Глава 57.
Перед гигантским маятником в очереди стояло довольно много жуков, и вся компания встала в самый конец очереди.
— Ты! Вы! — глаза стоявшего впереди ребенка расширились, он указал на Фу Наньцзе и остальных, заикаясь и не в силах выговорить целое предложение.
Родитель с сомнением обернулся, и на его лице появилось такое же потрясенное выражение, как у ребенка.
Фу Наньцзе махнул рукой:
— Доброе утро, это ведь очередь на гигантский маятник?
Родитель в оцепенении закивал:
— Да-да, на гигантский маятник.
После очередного привычного раунда совместных фотографий и раздачи автографов, они вежливо отказали инсектам, которые сбежались на шум.
Но некоторые фанатичные поклонники всё же бросились вперед, однако были остановлены охранниками.
Фу Наньцзе заметил, что охранников, окружавших их, стало в три раза больше, среди них прибавилось жуков в униформе с золотой каймой, принадлежащих ко Второму легиону.
Он с любопытством спросил:
— У больших звезд всегда так много телохранителей, когда они выходят на улицу?
Их было больше, чем охранников у Цзян Цинманя, Ань Линмо и Цяо Ми вместе взятых.
Туристы впереди сели на новый цикл гигантского маятника, и очередь медленно сдвинулась с места.
Цзян Цинмань, идя вперед, произнес:
— Ань Юйбай каждый раз берет с собой столько жуков, когда куда-то выходит, все очень строго, ни один инсект не может к нему приблизиться.
Он немного вспомнил:
— Я слышал один слух, будто какой-то фанат попытался совершить ночную вылазку, его вышвырнули, и в итоге его местонахождение неизвестно, его семья и друзья так и не смогли его найти.
Фу Наньцзе изумленно прищелкнул языком:
— Впечатляет.
Поскольку маски, надетые на них, ничем не помогали, они просто взяли и сняли их.
Внезапно кто-то врезался Фу Наньцзе в ногу.
Цзян Цяньло одной рукой обнимал туловище Огга, а другой сжимал кулак Огга, устраивая драку с Лайсинем, которым управлял Ань Синцяо.
— Хо! Смотри, как я атакую!
Он сжал куклу и ударил кулаком, сопровождая это звуковыми эффектами из аниме:
— Пу-фью
У Фу Наньцзе от этого "фью" заболели уши, и он притворно вскрикнул:
— Боже мой, Ло-Ло! Что здесь случилось с Оггом?
Детеныш тут же насторожился:
— Что, что?
Фу Наньцзе присел на корточки, его рука, сделавшая вид, что опирается на землю, смахнула пыль с пола и мазнула по кулаку Огга.
Он повернул ватный кулак обратно к глазам ребенка, грязное пятно было очень заметным:
— Смотри, он испачкался.
Зрачки детеныша задрожали от шока.
Любимая игрушка вдруг испачкалась, пусть даже немного, но испачкалась... испачкалась... испачкалась...
— У-у, что же делать? — улыбка от недавней драки исчезла, на глазах детеныша навернулись слезы, ему было и больно, и жалко.
Фу Наньцзе забрал Огга, утешая ребенка:
— Ничего страшного, отец-самец похранит его для тебя, а дома протрет, и он тут же снова станет красивым Оггом.
Цзян Цяньло опустил голову, над его макушкой сгустились темные тучи, и он глухо ответил:
— Хорошо.
— Большой маятник сейчас начнется!
Фу Наньцзе похлопал расстроенного детеныша по спине, указывая в направлении продвижения очереди:
— Пошли скорее, пошли скорее!
Глаза ребенка снова загорелись, и он, потянув Ань Синцяо, бросился вперед.
Большой маятник был детской версией аттракциона для взрослых жуков, с уменьшенной высотой и сниженной скоростью вращения и раскачивания.
Его тематика состояла из цветов и лиан.
Детеныш уселся в сиденье в виде бутона цветка, отчего и без того маленький детеныш казался еще меньше.
Цяо Ми стоял за ограждением и фотографировал двух детей:
— Син-Син! Ло-Ло! Смотрите сюда!
Аттракцион еще не начался, Ань Синцяо и Цзян Цяньло вместе смотрели на оптокомпьютер Цяо Ми.
Один детеныш был без всякого выражения лица, а второй детеныш улыбался, как цветок.
Цяо Ми позвал:
— Син- ин, ну улыбнись же, посмотри, как радуется Ло-Ло.
Через две секунды Ань Синцяо приподнял уголки губ.
Цяо Ми был очень доволен и потянул Ань Линмо полюбоваться на их детеныша и на его собственные навыки:
— Ну как? Неплохо ведь, какой милый.
На фотографии двое детей находились в самом верху кадра, а у Ань Синцяо еще и оказалась обрезана часть волос.
В сочетании с лицом, которое улыбалось лишь кожей, но не плотью *(натянуто), это выглядело еще хуже.
Ань Юйбай подошел поближе и рассмеялся вслух:
— Ой, не хочу ничего говорить, но невестка, ты....ммм!
Ань Линмо прижал лицо Ань Юйбайя и восхищенно сказал:
— Да, очень милый.
Цяо Ми радостно повернулся и начал снимать двух детенышей на видео.
Аттракцион как раз началась, жук-сотрудник нажал на переключатель, и большой маятник слегка качнулся.
Цзян Цяньло изначально еще жаловался, желая, чтобы все скорее началось, но когда большой маятник действительно пришел в движение, ему стало немного страшно.
— Син-Син, тебе не кажется, что слишком высоко? — он посмотрел вниз, чувствуя, что до земли очень-очень далеко.
Ань Синцяо покачал головой:
— Нормально, лишь немного выше большого глупого слона.
В этот момент большой маятник начал вращаться, и амплитуда раскачивания тоже увеличилась.
Цзян Цяньло не выдержал и закричал:
— Как это «немного выше»!
Сидеть наверху было куда страшнее, чем смотреть снизу.
Хотя скорость была невысокой, страх в сердце детеныша был преувеличен им самим, и он крепко вцепился обеими руками в поручень.
— Мне страшно, я больше не хочу играть! — в горле ребенка стоял ком, но он не мог заплакать, потому что был занят криком.
Ань Синцяо повернул голову, глядя на Цзян Цяньло, и его маленькая рука обхватила руку другого ребенка.
Цзян Цяньло, почувствовав теплое прикосновение, подсознательно отпустил поручень и в ответ сжал руку Ань Синцяо.
— Не бойся, — сухо произнес Ань Синцяо.
Вскоре родители, стоявшие за пределами площадки, дождались возвращения двух детей.
Фу Наньцзе как раз собирался как следует утешить Цзян Цяньло, однако детеныш, потянув Ань Синцяо, прошел мимо него и бросился в самый конец очереди.
Цзян Цяньло громко закричал:
— Я хочу прокатиться еще раз!
Второй раз садясь на большой маятник, детеныш умело и по собственной инициативе взял Ань Синцяо за руку — так было совсем не страшно.
Затем они первыми отправились кататься на бамперных машинках, которые находились по соседству.
Это была интерактивный аттракцион для родителей и детей, в одну машинку мог сесть один взрослый жук и один маленький жук.
— Ло-Ло, отведи отца-самку покататься на машинке.
Фу Наньцзе посадил ребенка в бамперную машинку, а сам сел в другую:
— Посмотрим, кто из нас быстрее доберется вперед.
Цзян Цяньло вздернул подбородок:
— Точно мы!
Ань Линмо посадил Ань Синцяо в машинку, а Цяо Ми продолжил снимать видео за пределами площадки:
— Вперед!
Ань Юйбай тоже в одиночку сел в машинку, прямо позади Фу Наньцзе.
Вскоре аттракцион началась.
Все бамперные машинки медленно поднялись, зависнув над землей, готовые стартовать в любой момент.
Цзян Цяньло очень нервничал, изо всех сил нажимая на кнопку газа на панели управления:
— Поехали быстрее, поехали быстрее!
Цзян Цинмань взял руль, корректируя маршрут машинки.
В этот момент их машинку кто-то боднул сзади.
Цзян Цяньло обернулся:
— Отец-самец!
Фу Наньцзе с улыбкой снова
ускорился и врезался в них спереди:
— Вы слишком медленные.
Цзян Цинмань нажал кнопку заднего хода, оттолкнув Фу Наньцзе на некоторое расстояние назад, а затем ускорился вперед.
Цзян Цяньло радостно закричал:
— Да!
Фу Наньцзе как раз собирался догнать двух жуков, как вдруг его сильно ударили сзади, толкнув вперед.
Ань Юйбай подъехал к нему сбоку и провокационно усмехнулся.
Фу Наньцзе приподнял бровь.
В самом переди Цзян Цяньло захлопал в ладоши:
— Отец-самка, мы самые быстрые!
Цзян Цинмань кивнул.
Как раз в это время позади них внезапно прилетела машинка и промчалась вперед, вплотную прижавшись к кузову их машинки.
Не успел детеныш еще отреагировать, как еще одна машинка обогнала их, несясь вперед.
Это были Фу Наньцзе и Ань Юйбай.
Они гонялись друг за другом наперегонки, то и дело сталкиваясь или оттесняя противника к стене павильона.
В общем, они умудрились превратить детский аттракцион в нечто, похожее на профессиональные автогонки.
Площадка для бамперных машинок в этом парке развлечений имела форму овального гоночного трека, и лишь проехав три круга, Фу Наньцзе вернулся к детенышу, чтобы по-настоящему начать игру для родителей и детей.
Цзян Цяньло под руководством Цзян Цинманя испытал удовольствие от самостоятельного вождения машинки.
После окончания игры они вышли из павильона.
Цзян Цяньло все еще не насытился впечатлениями:
— Я в будущем буду водить такую машину, не буду ездить на левитирующей машине.
Фу Наньцзе кивнул:
— Хорошо! Наш Ло-Ло в будущем станет топовым автогонщиком.
Далее они пошли кататься на вращающихся пегасах, дрифтинге в джунглях и крытом рафтинге, все это были семейные аттракционы.
Фу Наньцзе и еще два жука сели вместе, семья Ань Линмо села вместе, а Ань Юйбай в одиночку занял целую кабинку.
Выйдя с выхода крытого рафтинга, они увидели рядом сувенирный магазин, где множество детей и родителей выбирали товары.
Они вошли внутрь, следуя за потоком жуков.
Товары ослепляли своим многообразием, повсюду можно было увидеть фигурки различных крупных IP, одежду, товары для дома и так далее, даже во взрослых жуках пробудился дух детства.
Фу Наньцзе шел вслед за Цзян Цяньло, рассеянно рассматривая эти милые вещицы.
Детеныш взял значок и поднял его перед отцом-самцом:
— Он светится!
Фу Наньцзе кивнул:
— Красивый.
Получивший одобрение ребенок продолжил бродить между витринами.
Фу Наньцзе огляделся по сторонам, и вдруг его внимание привлекло одно украшение.
Цзян Цинмань, увидев, что Фу Наньцзе остановился и наклонился, чтобы что-то выбрать, прошел вперед, продолжая охранять детеныша сбоку.
Он только что выразил одобрение новому браслету ребенка, как вдруг сбоку от него пронесся порыв ветра, длинные волосы у лица взметнулись вверх, а затем кто-то заправил их рукой.
Вслед за этим раздался звук "щелк".
Фу Наньцзе подтолкнул Цзян Цинманя, чтобы тот развернулся лицом к зеркалу.
В зеркале на волосах с левой стороны самки была приколота милая заколка в виде клубники, отражающая блестящее сияние под светом ламп.
Фу Наньцзе положил одну руку на левое плечо Цзян Цинманя, а другую руку протянул перед Цзян Цинманем, осторожно взяв его за подбородок и повернув вправо.
Цзян Цинмань отчетливо увидел эту заколку, белые волосы и красная клубника очень сильно бросались в глаза.
Он от заколки перевел взгляд в глаза Фу Наньцзе, и они встретились взглядами через зеркало.
— Хотя клубника и не вкусная, но все же довольно красивая. — Фу Наньцзе снова спросил: — А ты как думаешь?
Левое ухо Цзян Цинманя покраснело, ничуть не уступая клубнике...Сверху донизу.
— Угу.
После того как он кратко ответил, он словно спасаясь бегством быстро подошел к детенышу.
Цзян Цяньло стоял на месте, ошеломленно уставившись на других жуков.
Цзян Цинмань проследил за его взглядом и увидел, что одну личинку окружили двое родителей, чтобы сфотографироваться.
На их головах у всех были надеты ободки с плюшевыми медвежатами, отец-самец и отец-самка целовали личинку в левую и правую щеки соответственно, личинка весело смеялась, это было очень тепло.
Левую руку Цзян Цинманя потянул Цзян Цяньло.
Глаза детеныша блестели, когда он смотрел на него, приподнимая три ободка в своих руках:
— Мы тоже давай сфотографируемся!
В это время Фу Наньцзе подошел к обоим жукам:
— Что за фото?
Ребенок обеими руками ткнул себя в щеки:
— Мы наденем это, потом ты поцелуешь здесь, отец-самка поцелует здесь, а потом сфотографируемся.
Фу Наньцзе с радостью кивнул.
Он повернулся и крикнул Ань Линмо:
— Приходи помочь сделать фото.
Фу Наньцзе надел ободок, поднял ребенка и поместил его между собой и Цзян Цинманем.
Детеныш был очень взволнован, его глаза сузились в щелочки, обнажая ряд маленьких белых зубов.
Фу Наньцзе крепко поцеловал нежную щечку ребенка, раздался громкий звук «чмок».
— Ой! — детеныш тоже чмокнул отца-самца.
Отец-самец и сын несколько раз поиграли туда-сюда, прежде чем успокоиться.
Ребенок снова принял позу и посмотрел в объектив.
Фу Наньцзе поцеловал детеныша в правую щеку, посмотрел на стоявшего на месте Цзян Цинманя и слегка приподнял брови, показывая ему быстрее подходить.
Цзян Цинмань подошел к левой стороне Фу Наньцзе, его лицо медленно приблизилось к детенышу, однако внезапно остановилось. Он тихо сказал:
— Может ли господин-самец закрыть глаза?
Фу Наньцзе какое-то время пристально смотрел на Цзян Цинманя, его губы оторвались от лица детеныша, и он произнес:
— Нет.
Затем он продолжил целовать ребенка в правую щеку, пристально глядя прямо на Цзян Цинманя.
Цзян Цинмань был ошеломлен и немного затруднялся.
Детеныш не мог больше ждать:
— Отец-самка, быстрее! Мы потом пойдем оплачивать счет!
Цзян Цинмань стиснул зубы, и как раз когда он собирался продолжить движение вперед, Фу Наньцзе закрыл глаза, и его ресницы отбросили небольшую тень.
Жук-самка слегка выдохнул.
Встречаясь взглядом с глазами Фу Наньцзе, он вообще не мог поцеловать, хотя целовал лицо детеныша.
Не чувствуя больше этого бремени, Цзян Цинмань быстро прижался губами к левой щеке ребенка.
Ань Линмо начал обратный отсчет:
— Три, два...
Звук «один» еще не успел сорваться, как Цзян Цинмань увидел, что Фу Наньцзе снова открыл глаза, внезапно столкнувшись взглядом с глубиной черного омута.
Они смотрели друг на друга через лицо ребенка, целовали через лицо ребенка.
Цзян Цинмань впал в транс, чувствуя, что мягкое ощущение на его губах как будто было другой парой губ.
...
После покупки вещей и ухода из магазина небо уже немного потемнело.
Фу Наньцзе получил фотографию от Ань Линмо и остался очень доволен.
Он также поделился ею с Цзян Цинманем и Цзян Цяньло, а также установил в качестве фонового рисунка оптического компьютера.
Ань Юйбай ушел на полпути во время прогулки по магазину, сказав, что хочет купить мороженое.
Он вернулся, держа в руках рожок, и как раз встретился с двумя семьями, которые только что оплатили счета.
Фу Наньцзе притянул к себе Ань Юйбая и открыл настройки конфиденциальности оптического компьютера:
— Посмотри, твой брат неплохо снял, верно?
Ань Юйбай еще не знал, что за расчеты у Фу Наньцзе, но в тот момент, когда увидел фотографию, все понял.
На фотографии Фу Наньцзе и Цзян Цинмань хотя и фотографировались, целуя детеныша, но кто угодно мог заметить, что их глаза смотрят друг на друга.
К тому же в волосах Цзян Цинманя на удивление была приколота заколка в виде клубники, что совершенно не соответствовало его темпераменту; он определенно не был тем жуком, который стал бы использовать подобные вещи.
Ань Юйбай заскрежетал зубами, забыв, что в руке все еще держит рожок.
Мороженое постепенно таяло, стекая на руку Ань Юйбая, становясь липким.
Только тогда он пришел в себя и крикнул охраннику:
— Быстрее принеси салфетку!
В это время родитель, вышедший из киоска со сладостями, стоял в стороне и, доставая салфетку, чтобы вытереть руки маленькому жуку, одновременно поучал:
— Ты уже такой большой жучок, как ты до сих пор ешь так, что все руки в еде!
Маленький жучок не согласился и, указывая на вытирающего руки Ань Юйбая, сказал:
— Тот дядя тоже так делает.
Ань Юйбай: ...
Он с мрачным лицом повернулся спиной, а приведя себя в порядок, попрощался со всеми жуками:
— Я пойду первым, вечером внезапно добавили сцену, вы развлекайтесь не спеша.
Фу Наньцзе с улыбкой помахал рукой:
— Осторожнее в дороге!
*(пока-пока 👋😏)