Глава 58.
Ань Юйбай ушёл, и фанатов, окружавших их, тоже стало меньше.
Ань Линмо поднял руку и взглянул на время:
— Уже половина шестого, пора возвращаться домой ужинать.
Цяо Ми наклонился к двум малышам:
— Давайте поедем домой.
Ань Синцяо нахмурился и неохотно ответил, глядя на Цзян Цяньло.
Цзян Цяньло тоже не хотел уходить, он потянул Цзян Цинманя за край одежды и захныкал:
— Я ещё не хочу уходить.
Цзян Цинмань взглянул на Фу Наньцзе, однако тот словно о чём-то задумался и выглядел рассеянным.
Он открыл карту и предложил ребёнку выбрать:
— Куда Ло-Ло ещё хочет сходить?
Малыш мгновенно переменился в лице, расплылся в улыбке и, схватив Ань Синцяо, спросил:
— Хе-хе, Син-Син, а ты куда хочешь пойти играть?
Через 10 минут они уже стояли в очереди на колесо обозрения.
В половине шестого начинался парад платформ, и многие насекомые отправились туда, поэтому здесь было немноголюдно.
Они простояли в очереди меньше минуты и уже сели в кабинку.
Колесо обозрения медленно вращалось секция за секцией, а Цзян Цяньло прилип к стеклу, разглядывая пейзаж снаружи.
Малышу стало немного скучно:
— И всё? Просто вот так крутится и крутится?
Ань Синцяо кивнул.
— Кажется, это не так интересно, как то, на чём мы катались раньше, — Цзян Цяньло развернулся и сел ровно.
Ань Синцяо сказал:
— Потом можно будет увидеть платформы.
Глаза Цзян Цяньло загорелись:
— Где?
Ань Синцяо соскользнул с сиденья и, прижавшись к стеклу, начал внимательно смотреть вниз.
— Сейчас слишком низко, ещё не видно.
Цзян Цяньло тоже спрыгнул с сиденья и встал рядом с Ань Синцяо:
— Дай я посмотрю.
Понимая, что это последнее развлечение, малыши дорожили последним временем, проведённым вместе. Они не чувствовали голода, хотя не обедали, и не жаловались на сонливость, хотя не спали днём.
Ань Линмо и Цяо Ми болтали между собой.
Цзян Цинмань смотрел в окно и видел своё отражение в стекле, клубничную заколку на голове и необычно молчаливого Фу Наньцзе позади.
С тех пор как ушёл Ань Юйбай, Фу Наньцзе почти не разговаривал.
Днём он ещё держал его за руку, а по дороге к колесу обозрения лишь шёл рядом — ни холодно ни тепло.
Цзян Цинмань зашёл в кабинку первым и сел у внутренней стороны.
Он ждал, что Фу Наньцзе сядет рядом, но тот выбрал место на не слишком близком и не слишком далёком расстоянии.
Самка через стекло рассматривал Фу Наньцзе.
В лучах заката тот выглядел совершенно спокойным, на лице не было и следа раздражения. Но именно это спокойствие и казалось странным.
Поджав губы, Цзян Цинмань мысленно перебрал всё, что произошло сегодня.
С утра, когда они проснулись, потом фотографии Ло-Ло с фанатами, затем кафе и неожиданная встреча со Вторым принцем.
Неужели Фу Наньцзе неправильно понял его отношения со Вторым принцем?
Или... может быть, его близость была лишь игрой перед Вторым принцем?
Лицо Цзян Цинманя слегка побледнело.
Цяо Ми удивлённо спросил:
— С тобой всё в порядке? Ты выглядишь так, будто заболел.
Цзян Цинмань покачал головой:
— Просто немного устал.
Самка невольно продолжал украдкой следить за Фу Наньцзе.
Он думал, что тот хотя бы спросит из вежливости, услышав это, но Фу Наньцзе даже головы не повернул.
И что такого интересного внизу? Ну подумаешь, платформа, украшенная цветами.
Цзян Цинмань холодно посмотрел на ту цветочную платформу.
Ань Линмо похлопал малышей и указал вперёд.
— Так вот она где!
Цзян Цяньло потащил Ань Синцяо на другой конец кабинки.
— А я думал, она с противоположной стороны.
Ань Синцяо виновато сказал:
— Главное, что видно! Столько цветов, так красиво! — радостно воскликнул Цзян Цяньло.
Воодушевлённый, он открыл оптокомп, сделал фотографии платформы для двух друзей, которые не пришли, и отправил голосовое сообщение:
— Мы с Син-Сином смотрим на платформу с цветами!
Сюй Маомао ответил очень быстро:
— А мы с Сань-Санем смотлим на молковку!
И ещё прислал фотографию.
Цзян Цяньло открыл её и первым делом заметил стоящую в центре чиби-статую морковки.
Сюй Маомао обнимал морковь и улыбался так широко, что казалось — вот-вот выпадет второй передний зуб.
Позади них тянулась стеклянная стена, в которой отражался серьёзный вид Лю Шаня, фотографировавшего Сюй Маомао.
Цзян Цяньло показал фото Ань Синцяо:
— А зачем искать морковь?
Ань Синцяо покачал головой:
— Спроси у него.
Цзян Цяньло нажал на голосовое сообщение и задал вопрос. Сюй Маомао тут же ответил:
— Я собилаюсь отклыть магазин молковки!
Ань Синцяо вспомнил:
— Он ещё на плане Ялань говорил, что будет продавать морковный сок, морковные пельмени и всё такое.
Цзян Цяньло был потрясён.
Он знал, что Сюй Маомао любит морковь и мечтает открыть магазин, но когда всё это вдруг стало реальностью прямо у него перед глазами...
Такая невкусная морковь...
Взгляд малыша стал расфокусированным.
Следом Сюй Маомао отправил ещё одно голосовое сообщение, и оптокомпьютер автоматически его воспроизвёл:
— Мой отес-самес дал мне много лазных молковных соков и поплосил узьнать васе мнение, так сто плиходите сколее поплобовать!
Цзян Цяньло резко пришёл в себя:
— Но... но я в парке развлечений, очень-очень далеко, так что пить не буду.
Сюй Маомао весело ответил:
— Нисего стласного! Мой отец-самес узе поплосил доставить их вам, когда велнёшься домой — увидись!
Ло-Ло погрузился в молчание.
Теперь Ло-Ло ещё сильнее не хотел возвращаться домой.
Однако шестерёнки времени никогда не останавливались. Все попрощались у входа, и малыши разъехались по домам на своих аэромобилях.
Цзян Цяньло шёл из гостиной в столовую ужинать, как вдруг заметил коробку возле дивана.
Любопытно подойдя ближе, он увидел снаружи логотип с морковкой, на которой лежал милый маленький жучок и сладко спал.
Малыш вспомнил слова Сюй Маомао, нахмурился и почувствовал приближение беды.
К ребёнку подошёл дворецкий.
— Это от Сюй...
Цзян Цяньло тут же перебил его, громко заявив:
— Это!
Дворецкий замолчал.
— Для Мими и остальных! — праведно объявил малыш.
Дворецкий растерянно спросил:
— Но доставщик сказал...
— Я так голоден! — малыш не дал ему договорить и молниеносно убежал.
Проводив ребёнка взглядом, дворецкий подошёл и открыл коробку. Увидев внутри морковный сок, он всё понял.
Покачав головой, он тихо рассмеялся.
Прежний Ло-Ло никогда бы не стал так шалить.
...
После ужина Цзян Цинмань ушёл в кабинет разбираться с делами.
Когда он закончил всё накопившееся за день, было уже половина одиннадцатого.
Он поднялся и по привычке направился в главную спальню. Подняв руку у двери и коснувшись ручки, он вздрогнул от её холода.
Цзян Цинмань нахмурился и, поколебавшись, всё же не открыл дверь.
Сегодня лучше поспать в кабинете.
Но едва он принял решение, дверь перед ним внезапно распахнулась.
— А я как раз собирался пойти за тобой.
— ?
Шаг, которым Цзян Цинмань собирался отступить, замер, и он всё же вошёл в комнату.
— Да... были кое-какие дела.
Малыш лежал посреди кровати с закрытыми глазами и уже крепко спал.
Фу Наньцзе стоял рядом с Цзян Цинманем и вместе с ним смотрел, как ребёнок во сне сладко причмокивает губами.
С улыбкой он сказал:
— Похоже, сегодня он потратил слишком много сил и уже не смог дождаться сказки на ночь.
Цзян Цинмань кивнул:
— Мм.
Сейчас он был немного растерян.
Фу Наньцзе снова стал вести себя как обычно. Почему?
— Ложись спать. — Фу Наньцзе поднял одеяло и лёг в постель, дожидаясь, пока Цзян Цинмань устроится, прежде чем выключить свет.
Цзян Цинмань медленно подошёл к другой стороне кровати, потом вернулся назад и остановился рядом с Фу Наньцзе, глядя на него сверху вниз.
Фу Наньцзе непонимающе спросил:
— Что такое?
Цзян Цинмань незаметно глубоко вдохнул.
— Я хочу кое-что тебе сказать.
Фу Наньцзе сел и похлопал по краю кровати, предлагая ему присесть:
— Что именно?
Цзян Цинмань кивнул, сел спиной к нему, лицом к двери, и начал говорить, так и не обернувшись.
Самка смотрел прямо перед собой на дверь:
— Сегодня утром в кафе... не я пригласил Второго принца. Это он сам подсел.
У его уха раздался спокойный голос Фу Наньцзе:
— О, вот как.
Немного нервничая, он продолжил объяснять:
— И до того, как пришли вы, он сидел совсем недолго. Мы даже почти не разговаривали, кроме приветствия.
Тон Фу Наньцзе остался тем же:
— Понял. И что дальше?
Цзян Цинмань прикусил щёку изнутри, стараясь собраться.
— Поэтому... я надеюсь, господин-самец ничего не понял неправильно.
Самка долго ждал ответа, но Фу Наньцзе молчал.
Не выдержав, он всё же повернул голову — и сразу столкнулся взглядом с улыбающимися чёрными глазами Фу Наньцзе.
Цзян Цинмань растерянно моргнул.
Фу Наньцзе улыбнулся:
— Я ничего не понял неправильно.
Цзян Цинмань с облегчением выдохнул и незаметно сжал кулак.
Немного колеблясь, он спросил:
— Тогда почему после ухода Второго принца ты перестал разговаривать?
Он не осмелился озвучить другое своё предположение.
Фу Наньцзе слегка расширил глаза:
— Разве? Я что, совсем ничего не говорил?
Цзян Цинмань покачал головой и педантично уточнил:
— Пару слов говорил. Например, куда идти. Но был очень тихим.
Фу Наньцзе потёр кончик носа:
— Просто я задумался. Настолько, что совсем ушёл в мысли.
Приподняв бровь, он спросил:
— Ты подумал, что я разозлился?
Цзян Цинмань помедлил пару секунд, но всё же кивнул:
— Это было слишком неожиданно. Ведь до этого...
Договорив до этого места, самка тут же замолчал и не стал продолжать.
К счастью, Фу Наньцзе не стал цепляться к недосказанному:
— Это немного связано с Ань Юйбаем, но не слишком.
— Немного связано? — Цзян Цинмань всё ещё не отпускал эту мысль. Он смотрел на Фу Наньцзе, ожидая продолжения.
Фу Наньцзе кивнул:
— Когда я увидел Ань Юйбая, у меня внезапно появилось странное чувство. Очень непривычное.
Цзян Цинмань внимательно слушал.
Фу Наньцзе продолжил:
— И я начал думать, что же это за эмоция такая.
Он посмотрел Цзян Цинманю прямо в глаза:
— А потом понял... кажется, ты становишься для меня всё важнее.
Сердце маршала пропустило удар.！