Глава 46.
Фу Наньцзе открыл конверт и достал карту неправильной формы, здесь была вырезана только часть всего острова.
На карте было две отметки: красная на берегу, а синяя в глубине острова.
Тогда красная, должно быть, место, где они сейчас находятся, и им нужно двигаться к синей точке.
Самец присел на корточки, указал пальцем на синюю точку и объяснил детенышу:
— Мы чуть позже отправимся сюда.
Цзян Цяньло кивнул, полный энтузиазма, принял классическую позу Огга, подняв маленький кулачок к небу:
— Летим, летим, летим! Спасать мир!
Фу Наньцзе обхватил ладонью маленький кулачок детеныша, успокаивая маленького Огга:
— Полетим попозже, давай сначала посмотрим, куда отправятся Синцяо и остальные.
Он подошел к Ань Линмо:
— Где ваша карта?
Ань Синцяо как раз опустил голову, крепко сжимая карту обеими руками, взгляд сосредоточенный, отношение серьезное — кто ни посмотрит, всяк похвалит.
Вот только он немного не ориентировался в направлениях, поворачивая карту раз в пять секунд.
Ань Линмо забрал карту из рук Ань Синцяо и протянул Фу Наньцзе, карта была такой же неправильной формы.
Фу Наньцзе взял ее, приложил к карте в своих руках — не сходится.
— Кажется, это одна карта, разделенная на четыре части, лучше взять их карты и посмотреть всем вместе, — предложил Ань Линмо.
Двое жуков помахали руками и позвали остальных, Сюй Иньху и Пэй Шуюнь подошли.
Четыре карты, сложенные вместе, образовали полную карту острова, но в центре все еще оставалась пустая часть. Если посмотреть издалека... это была форма черепа.
Четверо детенышей сидели на корточках возле карты, образовав круг, родители стояли снаружи.
— Что это? — с любопытством спросил Цзян Цяньло, он, Сюй Маомао и Лю Шань одновременно посмотрели на Ань Синцяо.
Ань Синцяо, оправдав всеобщие ожидания, выдал ответ:
— Голова.
В это время над островом раздался голос жука-ведущего:
— Поздравляю всех с обнаружением новой подсказки! После того как вы найдете четыре сокровища, вам также нужно будет отправиться в местонахождение колдуна и объединить сокровища в абсолютное оружие, чтобы спасти остров, удачи!
Напоследок ведущий глубокомысленно произнес:
— Обязательно сохраняйте первоначальные намерения!
Кончики ушей Цзян Цяньло дрогнули:
— Абсолютное оружие?
Сюй Маомао редко когда задумывался:
— Колдун?
Лю Шань не понял:
— Что такое первоначальные намерения?
Ань Синцяо сосредоточился на текущей ситуации:
— Эту голову можно увидеть, только если сложить карты вместе, что мы будем делать, если разделимся?
Фу Наньцзе включил оптический компьютер, чтобы сфотографировать:
— Давайте все сохраним копию.
Когда остальные три семьи закончили фотографировать, все жуки разделились, так эффективность была самой высокой.
Фу Наньцзе повел Цзян Цяньло за руку в северо-западном направлении.
Из-за тропического климата растительность на островке была густой, земля влажной, а в воздухе, помимо соленого запаха морской воды и влаги, витал свежий аромат растений.
Фу Наньцзе мысленно прочертил по карте прямую линию маршрута.
Проходя по ней, можно было смутно разглядеть расчищенную дорогу, на деревьях и кустах по обе стороны были следы срубов.
К тому же они не встретили ни ядовитых змей яркой окраски, ни других опасных животных и растений, обычных для островов.
Фу Наньцзе шел не спеша, попутно проведя рукой по срезу ветки, сорвал свежий синий бутон и зажал его между пальцами.
— Отец-самец, когда мы уже дойдем? — спросил Цзян Цяньло.
Изначально бравый и полный энтузиазма детеныш немного сдулся.
— Устал? — Фу Наньцзе остановился и протянул руки, чтобы взять его на руки, однако детеныш отвернулся, уклонившись от рук отца-самца.
— Нет! — категорично заявил ребенок. — Я обязательно должен идти сам!
Обязательно должен сам спасти мир!
Детеныш вновь обрел боевой дух, казалось, позади него развевается красный плащ.
Обернувшись, он вдруг заметил, что у отца-самца в руке что-то есть:
— Что отец-самец прячет в руке?
Фу Наньцзе, проследив за взглядом детеныша, увидел синий бутон в своей руке, подбросил его пару раз и сжал в кулаке. Другой рукой он взял ребенка за руку и пошел дальше.
— Это талисман отца-самца.
— Вау, звучит очень круто!
— Конечно, ведь он может защитить тебя.
— Я тоже такой хочу!
— На, сорву тебе еще один, теперь у нас у обоих есть.
— Тогда я положу его в карман, нельзя его потерять.
Тем временем, следуя указаниям, двое жуков прошли через джунгли, после чего пейзаж внезапно стал просторным.
Впереди больше не было густых ветвей и листьев, а был водоем, в самом центре которого лежала огромная раковина, окруженная раковинами поменьше, в целом все это напоминало то, как множество звезд окружают луну.
Их поверхность была гладкой и чистой, верхняя и нижняя створки раковин были плотно закрыты.
На берегу была вымощенная плоскими камнями дорожка, ведущая к раковинам в водоеме.
— Какая огромная раковина! Это здесь? Мы уже пришли? — детеныш был полон сил.
— Да, давай подойдем к самой большой.
Щели между камнями были великоваты, поэтому Фу Наньцзе нес Цзян Цяньло на руках.
Как только они встали на первый камень, все раковины по бокам, кроме самой большой, поочередно открылись, и внутри каждой прятался жук. Все жуки были одеты в белоснежное, они крикнули:
— Кто вы такие? Как вы смеете без спроса вторгаться в племя Ракушек!
Цзян Цяньло испугался и крепко обнял отца-самца.
Фу Наньцзе похлопал детеныша:
— Зачем мы сюда пришли?
Ребенок вспомнил о своей цели и набрался смелости:
— Мы пришли забрать вещь, чтобы спасти остров!
Один из жуков-ракушек кивнул:
— Так значит, вы и есть те самые легендарные воины, пожалуйста, пройдите сюда.
Он поднял руку и указал на большую раковину в самом центре:
— Вождь племени уже давно вас ждет.
Все жуки-ракушки поклонились, и створки медленно закрылись.
Фу Наньцзе ускорил шаг и подошел к большой раковине.
Большая ракушка открылась, внутри была кровать, на которой возлежал жук с короной на голове и в белой одежде. У вождя племени даже волосы были длинными и белыми, половина из них была перекинута на грудь, а половина свисала на кровать. Он сидел спиной к камере, обнажая узор жука-самки на задней части шеи.
— Вы и есть те воины, что пришли за сокровищами?
Детеныш ответил молочным голоском:
— Да, вы можете отдать нам сокровища?
Вождь по-прежнему сидел спиной к двум жукам:
— Могу, но сначала вы должны пройти мое испытание.
Фу Наньцзе спросил:
— Какое испытание?
Вождь указал рукой на несколько раковин размером с ладонь у края кровати:
— Это мои дети, но они считают себя недостаточно красивыми и отказываются открываться. Мне нужно, чтобы вы помогли моим детям преобразиться, используя это. — Вождь указал на ящик с красками с другой стороны, внутри лежали фломастеры 365 цветов.
— Помочь их разукрасить?
— Да.
Фу Наньцзе с детенышем на руках шагнул в большую раковину.
Цзян Цяньло поспешно слез с рук отца-самца, подбежал к ящику и достал фломастеры, чтобы рисовать.
Фу Наньцзе тоже сел скрестив ноги рядом с ребенком, намереваясь рисовать вместе с ним.
Однако вождь произнес:
— Пожалуйста, родитель, подойдите ко мне.
Фу Наньцзе встал и подошел к кровати вождя.
Вождь снова заговорил:
— Нет, подойдите спереди.
Фу Наньцзе обошел кровать с другой стороны, вождь как раз отдыхал с закрытыми глазами.
Почувствовав, что самец стоит перед ним, вождь медленно поднял веки, открыв пару голубых глаз.
Голубые глаза, белые длинные волосы - это заставило жука увидеть галлюцинацию в виде Цзян Цинманя.
Вождь ничего не сказал, а просто продолжал пристально смотреть на Фу Наньцзе, его взгляд заигрывал с жуком.
Фу Наньцзе прождал довольно долго:
— Что-то случилось?
Он хотел составить компанию детенышу и поскорее закончить рисовать.
Вождь покачал головой:
— Я хочу немного поболтать с тобой.
Фу Наньцзе был очень занят:
— Нет времени.
Вождь отодвинулся назад, освобождая место, и продолжил приглашать:
— Ты, должно быть, устал с дороги, забирайся, отдохни немного.
Фу Наньцзе сразу же развернулся и ушел:
— Не устал.
Жук-самка, игравший роль вождя, стиснул зубы: ну как может быть такой не понимающий романтики самец? Неужели он не видит этих намерений?
【Черт возьми, что делает этот жук-самка?】
【Фу Наньцзе, я умираю со смеху, самец, в которого не проникают ни масло, ни соль *(невозможно достучаться).】
【Шок, он только что клеился к Фу Наньцзе? У Фу Наньцзе тоже появились жуки-поклонники?】
【Открыто ухаживает прямо перед камерой, какой смелый жук-самка! Вперед!】
【...Эм, он что, играет маршала? Хотя тут может быть замешан сеттинг племени Ракушек, но трудно не подумать о маршале.】
【Никто не сможет стать заменой Ман-Маню! (Я тоже думаю, что он специально так нарядился.)】
.
Место дислокации Третьего легиона.
После того как адъютант узнал об отношениях между Цзян Цинманем и Фу Наньцзе, он несколько дней ходил сам не свой, и даже обжег руку, когда заваривал кофе.
Он отправился в медпункт. Врач, увидев адъютанта с потухшим взглядом, утешил его:
— Прими реальность.
Какое бесполезное утешение.
В сердце адъютанта словно вонзилась еще одна стрела.
С тех пор у адъютанта появилось новое хобби — смотреть прямые трансляции.
Будучи преданным фанатом маршала, он досмотрел все предыдущие записи, а в этот раз зашел в комнату трансляции сразу же, как только она началась.
Адъютант сидел за своим рабочим столом, включив настройки приватности на оптическом компьютере, с серьезным лицом он быстро-быстро перебирал пальцами, выглядя очень занятым.
Капрал, хотевший сделать доклад, заглянул в окно, почувствовал, что момент неподходящий, и ушел, так и не постучав.
В душе капрала бушевали эмоции, ему тоже нужно стараться так же усердно, как адъютант!
Твердо решив увеличить сегодняшнюю норму тренировок, он добавил пятьдесят подходов отжиманий!
Однако в уголке, о котором не знал ни один жук, адъютант на самом деле...
Безумно отправляли комментарии в бегущую строку:
[Аааа, Ло-Ло такой милый! Зацеловал бы до смерти!]
[Что за несносный мальчишка, ха-ха-ха-ха!]
[Как и ожидалось от детеныша нашего маршала, сам ходит, не нужно нести на руках, такой сильный!]
Он совершенно не обращал внимания на Фу Наньцзе.
Кто такой самец? Всего лишь большой брелок для детеныша.
Но... неужели нашелся самка, который косплеит маршала, неужели он намеревается отбить мужа-самца у маршала?! Хотя самец действительно может взять в жены нескольких самок, но как маршал может делить мужа-самца с другими самками! Хотя у самок действительно есть законное право добиваться самцов, но как он смеет очернять образ маршала!
В общем, не пойдет!
Адъютант пылал от гнева, он в ярости хлопнул по столу так, что крышка чашки подлетела вверх.
В углу за окном еще один военный-самка, тайно наблюдавший за ситуацией, вздрогнул и молча ушел.
Адъютант даже не мог дождаться, чтобы увидеть, какой будет реакция Фу Наньцзе.
Он выскочил за дверь, невероятно быстро, и направился прямо туда, где находился маршал.
Цзян Цинмань в это время обучал военных-самок бою на тренировочной площадке.
Появление адъютанта в дверях тренировочной площадки привлекло внимание присутствующих жуков.
Он тут же отбросил свою суетливость, спокойно и невозмутимо подошел к Цзян Цинманю:
— Маршал, есть одно дело, о котором мне нужно доложить лично.
— Говори, — Цзян Цинмань по-прежнему следил за боем на арене.
Адъютант открыл экран прямой трансляции.
Цзян Цинмань скосил глаза на оптокомпьютер, его брови нахмурились, но вскоре снова расслабились. Он кивнул:
— Я понял.
Лицо адъютанта выражало растерянность: А? Понял? И все? Разве вы не собираетесь что-то предпринять?
Цзян Цинмань посмотрел на адъютанта, в его голосе не было ни капли эмоций:
— А вот ты, значит, смотришь сейчас развлекательные шоу?
Под пристальным взглядом голубых глаз адъютант напрягся и, неловко рассмеявшись, сказал:
— Это, это мне сказали подчиненные военные-самки.
Он небрежно указал на знакомого самку-солдата, который только что вошел в дверь. Самка-солдат, вернувшись на тренировочную площадку, с полной уверенностью собирался начать делать те самые пятьдесят подходов отжиманий.
На лице Цзян Цинманя не было никаких эмоций:
— Иди и потренируйся с ним на арене.
А затем развернулся и ушел.
Адъютант был наполовину гражданским служащим и совершенно не мог справиться с хорошо обученным солдатом. Он тяжелыми шагами направился к самке, и во рту, и на душе у него было горько.
Он извел себе все сердце из-за любви маршала.
Цзян Цинмань кивнул, тайно ускоряя шаг.
Самка-солдат выдохнул только тогда, когда маршал прошел мимо, эта аура была поистине пугающей.
Вернувшись в кабинет, Цзян Цинмань закрыл дверь на замок и наконец-то смог без стеснения смотреть трансляцию. На самом деле его оптокомпьютер был включен все это время, просто на тренировочной площадке он отвел от него взгляд.
Губы Цзян Цинманя были плотно сжаты, в бегущих строках комментариев на экране все время писали о том, не подражает ли этот самка маршалу, он и сам думал, что похож. Прямой взгляд самки и его поза, в которой он лежал, всем своим видом выражали приглашение.
Цзян Цинмань сжал руки в кулаки.
Примет ли это Фу Наньцзе... поддастся ли соблазну... возьмет ли другого в качестве самки-наложницы... Он снова вспомнил эти темные глаза и закусил нижнюю губу.
Будет ли Фу Наньцзе в будущем так же приближаться к другим самкам, приподнимать им подбородки, держать за шею и задавать вопросы?...
В этот момент Фу Наньцзе нетерпеливо отказал в третий раз и, сказав, что у него нет времени, развернулся и ушел.
Кулаки Цзян Цинманя разжались.
Но глава племени не сдавался, он попытался схватить Фу Наньцзе за руку, но тот уклонился, и он схватил лишь рукав. Он мертвой хваткой вцепился в одежду, не давая Фу Наньцзе уйти, и просто начал говорить сам с собой.
— На самом деле я наблюдаю за тобой с первого дня трансляции, ты очень особенный самец, ты выше ростом, чем самки, умеешь драться так же, как самки, и выглядишь не так уж красиво, но я был глубоко очарован именно таким тобой. Ты отличаешься от других самцов, в тебе есть какое-то легкое чувство отчужденности, очень особенное чувство, тебе не нужна защита самок, и в то же время ты не ведешь себя высокомерно.
Вождь с воодушевлением сказал:
— Пожалуйста, возьми меня в качестве самки-наложницы! Я обязательно буду стараться изо всех сил прислуживать тебе!
Наконец, он опустил голову и застенчиво спросил:
— Могу ли я прямо сейчас называть тебя господином-самцом?
Сердце Цзян Цинманя словно сжала невидимая рука.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук——
Барабанные перепонки вибрировали.
Он услышал, как Фу Наньцзе цокнул языком.
Затем он неизвестно откуда достал небольшой нож и ловко отрезал этот кусок ткани на одежде.
Оторванный край одежды развевался на ветру.
Самец равнодушно сказал:
— Нельзя.
Темные глаза были ледяными.