Глава 37.
Цзян Цяньло подождал несколько минут в звездолете, не увидел Фу Наньцзе и снова выбежал:
- Что делает отец-самец?
Он высунул голову и увидел, что Фу Наньцзе сидит на корточках, неизвестно с кем разговаривая.
Услышав малыша, Фу Наньцзе обернулся с широкой улыбкой:
- Ничего. Иди сюда, я познакомлю тебя с новым другом Мими.
Он встал, держа в правой руке обезьяну. Макака подняла лапу и ухмыльнулась:
- Эй, привет.
Как только прозвучали эти слова, с легким стуком на землю упала банановая кожура.
Волоски детеныша встали дыбом по всему телу, он развернулся и побежал внутрь звездолета, исчезнув в мгновение ока, словно маленькое пушечное ядро:
- А-а-а, отец-самка! Это говорящая обезьяна, а-а-а...
Фу Наньцзе попутно поднял банановую кожуру, зашел в звездолет и выбросил в мусорное ведро.
Все насекомые собрались, звездолет отправился в путь.
Цзян Цяньло вцепился в ногу Цзян Цинманя и смотрел в оба на обезьяну, которую Фу Наньцзе опустил на пол.
Цзян Цинмань опустил голову и спросил детеныша:
- Ло-Ло боится обезьян?
Детеныш, находясь в состоянии боевой готовности, тихонько обменялся информацией с отцом-самкой, говоря шепотом:
- Она умеет говорить. - Сказав это, он еще и покосился на макаку, опасаясь, что она поймет.
Макака обнажила дружелюбно белые зубы:
- Эй, привет.
Цзян Цинмань со спокойным выражением лица вежливо ответил:
- Привет.
Фу Наньцзе приподнял бровь.
Он думал, что Цзян Цинмань удивится, но, подумав еще раз, вспомнил: тот говорил, что смотрел прямые трансляции, когда был в поместье, поэтому, конечно, тоже видел обезьяну на экране.
Ребенок и макака некоторое время противостояли друг другу; увидев, что она не двигается, детеныш перестал так сильно бояться. Он шаг за шагом выбирался из-за спины отца-самки, медленно приближаясь к обезьяне.
Обезьяна моргнула и в несколько прыжков оказалась перед детенышем, напугав ребенка так, что он покатился кубарем.
Цзян Цяньло быстро поднялся на ноги, повернул голову и побежал, как безголовая муха:
- Не подходи-и-и..
Макака погналась за ним:
- Эй, привет!
Одно насекомое и одна обезьяна кружили по гостиной, словно повторяя сцену у озера в поместье, вот только в руках у детеныша не было травы серебряного женьшеня, а позади него была не духовная свинья.
Сделав несколько кругов с шумом и возней, Цзян Цяньло и макака постепенно привыкли друг к другу, и испуганные крики из его рта сменились радостным смехом:
- Ха-ха! Ты меня не догонишь!
Фу Наньцзе с улыбкой смотрел, как они играют в догонялки; когда ребенок убежал далеко, воздух внезапно стал тихим, и он только тогда осознал, что теперь в гостиной остались только он сам и Цзян Цинмань.
Его дыхание на мгновение остановилось, затем он повернул голову; Цзян Цинмань стоял на другой стороне, тоже глядя в том направлении, куда ушел ребенок. Фу Наньцзе вдруг показалось, что в гостиной было слишком тихо, до такой степени, что тот факт, что собеседник просто стоял там, делал невозможным его игнорировать.
Он прочистил горло, заодно прочистив и свой разум:
- Я не думал, что ты придешь.
Цзян Цинмань посмотрел на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе объяснил дальше:
- Поскольку ты раньше еще не проснулся, поэтому я позвал дворецкого.
Он не сказал, почему после того, как Цзян Цинмань проснулся, он не пригласил настоящего отца-самку на шоу.
Ход мыслей Цзян Цинманя, казалось, свернул в другую сторону, он поджал губы:
- Извините, я должен был заранее сообщить повелителю-самцу.
Он опустил веки, его голова тоже опустилась, а шея изогнулась красивой дугой, словно белый лебедь, вытягивающий шею в ожидании смерти.
Инсект-самка принял покорную позу, ожидая порки от инсекта-самца.
Фу Наньцзе нахмурил брови, но вскоре снова расслабил их и вздохнул.
- Да, твоя ошибка в том, что ты не сказал мне заранее, моя ошибка в том, что я не узнал тебя; отлично, мы компенсировали друг друга.
Он легкомысленно пропустил эту тему:
- В том, что произошло сегодня, были твои планы?
Цзян Цинмань поднял растерянные глаза и кивнул.
Когда инсект-самка заговорил о знакомой сфере, его взгляд стал твердым:
- Я нашел следы сговора между режиссером и Лю Дунди, видео с приступом болезни его ребенка я подготовил заранее. Но я не предусмотрел, что у Лю Дунди есть настоящий пистолет.
Он винил себя.
Одного дня всё же было слишком мало, а события произошли слишком быстро.
Фу Наньцзе слегка удивился:
- Так тот жучок еще жив?
Цзян Цинмань кивнул:
- Я взял из его комнаты лекарство для проверки.
- Тоже верно, грехи не должны падать на потомков.
Фу Наньцзе внезапно вспомнил Лю Шаня, не зная, как Империя поступит с Гу Хэном. Детеныш потерял отца-самца, если он потеряет еще и отца-самку, как ему жить дальше?
- Что будет с Лю Шанем? - спросил Фу Наньцзе.
Цзян Цяньло как раз прибежал обратно в гостиную, услышал эту фразу, остановился и с сомнением спросил:
- А что с Шань-Шанем?
Цзян Цинмань немедленно замолчал, нахмурив брови, немного колеблясь, можно ли говорить об этом при ребенке.
Фу Наньцзе решительно подхватил детеныша и пошел в спальню:
- Шань-Шань, как и ты, на пути домой.
Он переодел ребенка в другой комплект одежды и уложил в постель.
Нервы Цзян Цяньло были напряжены слишком долго, теперь же, находясь рядом с отцом-самцом и отцом-самкой, он был полон чувства безопасности, и как только лег в мягкую большую кровать, его охватила сонливость.
Он сонно изо всех сил пытался открыть глаза пошире:
- Мы в этот раз, неожиданно, так быстро, вернулись домой.
- Да, ты рад?
- Но, хочется играть со Син-Сином, и остальными.
Фу Наньцзе накрыл ладонью дрожащие ресницы детеныша:
- Хорошо, как проснешься, я отведу тебя искать Син-Сина.
Ребенок успокоился и тут же уснул.
Цзян Цинмань стоял в дверях, ожидая, когда Фу Наньцзе выйдет и закроет дверь, прежде чем продолжить отвечать на недавний вопрос.
- Наказание для Гу Хэна еще должно дождаться ответа от Ань Линмо, в эти несколько дней Лю Шань пока еще сможет жить вместе со своим отцом-самкой.
Фу Наньцзе издал звук «О».
- Лю Дунди на днях будет приговорен к смертной казни. - добавил Цзян Цинмань, и, увидев, что Фу Наньцзе больше ничего не спрашивает, попрощался и ушел в душевую. На нем все еще был надет костюм розовой свиньи.
Фу Наньцзе сидел в гостиной, просматривая оптический компьютер.
Звездная сеть тормозила как никогда прежде, вся первая десятка горячих поисковых запросов была заполнена событиями, произошедшими на планете Шакади.
#МаршалПоявилсяНаШоуСДетьми#
#ФуНаньцзеИЦзянЦинманьОказываетсяРеальны#
#МаршалСилойЗащищаетПовелителяСамца#
#ЛюДундиПричастенКВысокоопаснымЭкспериментамНадТеламиНасекомых#
#ГуХэнОказалсяЖенойСамкойЛюДунди#
#РежиссерПубличноПредалИУказалНаЛюДунди#
#СмертьНаВторойПрямойТрансляции#..
Фу Наньцзе без особого интереса просматривал их, как вдруг его привлекло большое сравнение отцов-самцов на шоу с детьми, после заголовка стояла пометка «Взрыв». Он кликнул, чтобы посмотреть, и обнаружил, что вся статья состояла из примеров, восхваляющих Лю Дунди и топчущих его самого, а время публикации было сегодняшним. Если внимательно подсчитать, это было как раз то время, когда Лю Дунди досаждал всем, со слезами жалуясь: «Вы не понимаете моего сердца».
Фу Наньцзе пролистнул в раздел комментариев.
【Этот брат-насекомое разве не смотрел прямую трансляцию? И все еще верит Лю Дунди?】
【С первого взгляда видно, что это купленный Лю Дунди пресс-релиз, фальшивый до смерти.】
【Умираю со смеху, это преднамеренная ирония? Современная литература!】
【......Это было отправлено по таймеру, верно? Иначе осмелиться отправить такое, это действительно 6 *(круто).】
【Чем больше смотрю, тем больше тошнит, чем больше смотрю, тем ироничнее, еще и «хороший отец-самец»? Лю Дунди действительно бессовестный, не порти Шань-Шаня.】
【Эх, Шань-Шань и правда очень жалкий.】
Фу Наньцзе покачал головой.
После того как он вышел из раздела комментариев, в звездной сети сразу же следом были опубликованы последние новости, касающиеся Лю Чана и Лю Дунди.
Сетевые жуки изначально думали, что Лю Чан тоже был жертвой экспериментов Лю Дунди, однако одинаковая фамилия и скверная привычка лгать вызвали подозрения у инсектов.
Они продолжили копать глубже и обнаружили едва заметные следы, указывающие на то, что эти два инсекта могли быть как-то связаны.
Вслед за этим стало всплывать все больше улик: Лю Дунди и Лю Чан с детства выросли в одном и том же месте, ходили в одну школу, вплоть до расставания в старших классах.
Докопались вплоть до их предков в восемнадцатом поколении, и тот факт, что эти два инсекта являются двоюродными братьями, был полностью разоблачен.
Но Лю Дунди был А-ранга, а Лю Чан - D-ранга; судя по отношению Лю Дунди к Фу Наньцзе с его низким уровнем духовной силы, факт того, что братья не ладили, также стал совершенно очевидным.
Лю Дунди смотрел свысока на
Лю Чана, Лю Чан смотрел свысока на Фу Наньцзе, Фу Наньцзе был инсектом на самом дне цепи презрения, но при этом прыгал дольше всех.
Так что делай больше добрых дел, завязывай широкие благие связи и получишь больше благих плодов.
...
Вскоре звездолет прибыл в пункт назначения, - поместье.
Цзян Цяньло проспал всю дорогу до дверей дома, а когда проснулся, был полон энергии; ему не нужно было, чтобы отец-самец или отец-самка несли его на руках, полностью заряженный комочек сам выбежал из звездолета.
Сейчас было уже 7 часов вечера, трое насекомых ели только завтрак и послеполуденный чай королевской семьи, поэтому шеф-повар приготовил на стол роскошный ужин.
Из-за слишком большого расхода физических сил детеныш сегодня вечером съел на полмиски риса больше, его живот стал круглым и выпуклым.
Он развалился на диване, бессильно поглаживая живот:
- Как сытно.
Фу Наньцзе тоже объелся и развалился рядом с детенышем, потирая живот:
- Как сытно.
Цзян Цинмань отложил миску и палочки для еды, встал и, проходя через гостиную, увидел эту пару отца-самца и сына, и замер на месте.
Фу Наньцзе заметил, что он топчется на месте, и пригласил:
- Давай, полежим вместе.
Цзян Цинмань немного поколебался, покорно лег по правую сторону от детеныша, взглянул на двух насекомых рядом и поудобнее устроился.
Нужно было обязательно сползти всем телом вниз, чтобы верхняя часть тела была естественно наклонена, одна рука лежала на животе, а обе ноги были широко раскинуты.
Инсект-самка втайне подтвердил свою догадку: совместное лежание на диване - это, вероятно, нормальное семейное занятие родителей и детей после еды.
Слуга, убирающий блюда, случайно заметило происходящее в гостиной, его рука дрогнула, и он чуть не уронил тарелку с едой.
Другое насекомое-слуга недовольно сказало:
- Осторожнее.
- Нет, ты посмотри туда.
Тут рука и другого слуги тоже дрогнула:
- ......Они всего лишь лежат на диване, что в этом такого, быстро убирай.
Он никогда раньше не видел, чтобы маршал использовал такую позу для сидения; так вот она какова, сила любви и семьи?
Семья насекомых в гостиной погрузилась в уютное послеобеденное время.
Фу Наньцзе внезапно кое-что вспомнил: с тех пор как он вошел в дом, он не видел духовную свинью. Он ткнул Цзян Цяньло:
- Ты видел Мими?
Детеныш покачал головой:
- Нет.
Цзян Цинмань вклинился между двумя насекомыми и спокойно сказал:
- Вон там. - Он указал в угол гостиной.
В этот момент к гостиной подошла маленькая фигурка.
Фу Наньцзе на первый взгляд подумал, что увидел ходячую мумию.
Прищурившись и присмотревшись, о, это и правда оказалась мумия.
Все тело духовной свинки было обернуто слоем белой марли, особенно голова, которая была целенаправленно обмотана в несколько кругов, толще, чем в других местах. Однако четыре маленьких свиных копытца были еще целы, ловко поддерживая тело, похожее на мумию.
Цзян Цяньло воскликнул:
- Мими! Мими, что с тобой случилось!
Он тотчас же наполнился силой, болтая короткими ножками, сполз с дивана и бросился к свинье.
Духовная свинья, услышав знакомый голос детеныша, резко посмотрела в его сторону и побежала к Цзян Цяньло, на бегу жалобно похрюкивая.
Сцена, где хозяин-жучок и питомец бегут навстречу друг другу, была донельзя трогательной.
Они обнялись в один комок и громко расплакались.
- У-у-у, Мими поранился? У-у-у, где Мими поранился!
- Хрю-хрю! Хрю-хрю-хрю! Хрю-хрю!
Мими непрерывно тыкался в объятия Цзян Цяньло, отчаянно нуждаясь в хозяине.
Фу Наньцзе не хватило духу разоблачить эту свинью, с такими свободными движениями только черт поверит, что она ранена. Он посмотрел на Цзян Цинманя:
- Что с ним случилось?
Цзян Цинмань спокойно ответил:
- Он решил, что получил очень серьезную травму и нуждается в строгих мерах защиты.
Фу Наньцзе: ?
Столкнувшись с озадаченными глазами мужа-самца, Цзян Цинмань выразился иначе:
- Он сам попросил об этом.
Фу Наньцзе в мгновение ока все понял, глядя на духовную свинью, с чувством вздыхая: Так вот ты какой, Мими.
Кажется, о чем-то вспомнив, Цзян Цинмань вдруг сел прямо и торжественно произнес:
- Мне нужно тебе кое-что сказать.
Атмосфера мгновенно стала серьезной, Фу Наньцзе тоже выпрямил спину:
- Хорошо.
- Прошу мужа-самца следовать за мной.
Цзян Цинмань встал, отвел Фу Наньцзе к подъемной платформе и спустился на минус первый этаж поместья. Здесь стояли ящики и бочки с вином, а в воздухе витал насыщенный аромат красного вина.
Цзян Цинмань дошел до конца и кончиками пальцев ритмично постучал в нескольких местах по стене.
Затем стена из вибраниума загорелась, показывая успешное распознавание лица.
Стена превратилась в дверь и распахнулась, мягкий свет шаг за шагом - загорался.
Фу Наньцзе, неспешно ступая, вошел вслед за Цзян Цинманем, с большим интересом осматривая это место.
Это была лаборатория, небольшая по площади, но по качеству оборудования она могла сравниться с топовыми научно-исследовательскими командами.
Фу Наньцзе с первого взгляда увидел прибор для тестирования духовной силы, воистину, само приплыло в руки.
- Подожди меня немного. - Цзян Цинмань велел Фу Наньцзе оставаться на месте, а сам пошел во внутреннюю кабинку.
Фу Наньцзе бродил по лаборатории, озираясь по сторонам, как вдруг неожиданно увидел возле ножки стола коричневый силуэт. Он наклонился и оказался с обезьяной прямо глаз к глазу, нос к носу.
Макака, должно быть, побежала в погреб поиграть и, воспользовавшись тем, что дверь открылась, прошмыгнула внутрь вместе с ними.
Рядом с ней лежала связка бананов и две банановые кожуры, а в руке она сжимала еще один, видимо, слуга-жук, который за ней ухаживал, дал ей их.
Но не слишком ли это много?
Фу Наньцзе с трудом мог представить, как в такое худенькое и маленькое тело помещается столько бананов.
Впрочем, это тоже не было главным.
Фу Наньцзе торжественно прочитал нотацию:
- Здесь не пустыня, впредь помни, что банановую кожуру нужно выбрасывать в мусорное ведро, понятно?
Он поднял с пола две банановые кожуры и бросил их в мусорное ведро для бытовых отходов.
Фу Наньцзе указал на мусорное ведро:
- Смотри внимательно, оно выглядит так.
Макака ловко сорвала банановую кожуру, откусила кусочек, подняла его:
- Эй, привет.
Фу Наньцзе вытер лицо, никогда еще он так сильно не надеялся, что макака сможет выучить язык. Или хотя бы произносить на несколько слов больше.
Вскоре дверь кабинки открылась, Цзян Цинмань вышел оттуда, держа что-то в руке:
- Есть одна вещь, которая должна быть тебе полезна.
Он направился прямиком к Фу Наньцзе, и когда он проходил мимо макаки, та как раз доела вторую половину банана.
Макака: Эх, быть макакой нелегко, приходится быть осторожной в словах и поступках.
Макака взмахнула рукой, банановая кожура описала красивую параболу - шлеп, и упала на пол. Макака почесала щеку.
Макака: В первый раз выбрасываю банановую кожуру, меткость не очень хорошая, мне действительно неловко.
Однако Цзян Цинмань наступил на банановую кожуру ногой. Его лицо выразило изумление, подошва его обуви скользнула, тело мгновенно потеряло равновесие, и он наклонился вперед.
Находившийся ближе всего Фу Наньцзе вообще не успел отреагировать, успев лишь вытянуть обе руки, как в его объятия уже с размаху бросились.
Длинные волосы самки-инсекта развевались в воздухе.
Голова Фу Наньцзе со стуком - ударилась об пол, боль тут же распространилась. Но он совершенно не обратил внимания на то, как сильно болит затылок, он мог замечать лишь то, насколько близко сейчас находился к Цзян Цинманю.
В его объятиях было заключено теплое тело самки, под руками была сжата крепкая и стройная талия, прямо перед его глазами было ошеломленное лицо, а спадающие белые волосы терлись о его ухо, вызывая легкий зуд.
Фу Наньцзе не удержался и шевельнул ушами.
Голос Цзян Цинманя звучал то далеко, то близко, и в нем слышалась некоторая тревога:
- Ты в порядке?
Фу Наньцзе моргнул и открыл рот:
- Я в по-
Внезапно один тускло-синий камешек упал прямо с воздуха в рот Фу Наньцзе, заблокировав его недосказанные слова.
Кадык Фу Наньцзе инстинктивно - дернулся, и он проглотил его.
- ...рядке.