Глава 27.
Этот пластик, похоже, будет обжигать задницу, он совсем не изолирует тепло.
Слева и справа к деревянной доске были прибиты две ручки, очень основательно, можно брать.
Что касается большого таза...
Фу Наньцзе взял большой таз, приложил его к своей заднице, примериваясь, и молча положил обратно.
Он поднял деревянную доску и пошел расплачиваться, ведущий с улыбкой вытянул у него 50-ку:
— Спасибо за покупку.
Жук-самец с горечью сжал оставшуюся сотню, взял доску под мышку и встал в стороне, ожидая, пока другие семьи сделают свой тщательный выбор.
Любопытный детеныш с интересом похлопал по деревянной доске, изучая узоры на ней:
— Отец-самец, скорее посмотри, у нее есть глаза.
Фу Наньцзе опустил голову:
— Угу, это деревянные глаза.
Вскоре Ань Линмо выбрал белый самокат, Сюй Иньху выбрал золотой самокат.
*(ну буду представлять, что во вселенной жуков они более мощные, а не те, что в гугле)
Хотя Лю Дунди был ниже Фу Наньцзе, но не настолько, чтобы поместиться в таз.
Он взял крышку от пластикового ящика, и, стоя рядом с Фу Наньцзе, они выглядели как дуэт из трущоб.
Все жуки подошли к подножию песчаной дюны, на глаз длина склона составляла около восьмидесяти метров.
С левой стороны были установлены четыре лестницы, сделанные из дерева и веревок.
【Вау, как высоко, они собираются подниматься вместе с детьми и досками? Кажется, это слишком утомительно.】
【Хотя кататься по песку очень круто, но карабкаться на дюну — это просто смертоубийство.】
【Меня больше беспокоит безопасность детей, у самоката спереди есть полукруглый защитный барьер, а та деревянная доска и пластиковая крышка — просто плоские, что если детеныш упадет вперед?】
Опасения зрителей были быстро разрешены.
Ведущий с большим сожалением произнес:
— Учитывая, что две семьи, к несчастью, не смогли выбрать самокат, ради безопасности съемочная группа специально изменила правила игры.
Его взгляд специально на мгновение задержался на Фу Наньцзе и Лю Дунди.
Фу Наньцзе: ..
На самом деле, именно этого съемочная группа и добивалась, не так ли.
— Детеныши остаются на дюне и передают вещи, родители забирают предметы и съезжают вниз, вот так, — ведущий попросил двух сотрудников провести демонстрацию.
Два жука поднялись по лестнице на дюну, один жук передал вещь, другой взял ее, сел на доску и со свистом съехал вниз, миновав гостей, он медленно сбросил скорость и остановился.
— Вау! — все четверо детенышей были очень взволнованы, это выглядело так весело!
Даже Ань Синцяо не мог скрыть волнения, его глаза сияли.
Цзян Цяньло схватил отца-самца за руку, запрокинул голову, глядя на него, и звонко сказал:
— Хочу играть!
Фу Наньцзе присел на корточки и погладил детеныша по голове:
— Хорошо, сначала мы выполним задание, а потом поиграем.
Когда мы поднимемся, ты будешь приносить мне вещи со стола, я спущу их вниз, потом снова поднимусь, и мы спустимся вместе.
Детеныш кивнул:
— Хочу играть много раз!
— Без проблем!
Ведущий достал конверты и раздал их в руки каждому родителю.
Фу Наньцзе открыл конверт, на нем было написано: штормовка, пуховик, надувной матрас на двух жуков, спальный мешок, посуда, бумажные салфетки, фонарь, складной столик, складное кресло-луна.
Все это были вещи для кемпинга, похоже, сегодня ночью они будут спать в палатках.
Он убрал бумагу и, взяв детеныша и деревянную доску, встал перед веревкой в ожидании команды. Ведущий начал обратный отсчет:
— Три, два, один, марш! — Как только прозвучали эти слова, Фу Наньцзе немедленно шагнул на первую деревянную ступеньку.
Несмотря на то, что в одной руке он держал детеныша, а другой сжимал ручку деревянной доски, скорость, казалось, нисколько не пострадала.
Было видно, как он наклонился вперед, шагая по ступенькам, с сосредоточенным взглядом и ясной целью, мчался, как на крыльях.
Слева от Фу Наньцзе был Сюй Иньху.
Сюй Маомао, которого Сюй Иньху держал левой рукой, из-за привычек в еде был слегка пухлым.
Самокат, который он нес в правой руке, из-за своих характеристик безопасности был довольно увесистым.
Сейчас Сюй Иньху чувствовал, будто на нем висит груз в пятьдесят цзиней *(25кг), на его лбу выступил пот, он немного устал.
Сюй Маомао вдруг заерзал.
Сюй Иньху поспешил перехватить его покрепче.
Он нахмурился и поднял голову, увидев, что его собственный детеныш машет рукой идущему впереди Цзян Цяньло.
Сюй Маомао крикнул:
— Ло-Ло такой быстлый!
Цзян Цяньло ответил:
— Это Мао-Мао слишком медленный!
Услышав это, Фу Наньцзе обернулся и, увидев отставшего на несколько шагов Сюй Иньху, провокационно сказал:
— Сюй Иньху! Ты не справляешься!
Сюй Иньху: !
Быть жуком-самцом — значит не терпеть слова «не справляешься»!
В нем тут же пробудились скрытые силы, он поднял ноги и зашагал вверх, за несколько шагов поравнявшись с Фу Наньцзе:
— А ты очень справляешься?
— Неплохо, ты действительно смог меня догнать.
Фу Наньцзе смерил его взглядом сверху вниз и сказал:
— Но, прошу прощения, на этом всё, трон первого места достанется мне. — И он снова рванул вперед.
Детеныш выглянул из-за плеча отца-самца и помахал назад:
— Мао- Мао, давай быстрее сюда!
Сюй Маомао тоже вежливо ответил:
— Холосё! Но отес -самес, касется, не сплавляется!
— Ой! — он вдруг почувствовал, как его схватили за задницу.
Сюй Маомао с недоумением спросил:
— Сто такое?
Сюй Иньху с потемневшим лицом ответил:
— Ничего.
Справа от Фу Наньцзе был Лю Дунди.
Лю Дунди обычно работал только в офисе и лаборатории, не занимался регулярными тренировками, и его телосложение было очень слабым.
Хотя Лю Шань был худеньким и маленьким, а пластиковая крышка — очень легкой, но подниматься по склону было нелегко, тем более что под ногами были деревянные палки, а не плоские ступени.
Лю Дунди чувствовал, будто у него даже в легких был песок, он был раздражен до смерти. Лю Шань вытер пот со лба отца-самца своим рукавом:
— Шань-Шань может идти сам.
Лю Дунди посмотрел на остальных гостей: Фу Наньцзе был в самом начале, Ань Линмо — вторым, Сюй Иньху — третьим. Если он опустит детеныша на землю, скорость станет только медленнее.
Лю Дунди восстановил дыхание:
— Не нужно.
Через 10 минут Фу Наньцзе уже добрался до холма, здесь на расставленных низких столиках было полно всевозможных вещей. Он опустил детеныша:
— Ло-Ло, сначала принеси штормовку.
Детеныш подбежал к низкому столику и обернулся:
— А что такое штормовка?
Фу Наньцзе стукнул себя по голове и выразился иначе:
— Это куртка.
Через несколько секунд детеныш подошел, обнимая комок из вещей:
— Эта?
Фу Наньцзе взял её и посмотрел: это действительно была куртка, но обычная тонкая куртка.
Он внимательно оглядел стол и прямо скомандовал:
— Ло-Ло, иди прямо вперед, налево, налево, да, принеси ту одежду, что спереди.
Детеныш принес штормовку.
Как раз в то время, когда два жука слаженно сотрудничали, прибыл и Ань Линмо. Ань Линмо называл одну вещь, Ань Синцяо брал одну.
— Штормовка... пуховик... надувной матрас на двух жуков...
Когда детеныш принес надувной матрас, Ань Линмо продолжил:
— Спальный мешок.
Однако Ань Синцяо не пошевелился.
Ань Линмо с недоумением спросил:
— Что случилось?
Ань Синцяо с невозмутимым лицом ответил:
— Что там еще осталось, говори сейчас всё сразу.
Исполненный благих намерений Ань Линмо, который боялся, что детеныш слишком устанет, глубоко вздохнул.
Сюй Иньху вскоре подоспел, однако повторил ошибку Фу Наньцзе.
— Нет, это солнцезащитная одежда... нет, это ветровка... нет, это костюм...
От такого количества одежды у Сюй Маомао распухла голова, в глазах пошли круги, он бегал, тяжело дыша:
— Какая из них в консе консов.
Эта группа продвигалась медленно.
Лю Дунди с Лю Шанем, напротив, вырвались вперед.
Перед Фу Наньцзе уже были сложены все указанные предметы, и он размышлял, как спустить их вниз.
Он расстегнул штормовку, завязал нижний край подола мертвым узлом, запихнул все вещи в куртку, и, наконец, взяв её за два рукава, потряс вверх-вниз, дно было очень надежным и не разошлось.
Уже можно было спускаться.
Фу Наньцзе поднял голову, желая окликнуть Цзян Цяньло, но увидел, что детеныш убежал к Сюй Маомао.
Детеныш с энтузиазмом помогал:
— Нет-нет, вот то! Круглое!
Сюй Маомао поднял рулон пластиковых пакетов:
— Это?
Детеныш покачал головой:
— То, черное!
Сюй Маомао поднял термос:
— Это?
Детеныш покачал головой:
— Круглое, черное, и еще обвязанное веревкой!
Сюй Маомао поднял черный складной зонт:
— Это?
Детеныш покачал головой:
— Не-а.
У Сюй Иньху, который просто хотел получить надувной матрас, на виске сильно задергалась жилка.
Он не выдержал, повернул голову и рявкнул:
— Фу Наньцзе! Забери своего детеныша!
Фу Наньцзе с благодарностью ответил:
— Спасибо, мы же все братья, помоги мне приглядеть за ним немного, я спущусь и сразу же поднимусь.
Он связал 2 рукава узлом на груди, как веревку, и выпуклый большой узел повис у него за спиной. Фу Наньцзе положил деревянную доску ровно и сел на нее, согнув ноги. Когда он крепко схватился за ручки, сотрудник сзади помог его подтолкнуть.
Уух
Ветер со свистом проносился мимо ушей, скорость становилась все быстрее, а силуэты жуков под дюной приближались. Деревянная доска доскользила до пологого места и медленно остановилась.
В этот момент Фу Наньцзе почувствовал, как мимо него пронесся порыв ветра.
Это был Ань Линмо, следовавший за ним по пятам.
Он сидел на самокате с передней дугой, поэтому все вещи были свалены у его ног, и он легко добрался до финиша.
Фу Наньцзе развязал узел, разложил вещи и уверенно встал, ожидая, пока ведущий их пересчитает.
Ведущий-жук был поражен; он думал, что Фу Наньцзе попросит помощи у других гостей, но кто бы мог подумать.
Внимательно все осмотрев, он поздравил:
— Все верно.
Фу Наньцзе, получив ответ, который и представлял, изящно развернулся.
— Но — неторопливо произнес ведущий.
Фу Наньцзе остановился как вкопанный.
— Вы не хотите посмотреть размеры штормовок и пуховиков? — ведущий встряхнул одну из них и вывернул ярлык. На нем была написана большая буква L.
Очевидно, это был не размер Фу Наньцзе.
— К тому же, детенышу тоже нужно, — продолжил дополнять ведущий.
Фу Наньцзе, неся деревянную доску, снова поднялся на песчаную дюну.
Ань Линмо осмотрел свою одежду, развернулся и последовал за Фу Наньцзе.
[Кажется, в чем-то правы, а в чем-то нет.]
[На бумаге была написана только одежда, не сказано, что обязательно нужного размера, на самом деле все равно считается, что они правы.]
[Но эти вещи, похоже, все равно пригодятся, действительно нужно взять еще раз.]
Когда два жука поднялись на дюну, Лю Дунди и Сюй Иньху один за другим скатились вниз.
Фу Наньцзе с сияющей улыбкой помахал рукой Сюй Иньху в знак приветствия:
— Ты такой быстрый!
Сюй Иньху еще не успел выругаться, как уже разминулся с ним.
Сюй Иньху: Сам ты быстрый, ты, блин, самый быстрый!
Поднявшись, Фу Наньцзе начал тщательно выбирать размеры курток.
Он взял синий и розовый пуховики, чтобы дать детенышу выбрать:
— Какой цвет нравится Ло-Ло?
— Розовый!
Фу Наньцзе кивнул, взял еще и розовенькую штормовку, и надел на ребенка одну вещь поверх другой, превратив его в круглый розовый шар.
Лицо детеныша тоже раскраснелось:
— Зачем надевать? Очень жарко.
Фу Наньцзе, надевая черную штормовку, объяснил:
— Если мы наденем их, нам не придется нести их в руках.
Он вставил молнию в замок, и как раз когда собирался потянуть ее вверх, детеныш потянул его к себе:
— Что такое?
Детеныш указал на соседнюю семью Ань Линмо:
— Они надели один цвет.
Фу Наньцзе повернул голову и посмотрел: ну и парочка, словно ярко-желтые желтки.
Ань Синцяо с деревянным лицом раскинул руки, пока на него надевали желтую штормовку:
— Отец-самец, обязательно один цвет?
Ань Линмо удовлетворенно сказал:
— Как же хорошо, с первого взгляда видно, что мы — одна семья жуков.
В то же время Фу Наньцзе с трудом задал вопрос:
— Обязательно один цвет?
Глаза Цзян Цяньло наполнились ожиданием:
— Розовый! Розовый! Розовый!
В конце концов Фу Наньцзе надел розовый.
Фу Наньцзе: М-да, а что такого в розовом? Суровые жуки все так одеваются.
«Большой суровый жук» потянул за собой «маленького сурового жука», и они сели на доску-сани, подготовленную съемочной группой.
Сотрудник толкнул их вперед, доска медленно поехала вниз, а затем все быстрее и быстрее.
Цзян Цяньло вцепился в передние поручни, его сердце бешено колотилось, и он не сдержал пронзительного крика:
— А-а-а——.
Фу Наньцзе одной рукой держался за поручень, а другой обнимал детеныша, чтобы тот сидел ровно.
Розовый ветер пронесся над дюной.
Когда доска-сани остановились, ребенок все еще не хотел уходить.
Он держался за поручни обеими руками, опустив детское личико между рук, так что на щечках выступили пухлые валики. Влажными щенячьими глазками он посмотрел на отца-жука и обиженно произнес:
— Я хочу еще поиграть.
Зрители в прямом эфире, сраженные в самое сердце, закричали.
[А-а-а, скорее согласись, скорее согласись!!!]
[Ни один жук не может отказать детенышу! Ни один жук!]
Поэтому Фу Наньцзе катался с детенышем раз за разом.
К счастью, съемочная группа установила автоматический подъемник, иначе таскать «сани» столько раз действительно до смерти утомило бы жуков.
Остальные три семьи тоже погрузились в удовольствие от катания по песку.
Под радостные крики детенышей и тяжелое дыхание родителей время так и текло.
На песчаной дюне Фу Наньцзе потянул к себе детеныша, который хотел прокатиться еще раз:
— Ло-Ло, скорее смотри.
Детеныш уже поставил одну ногу на доску. Он повернул голову:
— Вау! Как красиво!
В это время уже наступили сумерки.
Солнце наполовину скрылось за далекими дюнами, оранжево-красные лучи заката окрасили облака, и под облаками виднелись вереницы верблюдов, а также цепочки следов позади них.
— Что это? — детеныш заметил верблюдов вдалеке, он впервые видел таких существ.
— Верблюды. — Фу Наньцзе спросил сотрудника: — Почему здесь верблюды?
Сотрудник объяснил:
— Это тоже один из аттракционов на планете Шакади.
— Как играть? — детеныш мгновенно уловил ключевые слова.
Сотрудник ответил:
— Ездить на верблюде, сидеть на нем верхом.
Теперь, даже без слов ребенка, Фу Наньцзе все понял:
— Пойдем, мы поедем кататься на верблюдах.
Детеныш позвал Сюй Маомао и Лю Шаня, а затем подбежал к Ань Синцяо:
— Ты хочешь покататься на верблюдах?
Ань Синцяо замер на мгновение.
Только тогда взволнованный Цзян Цяньло вспомнил, что они все еще в ссоре. Но его слова уже были сказаны, их не вернуть.
Детеныш со смущения и раздражения крепко сжал край одежды, и как раз в тот момент, когда он был готов взорваться от гнева из-за стыда, Ань Синцяо заговорил: — О, хорошо.
Цзян Цяньло мгновенно сменил гнев на милость, его взгляд заскользил по сторонам, он издал носом короткое "угу" и убежал.
...
Группа жуков ехала на верблюдах и прибыла к месту сегодняшнего ночлега, когда на горизонте оставался лишь луч заката.
Фу Наньцзе сначала слез с верблюда, а затем поймал детеныша, спуская того на землю.
Когда все жуки встали на ноги, ведущий-жук произнес:
— Согласно результатам второго проекта, Фу Наньцзе может первым выбрать сегодняшнее место для ночлега.
Фу Наньцзе настороженно спросил:
— Платить не нужно?
Ведущий улыбнулся:
— Не нужно, советую не думать о съемочной группе слишком плохо.
[Каждый раз, когда этот ведущий-жук улыбается, мне кажется это таким подлым.]
[Ха-ха-ха, мне тоже так кажется, вначале такого не было, а теперь он все больше и больше напрашивается на взбучку.]
Заместитель режиссера, наблюдавший за прямым эфиром, увидев комментарии на экране, радостно рассмеялся, хваля себя за мудрое решение.
У режиссера в эти 2 дня появились дела, и он покинул съемочную группу, поэтому развлекательное шоу контролировал его заместитель.
Он обнаружил в Фу Наньцзе уникальное чувство шоу, поэтому временно изменил позу с шелковым шарфом, и, как и ожидалось, эффект оказался очень хорошим. Вдобавок он установил платную часть с санями.
Лю Дунди оказался втянут случайно, но выглядело так, что эффект для шоу тоже был неплох.
Профессор, который в обычные дни всегда был одет с иголочки, мягок и вежлив, сегодня суетился и впадал в панику, открыв сторону, неизвестную другим жукам, заставив фанатов профессора наперебой выражать ему горячую поддержку.
Как раз в тот момент, когда заместитель режиссера предавался мечтам о прекрасном будущем с повышением и прибавкой к зарплате, зазвонил телефон от режиссера. Заместитель режиссера, поглаживая свой круглый, как у жука-Майтрейи, живот, радостно ответил на звонок:
— Ой, режиссер——
— Что ты натворил! — разразился руганью режиссер. — Почему ты не действуешь по плану!
Заместитель режиссера был ошеломлен руганью:
— Но, но посмотрите, реакция всех в прямом эфире очень хорошая.
— Мне плевать на всех! Делай по-моему! — Режиссер продолжил ругаться и бросил трубку.
Заместитель режиссера вздохнул, похлопал себя по животу: на повышение зарплаты опять нет надежд.
.
В поместье Императорской столицы.
Дворецкий внезапно получил сообщение от съемочной группы, что послезавтрашний маршрут перенесен на завтра. Он подошел к кабинету и трижды тихонько постучал в дверь.
Через мгновение дверь медленно открылась.
Цзян Цинмань сидел за письменным столом, его глаза были устремлены на оптический компьютер, неизвестно, что там показывали, раз он смотрел с таким увлечением.
Он равнодушно спросил:
— В чем дело?
Дворецкий открыл сообщение от съемочной группы и, объяснив все причины и следствия, спросил:
— В то время вас не было, поэтому я сначала согласился, но раз вы уже очнулись, что вы планируете делать?
Цзян Цинмань легко постучал кончиками пальцев по столу и спустя мгновение сказал:
— Я поеду. Но не нужно заранее говорить съемочной группе.