныча:
- Отец-самец, я обязательно спасу тебя и вытащу оттуда!
Фу Наньцзе проглотил еду:
- Отец-самец ждет тебя!
Когда ребенок вернулся на свое место, сотрудники-жуки поставили звукоизоляционную панель между двумя командами барабанщиков, а наушники быка были переключены в режим приема звука, чтобы напрямую улавливать барабанный бой, исполняемый гостями.
Когда прозвучал рог, соседняя профессиональная команда начала играть музыку, и владелец скота уже выдвинулся в путь.
Фу Наньцзе смотрел, как силуэт соперника со спины постепенно уменьшается, отойдя уже на десять шагов, а помощники позади него все еще не подавали признаков жизни.
Он оглянулся и встретился взглядом с Пэй Шуюнем:
- В чем дело?
Пэй Шуюнь беспомощно ответил:
- Только начали, все еще идет вступление, до партии с барабанами еще не дошли.
Когда раздался первый удар барабана, Фу Наньцзе тоже выдвинулся, и к этому моменту владелец скота уже пробежал одну шестую всего пути.
Фу Наньцзе изначально думал, что они будут бить в барабаны вразнобой, но кто бы мог подумать, что они будут играть очень слаженно, и бык будет уверенно бежать в такт музыке.
Хотя с нынешней скоростью они, безусловно, не смогли бы догнать соперника.
Позади Цзян Цяньло, видя расстояние между двумя командами, заволновался:
- Почему так медленно?
Ань Синцяо констатировал:
- Кажется, мы проиграем.
- А? - рука Цзян Цяньло замедлилась, и он пропустил такт.
Силуэт вдалеке на мгновение замер.
Неизвестно почему бык внезапно затормозил, и Фу Наньцзе едва не размазал мясной соус по всему лицу.
Он очень быстро расправился с оставшейся пиццей.
Только Фу Наньцзе проглотил последний кусок, как бык под ним внезапно ускорился, и все его тело отбросило назад.
Картонная коробка даже не закрылась.
Фу Наньцзе наклонился, чтобы сбалансировать позу для сидения, и, проезжая мимо сотрудника-жука, бросил картонную коробку.
Фу Наньцзе увидел на лице Ань Линмо точно такое же изумление, как и у него самого.
А еще откляченную маленькую попку Сюй Маомао, который поднимал барабанные палочки.
Сюй Иньху хотел шлепнуть его ладонью, но после того, как изображение на экране ускорилось, это действительно стало несколько сложнее, неудивительно, что ребенок, играя, выронил палочку в полете.
- ...Шевелись быстрее.
- Иду!
Сюй Маомао вернулся к основному отряду, заполнив пустоту, и бык снова развернулся в правильном направлении.
- Ло-Ло...
Цзян Цяньло всей душой и телом погрузился в быстрый ритм барабанного боя; услышав голос, похожий на голос отца-самца, он поднял голову и посмотрел: спина Фу Наньцзе была прямо перед глазами.
Ло-Ло: Почему спустя столько времени отец-самец все еще здесь?
Я должен стараться еще усерднее!
Боевой дух Цзян Цяньло стал еще более приподнятым, его маленькие ручки сжимали барабанные палочки, и он сосредоточенно отбивал длинные звуки:
- Бум-бум-бум...
Фу Наньцзе с помощью всех жуков, работающих как один, прижимаясь к краю, обошел соперника.
- Слишком близко, слишком близко, слишком близко! - в панике закричал сотрудник-жук, играющий роль владельца скота.
- Прошу прощения, новичок на дороге, - Фу Наньцзе дружелюбно извинился.
Несмотря на то, что в середине снова произошел небольшой инцидент, гости одержали победу.
- Улааа...
- Мы выиграли!
- Уху!
Несколько жуков окружили Фу Наньцзе, ожидая, пока владелец скота снимет с Фу Наньцзе ножные кандалы.
Фу Наньцзе поднял ногу и опустился на землю, поймав маленькое пушечное ядро по имени Ло-Ло.
После того как он довольно долго обнимался и прижимался к своему вновь обретенному отцу-самцу, детеныш заинтересовался этим быком.
Находясь в объятиях Фу Наньцзе, он высунулся и погладил быка по шее:
- Я тоже хочу покататься.
Фу Наньцзе посадил ребенка наверх.
Та команда хорошо обученных барабанщиков играла музыку в стороне, а бык, везя на себе детеныша, медленно шел по кругу арены.
Сотрудник-жук привел еще несколько быков, чтобы дать другим семьям попробовать.
За объективом режиссер поглаживал свой круглый живот в раздумьях.
Изначально по плану съемочной группы гости должны были проиграть, а затем сыграть в развивающую игру. В соответствии с местными требованиями к сотрудничеству, вопросы объединяли в себе исторический и культурный фон, чтобы сделать рекламу Лабуде.
Помощник посмотрел на план, а затем на радостно играющих гостей:
- И что мы теперь будем делать?
- Тогда пропустим это и сразу перейдем к следующему этапу.
В этот момент один из быков на арене внезапно обезумел; он пронесся мимо толпы гостей и пробил стену, убежав прочь. Оставив после себя большую дыру и усыпанную битыми кирпичами землю.
Цзян Цяньло указал на эту дыру:
- Ты видел?! Того быка!
- Угу, - Фу Наньцзе снял детеныша с быка.
- Я еще не докатался, - ребенок жестом показал оставшиеся полкруга.
Фу Наньцзе пошел назад:
- Если бы ты продолжил кататься, то, возможно, тоже поехал бы врезаться в стену.
Они вернулись на прежнее место; владелец скота лежал, развалившись в шезлонге, и громко плакал.
Цзян Цяньло крепко обнял отца-самца:
- Что с ним?
Фу Наньцзе не ответил, но владелец скота услышал это:
- Мой бык! Мой бык сбежал!
Он вытер слезы:
- Могу ли я попросить вас помочь мне найти и вернуть его?
Этот жук был немного жалким, но
то, как он только что не помогал отцу-самцу, было очень раздражающим.
Детеныш неосознанно крепко сжал воротник Фу Наньцзе, колеблясь и не решаясь.
Фу Наньцзе не сказал ни да, ни нет.
Владелец скота повысил ставки:
- Я могу дать вам вознаграждение.
Цзян Цяньло вспомнил утренний поход на подработку, и чаша весов в его сердце слегка накренилась:
- Хм... Отец-самец, а ты что думаешь?
Фу Наньцзе моргнул:
- Я думаю, можно.
Сюй Иньху, слушавший весь разговор со стороны, спросил:
- Каково вознаграждение?
Владелец скота показал жест:
- Шестьсот.
Сюй Иньху покачал головой:
- Две тысячи.
Ань Синцяо, который только что вернулся на свое место, широко раскрыл глаза, а для Ань Линмо это было в порядке вещей.
Шокированные слова сорвались с губ владельца скота:
- Вы ведь шутите?!
Сюй Иньху заговорил:
- Ваш бык стоит всего шестьсот?
Владелец скота дернул уголком рта:
- Тысяча пятьсот.
Сюй Иньху стал торговаться:
- Две тысячи пятьсот.
Владелец скота украдкой взглянул на ведущего-жука, ведущий-жук кивнул:
- ...Две тысячи.
- По рукам, - Сюй Иньху протянул руку. - Тысяча в качестве задатка.
- ... - владелец скота достал из кошелька тысячу и отдал Сюй Иньху.
Ведущий-жук вышел вперед перед собравшимися жуками:
- Поздравляю родителей и детей с успешным выполнением сегодняшнего задания! Завтрашнее задание - помочь владельцу скота найти потерявшегося быка. И к тому же... - ведущий-жук сделал смысловое ударение, подчеркивая свои слова, - прибудет специальный гость, чтобы помочь вам. В оставшееся время вы все можете свободно распоряжаться собой.
[Что за специальный гость?]
[Неужели снова родитель-самка?]
Когда гости разошлись, владелец скота подошел поближе к ведущему-жуку:
- Хе-хе.
Ведущий-жук отодвинулся подальше:
- В чем дело?
- Дело в том, что... - владелец скота потер руки. - Группа выделила только шестьсот, а еще четыреста я заплатил из своего кармана, как насчет того, чтобы...
- Потом подашь отчет, - ведущий-жук махнул рукой и, сказав это, бесследно исчез.
Владелец скота с потемневшим лицом пробормотал:
- Пришлось доплатить четыреста, разве мне легко дается эта работа?
...
Сюй Иньху пересчитал деньги, которые были у них на руках:
- В полдень мы поели на пятьсот двадцать, осталось еще тысяча пятьсот.
Ань Линмо подсчитал:
- Тогда этого почти хватит и на завтрашнее питание.
Когда они вышли с арены, часовая стрелка указывала на четыре, поэтому они решили прогуляться по окрестностям, прежде чем идти ужинать.
Фу Наньцзе снова вошел на рыночные улицы Лабуды, только на этот раз он вел за руку Цзян Цяньло.
Кончик носа детеныша дернулся, и он, следуя за ароматом, потащил Фу Наньцзе к киоску с закусками, изо всех сил приподнимаясь на носочки, чтобы посмотреть, что там внутри.
Фу Наньцзе поднял ребенка на руки:
- Хочешь поесть?
Владелец киоска бросил полоски теста в кипящее масло, которое с треском зашипело, и аромат медленно проник в их носы.
Цзян Цяньло причмокнул губами:
- Хочу есть.
Продавец вытащил жареный ютяо, посыпал сахаром и корицей, и в конце полил шоколадом.
Фу Наньцзе дал знак Сюй Иньху заплатить:
- Вы будете?
Сюй Маомао и Лю Шань уже давно ждали в сторонке:
- Нам одну порцию!
Фу Наньцзе опустил Цзян Цяньло на землю, каждый детеныш взял по порции ютяо, кроме Ань Синцяо.
Продавец удивленно произнес:
- А вы не пропустили еще одного ребенка?
Ань Линмо еще не успел ничего сказать, как Фу Наньцзе с улыбкой сказал продавцу:
- Этого достаточно, спасибо.
Ань Линмо усмехнулся.
- Он сегодня утром сказал мне, что не любит корицу. - Фу Наньцзе посмотрел вперед, Цзян Цяньло во весь голос восхищался вкусом, бегая за Ань Синцяо и нахваливая:
- Ну попробуй жееее...
- Ох! А я и забыл. - Ань Линмо пожал плечами и снова вздохнул: - Похоже, вы отлично поболтали.
Фу Наньцзе вспомнил бесконечно серьезный настрой Ань Синцяо на учебу в часовом магазине:
- ...Ага, неплохо.
Присматривать за Син-Сином было действительно нелегким делом.
Он с немалым сочувствием посмотрел на Ань Линмо.
Ань Линмо как раз повернул голову в поисках Пэй Шуюня:
- Вы с Шань-Шанем обычно разговариваете?
Пэй Шуюнь шевельнул ушами:
- А что случилось?
- Он... - Ань Линмо подбирал слова, взглянув на маячившую впереди маленькую спину Лю Шаня, - кажется, не очень-то меня любит?
- Мм? - Пэй Шуюнь нахмурился: - Почему ты так говоришь?
Ань Линмо во всех подробностях рассказал о немногословности Лю Шаня сегодня утром, когда двое жуков остались наедине:
- Он тоже так себя ведет, когда находится с тобой?
Пэй Шуюнь покачал головой:
- Хотя Шань-Шань от природы застенчив, но мы так долго снимаем программу, он не должен тебя бояться.
Ань Линмо немного поразмыслил:
- Не могу понять, мысли детей так сложно угадать, эх.
Пэй Шуюнь тихо сказал:
- Хватит вздыхать, по крайней мере Шань-Шань не будет втихаря от тебя лизать крем.
Фу Наньцзе не удержался и рассмеялся, пихнув Сюй Иньху:
- Ты слышал?
Сюй Иньху вспомнил момент, когда чуть не поперхнулся из-за Цзян Цяньло:
- В лизании крема тоже есть свои плюсы.
- ? - Фу Наньцзе обхватил Сюй Иньху за шею: - Кажется, у тебя есть претензии к нашему Ло-Ло.
Сюй Иньху усмехнулся:
- У меня есть претензии к тебе.
Они с шумом и смехом пошли вперед.
Цзян Цяньло вытащил кролика из шляпы фокусника; Сюй Маомао испугался бронзового жука, притворявшегося статуей на скамейке; Лю Шань оставил маленький цветочек на стене с граффити; Ань Синцяо забыл обо всем на блошином рынке и с сожалением ушел из-за нехватки средств.
Группа жуков гуляла до самого ужина, выбрала ресторан быстрого питания и заказала большие порции жареной курицы и картофеля фри.
Цзян Цяньло схватил картошку фри и макнул в белый соус:
- Солененький, со вкусом лука.
Фу Наньцзе развернул салфетку и повесил её на воротник детеныша:
- Не любишь лук?
Ребенок причмокнул, смакуя послевкусие:
- Не люблю, но этот соус вкусный.
...
После еды настало время возвращаться в отель на отдых.
Когда Сюй Иньху расплатился и вышел, они направились в сторону отеля, но Ань Синцяо вдруг остановился.
Он потянул Ань Линмо за руку.
Ань Линмо посмотрел в глаза ребенку:
- Не хочешь возвращаться? Хочешь еще погулять на улице?
Детеныш покачал головой и указал на киоск по правую руку:
- Купи это.
Ань Линмо подошел ближе.
Владелец киоска помешивал в кастрюле жидкость молочно-белого цвета:
- Желаете немного?
Хотя он ее и не пил, но пахло сладко.
- Покупаю одну бутылку, спасибо.
Ань Линмо достал мелочь, розданную Сюй Иньху, взял напиток у торговца и протянул детенышу:
- Хочешь, чтобы отец-самец помог тебе открыть?
Ань Синцяо покачал головой.
Ань Линмо смотрел, как ребенок с напитком в руках отошел на несколько шагов и отдал его... Фу Наньцзе?
Он подошел к Фу Наньцзе и похлопал его по плечу:
- Син-Син, оказывается, еще и купил тебе попить, а мне, своему отцу-самцу, не купил.
- ... - Рисовое молоко в руках Фу Наньцзе обжигало, как горячий батат, - Ты, как отец-самец, еще не пил, как же я могу пить, держи.
Он тут же попытался впихнуть его в объятия Ань Линмо, однако был перехвачен Ань Синцяо.
Лицо ребенка было серьезным:
- Дяде нравится.
Он помнил об этом с самого утра и до сих пор: заработав деньги, нужно купить рисовое молоко для дяди Фу Наньцзе.
Тут уж Ань Линмо действительно почувствовал некоторую кислоту на душе:
- Пей сам.
Он толкнул рисовое молоко обратно Фу Наньцзе и, качая головой, ушел.
Фу Наньцзе:
- ...
Увидев это, Пэй Шуюнь подошел поближе и с любопытством спросил:
- Что случилось? О чем вы только что говорили?
- Об этом. - Фу Наньцзе бросил ему рисовое молоко. - Это тебе.
- Что это за штука? - Пэй Шуюнь окинул взглядом бутылку, а когда поднял голову, Фу Наньцзе уже ушел далеко.
Он открутил крышку, попробовал сделать глоток и тут же поперхнулся, его лицо исказилось.
- Что это такое?!
...
Вплоть до возвращения в отель этот глубокий и многозначительный привкус во рту Пэй Шуюня так и не исчез.
- Бам-бам-бам - в дверь ванной постучали.
- Что с дядей? Ты там так долго.
- Чищу зубы. - Пэй Шуюнь вымыл руки и открыл дверь, впуская ребенка умыться.
Лю Шань закончил чистить зубы и широко открыл рот:
- А-а
Пэй Шуюнь наклонился, чтобы проверить:
- Очень чисто, Шань-Шань просто молодец.
И это тоже считается "молодец"?
Волна жара прилила к лицу, ребенок с раскрасневшимся лицом выбежал из ванной, забрался на кровать и уткнулся головой в подушку.
Пэй Шуюнь оставил включенным ночник, лег рядом с детенышем, некоторое время все обдумывал и решил действовать постепенно:
- Шань-Шань сегодня весело поиграл?
Лю Шань ответил не раздумывая:
- Весело-а.
- Что ты делал в шляпном магазине? Я вот еще не знаю, как делают шляпы.
- Ну...
Почувствовав, что подготовил достаточную почву, Пэй Шуюнь ловко сменил тему:
- Ты делал только сам? Отец-самец Син-Сина тебе не помогал?
- Эм... помогал. - Смятение ребенка было написано на его лице.
Пэй Шуюнь тут же ухватился за эту возможность:
- Что случилось?
Лю Шань сполз вниз под одеяло, оставив снаружи только пару круглых глаз.
- Ничего. - Голос детеныша прозвучал глухо.
Пэй Шуюнь знал, что если он не спросит, Лю Шань ничего не скажет, он был не из тех детей, кто не умеет держать свои мысли при себе.
- Правда ничего? Разве мы не друзья? Друзьям можно рассказывать абсолютно все.
Лю Шань отвернулся, а затем снова повернулся обратно:
- Я видел его на экране.
Пэй Шуюнь тоже залез под одеяло:
- На экране?
- Это была одна фотография.
- Вот как, и кто это был? Отец-самец Син-Сина?
- Угу. - Взгляд ребенка забегал. - Он стоял рядом с отцом-самцом.
Пэй Шуюнь на мгновение замер.
Он открыл Звездную сеть, закрыл всплывающее уведомление о последних новостях Ань Юйбайя и начал искать новости за последние несколько дней.
На днях был казнен Лю Дунди, и, поскольку это был первый в истории случай, когда жука-самца приговорили к смертной казни, Ань Линмо присутствовал в качестве представителя королевской семьи, чтобы подчеркнуть важность события.
Пэй Шуюнь пролистнул вниз, к репортажу была прикреплена фотография перед казнью.
У Ань Линмо было торжественное выражение лица, а в глазах, смотревших на Лю Дунди, сквозило ледяное безразличие; в отличие от его приветливого образа отца-самца на шоу с детьми, его врожденное чувство превосходства было видно как на ладони.
Ань Линмо на сцене и Лю Дунди под сценой были четко разделены непреодолимым барьером.
Во рту Пэй Шуюня немного пересохло:
- Как Шань-Шань мог это увидеть?
Но как только эти слова сорвались с губ, он почувствовал, что сморозил глупость: ребенок умеет сам пользоваться интернетом, как он мог этого не увидеть? Даже если получится скрывать это какое-то время, невозможно скрывать вечно.
Тогда он спросил снова:
- Так значит, Шань-Шаню больше не нравится дядя Ань Линмо, да?
- ...Не то чтобы. - Спустя долгое время ребенок выдавил из себя ответ.
Для Лю Шаня сказать, что он ненавидит или отвергает, казалось очень сложным; он знал об ошибках своего отца-самца, но в то же время подсознательно сохранял к нему глубокую сыновнюю привязанность, из-за чего ему было трудно полностью принять Ань Линмо, и он даже не мог объяснить, почему на душе у него так странно.
Пэй Шуюню тоже было всего чуть больше двадцати, и он не знал, как проводить психологические консультации для двухлетнего ребенка, но любить - это в любом случае не ошибка.
Самец обнял детеныша и укутал его в своих объятиях:
- Ты еще маленький, если будешь слишком много думать, то не вырастешь высоким, не беда, если тебе это не нравится.
Детеныш жалобно посмотрел на него:
- Тогда разве я не стану тем самым плохим жуком из сказок?
- Если бы в сказках не было плохих жуков, как бы тогда появились хорошие?
- А?
- Дядя имеет в виду, что я буду плохим жуком вместе с тобой.
...
Поскольку днем они не спали, после нескольких фраз Лю Шань постепенно затих и свернулся клубком, как креветка.
Пэй Шуюнь снова открыл Звездную сеть и нажал на только что закрытое уведомление от Ань Юйбайя.
Сегодня Ань Юйбай опубликовал результаты и детали расследования, а также принес глубокие извинения Фу Наньцзе.
...
В то же самое время Фу Наньцзе тоже увидел уведомление:
- Ань Юйбай прямо все опубликовал, даже не поговорив приватно.
Он долго прождал, но Цзян Цинмань по ту сторону видеосвязи ничего не ответил, сидя за столом и уткнувшись во что-то, что он изучал.
Фу Наньцзе прищурился и заметил, что самка держит в руках какую-то маленькую вещь:
- На что ты там смотришь?
- Перьевая ручка не пишет, - Цзян Цинмань поднял голову и небрежно задвинул вещь за книгу. - Что ты только что сказал?
Фу Наньцзе фыркнул.
- Я говорю, твой бывший жених передо мной извинился.
Он лежал на животе на кровати, его нижняя половина лица утопала в мягкой подушке, поэтому он бормотал неразборчиво.
«......» Цзян Цинмань, даже будучи очень недогадливым, понял, что самец сейчас очень недоволен.
Но сейчас они находились по разные стороны экрана, и даже если бы захотели обняться, то не смогли бы.
Фу Наньцзе намеренно придирался на пустом месте, с большим интересом наблюдая за обеспокоенным выражением лица Цзян Цинманя.
Цзян Цинмань поджал губы:
- Это ты мой бывший жених.
Фу Наньцзе опешил:
- Я?
Цзян Цинмань кивнул, очень серьезно:
- Потому что мы поженились. Поэтому из жениха ты превратился в бывшего жениха.
«......» На этот раз замолчал Фу Наньцзе.
На этот раз Цзян Цинмань действительно не понимал, чем недоволен самец.
Адъютант как-то подсказывал, что секрет поддержания разговора заключается в том, чтобы выцепить одно слово из сказанного собеседником и развить тему.
Он не придумал, как успокоить Фу Наньцзе, поэтому решил для начала продолжить его мысль.
Он всего лишь исправил небольшую ошибку Фу Наньцзе, хотя и знал, что самец сделал это специально.
Или же... зная о том, что Фу Наньцзе намеренно придирается, ему не следовало выводить его на чистую воду?
Фу Наньцзе не ожидал, что в ответ раздразнят его самого, он откашлялся:
- Ты видел заявление с извинениями от Ань Юйбайя?
Цзян Цинмань покачал головой и тут же вошел в Звездную сеть, ему даже не пришлось специально искать: на первом месте в горячих поисках стоял хэштег #Второй принц извиняется#.
[......Хотя это была случайность, случайность в конечном итоге привела к ошибке, к счастью, Фу Наньцзе цел и невредим......]
Дальше следовала череда слов о душевной боли и раскаянии.
Секция комментариев внизу уже была захвачена фанатами, их сочувствие было очевидным.
- Цел и невредим? - Цзян Цинмань мысленно пережевывал эти слова, его лицо постепенно холодело.
Все моменты, когда самцу было плохо, он видел собственными глазами.
Фу Наньцзе поддакнул:
- Да уж, у меня ведь явно серьезный моральный ущерб.
Цзян Цинмань перевел взгляд на самца.
Фу Наньцзе поднял руку, лежавшую у подушки, и показал жест "V":
- Ущерб в двух смыслах этого слова.
Цзян Цинмань:
- ......
- А что такое? Я имею в виду психологический и физиологический аспекты.
- ......Ага, я знаю.
Цзян Цинмань отвернулся и тайком сделал скриншот, сохранив его в альбом.
Он сделал вид, что пьет воду, как вдруг услышал болезненный вскрик самца и, подняв голову, увидел его искаженное лицо.
- Ссс, - Фу Наньцзе, вывернув руку, хлопнул Цзян Цяньло по попе. - Ладно еще ты на мне катаешься, но зачем волосы-то дергать?
Детеныш с виноватым видом отпустил волосы Фу Наньцзе, но с легким недовольством возразил:
- Но ведь на лошади всегда так катаются.
Он не наигрался за сегодняшний день и теперь сидел на пояснице Фу Наньцзе, погоняя его: "Но, но, но!"
- Ты и правда принял меня за лошадь? - Фу Наньцзе оперся на локти, приподнимая верхнюю часть тела, и маленький комочек со стуком скатился на кровать. - К сожалению, лошадь устала и хочет отдохнуть.
- Ааа, - протяжно и с выражением завопил детеныш, - я еще хочу поиграть.
Цзян Цинмань посмотрел на время:
- Уже одиннадцать часов.
- Дам тебе прокатиться в последний раз, - Фу Наньцзе сел на край кровати и похлопал себя по спине. - Отец-самец отвезет тебя чистить зубы.
Ребенок резко бросился на спину Фу Наньцзе и повис на его шее:
- Но!
Оказавшись перед раковиной, Цзян Цяньло спустился на пол, почистил зубы, а затем снова запрыгнул на спину Фу Наньцзе, вернулся в кровать и закутался в одеяло.
Фу Наньцзе выключил свет и обнаружил, что Цзян Цинмань все еще не завершил звонок.
Цзян Цинмань встретился взглядом с самцом:
- Спокойной ночи.
- Что нужно сказать? - Фу Наньцзе повернул голову и ущипнул ребенка за пухлую щечку.
- Спокойной ночи, отец-самка!
Они еще какое-то время провозились с ребенком, прежде чем отключить видеосвязь.
...
Цзян Цинмань откинулся на спинку стула.
Из-за недавнего инцидента на соревнованиях Ань Юйбай впервые в своей гладкой карьере столкнулся с кризисом доверия, и его репутация пошатнулась.
Хотя он и продемонстрировал хорошее отношение к признанию своей ошибки, он все равно не смог полностью вернуть утраченное доверие народа; рейтинги сериала, в котором он играл главную роль, потерпели сокрушительное поражение, что повлекло за собой даже падение акций корпорации, в которой имела долю императорская семья.
Фу Наньцзе же, напротив, стал пользоваться огромной популярностью.
Теперь у него даже не было "физиологического дефекта", можно сказать, что самая главная точка опоры хейтеров для насмешек над ним исчезла.
Что касается личности и телосложения Фу Наньцзе, которые отличались от обычных самцов, общественность уже перестала обращать на это внимание; поступки, которые когда-то считались отступничеством от норм, теперь превратились в уникальный стиль, и его путем голосования выбрали в качестве следующего приглашенного гостя для журнала о привлекательных самцах.
Но поскольку он вообще не отвечал на приглашения к сотрудничеству в письмах, в конечном итоге все сошло на нет.
Приглашения от других организаторов мероприятий тоже целиком отправились в корзину для мусора.
Некоторые жуки даже находили адъютанта, пытаясь подобраться через Цзян Цинманя, но в итоге все они получали отказ.
Когда Цзян Цинмань проходил позади военных самок, он услышал, как их сожаление по поводу его брака сменилось восхищением:
- Маршал не зря носит звание маршала, вот это проницательность! Смог разглядеть нечто особенное даже в жемчужине, покрытой таким толстым слоем пыли!
Да уж, только он знал, что на самом деле рыбий глаз подменили на жемчужину.
Правая рука Цзян Цинманя непроизвольно сжалась, и его пронзила боль.
Он разжал кулак, на ладони уже отпечатался красный след от вдавленного в нее наполовину расколотого кулона-медальона.
Если восстановить эту половину, он будет точно таким же, как кулон на шее Ань Юйбая во время соревнований.
Цзян Цинмань внезапно вздохнул, но уголки его губ слегка приподнялись.
Хорошо, что он успел так быстро его спрятать.
.
На следующий день, встав с постели и спустившись вниз, Фу Наньцзе сразу же увидел скорбное лицо Пэй Шуюня.
- С самого раннего утра и уже такой печальный?
Пэй Шуюнь выудил что-то из сумки и бросил в руки Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе поднял это и внимательно осмотрел:
- Прошла целая ночь, это уже нельзя пить, верно?
- Да уж, - мрачно произнес Пэй Шуюн, - тем более что это и изначально было пить нельзя. Когда я утром чистил зубы, Шаньшань из любопытства сделал глоток и выплюнул.
Фу Наньцзе потер нос и, повернув голову, как раз встретился взглядами с Ань Синцяо и Лю Шанем.
- Доброе утро, дядя.
- ......Утро. - Он махнул своей большой рукой: - Пошли! Дядя сегодня отведет вас поесть чего-нибудь вкусного!
В конце концов Фу Наньцзе, тщательно все обдумав и выбрав, завел компанию жуков в пекарню.
Он подтолкнул детей вперед:
- Давайте, что будете есть?
Дождавшись, пока все жуки выберут себе завтрак, Фу Наньцзе обхватил Сюй Иньху за шею и подошел к кассе:
- Здравствуйте, посчитайте нас.
- Хорошо, с вас двести десять. - Кассир посчитал сумму и начал упаковывать еду.
У Сюй Иньху дернулся уголок губ, он достал из кармана кошелек:
- Разве ты не говорил, что отведешь всех вкусно поесть?
Фу Наньцзе выглядел очень невинно:
- Ну да, разве я не привел вас сюда? Хотя хлеб не то чтобы особенный, но у нас мало средств, нужно тщательно все рассчитывать.
Он вытащил из кошелька Сюй Иньху две банкноты:
- Оплати, будь любезен.
...
Позавтракав, они подошли к арене.
Ожидавший у входа жук-ведущий с улыбкой помахал рукой:
- Всем доброе утро! Как вам спалось вчера?
Гости:
- Хорошо.
- Сегодня родителям и детям нужно будет углубиться в густой лес, - жук-ведущий указал на дыру в стене, пробитую вчера быком, - и помочь владельцу скота найти потерявшегося быка.
Цзян Цяньло огляделся по сторонам:
- Только мы?
Сюй Маомао почесал голову:
- Вчела говолили, сто плидут и длугие зуки.
Ведущий-жук кивнул:
- Ваши помощники уже ждут вас внутри.
Цзян Цяньло быстро побежал вперед:
- Я пойду посмотрю, кто это!
Если это снова кукла, он обязательно снимет маску со своего отца-самки!
Сюй Маомао и Лю Шань поддались порыву и побежали за Цзян Цяньло:
- Ло-Ло, подозьди меня!
А Ань Синцяо медленно шел вместе с родителями.
Фу Наньцзе опустил голову и спросил:
- Син-Сину не интересно, кто это?
- Угу. - Глаза детеныша были устремлены на ту сторону. - Но я только что поел, нельзя бегать.
Фу Наньцзе в очередной раз поразился этому ребенку. Он поднял голову и только хотел подшутить над Ань Линмо, как увидел, что у Ань Линмо изменилось выражение лица.
Проследив за его взглядом, он увидел жука, стоявшего у входа в пещеру и здоровавшегося с детьми.
Ань Юйбай заметил жгучий взгляд и помахал рукой в сторону Фу Наньцзе, здороваясь:
- Привет!