Глава 9
Ива
Время шло, но Герда не возвращалась. Ян сидел на шкурах, высоко подтянув колени к самому подбородку. Чтобы вернуть пальцам подвижность, он принялся с силой тереть онемевшие ладони одну о другую, пока кожа не покраснела. Вода с протекающей крыши била по земляному полу в паре шагов от его ног. Этот звук мешал собрать мысли. Снаружи плотный шум ливня то и дело менял свою силу: то затихал до мелкого шороха, то вновь наваливался на стены гулом. Ян встал, подошел к ящику у стены и потянул на себя крышку. Нож лежал на самом дне. Рукоять инструмента покрылась склизкой росой и едва заметно скользила в ладонях. Он привычно перехватил знакомую рукоять.
Стоило ему толкнуть плечом дверь и переступить порог, к Лесу, как из зарослей вылетели голубые огоньки. Они мгновенно окружили его плотным роем. От их пульсирующего света в глазах сразу же зарябило пятнами. Духи сбились в один осязаемый шар прямо перед его лицом, преграждая путь и обдавая кожу колючим ветром. Яну пришлось с силой выкинуть вперед обе руки, разгоняя этот холодный сгусток в стороны.
— Мне нужны ветки, — перебил он их, не давая начать привычный хор, и сделал шаг к границе деревьев. — Ведьма ваша еще не приняла мое подношение, поэтому я возьму их сам. Потом расквитаемся.
Огоньки на мгновение замерли, обрывая свой шепот.
— ...мертвые цветы...
— ...ви-идел...
— Откуда вы?..
— ...мы есть Лес...
— ...и ты есть Лес...
Ян выдохнул, выпуская изо рта белое облачко пара.
— Вы дадите мне пройти за ветками или нет?
Духи медленно расступились в стороны. Их свечение стало тусклым, открывая узкий проход между елями. Ян шагнул вперед. Сумрак чащи сразу же отрезом скрыл от него избу. Он шел осторожно, выставив левую руку перед собой, чтобы лицом не наткнуться на сучья. Огоньки двигались следом, освещая мох неровными вспышками. Ян следил за ними, пытаясь понять направление.
— Кто вы такие, в конце концов? — спросил он, чтобы разбить тишину. — Вы... и есть сам Лес?
— ...мы Ле-е-ес... — прошипело справа, у самого уха.
— ...и ты-ы теперь Ле-ес... — подхватило слева.
— ...Ле-ес это все, что видишь...
— ...и одновременно ничто...
Плотные стволы начали расступаться, и Ян вышел на круглую прогалину. Сюда почти не проникали капли изморози — весь центр занимала старая ива с опущенными ветвями. Снег под ее кроной отличался от остального лесного настила: он лежал ровным, плотным слоем без наноса сухих листьев. Ян сделал три шага и опустился на корточки, его колени с хрустом глубоко провалились в сугроб. Под самыми нижними ветвями у самого ствола стоял сколоченный из двух жердей крест.
Ян протянул руку и медленно провел пальцами по поперечной перекладине. Под подушечками пальцев проступили глубокие занозы.
— Кто здесь покоится? — тихо спросил он у огоньков, которые сгрудились у кромки снежного круга.
— ...не скажем... не наше...
— ...не наше дело...
— ...Герда приходит сюда...
— ...каждый год... в Велесову ночь...
— ...она была здесь... прямо перед тобой...
Велесова ночь. Ян замер, его пальцы сильнее сжали гнилую древесину. В деревне к этому дню, как могли, готовили щедрый стол, матушка наглухо закрывала деревянные ставни. Этот день совпадал с их с Мареком рождением. Ян больно прикусил изнутри щеку, его дыхание на секунду полностью перехватило, а шея напряглась.
— Ведьма, — он снова посмотрел на деревянный крест. — Ведьмы... тоже её празднуют?
Огоньки заметались быстрее, сжимаясь кольцом вокруг его головы и забиваясь в волосы.
— Ве... — зашипели они прямо в уши. — ...Лес...
— ...он ближе...
— ...чем ты думаешь...
Ян огляделся, всматриваясь в темноту между деревьями. Там хрустнула ветка. В голове быстро выстроилась неприятная связь: куски плоти и пальцы, которые ведьма использовала для создания живня, могли быть вырыты именно из этой могилы. От осознания того, что он находится рядом с могилой, мышцы напряглись. Он резко поднялся на ноги, отступая от креста, оставляя на белом снегу две глубокие рваные борозды от своих сапог.
— Могу ли я просто взять ветки? — Сказал он огонькам, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал его ужаса.
— ...мертвое... мертвым... — прозвучало шипяще, и в этом Ян нашел непонятный, но утвердительный ответ.
Ломать живые ветви ивы он не стал, решив собрать только сухой валежник, лежавший прямо на снегу. Сухие сучья с треском ломались в его руках, оставляя на коже запах прелой коры. Набрав плотную охапку и по пути сорвав со стволов несколько слоев влажного мха, он быстрым шагом вернулся к хижине.
Починка крыши шла тяжело — он делал это впервые не помогая кому-то, а сам. Ян залез наверх по угловым венцам сруба, его ноги скользили по мокрым бревнам. Пальцы быстро онемели от холода, он то и дело резал кожу об острые края ивовых прутьев, переплетая их над дырой. Пытаясь забить пустоты мхом, он с силой вдавливал вязкую грязь между жердями. Земля забивалась глубоко под ногти, мелкая стружка летела прямо в глаза, и ему приходилось часто сдувать ее со лба, вытирая лицо плечом.
Закончив с дырой в потолке, он спустился вниз и осмотрел нижние венцы сруба. Сквозняк шел от самой земли. Ян опустился на колени у наружной стены, достал нож и принялся упрямо ковырять жесткую почву. Чтобы продавить мерзлый слой, он упирался коленом прямо в рукоять ножа, наваливаясь на него всем весом своего тела. Лезвие то и дело вязло в корнях.
Затем он стал месить землю руками, смешивая ее с сырой соломой, найденной за домом. Холодная жижа обжигала кожу, кисти быстро перестали что-либо чувствовать. Ян несколько раз с силой ударил кулаком о бедро, возвращая крови ход, и принялся таскать тяжелые комья получившейся грязи к самому основанию избы. Поясницу ломило от веса, пот тек по спине между лопатками и тут же остывал на лесном ветру. К сумеркам плотная насыпь — завалинка — полностью закрыла нижнюю щель дома.
Ян зашел внутрь, испачканный грязью до самых ушей. Он упал на шкуры у очага и привалился спиной к бревнам стены. Усталость взяла свое, и он незаметно заснул.
Его разбудил резкий стук двери. Очаг в хижине полностью погас, воздух стал сырым. На пороге стояла Герда в потемневшей от грязи одежде. Она не повернула головы в его сторону, ее взгляд сразу зацепился за стену, где на деревянном крюке висел сплетенный им венок.
Ведьма сделала три быстрых шага, подняла руку и дернула плетеное кольцо вниз, срывая его со стены. Повернувшись к Яну, она с размаху бросила венок ему прямо в лицо. Сухая труха и мелкие лепестки осыпали его рубаху, забиваясь за ворот.
— Да кто ты вообще такой, чтобы это делать? — ее голос прозвучал тихо и жестко, заставив Яна втянуть голову в плечи.
— Это... подношение, — ответил Ян, смахивая с себя стебельки. — Я это... Духи сказали вернуть покой. Я подумал, что это из-за... живня. Хотел извиниться. Починил крышу, сделал завалинку, и...
— Как ты его назвал? — Герда сощурилась, ее взгляд мгновенно переместился на его пояс, где торчала рукоять ножа.
Ян понял, что выдал себя. Она не стала кричать. Одним резким рывком ведьма нависла над ним, и ее пальцы сомкнулись на его горле. Пальцы ведьмы с силой впились прямо в шею. Ян схватился обеими руками за ее запястья.
— Ты рылся в моих вещах, — прошипела она, наклонившись так близко, что он почувствовал ее дыхание. — Трогал то, что тебе не принадлежит, во что тебе нельзя даже заглядывать.
— Я...
— Я оставила тебя в живых, — ее хватка стала еще жестче. — Только потому, что ты мне еще можешь пригодиться. Но если ты. Еще раз. Хотя бы раз. Прикоснешься к моим вещам... я убью тебя. И глазом не моргну.
Ян перехватил ее кисти выше, и с легкостью освободился от ее хватки, поднявшись во весь рост. Теперь уже он смотрел на нее сверху вниз. На его шее вздулась вена. Он сделал еще один шаг вперед, заставляя ее отступить на шаг, пока она не уперлась спиной в косяк.
— Так убей! — встал он во весь рост. — Чего ты ждешь! Я должен был умереть, так сделай это! Исполняй свой долг, ведьма.
Герда сделала шаг назад и остановилась. Мышцы ее лица напряглись, она снова посмотрела на его нож, а затем перевела взгляд на его глаза, изучая реакцию.
— Опять заладил про смерть. С чего ты вообще взял, что я должна тебя убивать?
— Каждые шестнадцать лет ты, — Ян шагнул вперед, заставляя ее снова отступить. — ведьма, забираешь юношу. А потом деревня начинает жить. Что, если не жертва нужна? Что тогда?
Она промолчала, лицо ее оставалось неподвижным.
— Пойдем, — сказала она, разворачиваясь к выходу.
— Куда? Я...
— Сейчас же.
Им снова пришлось идти по холоду. Они миновали поляну с потухшими цветами, прошли вдоль свежей земляной насыпи завалинки у стен и свернули на узкую тропу.
— Зачем мы снова идем туда? — спросил Ян, глядя ей в спину. — Оно... ожило? У тебя получилось?
Герда не обернулась, лишь ускорив шаг. Когда они вышли на открытое каменистое поле, Ян остановился. Жижа, из которой ведьма пыталась собрать живень, полностью растеклась по камню грязной лужей. Куски костей, волосы и рваные лоскуты кожи смешались в этой массе, начав гнить. Пузыри слизи лопались на поверхности. В воздухе стоял сладковатый запах с привкусом гнилой капусты. Ян зажал нос рукавом рубахи и проглотил слюну, удерживая рвотный позыв.
— Это... из-за меня? — спросил он. — Я в тот раз помешал, и теперь ничего не получится? Может, попробуем еще раз? Может, из-за меня он тогда ожил?
Герда резко повернулась, схватила его за здоровое предплечье и с силой потащила за собой мимо лужи, прямо к расщелине в скале.
— Куда ты?! Дай ответ!
Она протащила его мимо разрушенного алтаря прямо к узкой расщелине в скале, которую Ян заметил еще тогда. Внутри прохода воздух мгновенно изменился — из глубины пещеры по ногам потянул сильный холод, выталкивая тепло наружу. Сверху на затылок Яну упало несколько капель.
Яну потребовалось время, чтобы глаза привыкли к полной темноте. Сначала перед взглядом плавали широкие черные пятна, которые постепенно сменились серыми контурами каменных стен. Ян сделал шаг назад, пока его лопатки сквозь тонкую ткань рубахи не уперлись в шершавую поверхность скалы.
В глубине пещеры ровным полукругом стояли коконы — не меньше шести штук. Их плотная оболочка, напоминающая паутину, испускала пульсирующий свет. Ян перевел взгляд на Герду. На ее лице не осталось прежней агрессии. Она смотрела на светящиеся коконы, и ее губы едва заметно подрагивали.
Это выражение было слишком личным, поэтому Ян отвел взгляд, вновь смотря на светящиеся коконы. Герда подошла ближе к самому крупному, тень ее упала на оболочку, перекрыв часть неровного свечения. Она постояла так несколько секунд, а когда повернулась обратно к Яну, ее лицо вновь приобрело знакомое равнодушное выражение.
— Что это такое? — тихо спросил Ян.
