Глава 55.
Вечером, в игровой комнате.
Между Фу Наньцзе и Цзян Цяньло стояла доска для игры в китайские шашки.
Цзян Цяньло поторопил:
— Отец-самец, твоя очередь.
— Хорошо. — Глаза Фу Наньцзе все еще косились на оптический компьютер, его правая рука взяла стеклянный шарик и опустила его впереди.
Детеныш затих, распластавшись на полу и подперев щеку, хмуря брови.
Фу Наньцзе листал Звездную сеть.
Сегодня произошло слишком много событий, любое из них, если его выделить, могло бы стать заголовком, и как назло, несколько заголовков собрались вместе, объем информации увеличился многократно.
Во-первых, первое, что сделал Пэй Шуюнь, став председателем — отозвал законопроект бывшего председателя о новом законе об образовании.
Резкий комментарий пользователей сети: [впервые за несколько тысяч лет видим, как кто-то мгновенно падает на колени и меняет сторону.]
Но упал на колени он красиво, Пэй Шуюнь и бывший председатель ясно и четко разорвали отношения.
Хотя некоторые самцы ругали его за бесхребетность, а часть самок считала его расчетливым, у него определенно были скрытые мотивы.
Но больше жуков одобрило действия Пэй Шуюня, придерживаясь выжидательной позиции, ожидая его будущих действий.
Во-вторых, некоторые жуки раскопали проблему с количеством голосов Пэй Шуюня и другого кандидата.
В то время внимание всех сетевых жуков было привлечено неожиданным поворотом Пэй Шуюна.
Придя в себя, некоторые жуки начали сомневаться, не было ли здесь закулисных махинаций, и приложили ежеминутную статистику количества голосов.
Начиная с определенного момента, показатель роста голосов Резкого Брата явно снизился.
Острие копья было направлено прямо на бывшего председателя и нынешнего председателя.
Хотя Пэй Шуюнь прояснил свою позицию, не обязательно, что он не сжег мосты.
Некоторые жуки начали призывать к повторным выборам, чтобы вернуть Резкому Брату и всем остальным справедливость.
Однако в этот момент Резкий высказался, это был недавно открытый аккаунт.
В своем посте он сказал, что на самом деле не хотел избираться председателем, просто не мог смотреть, как некоторые подлые жуки стоят у власти и отравляют общество, поэтому он вышел на эту сцену выборов, чтобы сходить с ума на глазах у всего мира.
Резкий Брат заявил, что он согласен с точкой зрения Пэй Шуюня из его инаугурационной речи, изменения не происходят в одночасье, необходимо действовать шаг за шагом.
К тексту прилагалась фотография заявления об увольнении, он полностью покинул Ассоциацию защиты самцов.
Фу Наньцзе увеличил изображение, дочитал, снова закрыл и вышел, продолжая листать следующий пост.
[Бывшего председателя избили на улице неизвестные жуки]
Это немного интересно.
Как только Фу Наньцзе нажал на него, раздался голос детеныша:
— Отец-самец! Я все!
Он небрежно взял стеклянный шарик, перепрыгнул несколько раз и положил его на пустое место на территории детеныша.
Детеныш был очень расстроен:
— А? Как ты уже перепрыгнул одним?
Он сел и серьезно сказал:
— Неправильно, неправильно, ты точно ошибся.
Только тогда Фу Наньцзе повернул голову, взял этот стеклянный шарик, вернулся по первоначальному пути и снова прыгнул вперед перед Цзян Цяньло.
Ребенок нахмурился, наклонился, его взгляд снова и снова пробегал по шахматной доске.
Фу Наньцзе похлопал детеныша по голове и продолжил читать новости об избиении бывшего председателя.
Под пристальными взглядами разъяренных самок бывший председатель целым и невредимым покинул центральную площадь, а затем был уведен в наручниках у дверей своего бывшего дома.
Он потребовал освобождения под залог, но, находясь под стражей, он не мог связаться с внешним миром, и, естественно, не мог нанять адвоката.
Самки-наложницы были пострадавшими жуками, они с таким трудом вырвались из моря страданий, и никак не могли помочь.
Адвокаты, с которыми он раньше сотрудничал, увидев, что бывший председатель потерял власть,
уже давно сбежали.
В репортаже говорилось, что бывший председатель сегодня в 8 вечера был отправлен под стражей в тюрьму Уцзянь, однако на полпути внезапно выскочила группа неизвестных жуков, одетых в черное и с закрытыми головами.
Эта группа жуков в черном захватила тюремный фургон, а сопровождающие полицейские жуки как раз оказались в меньшинстве.
В результате бывшего председателя вытащили и жестоко избили.
К счастью, эти жуки не лишили бывшего председателя жизни, самец с распухшим лицом, похожим на свиную голову, был брошен обратно в тюремный фургон.
Полицейские жуки, которых вырубили, как раз вовремя очнулись и продолжили путь конвоирования.
Журналист очень заботливо прикрепил фотографии в высоком разрешении с камеры наблюдения, лицо бывшего председателя в виде свиной головы было увеличено и еще раз увеличено.
Фу Наньцзе не сдержался и рассмеялся вслух:
— Ха-ха-ха!
— Бац!—
Внезапно раздался звук падающего на пол стеклянного шарика, который со стуком докатился до ног Фу Наньцзе.
Детеныш разозлился:
— Отец-самец смеется надо мной!
— А? — Фу Наньцзе в изумлении обернулся и невинно спросил: — Как это я смеюсь над тобой?
Ребенок указал на клетки шахматной доски на своей стороне, не хватало всего трех шариков, чтобы они были полностью захвачены Фу Наньцзе.
— Ты думаешь, что я слишком глупый? — Щеки детеныша надулись, он скрестил руки на груди и сердито отвернулся.
Фу Наньцзе покачал головой, обнял детеныша и очень искренне поделился с ним оптическим компьютером:
— Отец-самец смеется над этим.
Лицо-свиная голова на экране уже было вручную уменьшено Фу Наньцзе.
Цзян Цяньло внимательно посмотрел на него пару раз и с сомнением спросил:
— И что здесь смешного?
Фу Наньцзе объяснил:
— Потому что плохого жука поймали, поэтому отец-самец радостно смеется.
Детеныш кивнул и указал на жука на картинке:
— Это полицейский жук?
Фу Наньцзе подтвердил:
— Верно.
— О, тогда этот точно плохой жук.
Менее чем за секунду ребенок сделал вывод, его представления о добре и зле были простыми и безыскусными.
Тот, кого схватил полицейский жук, обязательно должен быть плохим жуком.
Фу Наньцзе вместе с детенышем поднял этот стеклянный шарик:
— Разве отец-самец стал бы смеяться над тобой?
Цзян Цяньло понял, что ошибся, он сжимал в руке стеклянный шарик, перекатывая его туда-сюда.
Он невнятно пробормотал:
— Про... сти.
Фу Наньцзе ущипнул детеныша за маленькую пухлую щечку:
— Принято.
Он спросил:
— Тогда мы продолжаем?
В это время раздался стук в дверь:
— Тук-тук——
Дверь открылась, появился Цзян Цинмань.
Он напомнил этой паре отца-самца и сына:
— Десять часов.
— Так быстро, — удивленно сказал Фу Наньцзе, поднимая ребенка. — Быстро иди мыться.
Когда семья из трех человек закончила мыться, они снова собрались на одной большой кровати.
Фу Наньцзе, взяв бывшего председателя в качестве главного героя, сочинил сказку на основе реальных событий.
— ...поэтому те жуки в черном не взлюбили его, побили его, и в конце концов он пробыл в тюрьме всю жизнь.
Фу Наньцзе закончил подводить итог и сказал:
— Ну все, пора спать.
— Какой же плохой этот жук. — Детеныш был переполнен праведным гневом.
— Да, поэтому в тюрьме ему, наверное, тоже придется несладко. — Фу Наньцзе выключил верхний свет, оставив лишь тусклый желтый ночник.
Как раз когда три жука настраивались на сон, раздалось уведомление о входящем звонке с оптического компьютера.
Фу Наньцзе открыл глаза, поднял руку, оптический компьютер был в режиме ожидания.
Он повернул голову в сторону,
и увидел в воздухе руку Цзян Цинманя, поднятую в то же самое время.
И это было не у Цзян Цинманя.
Взгляды самца и самки сошлись посередине, на детеныше.
Цзян Цяньло поднял руку, принимая видеозвонок.
— Син-Син! Ты еще не спишь?
Фу Наньцзе увидел, что по ту сторону видео был Ань Синцяо, он тоже был в пижаме, но фон был светлым, очевидно, он еще не собирался ложиться спать.
Ань Синцяо кивнул:
— Ты собираешься спать? Я тебе помешал?
Цзян Цяньло честно ответил:
— Еще не заснул.
— Вот и хорошо. — Ань Синцяо перешел прямо к делу. — Я завтра иду в парк развлечений, не хочешь пойти со мной?
— О! Парк развлечений! — Цзян Цяньло мгновенно взбодрился, резко сел и взволнованно сказал: — Я хочу пойти!
Ань Синцяо помахал рукой:
— Тогда завтра, в 10 часов встречаемся у входа в парк развлечений.
Видеозвонок завершился.
Цзян Цяньло повалился обратно на кровать, перекатываясь из стороны в сторону:
— Завтра пойдем играть!
Родители, которых двое детенышей игнорировали на протяжении всего времени, молча смотрели на детеныша, пока ребенок то и дело задевал их.
Фу Наньцзе тихо произнес:
— О? Вот как?
Взгляд Цзян Цинманя был сложным.
Только тогда детеныш вспомнил о существовании отца-самца и отца-самки, и еще более радостно произнес:
— Завтра пойдем в парк развлечений с отцом-самцом и отцом-самкой!
Маленький комочек без остановки бормотал:
— Я и отец-самец и отец-самка пойдем в парк развлечений~ вместе в парк развлечений~ в парк развлечений~
Обида двоих родителей развеялась как дым от бормотания малыша.
Фу Наньцзе прижал перекатывающегося детеныша:
— Ложись спать пораньше, и завтра сможем пораньше отправиться.
Цзян Цяньло немедленно закрыл глаза:
— Я сейчас же засну...
.
В императорском дворце.
В окутанном дымом бассейне горячего источника смутно виднелся силуэт.
— Ваше Высочество, теперь, когда бывшего председателя уже арестовали, что нам делать? — спросил помощник, разбрасывая лепестки роз.
— Ну и пусть сидит, я точно не стану его вытаскивать, — усмехнулся жук в бассейне.
Помощник поддакнул:
— Верно, неважно, как он развлекался втайне, но он оказался настолько глуп, что позволил другим обвести себя вокруг пальца и разоблачить перед всей Империей.
Второй принц сжал в руке лепесток розы, красный сок капнул на поверхность воды, пустил круги ряби и исчез.
— Сейчас времена уже не те, если я спасу его, то сам навлеку на себя смерть.
Сказав это, он снова вздохнул:
— А ведь раньше он еще пытался заступиться за Лю Дунди, невообразимая глупость.
— Да, он еще говорил, что сможет удержать под контролем Ассоциацию защиты самцов, а в итоге не справился даже с таким простым делом. — Помощник протянул фарфоровое блюдце, и Второй принц положил на него смятый комок лепестков.
Второй принц расправил конечности, запрокинул голову с закрытыми глазами:
— Ладно, мне все равно.
— А что дальше? — спросил помощник.
Второй принц хмыкнул:
— Я еще не наигрался.
.
Раннее утро следующего дня наступило быстро.
Цзян Цяньло проснулся раньше обоих родителей, открыв глаза уже в 6:30.
В это время на улице только-только светало.
Детеныш сел, переполненный энергией.
Он без остановки тряс Фу Наньцзе и Цзян Цинманя:
— Вставайте! Солнце печет ягодицы *(пора вставать).
Фу Наньцзе открыл глаза, приподнялся, чтобы взглянуть на время на оптическом компьютере, и снова повалился на кровать, беспомощно произнеся:
— Еще только 6:30, Ло-Ло.
Детеныш праведно и строго заявил:
— Рассвело! Уже наступил следующий день, пора идти в парк аттракционов!
Цзян Цинмань же сразу встал и пошел в ванную комнату, звук чистки зубов донесся до ушей отца-самца и сына.
Детеныш получил безмолвную поддержку:
— Смотри, отец-самка уже чистит зубы.
Фу Наньцзе с заспанными глазами объяснил:
— Вчера же говорили, что мы встречаемся только в 10, нам отсюда ехать на машине меньше получаса. Так что мы можем спать по крайней мере до восьми тридцати.
Он повалил ребенка, натянул одеяло и накрыл лицо детеныша:
— Даже если ты сейчас поедешь в парк аттракционов, Син-Сина там не будет.
Детеныш с трудом вырвался из комка одеяла, оттянул уголок, его личико покраснело от нехватки воздуха:
— Правда? Син-Сина там нет?
Фу Наньцзе кивнул с закрытыми глазами:
— И парк аттракционов еще не открыт.
— Я спрошу у Син-Сина, посмотрю, проснулся ли он, — говоря это, ребенок включил оптический компьютер.
Теперь Син-Сину пришлось бы проснуться, даже если он не проснулся.
Фу Наньцзе поспешно схватил детеныша за руку:
— Я уже звонил, твой дядя Ань сказал, что он не проснулся.
Детеныш очень засомневался:
— Правда?
Фу Наньцзе подтвердил с абсолютной уверенностью:
— Правда.
— Ну хорошо, — удрученно произнес Цзян Цяньло, ложась на кровать.
Цзян Цинмань, переодевшись, вернулся в спальню и увидел, что этот отец-самец с сыном по-прежнему лежат на кровати и сладко спят.
Самка открыл оптический компьютер, было ровно 7 часов.
Когда Фу Наньцзе встал в 8 часов и захотел потащить Цзян Цяньло на утреннюю пробежку, чтобы выполнить вчерашнее обещание, детеныш, наоборот, заартачился.
— Я не пойду, я хочу спать.
Наконец, в десятом часу ребенок проснулся снова.
После хаотичного процесса чистки зубов, умывания и переодевания, когда семья инсектов села в ховерхар и прибыла в парк аттракционов, было ровно 10 часов.
Трое инсектов во главе с Ань Линмо уже ждали у главных ворот.
— Син-Син! Я пришел! — две короткие ножки Цзян Цяньло бежали на удивление быстро.
Ань Синцяо тоже помахал рукой.
— А? Мао-Мао и Шань-Шань еще не пришли? — Цзян Цяньло осмотрелся вокруг, но не нашел знакомых силуэтов жуков.
Ань Синцяо покачал головой:
— У них сегодня есть дела, Мао-Мао сказал, что хочет выбрать самую красивую морковку.
Цзян Цяньло с растерянным лицом спросил:
— Зачем выбирать самую красивую морковку?
— Не знаю, — нахмурился Ань Синцяо.
Четверо родителей обменялись приветствиями, после чего вместе прошли проверку билетов и вошли в парк аттракционов.
Из-за их особого статуса их окружали несколько охранников, а еще больше инсектов в штатском скрывались в толпе.
Взрослые хоть и надели маски, но их узнали сразу же, как только они вошли, что вызвало настоящий переполох.
Все потому, что Цзян Цяньло и Ань Синцяо было слишком легко узнать.
Какой-то жук попытался остановить Фу Наньцзе, однако был остановлен охраной.
Он вытянул шею, из-за нервозности говоря запинаясь:
— Это, здравствуйте.
Цзян Цинмань нахмурился и уже собирался шагнуть вперед, но Фу Наньцзе удержал самку и кивнул незнакомому жуку:
— Здравствуйте, у вас какое-то дело?
— Эм, я, я постоянно смотрю «Вперед, милые жучки», я фанат Ло-Ло, мне очень нравится Ло-Ло, скажите, пожалуйста, можно сфотографироваться с детенышем? — с трепетом спросил незнакомец.
Фу Наньцзе опустил голову и спросил у Цзян Цяньло:
— Ло-Ло, можно?
Детеныш, услышав, что нравится незнакомому жуку слегка покраснел личиком.
Он кивнул и, потянув Ань Синцяо за собой, встал рядом с незнакомым насекомым.
Незнакомый жук поспешно присел на корточки, чтобы сфотографироваться с двумя детьми, а затем низко поклонился:
— Огромное спасибо!
Он быстро ретировался и, беззвучно провизжав 5 минут, тут же выложил фотографию в Звездную сеть:
[Ааа! Я в парке аттракционов встретил семью наследного принца и семью маршала! Я сфотографировался с Ло-Ло и Син-Сином, ааааа!!!]
Сетевые жуки обеспечили полный комплекс услуг в виде репостов, комментариев и лайков, выведя этот пост в число самых популярных в разделе шоу с детьми.
[Как же я завидую! Я прямо сейчас вызываю такси и еду в парк аттракционов!]
[Такие милые, уууу, это сегодняшняя порция детенышей, так здорово, что даже без трансляции есть чем покормиться.]
[А? А кто это у вас за спиной?]
[...Блин, Ман-Ман и Фу Наньцзе держатся за руки, мое сердце разбито вдребезги /громко плачу.]
[Как вы поняли, что это они? Может быть, это какая-то другая пара.]
[Обратите внимание на обувь, ошибки быть не может.]
— Куда вы хотите пойти сначала? — Ань Линмо открыл официальную карту парка аттракционов на оптическом компьютере, где различные аттракционы были заменены иконками маленьких животных, которые непрерывно прыгали на экране.
Ань Синцяо указал на большого неуклюжего слона:
— Я хочу покататься на этом.
Цзян Цяньло не возражал:
— Я на всем хочу покататься!
Ань Линмо шел впереди, показывая дорогу, Ань Синцяо, держа Цзян Цяньло за руку, шел посередине, а Цяо Ми шел позади, присматривая за двумя детьми.
Фу Наньцзе крайне естественно сохранил прежнее положение и, продолжая держать Цзян Цинманя за руку, неспешно шел позади.
Аттракцион с большим слоном находился всего в пятидесяти метрах от входа, так что они быстро дошли.
В этом парке было специально оборудовано две зоны: одна для взрослых жуков, другая для детенышей.
Большой слон представлял собой упрощенную версию крутящихся кресел-ураганов, на высоте полметра от земли, и скорость вращения была медленной.
Инсектов в очереди было очень мало, не прошло и нескольких минут, как подошла их очередь.
— Ура! — радостно воскликнул Цзян Цяньло и подбежал к одному из сидений, отклячив попку в попытке вскарабкаться наверх.
Фу Наньцзе отпустил руку, которую держал, поднял детеныша и посадил его на сиденье.
Он подождал, пока жук-сотрудник не зафиксировал ремни безопасности должным образом, затем еще раз проверил их надежность, и только после этого отошел.
Фу Наньцзе вернулся к Цзян Цинманю и уставился на край маски на лице самки.
Основание ушей Цзян Цинманя дрогнуло.
Фу Наньцзе поднял руку и большим пальцем потер кожу под глазами маршала, которая слегка покраснела.
— Слишком душно?
Цзян Цинмань покачал головой.
Фу Наньцзе заметил, что кожа в этом месте покраснела еще сильнее.
Он подтолкнул самку, они зашли в расположенное неподалеку кафе и сели:
— Подожди здесь немного, не нужно жариться на солнце.
Фу Наньцзе вернулся к Ань Линмо и Цяо Ми, глядя на уже взмывшего ввысь детеныша, и его опущенная вдоль тела рука бессознательно потирала пальцы.
Он внезапно спросил:
— Обычно дежурные охранники дожидаются, пока все зрители покинут зал, и только потом уходят, верно?
Ань Линмо, недоумевая, ответил:
— Верно.
Фу Наньцзе посмотрел на него:
— Значит, вчера?
Ань Линмо усмехнулся:
— Будто ты сам не знаешь.
Второй принц уже бросил бывшего президента, именно поэтому ему пришлось столкнуться лицом к лицу с оставшимися зрителями — самками.
Фу Наньцзе рассеянно произнес:
— Угу.
Большой слон сделал несколько кругов и вскоре остановился.
Цзян Цяньло был снят с сиденья работником-насекомым, и с неослабевающим интересом произнес:
— Давай еще раз!
Таким образом, двое детей прокатились еще три раза, прежде чем закончить.
— Э? А где отец-самка? — Цзян Цяньло посмотрел налево и направо, но нигде не увидел Цзян Цинманя.
— В кофейне. — Фу Наньцзе взял Цзян Цяньло за руку, и повел всех насекомых в сторону кофейни.
Цзян Цинмань сидел на месте у окна, его можно было увидеть с одного взгляда.
Самка-насекомое сидел прямо на своем сиденье, его состояние совершенно отличалось от того, что было до ухода Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе нахмурился и ускорил шаг.
Вскоре, со сменой угла обзора, Фу Наньцзе увидел, что напротив Цзян Цинманя, на месте, которое изначально было совершенно пустым, сидело незнакомое насекомое.
Цзян Цинмань заметил взгляд снаружи окна и повернул голову.
Насекомое, сидящее напротив самки, тоже заметило, что за окном есть жуки, и проследило за взглядом Цзян Цинманя.
Он с улыбкой помахал рукой Фу Наньцзе в знак приветствия:
— Привет! !