Глава 2
Малёк
— А ну, спорим, не перескочишь? — хмыкнул Марек. — До во-о-он того бережка доберешься? Али кишка тонка?
Лада сидела на корточках, держа в руках плоские камешки. Она подняла голову, и солнечные блики прорезали лицо, заставляя ее хитро сщуриться.
— Дурак ты, — фыркнула она. — На кой оно мне? Чего дашь?
— Ну-у... Семь сазанов, — протянул Марек, падая рядом на траву. — Сам выпотрошу да зажарю. Я вчера целое ведро смолотил — та-ак вкусно было!
Лада задумалась, взгляд ее скользнул в сторону дома, от стен которого вечно несло сыростью свежего улова и жареной рыбы.
— Семь сазанов и два окуня, — произнесла она, глядя на него в упор.
— Чего-о-о? Не жирно будет в одну харю? — брови Марека поползли вверх. — Пять сазанов, и хватит с тебя. И так землю продавливаешь.
Лада, однако, не сдавалась, она легко выпрямилась, отряхнула ладони о ткань юбки и, посмотрев на Марека, упрямо вздернула подбородок.
— Три сазана, и ты со мной скачешь. Али сам боишься? Языком молоть всяк горазд.
Марек уже открыл было рот, чтобы возразить, когда за спинами негромко зашуршала трава. Из-за деревьев, словно из-под земли, вырос Ян — щуплый мальчишка тринадцати лет, с заветным узелком в руках. Марек, мгновенно забыв о Ладе, рванулся к нему.
— Ты чего так долго, Я-я-янчик? — он широко улыбнулся и хлопнул брата по плечу. — Полдня тебя ждём! Всю плешь мне проел, а сам тащится еле-еле.
— Сказал же, не называть меня так, — буркнул Ян, бросив короткий взгляд на Ладу. Щёки его едва заметно порозовели.
Он поспешно развязал узелок, и запах свежей выпечки, еще теплой и хрустящей, приятно кольнул носы.
— Матушка сунула, еле вырвался. — Он протянул одну булку Мареку, вместе они подошли к Ладе, и вторая булка досталась ей. — Чем вы тут занимаетесь?
Марек ткнул пальцем в сторону другого берега.
— Ладочка твоя мнит, будто шустрее всех. Решила по камням на тот берег скок-поскок, как водяной жук.
— Ты же сам предложил! — возмутилась Лада, чуть не подавившись крошками.
Ян нахмурился, затем перевел взгляд с улыбающегося до ушей Марека на Ладу, которая упрямо скрестила руки на груди, а затем задержался на реке. Вода грозно разбивалась в пену об острые края камней.
— Дурная затея, — тихо произнёс он, качая головой. — Вода сегодня слишком быстрая.
Марек закатил глаза.
— Да сто раз так делали, Янчик, — отмахнулся он. — Не трусь, садись лучше, вон, под деревом, булки свои береги.
Ян помедлил, но все же кивнул, хотя согласиться с решением друзей не мог. Он опустился на траву, прислонился к дереву, отдавая все внимание реке, Марек и Лада, стоя у воды, перекидывались быстрыми взглядами да ухмылками.
Подруга шагнула первой, осторожно ставя ногу на камень, Марек последовал за ней чуть медленнее. Они дурачились и перекрикивались, стараясь переорать гул. Ян же напряжённо кусал хлеб, взглядом не отрываясь от друзей.
Мысль о том, что с головы Лады упадёт хоть волос, не давала ему до конца насладиться выпечкой. Они дружили с детства — так давно, что уже никто не помнил, с чего всё началось. Кажись, познакомил их старший брат Лады, их отец держал кузню, где Ян и Марек иногда помогали в обмен на новые инструменты: удочки, мотыги, а то и ножи для чистки рыбы, в лучшие дни.
Лада достигла середины реки и задержалась на широком плоском камне. Повернувшись к Мареку, она хитро подмигнула.
— Ну что, малёк? — крикнула она, пытаясь перекрыть шум воды. — До посинения мне тут стоять?
Марек рассмеялся и тут же ускорился, стараясь не отставать. Достигнув того же камня, он, сияя, обернулся к берегу.
— Я же говорил, всё будет хорошо! — выкрикнул он, махая руками, чтобы Янчик обязательно увидел.
Но его голос, звонкий и победный, потонул в нарастающем рокоте воды. Нога Марека сорвалась с мокрого края.
— Марек! — вскрикнула Лада и рванулась к нему.
Пытаясь удержаться, он вцепился в её платье — ткань натянулась с треском рвущихся нитей.
— Пусти, дурак! — выкрикнула она. — Утянешь! Я ж сейчас...
Они оба пошатнулись на самом краю скользкого камня. Марек встал ровно, разводя руки, удерживаясь. Лада же выпрямиться не успела, и тело её сорвалось вниз, рухнув спиной в воду.
Крик захлебнулся, когда ледяная вода хлынула в рот. Лада вынырнула, пальцы вцепились в мокрый край валуна, но течение продолжало тянуть вниз, стараясь разорвать хватку.
Марек замер. Лицо его, только что сиявшее улыбкой, стало абсолютно белым, сливаясь с речной пеной. Глаза расширились, а руки схватили пряди волос в ужасе.
— Янчик! — плюясь, крикнула Лада.
Ян вскочил на ноги так быстро, что недоеденная булка отлетела в сторону, рассыпав по траве уже остывшие крошки. Звон в ушах сковал голову, и прежде чем он осознал это, с губ сорвался крик:
— Марек! Хватай её!
Он указывал на Ладу, которую вода, несмотря на все её усилия, уже отрывала от камня.
Но Марек не двигался. Он лишь смотрел на бурлящую воду, где мелькало платье подруги, а его руки теперь беспомощно повисли вдоль тела.
— Нет, Марек! — снова крикнул Ян. — Сорвёшься! Стой на месте! Не беги!
Марек, казалось, врос в камень, став его частью, и лишь беззвучно шевелил губами, смотря лишь на место, где еще мгновение назад карабкалась Ладочка. Тогда Ян сорвал с себя рубаху и, не сводя глаз с уносимой течением подруги, рванулся вдоль берега, поскальзываясь на мокрой траве.
Он не видел ничего, кроме пятна в пене, которое с каждой секундой становилось всё меньше, пока окончательно не скрылось в потоке. Пробежав до места, где река разливалась шире и теряла скорость, Ян хрипло выкрикнул:
— Ладочка!
Не позволив себе ни секунды на раздумья, он ринулся в воду. Колючий холод обжёг с головы до ног, толчками вышибая дыхание. Стиснув зубы, он снова и снова уходил под воду в слепой надежде нащупать в этой мути хоть что-то — пусть даже краешек одежды.
Он выныривал, судорожно глотал воздух, погружаясь в зелёную мглу, не обращая внимания на то, сколько прошло времени. Видит Лес, насколько долго он погружался, выныривал, выдыхал и снова погружался.
Ладочки не было.
В конце концов он выбрался на берег, тяжело дыша, стараясь унять колотящееся сердце. Тело выкручивала дрожь, а с волос потоками стекала вода, заливая глаза. Он рухнул на колени. С трудом подняв голову, ладонью вытер лицо, смахивая воду и слёзы, и уставился на далёкий камень, где оставил брата.
Камень был пуст. У Яна вновь перехватило дыхание. Взгляд его в панике забегал по воде, по берегу, по безразличным деревьям и валунам.
— Марек!
Спотыкаясь на ослабевших ногах, он подбежал к самой кромке и, хватаясь за голову, вгляделся в течение.
— Нет-нет-нет...
Он бросился к одежде, натянул на мокрое тело рубаху и портки — те тут же неприятно прилипли к коже — и понёсся к деревне что есть сил. Бежал, спотыкаясь и падая, но каждый раз поднимался и бежал снова, гонимый тем, что потерял не одного, а сразу двоих.
Дома привычно пахло свежим хлебом и варевом матушкиных трав. Он ввалился в дверь, хватаясь за косяк и оставляя на нём мокрые пятна.
Мать сидела у очага, на коленях у неё лежал пучок душистых трав.
— Прости меня, матушка, я... Марек... — выдавил Ян. Голос его дрожал, а глаза покраснели от речной воды.
Она нахмурилась, пальцы замерли над разложенными стеблями.
— Чего Марек-то? Во дворе поди, — неуверенно произнесла она, разглядывая сына. — Что с тобой, Янчик? Почему мокрый весь? Что случилось?
Ян не ответил. Он резко развернулся и выскочил во двор.
Марек стоял у забора, вжавшись в него плечом, и глядел вперед, на кур, поедавших зерно. Руки его были сжаты в кулаки так, что точно останутся ранки. Ян подбежал и с силой вцепился ему в плечи, заставив обернуться.
— Ты цел? — выдохнул он, вглядываясь в лицо брата. — Братик, как же я рад, что ты цел!
Марек не ответил.
— Я так и не нашёл её, — всхлипнул Ян, вытирая нос и слёзы грязным мокрым рукавом. — Ты сказал матушке? Почему никто не пришёл? Встретил кого по пути? — он встрепенулся. — На кой ты вообще пошёл?! А если б утонул?
Марек наконец посмотрел на него. Лицо его было бледным, почти белым. Он едва слышно пробормотал:
— Я... струсил.
— Что?.. — Ян не сразу осознал о чем он говорит. — О чем ты?
Он почувствовал, как живот скрутило, а в глазах больно зарябило.
— Ты ничего не сказал?! — крикнул он и с силой толкнул Марека. — Ты... Трус поганый! Придурок и бестолковый болван!
Ян развернулся и бросился в дом, и крик о помощи, сорвавшийся с его губ, был таким громким, что прошелся по коже каждого Яридинца. Марек отвернулся к курам.
Спустя неделю тело Ладочки прибило к берегу ниже по течению, мать её, сломленная горем, которое уже ничто не могло утолить, молча ушла в чащу Леса и не вернулась. Нашёл её там на следующий день старший сын, Ярек.
***
От автора: Дорогие читатели! Первый акт буду выкладывать каждый день, а со второго — наше небольшое расписание: вторник, четверг и воскресенье в 17:00 по МСК. Спасибо вам, что читаете и проводите время вместе с моими героями! ❤️