Глава 10.
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!]
[Рано или поздно я сделаю для Ло-Ло нарезку золотых цитат.]
[Фу Наньцзе: Надейся на лучшее /складывает руки в молитве.]
Фу Наньцзе беспомощно поднял детеныша на руки, другой рукой взял корзину и взглядом показал Ань Линмо, что можно идти.
- Какая жалость, твой отец-самец проживет еще как минимум двести лет. - Он поставил корзину на пассажирское сиденье, открыл заднюю дверцу машины и сел.
Ребенок не мог понять глубокого смысла слов взрослого жука, он только знал, что отец-самец жив, и это было очень, очень хорошо.
Фу Наньцзе посмотрел на глупо хихикающего детеныша в своих объятиях, а затем повернул голову и взглянул на Ань Синцяо, сидящего слева с ничего не выражающим лицом.
Он вспомнил, как они описывались в книге.
Если говорить, что злодей был избалованным и своенравным, то, возможно, это просто детский характер.
Но в чем тогда заключалась послушность и миловидность главного героя?
Ань Синцяо, казалось, почувствовал обжигающий взгляд и повернул голову, встретившись глазами с Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе почему-то прочел в этих глазах без единой ряби одну фразу: «В чем дело?»
Фу Наньцзе сказал:
- Ничего, отвернись.
Ань Синцяо повернулся и снова стал смотреть вперед.
Настроение у Фу Наньцзе было весьма противоречивым: Хм, возможно, он действительно послушный.
Водитель довез их до входа на торговую улицу, где уже ждал экскурсионный электромобиль съемочной группы.
В этот раз оба детеныша захотели сесть на последний ряд, расположенный против направления движения.
Итак, двое взрослых жуков сели по краям.
У Цзян Цяньло было очень хорошее настроение, две короткие ножки покачивались туда-сюда.
Сидеть спиной вперед было так весело.
Он смотрел на отступающее назад небо и вдруг обнаружил, что над головой пролетел левитирующий автомобиль.
- Отец-самец! - он указал наверх.
Фу Наньцзе кивнул:
- Вижу.
Ань Линмо тоже увидел, но ничуть не удивился.
.
Все инсекты были очень рады, возвращаясь с богатой добычей.
Ань Линмо с корзиной в руках вышел из машины.
На полпути к вилле он вдруг остановился: ему всё казалось, что он что-то забыл, но вроде бы и ничего.
Он увидел впереди Ань Синцяо, идущего рядом с Цзян Цяньло.
Ага, детеныш на месте, продукты на месте, вроде ничего не упустил.
.
С другой стороны, там, где находилась серебряная статуя.
Левитирующая машина приземлилась, из нее вышли несколько охранников.
Они оглядывались по сторонам на пустом, без единого жука, месте с лицами, полными недоумения.
- А где все?
.
Фу Наньцзе оставил Цзян Цяньло в гостиной смотреть мультфильмы вместе с остальными детенышами, а поднимаясь наверх, столкнулся с только что вышедшим из комнаты Лю Дунди.
Лю Дунди с улыбкой поздоровался:
- Вы вернулись так поздно?
Фу Наньцзе пожал плечами:
- Поиск корзины отнял немного времени.
Лю Дунди вдруг сморщил нос:
- Почему пахнет кровью?
Фу Наньцзе очень хотел переодеться и небрежно бросил:
- Мясо и вправду пахнет кровью.
Затем он прошел мимо Лю Дунди и вернулся в свою комнату.
Лю Дунди втайне скрипнул коренными зубами.
...
Фу Наньцзе снова спустился вниз и зашел на кухню, где увидел, что Лю Дунди режет ломтики имбиря, а Ань Линмо и Сюй Иньху с полными скорби лицами смотрят на ингредиенты, как на заклятых врагов.
- Что вы собираетесь готовить сегодня вечером?
Ань Линмо мрачно ответил:
- Я выгляжу так, будто умею готовить?
Фу Наньцзе бросил на него сочувственный взгляд.
Сюй Иньху закатил глаза:
- А ты умеешь?
Фу Наньцзе с невинным лицом ответил:
- Я тоже не умею.
Лю Дунди поправил очки тыльной стороной ладони и мягко сказал:
- Вы все подождите меня, я приготовлю побольше.
[Профессор и готовить умеет, и такой щедрый, сколько самцов способны на такое!]
[Одним только умением готовить он может превзойти 99,9% самцов во всей стране.]
[Правда очень люблю его, чем дольше мы знакомы, тем больше в нем достоинств, он как бесконечная книга.]
Фу Наньцзе покачал головой:
- Да ладно, как ты, один инсект, прокормишь восемь ртов?
- Ничего страшного. - Лю Дунди наклонился, чтобы поискать приправы в шкафчике, открывая вид из окна.
Окно кухни выходило на задний двор виллы, и Фу Наньцзе увидел что-то блестящее рядом с бассейном.
Он приблизился к стеклу - оказалось, что это отсвечивают три серебристые подставки.
Фу Наньцзе небрежно отыскал взглядом левитирующую камеру поблизости и спросил:
- Режиссер, уголь есть?
...
15 минут спустя возле бассейна был развернут мангал в стиле Фу.
Ань Линмо и Сюй Иньху разводили огонь.
Дети тоже хотели помочь, поэтому им поручили перебирать овощные побеги.
Фу Наньцзе на кухне разделывал клыкастого кролика и грызущую крысу.
Слил кровь, снял шкуру, разделал, удалил кости - движения были умелыми, четкими и быстрыми.
Точь-в-точь как если бы он убивал зверей на протяжении десяти лет.
[Разве сейчас все не автоматизировано механически? Скажите на милость, где он этому научился?]
[Не понимаю, я на продуктовом рынке видел только уже нарезанное мясо.]
[Выглядит таким опытным, неужели Фу Наньцзе выживал в дикой природе в лесу?]
[У меня есть смелая мысль...]
- Хрясь--
Фу Наньцзе уверенно, точно и безжалостно отделил кусок мяса от хряща.
Хотя он был в фартуке, брызжущая из-под ножа кровь всё равно попадала на него.
Капля крови брызнула в уголок глаза, а затем медленно сползла вниз, оставив длинный кровавый след.
Взгляд самца-жука был мрачным и холодным, он поднял руку и нанес еще один удар ножом.
- Хрясь--
30-мегапиксельная камера точно запечатлела это и транслировала зрителям.
[Как-то жутковато...]
[Не бойтесь! Семья, пишите "Защита" в комментариях!]
[Защита защита защита защита защита защита защита защита]
На самом деле в голове Фу Наньцзе не было никаких мыслей.
Обработав мясо, он выложил его на тарелку и перед уходом снова спросил Лю Дунди:
- Ты правда не пойдешь с нами?
Лю Дунди жарил тофу:
- Нет, я ведь уже начал готовить.
Фу Наньцзе не стал больше уговаривать, взял еще немного приправ и ушел.
Лю Шань сидел на стуле в столовой. Он смотрел вслед удаляющемуся Фу Наньцзе с жаждой во взгляде.
...
Фу Наньцзе протянул руку, чтобы проверить температуру - огонь уже хорошо разгорелся.
Сначала он смазал мясо слоем масла и только потом положил на решетку; капли масла падали на угли, издавая трескучий звук.
- Вау--!
Цзян Цяньло и Сюй Маомао воскликнули в один голос. Даже Ань Синцяо широко раскрыл глаза.
Фу Наньцзе стало смешно:
- Не стойте слишком близко, тут очень горячо.
По сравнению с готовкой блюд, барбекю было невероятно простым занятием.
Ань Линмо и Сюй Иньху разобрались без всяких учителей и постоянно следили за тем, чтобы переворачивать еду.
Как-то раз Фу Наньцзе, ведя войска в бой, оказался на заброшенной планете без связи с подкреплением, и только тогда научился этому трюку.
Впрочем, только этому трюку он и научился.
Он сделал надрезы на поверхности мяса ножом, чтобы увеличить площадь нагрева, проверил, пропеклось ли оно внутри, затем посыпал приправами, нарезал на маленькие кусочки и, положив на тарелку, передал детенышу.
Трое детей радостно понесли тарелки в гостиную, чтобы есть и одновременно смотреть мультфильмы.
Фу Наньцзе также поджарил грибы и кукурузу и поднес к соседнему мангалу перед Сюй Иньху:
- Будешь немного?
Сюй Иньху не обратил на него внимания.
Фу Наньцзе подумал, что тот не расслышал:
- Будешь есть?
Сюй Иньху даже не взглянул на него, просто поднял руку в останавливающем жесте:
- Не разговаривай, я очень занят.
Сдвинув брови, он предельно сосредоточенно переворачивал куриные ножки.
Получив «вежливый» отказ, Фу Наньцзе с тарелкой подошел к следующему мангалу, к Ань Линмо:
- Ты занят?
Ань Линмо не понял:
- Не занят.
Фу Наньцзе кивнул и протянул ему еду из своих рук.
Взгляд Ань Линмо задержался на грибах на секунду:
- О, спасибо.
«Мастер милосердия Фу Наньцзе» вернулся за свой мангал и начал жарить мясо с ног клыкастого кролика.
Цзян Цяньло прибежал обратно с тарелкой:
- Я всё съел!
Фу Наньцзе обернулся и увидел детеныша, чей рот был перемазан соусом.
Он вытащил бумажную салфетку:
- Вытри.
Ребенок послушно взял её.
Фу Наньцзе снял с решетки кроличью ножку, положил на тарелку и измельчил.
Он с тарелкой в руках снова обернулся и увидел детеныша, у которого уже пол-лица было в соусе.
Детеныш-жучок протянул обе ручки, его глаза были полны жажды еды.
Фу Наньцзе терпел-терпел, но всё же решил вытереть ребенку лицо начисто.
Цзян Цяньло радостно убежал.
Фу Наньцзе продолжил свое великое дело по жарке мяса.
Десять минут спустя...
- Отец-самец!
Фу Наньцзе обернулся и внезапно снова столкнулся с грязным лицом. Его рука, сжимавшая тарелку, напряглась.
Детеныш поторопил:
- Очень голоден!
...ладно. Фу Наньцзе, руководствуясь принципом "с глаз долой - из сердца вон", положил еду и просто передал ее.
.
Лю Шань сидел на кухне, но его сердце уплыло далеко вслед за ароматом. Ему тоже очень хотелось есть. Детеныш с вожделением смотрел на Сюй Маомао и Ань Синцяо, которые ели мясо в гостиной. В это время вернулся Цзян Цяньло, держащий кроличью ножку; проходя мимо кухни, он встретился взглядом с Лю Шанем.
Цзян Цяньло звонко заговорил:
- Почему ты до сих пор не идешь есть?
Он думал, что это Лю Шань не идет есть.
Лю Шань ничего не сказал, обернувшись и посмотрев на спину Лю Дунди.
Лю Дунди не обернулся, с улыбкой сказав:
- Иди.
Камень с души Лю Шаня мгновенно упал, и он радостно последовал за Цзян Цяньло в гостиную.
Лю Дунди, стоя спиной к камере, очень тихо выдохнул.