Глава 78.
Ань Линмо произнес речь, Цзян Цинмань и два других лидера легионов принесли клятву от лица всех участников соревнований, и на весь стадион зазвучал торжественный и строгий государственный гимн.
С последним аккордом государственного гимна начались индивидуальные соревнования инсектов.
Площадка была разделена на две большие зоны, каждый жук в соответствии с порядком жеребьевки сражался один на один, и победивший - переходил в следующий раунд состязаний.
Время шло секунда за секундой, турнир перевалил за экватор, и оглушительные крики поддержки на стадионе также стихли, в конце концов, самое интересное было еще впереди.
В самом начале Цзян Цяньло был очень взволнован; неважно, какую команду представлял участник, если жука били, он кричал "Вау", а если выигрывал - "Е-е".
Однако покричав "Вау" и "Е-е", он почувствовал, что это неинтересно.
Он бросил Фу Наньцзе и отправился искать новые развлечения вместе со своими маленькими друзьями.
Сюй Иньху посмотрел какое-то время и тоже отвел взгляд; для него гораздо более интересными были "соревнования" в тени.
Он открыл платформу "Пять мячей", на странице отображались аватары каждого участника соревнований; в настоящее время для начавшихся матчей ставки уже были остановлены, и оставалось еще несколько матчей, которые начнутся через пять минут.
Сюй Иньху сделал три правильные ставки и пока не имел поражений; в правом верхнем углу количество конфет, представляющих звездные монеты, уже обзавелось вереницей нулей.
Чуть позже на арену выйдут участник из Третьего легиона и новичок из Второго легиона.
Один - опытный участник, чье место в рейтинге последние два года постепенно снижалось; второй - хоть и новобранец-темная лошадка, только в этом году поступивший на службу, но в прошлом матче он победил перспективного участника из Первого легиона.
Трудно сказать, кто из них победит.
Он погладил подбородок, размышляя.
Внезапно сзади протянулась рука и ткнула в опытного участника из Третьего легиона.
Ставка под фотографией крупным планом изменилась на 10000.
Фу Наньцзе любезно предложил помощь:
- Сомневаешься так долго? Я помогу тебе.
- ...тоже пойдет, - Сюй Иньху нажал на ставку.
Они сидели вместе и смотрели на панель ставок, не успели пролистать пару раз, как дошли до конца.
После обновления страница перескочила обратно к закрепленному верху, где на самом верху было написано: «Фу Наньцзе VS Ань Юйбай: Решающий поединок».
Фоновое изображение под этой строкой все еще обновлялось в реальном времени, сейчас там была фотография их встречи вне площадки перед началом соревнований.
Сюй Иньху только хотел продолжить листать страницу, как Фу Наньцзе со щелчком нажал на «Решающий поединок», а затем еще с одним щелчком нажал «поставить все» под подсказкой «Шанс на победу Фу Наньцзе 1%».
Сюй Иньху: ???
- Если тебе кажется, что у тебя слишком много денег, то выбрасывай свои, не порть мои деньги!
Фу Наньцзе с непостижимым выражением лица сказал:
- Я только ради того, что мы друзья, указываю тебе светлый путь.
Сюй Иньху: ...
Он изменил сумму, символически поставив 10 тысяч, больше было нельзя:
- Я только ради того, что мы друзья, ставлю на твою победу.
- Спасибо другу за мощную поддержку.
Фу Наньцзе с удовольствием откинулся на спинку стула, открыл оптический компьютер, вошел на платформу Пяти Мечей, и под своей головой ввел максимальную сумму, □□ *(🤷♀️), игра заключается в острых ощущениях.
О, возможно, и не острых.
Фу Наньцзе подошел к краю трибуны, оперся на перила и сквозь едва различимый барьер увидел спереди слева заметные серебристо-белые волосы.
Цзян Цинмань наблюдал вне площадки; он очнулся из комы не так давно и должен был заново оценить свою команду.
Фу Наньцзе посмотрел на парящий световой экран перед высокой платформой; комментатор случайным образом переключал углы обзора, транслируя последние новости матча.
- ...камера теперь перешла к группе A2,
двое участников сейчас разминаются вне площадки, ожидая, пока техники проверят мехов.
- Шэн Цзя только что вступил в армию, но, успешно проходя все испытания, дошел до пятого раунда...
- Его противник - Го Тао из Третьего легиона, чей высший рекорд в индивидуальных соревнованиях инсектов - второе место, однако в прошлом году он потерпел сокрушительное поражение, заняв лишь десятое место.
Камера качнулась и переключилась на трибуну Второго легиона, комментатор стоял сбоку от Ань Юйбая:
- Как Второй принц думает, кто победит?
Ань Юйбай с улыбкой ответил:
- Нынешние молодые жуки очень потенциальны, я возлагаю большие надежды на Шэн Цзя.
Он помахал рукой в сторону Шэн Цзя на площадке:
- Вперед!
На большом экране щеки Шэн Цзя вспыхнули румянцем.
Не только военные самки Второго легиона заволновались, но и зрители в прямом эфире начали засыпать экран сообщениями.
[Знал бы раньше, я бы тоже записался на соревнования, ааа!]
[Мгновенно загорелся, я могу спуститься вниз и пробежать шесть тысяч метров на одном дыхании!]
[Крики поддержки от самца - самый прекрасный язык в мире /вытирает слезы.]
[Так завидую Второму легиону, ууу.]
[Тсс, если бы Фу Наньцзе поддерживал Третий легион... это было бы странно похоже на чувство, когда брат помогает передернуть...]
[Гомофобия, черт возьми!]
[Предыдущий комментатор, заткнись!]
Шэн Цзя потратил много физических сил в предыдущих нескольких матчах, на этот раз он изначально планировал действовать осторожно и уверенно, немного отдохнуть, но поддержка Ань Юйбая заставила его кровь кипеть, и с самого начала он открыл огонь на полную мощность.
Го Тао заслонился обеими руками спереди и отступал шаг за шагом.
Зрители размахивали флагами и кричали:
- Шэн Цзя! Шэн Цзя!
Фу Наньцзе зашел в комнату прямой трансляции, бросил взгляд на комментарии и снова вышел, в душе молча поддерживая Го Тао.
В это время адъютант Цзян Цинманя привел Хэ Хуаня на трибуну.
Хэ Хуань, что было редкостью, больше не был одет в тот грязный белый халат, его волосы были просто расчесаны, и выглядело так, будто он тщательно нарядился.
Фу Наньцзе удивленно спросил:
- Разве вы не всегда избегаете посещения мероприятий?
Хэ Хуань нахмурился:
- Тогда зачем ты послал мне приглашение?
Фу Наньцзе честно ответил:
- Из вежливости.
Хэ Хуань с недовольным лицом сел.
Фу Наньцзе снова спросил:
- Так вы построили того меха?
Хэ Хуань даже не взглянул на Фу Наньцзе, прямо глядя на Цзян Цяньло в куче детенышей:
- Посмотреть на моего внука нельзя?
Дождавшись, пока рядом не станет тихо, Хэ Хуань снова повернул лицо:
- Ты подожди, я не поверю, что существует мех, которого я не смогу сделать.
Фу Наньцзе опустил брови и покорно сказал:
- Да-да-да.
Внезапно весь стадион закипел.
- В чем дело?! Шэн Цзя сейчас проиграет?
- Как Го Тао вдруг поменял позицию?
- Что это такое? Разве Третий легион не использует Q32? Почему он, кажется, изменился?
- Трансформировался прямо в воздухе, твою мать!
Фу Наньцзе снова посмотрел на световой экран.
В этот момент Шэн Цзя, вопреки своему порыву в начале матча, был застигнут врасплох непрерывно меняющимися атаками со всех сторон.
Силуэт Го Тао был настолько быстр, что почти не оставлял остаточных изображений, оставив лишь небольшое свечение на пятках меха, прочерчивающее траекторию.
Фу Наньцзе узнал это, это было то место, которое он изменил на чертеже.
- Посмотрите на новое поколение Q32, которое мы сегодня используем на площадке, без вас его бы не было.
Хэ Хуань подул в усы:
- Хм. Я не из тех жуков, кто присваивает чужие заслуги, я всего лишь внес изменения на основе твоего чертежа.
Фу Наньцзе кивнул:
- Без вашей основы с предварительными изменениями и умелых рук это тоже было бы невозможно реализовать.
Хэ Хуаню это было очень приятно, но он посмотрел на Фу Наньцзе:
- Как бы красиво ты ни говорил, я все равно не откажусь от Ло-Ло.
Фу Наньцзе знал, что у этого старика просто нет хороших слов на языке, и прямо крикнул:
- Ло-Ло!
Цзян Цяньло повернул голову и только тогда увидел Хэ Хуаня.
Хэ Хуань немедленно выпрямил спину, схватился за свои всклокоченные волосы и неловко потянул за одежду.
С момента их последнего расставания он еще не успел съездить в поместье, чтобы повидаться с ребенком.
- А? - Цзян Цяньло подбежал к Фу Наньцзе и тихо пробормотал: - Разве он не тот самый жук, который тебя ругал?
Услышав это, Хэ Хуань пожалел так, что аж кишки позеленели, в тот раз у него действительно помутилось в голове, оставив у драгоценного внука плохое впечатление.
Фу Наньцзе тихо сказал на ухо ребенку:
- У этого дедушки в животе спрятан вулкан, время от времени он извергает огонь, и в тот день как раз настало время извергать огонь.
Цзян Цяньло посмотрел на пивное брюшко Хэ Хуаня:
- Правда?
- Посмотри, у него даже волосы взорвались от извержения.
Детеныш внезапно все понял, но немного испугался:
- Он же не будет извергать огонь на меня?
- Его огонь извергается только на больших жуков, а не на маленьких.
Пока здесь были заняты «признанием родственников», в комнате прямой трансляции была совершенно иная картина.
[...? Фу Наньцзе? Чертеж? Почему я ничего не понял?]
[Оглянулся и посмотрел еще раз, новую версию Q32 для Третьего легиона спроектировали Фу Наньцзе и старейшина Хэ вместе.]
[Разве Фу Наньцзе может в этом разбираться? Он ведь не учился на механическом факультете, может, это намеренная попытка изменить имидж?]
[Как старейшина Хэ может лгать?? О чем ты говоришь?]
[Я поверил... Подумал о Фу Наньцзе из шоу с детьми за эти дни, то, что он заинтересовался мехами и поэтому докопался до уровня мастера, тоже не является невозможным.]
[Вдруг появилось чувство, что исход послезавтрашнего матча непредсказуем, для управления мехом нужна духовная сила, как бы хорошо Фу Наньцзе ни умел проектировать, это бесполезно.]
Матч группы A2 закончился.
Шэн Цзя спрыгнул с меха и повесив голову, удрученно вернулся к друзьям, словно проигравший щенок.
Боевой дух Третьего легиона взлетел до небывалых высот, Го Тао подняли на руки и подбрасывали снова и снова, а его изначально суровое и прямое лицо сияло улыбкой.
Они только позавчера получили новых мехов и не успели попрактиковаться и адаптироваться даже пару дней. Подавляющее большинство военных самок действовали осторожно и уверенно, используя старых, а Го Тао, наоборот, поступил не как обычно и вышел на поле прямо на новом Q32.
Как и ожидалось, застигнув противника врасплох.
Это также придало уверенности другим братьям.
Медицинский офицер стоял в стороне со скрещенными на груди руками, с улыбкой на лице.
Цзян Цинмань вышел из лечебной станции позади него, и смешавшиеся в кучу военные самки застыли на месте.
Он слегка махнул рукой, и военные самки снова продолжили ликовать, а затем разошлись, чтобы подготовиться к следующему матчу.
- Сейчас состояние очень хорошее, такого уровня духовного упорядочивания будет достаточно повторить еще два раза, а дальше маршал может просто составить график в зависимости от ситуации.
Медицинский офицер поднял голову и бросил взгляд в сторону трибун Третьего легиона, Фу Наньцзе как раз стоял прямо впереди.
Цзян Цинмань кивнул и, проследив за взглядом медицинского офицера вверх, издалека увидел, как Фу Наньцзе машет ему рукой.
- Я пойду первым.
Медицинский офицер проводил взглядом уходящего Цзян Цинманя, как его снова прервала военная самка; подошедший жук держался за руку, а кровь текла сквозь пальцы.
Когда он достал ватный тампон, чтобы очистить рану, он увидел браслет на запястье военной самки.
Королевская семья выдала по одному всем участникам соревнований, и даже Второй принц сам носил такой.
По сравнению с тем, чтобы маршал тайно искал других самцов, очевидно, что Фу Наньцзе, использующий браслет для упорядочивания, был более надежным.
Медицинский офицер вспомнил, что сегодня утром Фу Наньцзе сказал второму принцу, и молча подавил свои прежние догадки.
Возможно, Фу Наньцзе уже давно использовал браслет, хорошо еще, что он всегда был осторожен и осмотрителен, и бормотал об этом только про себя.
Цзян Цинмань вернулся на трибуну и увидел, что Хэ Хуань и Цзян Цяньло очень радостно беседуют.
Он подошел к Фу Наньцзе:
- Когда пришел Хэ Хуань?
- Пятнадцать минут назад?
Фу Наньцзе откинул прядь волос, прилипшую к щеке Цзян Цинманя.
Детеныш спрыгнул с сиденья:
- Пойдемте в дом дедушки!
Фу Наньцзе приподнял брови, так легко позволил себя увести?
Хэ Хуань самодовольно рассмеялся.
Поэтому компания жуков покинула соревнование до финальной битвы индивидуального турнира и отправилась на научно-исследовательскую базу.
Хэ Хуань смастерил транспортное средство для личинок, которое внешне выглядело как нижняя половина мехи, а с левой и правой сторон могли выдвигаться механические руки.
Цзян Цяньло сидел наверху, перед ним была простая панель управления; оно могло бегать и прыгать, а также летать в полуметре от земли, и еще с ним можно было разговаривать, говоря ему, куда хочется поехать и что нужно сделать.
Хэ Хуань учил Цзян Цяньло управлять транспортным средством, Цзян Цинмань стоял сбоку и приглядывал.
Фу Наньцзе посмотрел на них пару секунд, а затем вернулся к стоящей перед ним абсолютно черной мехе, на груди которой был вырезан знак S.
Арес.
Фу Наньцзе ходил кругами, осматривая эту меху, в прошлый раз он лишь мельком взглянул на нее и еще не изучал внимательно.
По сравнению с тем, что было раньше, она явно претерпела немалые изменения.
Хэ Хуань внес изменения согласно тому "невозможному" чертежу Фу Наньцзе, и хотя он еще не был полностью завершен, ему не терпелось показать его Фу Наньцзе, он даже согласился, чтобы тот взял его на турнир.
Фу Наньцзе приложил левую руку к ноге Ареса и выпустил духовную силу, чтобы соединиться с ним, в момент успешного соединения на него необъяснимо нахлынули эмоции.
Он уже давно не чувствовал этой силы.
Дверь кабины Ареса бесшумно отодвинулась, и Фу Наньцзе одним прыжком забрался внутрь.
Цзян Цинмань все еще бегал за детенышем, когда его уши вдруг уловили шум ветра позади него, он обернулся и увидел пару механических ног.
Взглянув выше, он увидел, что броневые пластины на груди Ареса постепенно стали прозрачными, открывая вид на кабину пилота.
Фу Наньцзе сидел внутри и махал рукой.
...
Пять минут спустя, в тренировочном зале.
Напротив Ареса находилась серебристо-белая меха, ее дизайн был лаконичным, но не позволял инсектам игнорировать скрытую в ней силу.
Две мехи стремительно столкнулись, сплетаясь в воздухе, звук ударов был оглушительным, каждое столкновение поднимало ураганный ветер и высекало искры.
Атаки Фу Наньцзе были стремительными и мощными, его движения были легкими, как у черной пантеры, он выжидал подходящего момента, готовый в любой момент впиться зубами в шею своей добычи.
Цзян Цинмань ловко уклонялся от каждой атаки, его движения были проворными и элегантными, время от времени он точно бил в уязвимые места противника, и стоило только открыть брешь - верная смерть.
Ни один из них не использовал оружие, только атаки руками и ногами.
Это был первый раз, когда эти два жука сошлись в бою.
Цзян Цинмань чувствовал, что движения Фу Наньцзе поначалу были немного скованными, но затем становились все более плавными, и даже простым прямым ударом кулака нельзя было пренебречь.
Генерал Альянса?
Сначала он хотел отклонить голову, чтобы уклониться, но по какому-то необъяснимому порыву сжал кулак и ответил прямым ударом, меха
тут же подверглась огромной толкающей силе, две ноги высекли искры из пола,
и со звуком «дон» врезались в стену тренировочного зала.
Обе мехи застыли без движения.
Грудь Цзян Цинманя быстро вздымалась и опускалась, к влажным щекам прилипли пряди волос.
Только тогда он заметил, что необычайно возбужден и сражался с огромным наслаждением.
Фу Наньцзе первым спрыгнул с мехи, Арес превратился в темное кольцо и упал ему на ладонь.
Он небрежно надел кольцо на большой палец.
Цзян Цинмань тоже выпрыгнул из кабины, меха превратилась в серебряную цепочку и повисла у него на запястье.
- Как ее зовут? - Фу Наньцзе, увидев, что на щеках самки выступил мелкий пот, вытащил несколько бумажных салфеток, чтобы вытереть его.
- Селена. - Цзян Цинмань взял их, сам слегка вытерся и завязал длинные волосы, обнажив слегка покрасневшую шею.
Не только шея, но и уголки глаз, и кончики бровей, все тело самки было покрыто легким румянцем.
Хотя Фу Наньцзе и не видел, что творилось под одеждой. Он отвел взгляд и вместе с Цзян Цинманем пошел к выходу.
- Теперь ей можно сменить имя. - Фу Наньцзе расстегнул две пуговицы на груди, было очень жарко.
- Зачем менять имя? - Цзян Цинмань склонил голову набок. - На какое?
Фу Наньцзе моргнул: - Афродита.
Богиня красоты.
Цзян Цинмань слегка опешил, его щеки покраснели еще сильнее, но он быстро пришел в себя.
Богиня красоты, выйдя замуж за уродливого бога огня, была недовольна своим положением и тайно встречалась с Аресом.
Фу Наньцзе не только скрыто намекнул на их отношения с Ань Юйбаем, но и попутно растоптал Ань Юйбая.
Как это он до сих пор не отпустил эту ситуацию?
- ... - Цзян Цинмань не удержался и свирепо зыркнул на Фу Наньцзе.
Он не знал, что его глаза блестели от влаги, и Фу Наньцзе хотелось лишь поцеловать влажные уголки его глаз.
Фу Наньцзе прикинулся дурачком, с очень невинным видом:
- Чего ты на меня так смотришь?
Цзян Цинмань беспомощно вздохнул:
- Когда ты уже сможешь отпустить эту ситуацию?
- Когда у меня будет хорошее настроение.
- И когда же у тебя будет хорошее настроение?
Заметив, что Фу Наньцзе остановился, Цзян Цинмань тоже остановился и обернулся.
Фу Наньцзе ничего не говорил, просто смотрел на него.
Цзян Цинмань вдруг что-то вспомнил.
Он неосознанно поджал губы и шаг за шагом подошел к Фу Наньцзе.
Цзян Цинмань обеими руками обнял самца за талию, обжигающая температура тела передалась ему через два слоя ткани.
- ...Так?
Кадык Фу Наньцзе дрогнул:
- Не слышу.
Так близко, как это возможно, что он не слышит?
Цзян Цинмань с хорошим настроением подыграл ему, повернул голову, придвинулся к самому уху Фу Наньцзе и сказал:
- Твое настроение улучшилось?
Фу Наньцзе опустил глаза, белоснежная шея самки изгибалась красивой дугой.
Он сжал объятия:
- Улучшилось.
Два жука вместе вышли из тренировочного зала.
Цзян Цяньло уже ел, и это снова была лапша быстрого приготовления, которую приготовил Хэ Хуань.
Хэ Хуань, конечно, не хотел, чтобы его внук ел подобное, но детеныш, увидев ведерко из-под лапши, которое он не успел выбросить, так захотел ее, что его сердце дрогнуло, и он заварил ее.
Старик и ребенок - каждому жуку по ведерку лапши.
Он увидел темное кольцо на руке Фу Наньцзе и с подозрением спросил:
- Ты и правда можешь им управлять?
Характер у Ареса был еще тот, и хотя Хэ Хуань согласился, чтобы Фу Наньцзе сейчас попробовал, он не думал,
что тот действительно сможет его забрать.
- Наверное, это судьба, - рассмеялся Фу Наньцзе, и покрутил кольцо на большом пальце, на что Арес ответил легкой вибрацией.
...
Они поехали домой, взяв с собой подаренное Хэ Хуанем транспортное средство.
Волнение Цзян Цяньло еще не прошло, и он, управляя транспортным средством, устроил погоню по всему поместью так, что все стояли на ушах.
Снежный рогатый олени был высокими и длинноногими, бегал быстро, а максимальная скорость транспортного средства ради безопасности детеныша была очень низкой, поэтому Цзян Цяньло не мог его догнать.
Только Мими и Макака подверглись мучениям и тяжело дышали.
За день игр Цзян Цяньло полностью истощил свою энергию и дух.
Искупавшись, детеныш лег на живот и уснул на кровати, его прижатая к подушке щека выдавалась пухлым младенческим валиком.
Фу Наньцзе ущипнул ребенка за пухлую щечку.
Он взглянул на время - половина одиннадцатого.
Дождавшись половины двенадцатого, Фу Наньцзе вышел из комнаты и отправился искать Цзян Цинманя.
Сначала он постучал в дверь кабинета, и не ошибся, за дверью послышались шаги.
Цзян Цинмань открыл дверь с непринужденным видом:
- Ложись спать первым.
Фу Наньцзе внимательно присмотрелся и уверенно сказал:
- Ты что-то скрываешь от меня, и это связано со мной.
Поскольку его мысли были разгаданы, Цзян Цинмань неосознанно сделал небольшой шаг назад, но вслух сказал:
- Нет.
Фу Наньцзе шагнул ему навстречу:
- Тогда у меня как раз есть к тебе дело.
- Мгм. - Цзян Цинмань не изменился в лице. - Какое дело?
- Если я правильно помню... - Фу Наньцзе заложил руки за спину, закрыл дверь и серьезно сказал: - Сегодня ведь нужно привести в порядок духовное море?
Губы Цзян Цинманя слегка дрогнули, и спустя долгое время он выдавил из себя фразу:
- Давай завтра.
Если бы какой-нибудь жук наблюдал за этим, он бы наверняка смутился: разве это не простое приведение в порядок духовного моря? После этого ведь так хорошо.
Цзян Цинмань, конечно, хотел чувствовать себя лучше, но он хотел, чтобы хорошо было только его духовному морю.
- Как ты можешь так избегать лечения?
Фу Наньцзе прошел мимо Цзян Цинманя, открыл дверь во внутреннюю комнату кабинета, прислонился к дверному косяку, опустил глаза и лениво произнес:
- Иди сюда.
Внутренняя комната медленно открылась вместе с дверью, автоматически зажегся белый свет, но в глазах Цзян Цинманя это выглядело так, словно свирепый зверь разинул пасть, ожидая, когда добыча сама шагнет в клетку.
Цзян Цинмань под пристальным взглядом Фу Наньцзе шаг за шагом приблизился и переступил порог.
Дверь внутренней комнаты закрылась за его спиной.
Пространство здесь было небольшим, обстановка простой: помимо ванной комнаты, была только одна кровать, поменьше той, что в спальне.
Войдя в комнату, Цзян Цинмань остался стоять на месте, не зная, куда деть руки и ноги.
Фу Наньцзе подтолкнул самку за плечи, уложил его на кровать на спину, а сам сел на край кровати, выпуская нити духовной силы и проникая в духовное море самки.
Вскоре напряженные нервы Цзян Цинманя постепенно расслабились, его глаза полуприкрылись, словно он нежился в горячем источнике.
Фу Наньцзе не удержался от легкого смешка; он изначально и не планировал ничего делать, просто настороженный вид Цзян Цинманя был слишком милым.
Если бы он не воспользовался ситуацией, чтобы немного его напугать, такое выражение лица пропало бы зря.
Фу Наньцзе понаблюдал некоторое время, протянул руку и почесал подбородок самки; Цзян Цинмань, словно кот, прищурил глаза и послушно приподнял голову.
На этот раз Фу Наньцзе проник прямо в ядро духовного моря Цзян Цинманя, где все было запутано сильнее всего.
Он потратил столько же времени, сколько и в прошлый раз, но привел в порядок лишь четверть.
Пока Фу Наньцзе прикидывал, какую часть он сможет обработать оставшейся духовной силой, Цзян Цинмань внезапно перевернулся и уткнулся лицом в подушку.
Брови самки были плотно сдвинуты.
Цзян Цинмань слегка покачал головой, а затем кивнул:
- Некомфортно.
Фу Наньцзе тоже нахмурился:
- Где некомфортно?
Цзян Цинмань указательным пальцем показал на свою спину:
- Здесь.
Фу Наньцзе через слой пижамы ощупал спину самки, спускаясь от лопаток вниз по позвоночнику, разминая позвонок за позвонком.
Кожа и мышцы были упругими, суставы - четко очерченными.
Цзян Цинмань не вскрикивал от боли, проблем не было.
Но самка по-прежнему хмурил брови.
Тогда Фу Наньцзе снова осторожно провел рукой по его спине, и когда его пальцы коснулись внутренней стороны лопатки, тело под его рукой внезапно вздрогнуло.
Фу Наньцзе, следя за выражением лица Цзян Цинманя, снова нажал на то же самое место.
Изогнутые ресницы Цзян Цинманя непрерывно дрожали, а его алые губы были плотно сжаты, казалось, он терпел невыносимую муку.
Что вообще происходит?
На лице Фу Наньцзе редко когда появлялась такая тревога.
Когда он уже собирался убрать руку, закончить сеанс в духовном море и позвать врача, Цзян Цинмань вдруг крепко схватил Фу Наньцзе за руку, кончики его пальцев слегка дрожали.
- Ты... - Фу Наньцзе не успел договорить, как из тех двух лопаток, которые он только что ощупывал, внезапно вырвалась пара костяных крыльев.
Костяные крылья были сплошь покрыты мелкими темно-черными чешуйками, которые мерцали на свету, едва заметно отливая глубоким синим цветом.
Пижама Цзян Цинманя разорвалась и лохмотьями повисла на его белоснежной спине, но даже так не могла скрыть его крепкую, стройную талию.
Самка слегка взмахнул крыльями, с выражением полного удовлетворения:
- Все, больше не чешется.
Спустя долгое время Цзян Цинмань заметил, что в духовном море нет никакого движения, приятное чувство исчезло.
Ему было лень открывать глаза:
- Почему ты остановился?
Костяные крылья, повинуясь его воле, недовольно взмахнули.
А затем он сразу же почувствовал, как духовные нити самца снова пришли в движение, продолжая наводить порядок.
Не успел Цзян Цинмань издать вздох облегчения, как его тело внезапно приподняли.
Он в замешательстве открыл глаза и увидел, что сидит верхом на бедрах Фу Наньцзе, опираясь на согнутые ноги самца.
Голос Фу Наньцзе был хриплым:
- Не двигайся.
Цзян Цинмань был недоволен; ухватившись за ткань на бедрах Фу Наньцзе, он снова взмахнул крыльями.
Внезапно он почувствовал, как кончик костяного крыла сжали.
Самка широко распахнул глаза.
Он хотел расправить крылья и взлететь, но его снова схватили за спину и прижали обратно к ногам самца.
Рука позади него мягко разминала этот кончик, поглаживая его снизу вверх, и наконец остановилась у основания крыла, лаская место соединения крыльев с лопатками.
Цзян Цинмань не мог перестать дрожать; его алые губы приоткрылись, он издавал один за другим тяжелые вздохи, совершенно обмякнув на Фу Наньцзе.
Он моргнул, резко придя в себя и вернув себе капельку рассудка.
Цзян Цинмань обеими руками оперся о колени Фу Наньцзе, его ноги дрожали, когда он попытался встать.
Однако в следующую секунду кончик крыла лизнуло что-то теплое и влажное.
Зубы Фу Наньцзе легонько прикусили его.
- Подожди... - Цзян Цинмань поспешно вскрикнул, прося остановиться, его голос дрожал.
Фу Наньцзе пропустил это мимо ушей, нежно покусывая и перетирая кончик крыла между зубами.
Из Цзян Цинманя вытянули последние силы, и он бессильно упал обратно на Фу Наньцзе.
Его костяные крылья разминали дюйм за дюймом, понемногу облизывая их основания.
Дрожа, он в трансе вспомнил сцену, как взмах его крыльев перерезал горло противнику.
А ведь это орудие убийства, рубящее железо как грязь...
Как же так вышло...?
.
Вскоре наступил второй день, пришла очередь командных соревнований, но Цзян Цяньло не захотел идти.
Если он пойдет, ему придется просто сидеть там, а это действительно очень скучно.
Фу Наньцзе потрепал детеныша по голове:
- Хорошо, тогда отец-самец сам пойдет.
- Подожди!
Детеныш топ-топ-топ подбежал к своему скутеру-шагоходу, обнял механическую ногу и блестящими глазами посмотрел на отца.
Фу Наньцзе исполнил желание детеныша, отвез его вместе с его скутером во дворец, чтобы тот мог поиграть со своими друзьями и показать им свою новую игрушку.
Затем Фу Наньцзе сам отправился на место проведения соревнований и встал на трибуне.
Цзян Цинмань уже был на арене.
Согласно статистике очков по результатам индивидуальных соревнований первого дня, сейчас Второй легион занимал первое место, а Третий легион - второе.
Трехлетнее отсутствие Цзян Цинманя оказало немалое влияние.
Фу Наньцзе заметил, что Цзян Цинмань обернулся, и поднял руку в знак приветствия.
Однако самка, казалось, остолбенел, а затем быстро отвернулся, оставив лишь вид со спины.
Фу Наньцзе увидел проходящего мимо офицера-медика.
Неизвестно, что тот сказал, но Цзян Цинмань зашагал еще быстрее.
Офицер-медик в недоумении вернулся в процедурную.
Он ведь просто похвалил его за хороший цвет лица? Что в этом такого?
Эх, характер маршала становится все более непредсказуемым.
...
Вскоре командные соревнования второго дня подошли к концу, остался лишь финальный матч.
Остались команды Первого и Третьего легионов.
Если Третий легион проиграет, то второе место займет Первый легион.
Если они выиграют, то их общий рейтинг по очкам сравняется со Вторым легионом.
При условии равного счета, если Фу Наньцзе победит Ань Юйбая, им добавят еще десять очков. И Третий легион завоюет долгожданное чемпионство.
Однако, как бы они ни нервничали, оставалось только ждать, ведь финальный матч состоится завтра утром.
Присутствующие зрители уходили, горячо обсуждая происходящее; их лица не успокоились после окончания сегодняшних соревнований, а наоборот, стали еще более возбужденными.
В звездной сети тоже кипели страсти.
Хотя исход командных соревнований еще не был решен, пользователи сети уже обсуждали, сможет ли Фу Наньцзе заработать эти решающие десять очков.
И хотя подавляющее большинство инсектов считало это невозможным, фанаты Третьего легиона в сети несомненно и отчаянно надеялись на победу Фу Наньцзе.
[Я молюсь небу, молюсь земле, молюсь Предку Жуку, а также Нефритовому Императору Инсектов и всем богам, пусть Фу Наньцзе победит.]
[Надеюсь, что Второй Принц внезапно упадет и не сможет встать, тогда Фу Наньцзе, если только не выкинет какую-нибудь глупость, победит без всяких усилий.]
[У-у-у, не хочу, чтобы Ман-Ман проиграл.]
[Внезапно я так рад, друзья-жуки. Если бы все было как в прошлом году, и участвовали бы снова Второй Принц и его супруг-самка, то в этом показательном матче не было бы дополнительных очков, и у Третьего легиона не было бы шансов.]
[Черт... а ведь и правда так. Я беру назад свои слова, когда ругал Фу Наньцзе за то, что он переоценил свои силы и спровоцировал Второго Принца. Будь я проклят! Бью себя по губам!]
Под пристальным вниманием множества глаз солнце зашло и снова взошло, и, наконец, наступил третий день.!