Глава 56.
С ракурса Фу Наньцзе можно было отчетливо разглядеть гладкую шею этого насекомого.
Без узоров насекомого, это был самец.
У самца-насекомого были золотистые волосы средней длины, на верхней части тела была надета красная рубашка, три пуговицы были расстегнуты, обнажая белую грудь, на руке были часы из розового золота.
Его черты лица были поразительно похожи на Ань Линмо, но уголки глаз были приподняты вверх, улыбка была яркой, и от всего его тела исходила чарующая аура.
Фу Наньцзе слегка прищурил глаза.
Ань Синцяо стоял рядом с Цзян Цяньло и неуверенно сказал:
— Императорский дядя?
— Императорский дядя? — Цяо Ми увидел, что Фу Наньцзе остановился на месте, и подошел ближе.
Он удивленно похлопал Ань Линмо:
— Почему твой младший брат здесь? Разве он не должен сниматься в кино в это время?
— Кто знает? — Ань Линмо пожал плечами, махая рукой двум насекомым по ту сторону стеклянного окна.
Второй принц тоже помахал рукой, но эти смеющиеся глаза огляделись вокруг, и в конце концов остановились на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе тоже изогнул уголки глаз, отвечая на взгляд.
— Ты впервые видишь второго принца своими глазами, верно? — Ань Линмо подошел к Фу Наньцзе.
Он продолжил:
— Хотя мы и называемся близнецами, но на самом деле мы совсем не похожи.
Фу Наньцзе не подтвердил и не опроверг этого.
Цзян Цяньло отпустил руку Фу Наньцзе, побежал вперед и прижался к стеклянному окну со стороны отца-самки:
— Отец-самка! Я здесь, посмотри на меня, посмотри на меня!
Выражение лица Цзян Цинманя смягчилось, он наклонился, глядя на детеныша, и пальцем указал в направлении главной двери, показывая ребенку зайти в кофейню.
Детеныш повернул голову, увидел открытую дверь, с силой кивнул Цзян Цинманю и побежал обратно к Фу Наньцзе.
Он потянул отца-самца за руку:
— Давай побежим быстрее!
Детеныш подбежал к столу, где находился Цзян Цинмань, бросился на самку и пожаловался:
— Я думал, что отец-самка пропал.
Цзян Цинмань взял ребенка на руки, поправил позу для сидения и утешил детеныша:
— Не пропаду.
Самка отодвинулся на внутреннюю сторону, Фу Наньцзе попутно сел на его первоначальное место, прямо напротив находился второй принц.
Второй принц первым протянул руку и с улыбкой сказал:
— Ты и есть Фу Наньцзе, да? Давно наслышан о твоем великом имени, я — Ань Юйбай. И также младший брат Ань Линмо.
Фу Наньцзе пожал протянутую руку и неторопливо ответил:
— Великая звезда Ань, это я давно наслышан о твоем великом имени.
С тех пор, как Фу Наньцзе понадобилось следить за новостями в Звездной сети, он часто видел эти три иероглифа — Ань Юйбай.
Ань Юйбай, будучи потомком императорской семьи, и к тому же самцом-насекомым, тем не менее никогда не участвовал в государственных делах империи, и очень рано вошел в индустрию развлечений.
В любом фильме или сериале, в котором он участвовал, рейтинги всегда были заоблачными.
А также из-за романтического фактора, совершенно отличного от его брата-близнеца, он был признан похитителем сердец всех насекомых.
В открытом голосовании газеты "Модные Звезды" за самого очаровательного самца, Ань Юйбай три раза подряд удерживал первое место.
Он был общепризнанным среди сетевых жуков персонажем, который привлекает как самцов, так и самок.
Фу Наньцзе с улыбкой сказал:
— Слышал, ты несколько дней назад как раз присоединился к съемочной группе?
— Да, но у насекомого, который играет со мной, сегодня появились дела, поэтому я просто взял выходной.
Ань Юйбай помахал рукой, подзывая официанта:
— Принесите еще одно меню.
Официант дрожащими руками положил меню, и снова на дрожащих ногах удалился: Сегодня здесь так много больших фигур-насекомых а-а-а!
Ань Линмо как раз подоспел, отодвинул стул и сел, Цяо Ми и Ань Синцяо сели напротив Ань Линмо.
— Актерам же нужно везде искать вдохновение.
Ань Юйбай моргнул Цяо Ми:
— Наш киноимператор точно понимает.
Фу Наньцзе сократил расстояние, придвинувшись к Цзян Цинманю, меню лежало между двумя насекомыми.
Он открыл страницу с напитками и десертами:
— У Ло-Ло есть что-нибудь, что он хочет съесть?
Рядом с каждым названием напитка и десерта была маленькая анимированная картинка, схематичный рисунок в чиби-стиле, который в общих чертах демонстрировал процесс приготовления.
Голова детеныша приблизилась к клубничным вафлям со сливками, и, указывая на картинку, он сказал:
— Я хочу это.
Фу Наньцзе нажал, чтобы сделать заказ, а затем посмотрел на Цзян Цинманя:
— Ты сегодня рано встал, не хочешь ли еще что-нибудь поесть?
Цзян Цинмань молча прислушался к своему животу, кивнул, и тоже приблизился к меню.
Фу Наньцзе и Цзян Цинмань находились очень близко друг к другу, а внизу еще была маленькая голова детеныша.
Эта сцена со стороны выглядела как радостная и гармоничная семья из трех жуков, окруженная атмосферой, в которую не могли вклиниться посторонние насекомые.
Ань Юйбай элегантно поднял кофейную чашку и слегка отпил.
Ань Линмо с усмешкой сказал:
— Разве ты не пьешь горькое?
— Иногда тоже могу немного выпить. — Выражение лица Ань Юйбайя было как обычно, но рука под столом сильно сжала плоть на внутренней стороне бедра.
Цзян Цинмань заказал сэндвич с мясом и яйцом, и, увидев, что Фу Наньцзе еще ничего не заказал, спросил:
— Что ты будешь пить?
Фу Наньцзе пробежался взглядом по чашке перед Цзян Цинманем, черный кофе в ней уже показал дно.
Он перелистнул на предыдущую страницу, дважды нажал на такой же товар:
— Вот это.
Еду быстро подали.
Фу Наньцзе помог Цзян Цяньло разрезать вафли на маленькие кусочки, чтобы детеныш мог подцепить их вилкой и сразу съесть.
Он также помог Цзян Цинманю разрезать сэндвич пополам, каждая порция была как раз подходящего размера для рта, а затем подвинул тарелку к самке.
— Спасибо. — Цзян Цинмань взял вилку и, опустив голову, начал есть сэндвич.
— У вас такие хорошие отношения. — вслух восхитился Ань Юйбай, но в душе холодно усмехнулся.
Еще и говорит спасибо? Так отчужденно, для кого этот Фу Наньцзе разыгрывает спектакль, чистой воды заискивание.
Фу Наньцзе кивнул головой, но было непонятно, кивнул ли он Цзян Цинманю, или же Ань Юйбайю.
Он приподнял прядь белых волос сбоку от лица Цзян Цинманя, завел ее за ухо, кончики его пальцев потерлись о кожу за ухом самки.
Там мгновенно вспыхнул легкий розовый цвет, распространившись до кончиков ушей.
Цзян Цинмань не знал, что изменения в теле выдали его, и все так же с естественным выражением лица пережевывал еду.
Фу Наньцзе слегка улыбнулся, подперев голову одной рукой, и смотрел, как Цзян Цинмань и Цзян Цяньло принимают пищу.
Ань Юйбай снова отпил глоток черного кофе.
Ребенок положил несколько кусочков вафель в тарелку Ань Синцяо, а затем поднял еще один кусочек и протянул Цзян Цинманю:
— Отец-самка тоже ешь, это вкусно!
Цзян Цинмань открыл рот и откусил, но от второго кусочка уже отказался:
— Я наелся сэндвичем.
Затем он снова протянул руку к Фу Наньцзе:
— Отец-самец!
Фу Наньцзе откусил:
— Вкусно.
Как только двое детей расправились с едой, они уже не могли усидеть на месте.
— Мы еще на многих вещах не покатались. — нетерпеливо сказал Цзян Цяньло жестикулировал обеими ручками и.
Ань Синцяо согласился:
— Пойдемте.
Все взрослые насекомые посмотрели на Ань Юйбайя.
Ань Линмо спросил:
— Тогда мы пойдем первыми?
Ань Юйбай встал:
— Раз уж мы так редко встречаемся, почему бы нам не действовать вместе, играть с вами интереснее, чем одному.
Ань Линмо посмотрел на Фу Наньцзе и Цзян Цинманя.
Цзян Цинмань посмотрел на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе кивнул и совершенно беззаботно сказал:
— Хорошо, тогда пойдем вместе.
Они встали и отправились в путь.
После обсуждения детей, следующим аттракционом стал огромный круглый маятник.
На этот раз Фу Наньцзе и Цзян Цинмань прокладывали путь впереди, детеныши по-прежнему находились посередине, а в самом конце шли Ань Линмо и остальные.
На пути к огромному маятнику было много торговцев, продающих попкорн и напитки, жареные сосиски, а также игры с накидыванием колец и игры со стрельбой.
Глаза Цзян Цяньло просто разбегались.
Внезапно он остановился, указал на фасад магазина на улице и крикнул:
— Син-Син, посмотри!
Ань Синцяо повернул голову:
— О, это Огг и Лайсин.
Если быть точным, это были куклы Огга и Лайсина, высотой в один метр, которые были подвешены с левой и правой сторон от входа в магазин, чтобы привлекать детей.
Два детеныша, как и ожидалось, заинтересовались и подбежали туда.
Родители последовали за ними.
— Добро пожаловать! В нашем магазине честная торговля, мы не обманываем ни старых, ни малых, стоит только попасть в цель, и можете забирать!
Владелец лавки потирал руки, радостно глядя на богатеев.
Лавка была небольшой, на земле лежали 36 предметов разной формы и размера, каждый из которых представлял собой разное количество баллов.
На стене висело 25 воздушных шаров с номерами внизу, за определенное количество попаданий можно было получить разные подарки.
Цзян Цяньло указал на игрушку Огга и спросил:
— Я могу купить Огга?
Владелец лавки с улыбкой ответил:
— Тебе нужно только выиграть в игру, и сможешь просто забрать его, покупать не нужно.
Когда он закончил объяснять правила, детеныш смутно кивнул и посмотрел на обоих родителей:
— Если выиграю, смогу забрать!
Фу Наньцзе ущипнул наивного детеныша за щеку:
— Хорошо, мы сыграем несколько раз.
Цзян Цяньло и Ань Синцяо выбрали игру со стрельбой, потому что они уже держали в руках оружие, когда были на планете Шакади.
Раздались и стихли звуки выстрелов.
Два детеныша попали соответственно в один и два воздушных шара, исход был плачевным.
Они смогли получить только одну конфету и один маленький тканевый мешочек.
Цзян Цяньло держал конфету обеими руками, Ань Синцяо нес мешочек в одной руке, в их крошечных спинах читалось полное уныние.
Фу Наньцзе подошел к детям, погладил их по головам:
— Подождите, я для вас отыграюсь.
Детеныши подняли головы, с обожанием глядя на Фу Наньцзе.
Не успел Фу Наньцзе шагнуть вперед, как заговорил Ань Юйбай:
— Может быть, поиграем в набрасывание колец, нужно набросить всего несколько штук, и баллов будет достаточно.
Фу Наньцзе кивнул:
— Тоже можно.
Он взял кольца с одной стороны и подошел к лотку.
Ань Юйбай тоже взял дюжину колец и встал слева от Фу Наньцзе:
— Вместе будет быстрее.
Фу Наньцзе не стал отказываться и уступил немного места.
Судя по подсчету баллов, нужно было набросить кольца только на три маленькие левитирующие машины и две тряпичные куклы причудливой формы, и этого было бы достаточно.
Ань Юйбай определился с целью, в игрушечные машинки в первом ряду было легко попасть.
Он взял одно кольцо, приготовившись его бросить.
В этот момент он увидел, как в воздухе пролетело кольцо, в одно мгновение накрыв ту самую игрушечную машинку.
Рука Ань Юйбайя повернулась в другую сторону, он наметил левитирующую машину слева во втором ряду.
Как только он собирался бросить его вперед, та машина снова оказалась накрыта кольцом.
Ань Юйбай невозмутимо выровнял дыхание и бросил кольцо в тряпичную куклу в четвертом ряду.
Однако в воздухе еще одно кольцо полетело к той же самой тряпичной кукле.
Как только его кольцо опустилось, кольцо Фу Наньцзе накрыло цель, упав почти поверх него.
Черт!
Ань Юйбай мысленно выругался: этот Фу Наньцзе не бросает на своей половине, а нарочно кидает вдаль, он что, больной?
Он знал, что Фу Наньцзе умеет обращаться с оружием, поэтому специально предложил игру с набрасыванием колец, но не ожидал, что в итоге только добавит себе неприятностей.
— А, — ровным тоном произнес Фу Наньцзе. — Какое совпадение, наши взгляды так сходятся.
Ань Юйбай мысленно подготовил себя, прежде чем заговорить, и с улыбкой ответил:
— Верно, во всех отношениях сходятся.
В последующих бросках у Ань Юйбайя каждое кольцо по-прежнему перекрывалось.
Совершенно не раскаивающийся голос Фу Наньцзе с извинениями и ничуть не успокоенные снисходительные слова Ань Юйбайя звучали поочередно.
Цяо Ми ткнул Ань Линмо:
— С ними же все в порядке?
Ань Линмо с улыбкой ответил:
— Они оба очень вежливы, какая гармония.
Поскольку предмет, на который набросили несколько колец, засчитывался только за один, они потратили вдвое больше денег, чтобы заполучить Огга и Лайсиня.
Владелец лавки с веселым смехом снял игрушки.
В этот момент как раз вернулись детеныши.
Цзян Цяньло привлек соседний лоток, и Цзян Цинмань отвел двоих детей купить сахарную вату.
Детеныш увидел Огга в руках Фу Наньцзе и с приятным удивлением сказал:
— Вау, ты достал его!
В его руках была сахарная вата, поэтому свободных рук, чтобы обнять Огга, не было.
Цзян Цинмань забрал сахарную вату.
Детеныш бросился к отцу-самцу и крепко обнял игрушку:
— Отец-самец такой невероятный!
Фу Наньцзе кивнул:
— Конечно.
С другой стороны, Ань Синцяо тоже взял Лайсиня из рук Ань Юйбайя, а Ань Юйбай взял сахарную вату.
Детеныш посмотрел на Ань Юйбайя:
— Спасибо, императорский дядя.
Ань Юйбай через силу приподнял уголки губ:
— Не за что.
Ребенок с сомнением спросил:
— Императорский дядя сегодня не нанес солнцезащитный крем?
Он видел туалетный столик второго принца, там было много всяких баночек и скляночек, должно быть, перед выходом нужно выполнить множество шагов.
Ань Юйбай в замешательстве покачал головой:
— Я наношу его каждый день, а что?
Ань Синцяо заботливо произнес:
— Тогда, должно быть, нанесли недостаточно, императорский дядя сегодня весь загорел.
Ань Линмо: На самом деле твой императорский дядя почернел от злости.
Ань Линмо тихонько кашлянул и поспешно подтолкнул своего детеныша наружу:
— Пойдемте, мы собирались покататься на гигантском маятнике.
Лицо Ань Юйбайя то чернело, то бледнело, то снова чернело.
Все инсекты снова отправились в путь к гигантскому маятнику.
Цзян Цяньло, обняв Огга, совсем забыл о сахарной вате.
Цзян Цинмань поднес ее к его губам, но тот нахмурился и покачал головой:
— Я больше не хочу есть.
Желания детей всегда так изменчивы.
Цзян Цинманю оставалось только продолжать нести сахарную вату.
Фу Наньцзе заговорил:
— Съешь ее сам.
Цзян Цинмань вежливо отказался:
— Нет, я уже наелся.
Фу Наньцзе окинул вату взглядом и спросил:
— Розовая, со вкусом клубники?
Цзян Цинмань ответил:
— Да.
Фу Наньцзе вспомнил клубничные вафли со сливками в кафе:
— Тебе не нравится клубника?
Цзян Цинмань слегка расширил глаза, немного удивившись, и подтвердил догадку Фу Наньцзе:
— Угу, вкус очень странный.
— Вот как, — кивнул Фу Наньцзе.
Цзян Цинмань увидел впереди мусорный бак и ускорил шаг.
Внезапно он почувствовал, как его запястье сжала знакомая сила, оттащив в другую сторону.
Цзян Цинмань повернул голову и увидел, как Фу Наньцзе, придерживая его за руку, опустил голову и, опустив взгляд, откусил кусок сахарной ваты.
Затем Фу Наньцзе отпустил его руку, поднял голову, поднял веки и на мгновение встретился взглядом с Цзян Цинманем, после чего быстро отвел глаза.
Цзян Цинмань смотрел, как розовое облако исчезает в губах и зубах самца.
Фу Наньцзе попутно естественным жестом обнял Цзян Цинманя за плечо, увлекая его за собой вперед.
В середине группы детеныши радостно смеялись и болтали.
Позади детей Ань Линмо и Цяо Ми разговаривали со смехом.
В самом конце Ань Юйбай с враждебностью смотрел на идущих впереди инсектов, намертво сжимая в руке сахарную вату, и, проходя мимо мусорного бака, злобно швырнул ее туда.
Тьфу! Не стану я это есть!!