Глава 9.
Хотя в интернете уже давно бушевала буря, в реальности участники были еще совершенно не в курсе.
Фу Наньцзе поднял голову, взглянул на находящийся совсем рядом лес, похлопал Цзян Цяньло по спинке и сказал:
- На самом деле есть еще кое-что, подожди немного, и отец-самец принесет тебе посмотреть.
- П-правда? - детеныш поднял голову и посмотрел на него, все еще сомневаясь.
- Правда, - серьезно ответил Фу Наньцзе.
[Ха, что он несет? Неужели съемочная группа дала специальное задание?]
[Что такого не могут знать SVIP! Быстро скажите мне, иначе я подам жалобу!]
[Наверное, обманывает жуков... У съемочной группы никогда не было таких прецедентов, сажусь и жду, когда его ткнут носом в его же ложь.]
[Круто, лучше бы он и впрямь принес что-нибудь хорошее.]
[Интересно, вот и посмотрю, как он будет выкручиваться.]
Ань Линмо просматривал предыдущие эпизоды этого шоу про детей и знал, что у съемочной группы нет никаких дополнительных запасов.
Он не знал, что имеет в виду Фу Наньцзе, но не стал его разоблачать.
А вот Цзян Цяньло поверил, его лицо полностью озарилось радостью.
Восстановивший настроение детеныш снова включил режим любопытства, он увидел серебряную статую позади корзины, и его внимание мгновенно переключилось:
- Кто это?
Ань Синцяо проследил за его взглядом и посмотрел на серебряную статую:
- Это мой отец-самка.
Ань Линмо, у которого в душе уже давно зрел план, сразу же оживился:
- Син-Син, иди сфотографируйся вместе с ним.
Личинка нахмурилась, он больше всего ненавидел фотографироваться.
Ань Линмо прекрасно знал слабые места ребенка и понимал, как его уговорить:
- Когда сфотографируешься, отправим твоему отцу-самке посмотреть.
Детеныш опустил голову, немного подумал и молча подошел, встав рядом с серебряной статуей.
Ань Линмо отошел подальше, включил камеру на оптическом компьютере и, увидев в объективе детеныша все с тем же ничего не выражающим лицом, сказал:
- Улыбнись.
Ань Синцяо едва заметно двинул уголками губ.
Ань Линмо был недоволен и скомандовал:
- Повеселее, улыбнись пошире. Хорошо, давай, три, два, один!
Уголки губ Ань Синцяо резко поползли вверх, обнажив восемь белоснежных зубов.
Ань Линмо посмотрел на фальшивую улыбку на фотографии и замолчал.
Он решил отправить супругу предыдущую фотографию.
Цзян Цяньло стоял рядом и жадными глазами смотрел на взаимодействие Ань Линмо и Ань Синцяо.
Фу Наньцзе заметил это:
- Хочешь сфотографироваться?
Глаза детеныша блестели, он моргал-моргал, и хотя ничего не сказал, на всем его лице было написано, что он хочет.
Фу Наньцзе поднял ребенка на руки, похлопал Ань Линмо по плечу:
- Не мог бы ты нас сфотографировать?
Затем они поменялись местами с Ань Синцяо, чтобы сфотографироваться.
Вскоре Фу Наньцзе получил результат от Ань Линмо.
Он переслал его на оптический компьютер Цзян Цяньло, и два жука с удовольствием рассматривали фотографию.
Большой жук и маленький жучок, большое лицо с лучезарной улыбкой и маленькое личико, на котором еще виднелись следы от слез.
Фу Наньцзе: Это наша первая совместная фотография с ребенком, вау.
Ло-Ло: Это наша первая совместная фотография с отцом-самцом, ура!
Раз уж все вещи были получены, можно было собираться в обратный путь.
Ань Линмо предложил:
- Может, вернемся?
Фу Наньцзе ответил:
- Подождите меня немного.
Он посадил Цзян Цяньло рядом с Ань Линмо, присел на корточки и ущипнул детеныша за щечку:
- Отец-самец пойдет принесет тебе продукты и очень скоро вернется.
Не дожидаясь ответа, Фу Наньцзе прямо повернулся и направился к лесу.
Ань Линмо хотел его удержать, но не успел, и поспешно открыл оптический компьютер, чтобы связаться с режиссером и позвать людей на помощь.
[? У меня вся голова в тумане *(в полном недоумении).]
[А что Фу Наньцзе пошел делать?]
[... Там же ничего не обустроено, мой совет - не искать смерти.]
[Э-э-э, кто-нибудь помнит, о каких продуктах он только что говорил, неужели он пошел в лес искать еду?]
[Умереть со смеху! F-ранг пошел на охоту? Я подозреваю, что он просто пошел рвать дикие травы.]
Цзян Цяньло не знал, что Фу Наньцзе ищет в лесу, неужели там и правда что-то есть?
Он и Ань Синцяо вместе сидели под серебряной статуей.
Цзян Цяньло спросил:
- Как ты думаешь, что принесет отец-самец?
Ань Синцяо ответил прямо:
- Не знаю, я думаю, что в лесу не будет корзин.
Цзян Цяньло не понял:
- Почему?
Ань Синцяо сказал очень откровенно:
- Потому что есть только четыре корзины, и больше нет.
Цзян Цяньло был немного ошарашен.
.
Фу Наньцзе быстро пробирался сквозь лес, наблюдая за обстановкой на деревьях и не забывая о любом движении под ногами.
Хотя он потерял знакомую духовную силу, в его душе все еще был запечатлен богатый боевой опыт.
Вскоре он нацелился на одну из ветвей и, помогая себе руками и ногами, вскарабкался на нее.
Он осторожно следил за движениями вокруг и медленно приблизился к птичьему гнезду, внутри которого было пять яиц.
Фу Наньцзе снял куртку, осторожно завернул в нее птичьи яйца и завязал в узел, надеясь, что они не разобьются.
Чернобрюхие пеликаны редко покидают свои гнезда, к тому же они крайне мстительны.
Он должен был быстро уйти.
Фу Наньцзе с максимальной скоростью спускался вниз, при этом стараясь, чтобы яйца не стукались друг о друга и не разбились.
Вдруг под углом 30 градусов впереди он смутно разглядел белый силуэт.
Это был клыкастый кролик, с которым Цзян Цяньло только сегодня познакомился.
Клыкастый кролик сидел в засаде в траве, глядя на свою добычу - «грызущую мышь», которая ела траву.
Фу Наньцзе бесшумно спустился с дерева и, используя шорох трущихся от ветра листьев, незаметно подкрался за дерево в десяти метрах позади клыкастого кролика.
Его взгляд был острым, он пристально следил за ситуацией впереди.
Через мгновение хвост клыкастого кролика слегка вильнул в зарослях травы - он собирался атаковать.
Фу Наньцзе тоже поднял руку, слегка приподнял слишком длинный подол одежды и медленно вытащил кинжал с внешней стороны бедра.
- Вжух--
Клыкастый кролик молниеносно бросился на «грызущую мышь», одним укусом впившись ей в горло!
Грызущая мышь отчаянно забилась всеми четырьмя лапками, но кровь текла все быстрее, только ускоряя процесс смерти.
Клыкастый кролик, дождавшись, пока в его пасти полностью не исчезнут признаки жизни, начал наслаждаться вкусной едой, кусок за куском разрывая добычу.
Именно сейчас Фу Наньцзе, держа кинжал, сделал ложный замах в воздухе, а затем мгновенно бросил его без малейших колебаний.
Кинжал рассек воздух и точно вонзился в шею клыкастого кролика, который все еще был поглощен вкусной едой, свежая кровь постепенно окрашивала белую шерсть в красный цвет.
Фу Наньцзе вышел из-за дерева, вытащил кинжал и, держа в другой руке кролика и мышь, развернулся и побежал.
Ориентируясь по солнцу и следуя оставленным по пути меткам, он стремительно отступал.
В конце концов, неся с собой запах крови, он был живой мишенью где бы то ни было.
Зрители в прямом эфире, которые кричали с требованием переключить камеру, чтобы посмотреть, как Фу Наньцзе опозорится, замолчали.
[Куда все подевались? А ну, говорите все, разве вы не хотели посмотреть на позор?]
[эмммм, и правда охота.]
[Ха-ха-ха-ха! Я просто спрошу, у некоторых жуков лица не распухли?]
[Так круто, Фу Наньцзе тренировался?]
[Я не верю, не заменили ли его на жука-дублера?]
[Это же прямая трансляция, друзья-жуки.]
[Я записал видео, завтра в классе покажу тем жукам, которые даже с метра в мусорное ведро попасть не могут, но все равно пытаются выпендриваться.]
[А еще тем, кто играет в баскетбол, кто знает, тот поймет.]
[Подождите, кто-нибудь может мне сказать, откуда этот кинжал? Почему-то кажется очень знакомым.]
[А я-то задавался вопросом, куда делся нож, который Фу Наньцзе купил возле палатки с глиняными фигурками.]
[Но это же явно декоративный нож, он не заточен!]
[Ни слова больше... это еще круче...]
[Когда он привязал его к штанине?]
Теперь даже хейтерам не к чему было придраться, но у них была профессиональная этика:
[Кролика так жалко, он ведь так трудился, чтобы поужинать.]
[Птица потеряла своего ребенка...]
[Зачем есть невинных животных?]
Однако обычные зрители уже не могли на это смотреть:
[Во-первых, клыкастый кролик и мышь не являются охраняемыми животными; во-вторых, если вы такие умные, не ешьте мясо, не ешьте яйца.]
[У них самих на вечер осталось всего четыре маленьких кочана капусты.]
Голоса хейтеров постепенно заглушались, и в комментариях начали обсуждать, когда именно Фу Наньцзе привязал нож к внешней стороне бедра.
.
Вернувшись на виллу и все еще следя за прямой трансляцией, Лю Дунди был мрачнее тучи. Лю Шань, видя, что отец-самец так долго не выходит из туалета, очень беспокоился. Он постучал в дверь туалета:
- Что делает отец-самец? Шань-Шань может позвать врача.
Через мгновение из-за двери раздался глухой голос:
- Ничего страшного, у отца-самца просто немного болит живот, скоро все пройдет.
Лю Шань послушно кивнул, но потом вспомнил, что отец-самец не видит:
- Хорошо!
Затем побежал обратно в гостиную смотреть мультики с Мао-Мао.
Сюй Маомао под предлогом угощения друга взял у Сюй Иньху еще немало закусок. Он открыл пачку чипсов и положил в руки Лю Шаню, а сам открыл коробку воздушного картофеля. В гостиной раздавался непрерывный хруст.
На кухне не умеющий готовить Сюй Иньху с грустью смотрел на ингредиенты. Услышав непрекращающийся хруст, у него сразу же загудело в голове.
- Сюй Маомао! Ешь поменьше!
- Холосё! - громко ответил детеныш, а затем снова взял кусочек воздушного картофеля, засунул в рот и, прикрывая рот рукой, продолжил жевать.
- Хрусь-хрусь-хрусь... -
Сюй Иньху: ......
Громкость ничуть не уменьшилась.
.
В маленькой голове Цзян Цяньло была сильная путаница. Он чувствовал, что отец-самец не стал бы ему врать, но Ань Синцяо говорил так убедительно. К тому же он сказал, что в лесу очень опасно и там много животных. Со временем страх в сердце детеныша становился все больше.
У-у, не заберет ли отца-самца монстр. Где Огг, может ли Огг спасти отца-самца.
Фантазии в голове детеныша росли взрывными темпами, монстры из просмотренных мультиков появлялись один за другим по очереди. Отца-самца монстры избили так, что он визжал, а в конце его голова склонилась набок, и он испустил дух.
Из глаз детеныша снова покатились слезы. Сидящий рядом с ним Ань Синцяо не знал, что делать, он не понимал, что опять случилось с Цзян Цяньло. Он подбежал к Ань Линмо, дернул его за рукав и указал на Цзян Цяньло:
- Плачет.
Ань Линмо подошел, достал единственную оставшуюся у него бумажную салфетку и вытер ему слезы:
- Почему Ло-Ло плачет?
На этот раз Цзян Цяньло не плакал громко, а беззвучно ронял слезы. Маленький ребенок, возможно, не понимал почему, но мог подсознательно чувствовать, что жука, на которого можно положиться, нет рядом.
- ...Я боюсь, что отец-самец отбросил коньки. - спустя долгое время детеныш высказал свои истинные мысли.
Это тоже беспокоило Ань Линмо, у Фу Наньцзе не было духовной силы, и неизвестно, как он там справляется, а сам он не мог бросить двух детенышей.
Эх, почему охрана, которую попросили отправить режиссера, так медлит.
- Этого не случится, отец-самец очень сильный, мы должны верить в него.
Салфетка закончилась, и Ань Линмо вытер ему слезы и сопли краем своей одежды. Он вспомнил слова, которые Лю Дунди сказал ему наедине на вилле днем.
- Ло-Ло очень любит своего отца-самца?
Детеныш кивнул.
- Он хорошо к тебе относится?
Детеныш не знал, насколько хорошо значит "очень хорошо", он подумал и сказал:
- Отец-самец сегодня обнимал меня во время сна.
Ему спалось очень комфортно.
Ань Линмо улыбнулся. Цзян Цяньло не знал, над чем он смеется, но почему-то смутился, он отвел взгляд и посмотрел в ту сторону, куда ушел отец-самец.
А?
Детеныш почувствовал, что увидел, как что-то бежит в эту сторону.
Вроде бы очень быстро, а вроде бы и медленно, перед глазами появилась фигура.
Фу Наньцзе подошел неспешным шагом, держа в левой руке кролика за уши, а в правой - мышь и пухлый сверток. В это время как раз наступили сумерки, пылающие облака на горизонте громоздились в красное море, а лучи заходящего солнца рассеивались среди деревьев.
Тень Фу Наньцзе была очень длинной, а все его тело было покрыто слоем золотого света. Детеныш глупо смотрел на него. Фу Наньцзе положил добычу в корзину для овощей, и только тогда подошел к Цзян Цяньло и присел на корточки:
- Что случилось? Опять плачешь?
Детеныш моргнул и случайно озвучил свои сомнения:
- Разве отец-самец не умер?
Внезапно приговоренный к смертной казни Фу Наньцзе: ......
Действительно, хороший сыночек своего отца.