Глава 26.
Они дошли до места сбора и подождали некоторое время, прежде чем Лю Дунди с малышом прибыли с опозданием.
— Извините, что опоздал, вы не долго ждали?
Лю Дунди виновато улыбнулся, а Лю Шань у его ног радостно бросился к своим маленьким друзьям, совершенно не выглядя стеснительным, как при их первой встрече.
Фу Наньцзе и Сюй Иньху ничего не ответили.
Ань Линмо сгладил ситуацию:
— Мы тоже только что пришли.
Лю Дунди с огромным облегчением выдохнул:
— Вот и хорошо, иначе мне было бы ужасно не по себе.
А затем неспешно завел беседу с кронпринцем.
Фу Наньцзе молча понаблюдал некоторое время.
Лю Дунди во время разговора шутил и смеялся, как будто вчера умер не его двоюродный брат, а какой-то незнакомый инсектоид. Все было абсолютно нормально, за исключением темных мешков под глазами, которые не могли скрыть даже солнцезащитные очки.
Увидев, что все инсекты в сборе, появился ведущий.
— Всем добрый день, добро пожаловать на прекрасную и таинственную планету Шакади! Это по-прежнему я, ваш ведущий, объявляю следующие мероприятия. Пожалуйста, посмотрите назад. — Он высоко поднял руку, указывая прямо за спины гостей.
Все обернулись: ряд ярких шелковых платков висел на перекладине, развеваясь на ветру.
— Первое мероприятие на сегодня: родители должны будут бросить вызов в позировании для фото. Скорее идите выбирать понравившиеся платки и смело принимайте вызов!
[Кажется, будет интересно, я приготовился делать скриншоты～]
[Ха-ха-ха, я тоже.]
[Подождите, а что за бумажные карточки на платках?]
Гости, подошедшие к шелковым платкам, тоже это обнаружили.
Сюй Иньху открыл складную карточку над одним из платков с леопардовым принтом, на ней было написано "50 звездных купюр", и недоверчиво произнес:
— Шелковые платки еще и покупать нужно?
В это время ведущий начал раздавать конверты:
— Ваш стартовый капитал. Дружеский совет: пожалуйста, используйте его с умом.
У каждого в руках было по 200, за исключением Фу Наньцзе и Ань Линмо, у которых была двойная сумма.
Фу Наньцзе со свистом вытащил четыре крупные купюры и начал обмахиваться ими как веером, пройдя перед глазами Сюй Иньху и тяжело вздыхая:
— Денег так много, что не потратить, что же делать?
Веко Сюй Иньху внезапно сильно задергалось.
Там были всевозможные фасоны шелковых платков: однотонные, в клетку, а также величественный флаг Империи и специально предназначенный для детенышей платочек с принтом «Космического Альянса».
Цзян Цяньло с первого взгляда облюбовал его, на нем был нарисован такой большой Огг!
Он стянул шелковый платок, покружился и нашел своего отца-самца, который остановился перед красным платком.
Фу Наньцзе опустил голову и увидел странного однорогого пирожочка.
Он снял шелковый платок, и задыхающийся Огг, скомканный на шее детеныша, снова увидел свет.
Один большой и один маленький понесли два платка на кассу.
Ведущий просмотрел цены:
— 250.
Он вытянул четыреста из рук Фу Наньцзе и всунул обратно 150.
Фу Наньцзе все еще пребывал в шоке от суммы в 250, бессознательно сжимая купюры:
— Ты, наверное, неправильно посчитал? Там же явно все по несколько десятков?
Ведущий с улыбкой ответил:
— Все верно, платок Ло-Ло стоит 200.
Он открыл бирку, и ослепительная цифра «200» предстала перед Фу Наньцзе.
[Да-да~ Это и есть подлянка от съемочной группы~]
[Жалоба! Ловушка для детенышей!]
Детеныш потянул отца-самца за край одежды:
— Что случилось?
— Тс-с, ничего.
Фу Наньцзе погладил детеныша по голове; в конце концов, лишние двести ребенок заработал сам. Другие отцы, сделавшие свой выбор, тоже вернулись на свои места.
У Сюй Иньху в руках был коричневый леопардовый принт, Ань Линмо держал флаг Империи, а у Лю Дунди был самый скромный — чисто-белый шелковый платок.
— Ты взял два? — непонимающе спросил Ань Линмо.
Фу Наньцзе кивнул, указывая на Сюй Иньху:
— У обоих осталось по 150: у него один, у меня два, неплохо.
Сюй Иньху, которого необъяснимо принизили: ?
Ведущий заговорил, возвращая внимание всех присутствующих:
— Позы для вызова, соответствующие каждому шелковому платку, находятся в проекции.
Перед инсектами транслировалось изображение.
Ведущий продолжил:
— Зрители в прямой трансляции будут участвовать в голосовании. Занявший первое место получит право приоритетного выбора в следующем раунде соревнований для родителей и детей.
Первым был Ань Линмо.
Накинув на себя флаг, он сложил руки вместе; его выражение лица было полным сострадания, сливаясь воедино с актером из проекции позади него, скорбящим среди останков в пустыне.
[Аааа, мой пейринг воссоединился!]
[Уууу, наследный принц наверняка смотрел этот фильм много раз! Снова словил кайф с их пары.]
[Братцы-жуки, скорее голосуйте!]
Количество голосов за Ань Линмо в прямой трансляции стремительно росло по прямой.
Следом шел Лю Дунди: он обернул белый шелковый платок вокруг головы, повернулся боком, поднял голову и закрыл глаза. В отличие от изображения, уголки его губ были приподняты, как будто он наслаждался солнечным светом.
[prprpr, разве я не могу просто облизать его!]
[Нельзя проигрывать! Быстрее голосуйте!]
Затем шел Сюй Иньху.
Он умело сложил шелковый платок, обернул его вокруг верхней части тела, обнажив половину плеча, скрестил длинные ноги и снял солнцезащитные очки, открывая персиковые глаза, свысока взирая на всех живых существ.
По сравнению с фригидной моделью позади него, он явно был более соблазнительным для инсектов.
[Ху-цзы, быстро катись обратно! Я не позволю тебе выходить на публику и светить лицом!]
[Я уже лег, пожалуйста, отсолнечь меня спереди.]
[Вытираю слюни и делаю скриншоты, хи-хи, материал для сегодняшних снов готов.]
Голоса за трех инсектов догоняли друг друга, на какое-то время было трудно определить победителя.
Остался только Фу Наньцзе.
Он по очереди посмотрел на всех и решил, что предыдущие три позы не были сложными; на самом деле, голосование зависело лишь от популярности среди насекомых.
Фу Наньцзе шагнул вперед, проекция переключилась, и появилась старая фотография. В правом нижнем углу даже был ретро красный штамп с датой: 13 июня 2023 года.
Древний человек, одетый в топ с цветочным принтом, с квадратным платком на шее, высоко поднял двумя руками за два угла шелковый платок; красный шелковый платок развевался на ветру. Левая голень должна была быть приподнята, что выглядело очень кокетливо, а в камеру вполоборота была обращена широкая улыбка.
[А-ха-ха-ха-ха, что это за фото из какой эпохи!]
[Ой-ой, приподними ножку, на десять лет помолодеешь~ Надо и не надо, чаще приподнимай ножку~ *(тут игра слов: посмеешься и станешь моложе!]
Фу Наньцзе провел рукой по лицу.
Нельзя сказать, что эта поза была очень сложной, но она действительно бросала вызов.
Он повернулся, терпя обжигающие взгляды за спиной, и с первого взгляда увидел своего милого детеныша, чьи глаза были полны ожидания. Ребенок высоко поднял сжатую в кулак правую руку и детским голоском подбодрил:
— Отец-самец, давай!
Хорошо!
Фу Наньцзе тоже твердо сжал кулак, сделав жест поддержки.
Он распахнул шелковый платок, зажал два угла указательными и большими пальцами и подбросил вверх. Дул легкий ветерок, и развевающийся красный шелковый платок ослепительно сиял в огромной пустыне.
Самец-инсект ростом метр девяносто развернул верхнюю часть тела, приподнял левую ногу и одарил всех лучезарной улыбкой.
Его поза, такая солнечная и свободная, очевидно, постигла саму суть древнего человека.
[А-ха-ха-ха-ха, почему нет никакого ощущения диссонанса!]
[Съемочная группа специально это подстроила?! По какому сценарию идет Фу Наньцзе, а-ха-ха-ха-ха!]
[Сделал скриншот, буду смотреть на него по поводу и без, посмеешься и станешь моложе.]
[Почему, когда дело доходит до Фу Наньцзе, стиль так сильно меняется!]
[Вау, как эти голоса взлетели, так вам, оказывается, нравятся такие глупенькие?]
В прямой трансляции количество голосов за Фу Наньцзе начало стремительно расти, с импульсом отстающего, который вырывается вперед, и со свистом обогнало трех инсектов.
Вне прямой трансляции Сюй Иньху и остальные тоже веселились.
— Ха-ха-ха, как это ты выбрал красный шелковый платок?
— Эх, я думал, это будет генерал в красном плаще, — вздохнул Фу Наньцзе.
— Как величественно.
В это время Цзян Цяньло дернул его за край одежды:
— Отец-самец, мне тоже нужно подняться?
Детеныш помахал Оггом в руке, на его лице были написаны слова: «готов попробовать».
Фу Наньцзе сразу же потащил детеныша наверх.
Проекция снова изменилась: на экране Огг был в плаще, одна рука сжата в кулак на поясе, другая сжата в кулак и высоко поднята вверх в полете.
Он взял шелковый платок из рук детеныша, встряхнул его, завязал ему на шее и, схватив под мышки, сказал:
— Готов ко взлету!
— Готов! — Детеныш принял позу для взлета точно такую же, как у Огга, его глаза изогнулись в две щелочки, светясь от счастливой улыбки, а в следующую секунду его подняли двумя руками на два метра от земли.
Плащ взлетел следом, залепив лицо Фу Наньцзе, из-за чего дышать стало немного трудно. Однако ни одного жука не волновало залепленное лицо Фу Наньцзе.
[А-а-а-а, детеныш такой милый, а-а-а-а!]
[Крепко сжимаю свой маленький кулачок! Вперед, вперед, вперед!]
[Этот ребенок так рад, это самый яркий момент всей его жизни.]
[Считается ли это за простенький косплей? Ло-Ло осуществил свою мечту о герое~]
[А-ха-ха-ха, скорее посмотрите на Син-Сина! Я сейчас умру от смеха.]
Лицо Ань Синцяо оставалось все таким же спокойным, просто в этом спокойствии он казался слишком уж глубокомысленным.
Его глаза стали немного меньше обычного, сузившись на ноль целых одну десятую сантиметра. Уголки губ тоже немного опустились вниз, изогнувшись на пять градусов.
Подводя итог, он был очень недоволен.
Однако радости и горести инсектов не совпадали; зрители в прямой трансляции не только умилились Цзян Цяньло, но и были рассмешены Ань Синцяо. Поэтому даже после окончания подсчета голосов, голоса за Фу Наньцзе продолжали стремительно расти.
Ведущий объявил результаты:
— Поздравляю Фу Наньцзе с получением хорошего результата — первого места в вызове, и получением права приоритетного выбора!
Фу Наньцзе немедленно начал хлопать: хлоп-хлоп-хлоп, Цзян Цяньло тоже последовал его примеру- хлоп-хлоп-хлоп ,радостно крича.
В это время рабочие-жуки один за другим начали приносить разные вещи.
Всего было 10 видов, выстроенных в ряд слева направо: с левой стороны находились нормальные доски для скольжения, качество которых постепенно снижалось. С правой же стороны лежали странные вещи: крышки от пластиковых ящиков, плоские деревянные доски и даже большой таз, который выглядел так, будто он предназначен для купания детенышей.
Ведущий начал объяснять:
— Второй проект: родителям нужно с детенышами на руках добежать до того холма, взять указанные предметы, а затем скатиться вниз на доске для скольжения. Тот, кто первым соберет все предметы, сможет первым выбрать жилье на сегодняшнюю ночь.
Он указал на уже обустроенную площадку неподалеку: на холме стояли два стола, на столешницах которых лежали различные мелочи.
[Ты уверен? Эта пластиковая крышка? Сможет скользить?]
[эммм, возможно, теоретически это сработает, просто ни один предшественник-жук еще не пробовал.]
[Мне кажется, что съемочная группа снова роет яму.]
Фу Наньцзе самодовольно подошел с детенышем, чтобы выбрать первым.
Исходя из соображений безопасности, несомненно, нужно было выбирать нормальную доску.
Сначала он взял белую доску для скольжения, и, проверив, что на передней части нет потертостей, перевернул ее на заднюю сторону, задняя сторона тоже... А?
— 160? — Фу Наньцзе с сомнением посмотрел на ведущего.
Ведущий все так же улыбался:
— Да, это тоже нужно покупать.
Фу Наньцзе обернулся и увидел, как жуки позади, услышав это, один за другим начали считать свои деньги.
Ань Линмо проверил: 330, очень богат.
Лю Дунди нахмурил брови: 150, сложновато будет.
Лю Шань, увидев, что его отец-самец недоволен, взял его за руку, утешая.
Сюй Иньху, глядя на 150 в своих руках, тоже начал раздражаться:
— Эх, не хватает совсем чуть-чуть.
В это время Сюй Маомао внезапно опустил свой маленький рюкзачок, нашел в кармане конверт и протянул его отцу-самцу:
— Отцу-самцу нужно это?
Сюй Иньху взял конверт, открыл его и обнаружил внутри 100 купюр. Он с удивлением посмотрел на своего детеныша:
— Откуда это у тебя?
Сюй Маомао немного подумал:
— Кагда мы были на планете Ялань и пакупали веси, они не саконсились, вот я и полосил в люксасёк.
Так что теперь у Сюй Иньху в руках было 250.
Он повернул голову, помахал деньгами перед Фу Наньцзе и вздохнул:
— После покупки останется еще 100, не потратить, что же делать?
Слова, которые он сам же произнес ранее, теперь ранили Фу Наньцзе в самое сердце; он снова опустил голову, глядя на 150 в своих руках, и замолчал.
Когда-то у меня было четыре купюры, но я их не ценил.
[Жизнь инсекта — это взлеты и падения~]
[Эх, фэншуй по очереди крутится!]
[Такое чувство, что эта сцена как будто уже происходила.]
[Во сне возвращаемся в первый день на планете Ялань.]
Детеныш похлопал отца-самца и, подняв голову, с сомнением спросил:
— Что случилось? Мы не можем это купить?
Фу Наньцзе посмотрел на все цены, потянул детеныша к примитивному снаряжению с правой стороны и тяжело произнес:
— Угу, мы можем купить только это.
Ребенок продолжил спрашивать:
— А этим нельзя пользоваться?
— Можно! — решительно ответил Фу Наньцзе.
...Просто они немного будут скрести по песку.
.
С тех пор как два жука ушли, Цзян Цинмань зависал в прямой трансляции, постоянно ожидая начала эфира.
Он все время держал трансляцию открытой сбоку, слушал ее во время обеда и работы с делами, время от времени бросая туда взгляды, а когда детеныш взлетел, он молча несколько раз нажал на создание скриншота.
Когда Фу Наньцзе закидывал ногу на ногу, он тоже... нажал один раз.
Сейчас, когда выдалась свободная минутка, он как раз увидел то сообщение «Возвращение во снах на планету Ялань».
Раньше тоже так было?
Цзян Цинмань сидел в гостиной, размышляя, и решил, что после окончания прямой трансляции пересмотрит программу с самого начала.
В этот момент позади раздался хруст.
Он обернулся и снова увидел, как эта духовная свинья ест траву серебряного женьшеня, съедая немного и роняя немного.
Он заметил её еще вчера.
Дворецкий, увидев, что маршал не отрываясь смотрит на свинью, подошел, чтобы прояснить:
— Его зовут Мими, молодой господин привез его с базы духовных свиней планеты Ялань.
Цзян Цинмань хмыкнул и снова спросил:
— Он всегда так ест?
Дворецкий обернулся и обнаружил, что на ковер упало немного травы серебряного женьшеня:
— Да, маршал.
Цзян Цинмань понаблюдал еще немного, и, дождавшись, пока духовная свинья доест, подошел к ней.
Он присел на корточки, обхватил её голову и, медленно ощупывая правой рукой, в конце концов остановился и похлопал по нижней челюсти.
Там что-то было.
Духовная свинья моргнула невинными глазками-бусинками:
— Хрю-хрю.
Затем её подхватили и отнесли в лабораторию на цокольном этаже резиденции.
Зажегся сенсорный свет, холодное освещение упало на различные серебряные инструменты.
Духовную свинью положили на ледяную столешницу, но она не улеглась, как обычно, а стояла на четырех копытах, не решаясь опуститься, так как было слишком холодно.
Мими был Мими, который любит солнечный свет.
Затем силуэт жука в глазах Мими начал постепенно приближаться и увеличиваться. Духовная свинья содрогнулась и слабо открыла рот:
— Хрюк.