Под тенью заражённых

«Зейн»

Я молча наблюдал за тем, как Дженни поставила перед Арией глубокую тарелку, от которой шёл умопомрачительный пар. Моя ладонь всё ещё лежала на бедре принцессы, и я буквально кожей чувствовал, как сильно она напряжена.

Каждое движение давалось ей с видимым трудом. Я видел, как судорожно дёргались мышцы на её лице, когда приходилось шевелить левым плечом, видел эту тупую, изнуряющую боль в её глазах — проклятые клыки Тени дали о себе знать, как только отошли лекарства.

Мне чертовски хотелось прямо сейчас забрать у неё эту ложку, подхватить на руки и унести обратно в комнату, подальше от чужих глаз.

Но Ария упрямо сжала губы. Несмотря на жгучую боль, которая явно прошивала всё её тело при любом взмахе руки, она упрямо наклонилась над тарелкой и здоровой рукой начала есть. Сама. Без чьей-либо помощи.

В этот момент в ней не было ничего от той прежней, хрупкой девочки, которую я когда-то оберегал от всего мира. Передо мной сидел боец. Измученный, бледный, на грани истощения, но с такой ледяной, стальной силой внутри, что у меня против воли перехватило дыхание.

И эта её новая, обретённая в подвалах Праги гордость заставляла меня злиться и восхищаться ею одновременно.

Пока она медленно опускала ложку в тарелку, я чуть крепче сжал её бедро под столом, напоминая о том, что я рядом.

Пусть ест. Пусть набирается сил. Но этот характер нам ещё предстоит обсудить. Наедине.

Едва она опустила ложку в пустую тарелку, я уже мысленно перехватил её под бёдра, чтобы поднять и унести наконец в спальню. На неё смотреть было больно: лицо бледное, глаза закрываются, плечо подрагивает от тупой боли.

Ей нужен был чертов покой, сильные армейские анальгетики и нормальный сон в тёплой постели.

Я уже слегка подался вперёд, собираясь отпихнуть стул и забрать свою ценность из-за этого общего стола, но моя девочка упрямо вскинула подбородок.

— Нет, — тихо, но удивительно твёрдо произнесла она, покосившись на меня. — Я хочу посидеть здесь. С ребятами.

Я замер, так и не убрав руку с её талии. Внутри мгновенно вскипело глухое раздражение — она едва на ногах держалась, а всё туда же, проявляет характер лидера перед своими подвальными выжившими.

Но, глядя в эти уставшие, потемневшие от боли глаза, я судорожно выдохнул и отступил. Слишком сильно я боялся снова её потерять, чтобы сейчас ломать её волю при всех.

— Ладно, — процедил я, оставаясь сидеть рядом вплотную, почти касаясь её плечом.

Моя ладонь собственнически переместилась на спинку её стула, очерчивая границы.

— Сиди. Но если я увижу, что ты отключаешься — унесу в кровать без разговоров, принцесса.

Ария слабо, благодарно улыбнулась мне одними уголками губ, а Ноа напротив нас недовольно сузил глаза, заметив, как я мгновенно подмял ситуацию под себя.

Дженни, оценив обстановку, поспешно засуетилась у плиты:

— Вот и правильно, посиди с нами, Ария! Сейчас я чаю горячего налью, травяного.

Я видел, как Амир сидел вплотную с Дженни. Наш суровый замком, который обычно и бровью не вел во время самых жестких вылазок, сейчас выглядел непривычно мягким. Он осторожно приобнимал Дженни за плечи, а она то и дело доверчиво прижималась к его боку.

Они оба выглядели по-настоящему, глупо счастливыми на фоне всего этого окружающего нас апокалипсиса.

Ария тоже это заметила. Ее бледное лицо чуть просветлело, и она, переведя на них взгляд, тихо спросила:

— И давно вы вместе?

Ребята тут же заметно замялись. Амир кашлянул в кулак, мгновенно растеряв всю свою напускную суровость, а Дженни густо покраснела, принявшись с удвоенной силой протирать и без того чистую кружку.

— Ну... — Амир поскреб затылок, переводя взгляд с Арии на меня. — После твоего исчезновения, Ари... когда мы все думали, что потеряли тебя навстречу той проклятой Теневой бойне... мы как-то остро осознали, насколько всё зыбко. Поняли, что скрывать симпатии в этом мире — просто глупо. Завтра может не наступить.

Дженни отставила кружку, шмыгнула носом и тепло посмотрела на мою принцессу.

— Господи, я за вас так рада, ребята! — искренне, со слезами облегчения на глазах выдохнула Ария.

Она подалась вперед, на мгновение забыв про ноющую руку, и на ее губах наконец-то заиграла та самая прежняя, живая и теплая улыбка, по которой я так чертовски скучал все эти три бесконечных дня.

Не успела Дженни ответить, как из темного коридора, ведущего к выходу на нижний ярус, донеслось жуткое, утробное рычание. Воздух в зале мгновенно похолодел.

В ту же секунду тяжелая дверь распахнулась, и в столовую стремительной, рваной тенью влетела тварь. Это была Тень .

— Тварь! — истошный, полный дикого ужаса крик Арии разрезал тишину зала. Она в секунду побледнела как полотно, её глаза расширились от паники, а рука на автомате рванула пистолет из кобуры. — Стреляйте! Стреляйте в неё, живо! Это мутант! Она сейчас всех сожрёт!

В зале поднялась мгновенная суматоха. Парни из подвала испуганно повскакали с мест, хватаясь за оружие, Итан уже вскидывал свой автомат, целясь псу прямо в морду, а Ария, тяжело дыша от подступившего к горлу кошмара, едва не спустила курок, направляя ствол на прыгнувшую к столу черную махину.

— Отставить! Не стрелять! — рявкнул я на весь зал, силой опуская автомат Итана. — Это Тень! Наша собака!

Но Ария меня уже не слышала. Моя принцесса успела перепугаться до смерти. Тот самый огромный, иссиня-черный пес, помесь волкодава с черт знает кем, которого мы с парнями приручили на периметре и ласково прозвали Тенью за его способность бесшумно возникать из темноты, резво подбежал к столу.

Ария за моей спиной судорожно, со всхлипом втянула воздух. Ее всю затрясло, а лицо сделалось белее больничной стены. В глазах девочки застыл такой дикий, первобытный ужас, что у меня сердце кровью облилось.

Она инстинктивно вжалась в спинку стула, закрывая здоровой рукой свое раненое плечо — туда, под свежие бинты, всего пару дней назад вонзились клыки проклятого мутанта в подвале. Для нее сейчас это имя и этот жуткий вид были ожившим кошмаром, который едва не лишил ее жизни.

Я мгновенно развернулся к ней, накрывая ее дрожащие плечи своими руками и полностью заслоняя от пса своей широкой спиной.

— Тише, маленькая моя, тише, — быстро и уверенно заговорил я, заглядывая в ее паникующие глаза и пытаясь поймать ее уплывающий взгляд. — Посмотри на меня. Она тебе ничего не сделает, слышишь? Ничего. Это наша Тень, она домашняя. Она защищает базу.

Мой голос, спокойный и надежный, подействовал на нее как якорь. Ария сделала рваный вдох, все еще со страхом косясь через мое плечо, но этот паршивец-пес, будто понимая, какую глупость совершил, повел себя совершенно не по-взрывному.

Тень полностью проигнорировала направленные на нее стволы парней. Почуяв запах чужого страха и свежей крови, огромная свирепая собака виновато поджала хвост, прижала уши к массивной голове и тихо, жалобно заскулила.

Медленно, буквально брюхом по доскам пола, она поползла прямиком к Арии.

Пес аккуратно, словно боясь дыхнуть на нее, ткнулся мокрым носом в ее колени и начал преданно, ласково ластиться об ее ноги, умильно заглядывая ей в лицо и беззвучно вымаливая прощение за то, что так сильно напугал.

Ария всё ещё тяжело, прерывисто дышала, а её пальцы мёртвой хваткой вцеплялись в мою куртку. Но, заметив, что огромный «мутант» превратился в побитого щенка и умильно трётся о её джинсы, она начала постепенно успокаиваться. Дикий, парализующий ужас в её глазах медленно сменился глубоким, искренним шоком.

Я аккуратно забрал из её ослабевших пальцев пистолет, поставил его на предохранитель и убрал в кобуру.

— Видишь? — тихо, с мягкой усмешкой сказал я, продолжая поглаживать её по спине. — Эта дурная махина просто пришла знакомиться. Тень у нас девушка грозная только для чужаков за периметром, а здесь она подлиза.

Ария сделала ещё один глубокий вдох, переводя взгляд с меня на собаку. Тень, почувствовала, что атмосфера разрядилась, заскулила ещё жалобнее и осторожно положила свою огромную косматую голову прямо ей на колени, преданно заглядывая снизу вверх своими умными карими глазами.

— Она... она огромная, Зейн, — всё ещё немного севшим голосом произнесла Ария, но в её тоне уже не было паники. Напротив, на губах появилась слабая, удивлённая улыбка. — Я думала, таких собак уже не осталось в живых.

— Ну, этот выродок апокалипсиса ещё нас всех переживёт, — хмыкнул Раф, наконец-то опуская оружие и шумно усаживаясь обратно за стол. — Она за банку тушёнки готова душу продать, а уж если кабеля красивого увидит — всё, пиши пропало. Предатель мохнатый.

Ария несмело, всё ещё немного опасаясь, протянула здоровую руку и коснулась жёсткой чёрной шерсти на загривке пса. Тень тут же зажмурилась от удовольствия и глухо, довольно заурчала, вовсю засновав обрубком хвоста по полу.

Я посмотрел на эту картину, и у меня на душе окончательно отлегло. Моя упрямая «командирша» только что пережила секундный отголосок своего ада, но справилась с ним как настоящая скала.

— Ну что, боец, — я легонько приобнял её за талию. — С Тенью ты познакомилась. Теперь она тебя из виду не упустит.

Ария несмело, но уже без прежнего страха, снова протянула руку к собаке. Тень замерла на долю секунды, а затем ласково и бережно прижалась мокрым кожаным носом к её ладони, шумно выдыхая тёплый воздух. Жёсткие усы защекотали кожу, и Ария не выдержала.

— Ахаха, смотри, Зейн! Она совсем не против подружиться! — Ария искренне, звонко рассмеялась, и этот звук окончательно разогнал остатки тяжёлой атмосферы в зале.

Она принялась увереннее чесать собаку за массивным ухом, отчего огромная чёрная махина блаженно прикрыла глаза и едва ли не замурлыкала, как перекормленный кот.

Я посмотрел на них двоих, чувствуя, как внутри разливается глухое, непривычное для этого сурового мира тепло. Моя рука сама собой сжалась на её плече, чуть сильнее прижимая Арию к себе.

— Вот видишь, всё хорошо, — тихо ответил я, целуя её в макушку. — Наша Тень чует хороших людей. Так, ладно, сеанс нежности окончен. Тень остаётся охранять базу и тебя, Ария.

Я мгновенно подобрался, чувствуя, как хорошее утреннее настроение испаряется со скоростью пушечного выстрела.

Из коридора, тяжело дыша и едва не сбивая косяки, в зал влетел Ноа. Вид у него был такой, будто он только что пробежал марш-бросок: волосы растрёпаны, в глазах дикая паника, а рука судорожно сжимает рукоять пистолета.

— Ари! Ария, всё хорошо?! — он даже не взглянул на меня или на парней, сразу бросаясь прямиком к ней. — Я слышал, ты кричала! Что случилось?!

«Ооо, снова этот придурок», — раздражённо подумал я, и челюсти у меня сами собой сжались до скрежета. Ну конечно, как же наш доблестный рыцарь упустит шанс примерить спасательный жилет. Его появление после вчерашнего разговора бесило меня почище любого зомби-вируса.

Я сделал полшага вперёд, ненавязчиво, но чётко перекрывая ему путь к Арии своей широкой спиной.

Тень, почувствовав резкую перемену в воздухе, глухо зарычала на вошедшего, приподнимая верхнюю губу и обнажая внушительные клыки.

Но Ария, заметив, как накаляется обстановка, мягко обошла меня и положила ладонь на загривок собаки, успокаивая её. Она посмотрела на запыхавшегося парня со слабой, виноватой улыбкой.

— Всё хорошо, Ноа, — спокойно и мягко ответила она, продолжая поглаживать чёрную шерсть пса. — Всё в порядке, не переживай. Это просто у меня... такое знакомство вышло. Извини, что напугала.

Действие промедола, хоть и притупило боль, дало о себе знать сильной, накатывающей сонливостью. Ария ещё какое-то время лениво перебирала жёсткую чёрную шерсть Тени, но движения её становились всё медленнее.

Веки у неё отяжелели, она пару раз забавно моргнула, а потом и вовсе начала просто клевать носом, засыпая прямо на ходу и едва удерживаясь на ногах.

Ноа, который всё это время не сводил с неё взволнованного взгляда, мгновенно это заметил.

— Ари, ты еле держишься, тебе нужно лечь, — засуетился он.

Этот придурок сделал резкий шаг вперёд и уже протянул свои руки, явно собираясь подхватить её и понести в комнату, но я среагировал быстрее. В один широкий шаг я перегородил ему путь, вставая между ним и Арией как бетонная стена. Ноа едва не впечатался лицом мне в грудь и вынужден был резко затормозить.

Я посмотрел на него сверху вниз, и в моих глазах не было ни капли утреннего дружелюбия — только холодная, опасная сталь.

— Руки убрал, — процедил я сквозь зубы, понизив голос так, чтобы слышал только он. — Ещё раз ты к ней потянешься — я тебе их переломаю. Свободен.

Я проигнорировал злой, бессильный взгляд Ноа, который остался стоять у меня за спиной, и полностью переключился на Арию.

— Ну всё, принцесса, знакомство закончено, пора спать, — тихо и ласково сказал я.

Я бережно подхватил её на руки, одной рукой придерживая под спину, а второй — под бёдра, стараясь ни в коем случае не задеть раненое плечо. Для своего командирского прошлого она весила совсем ничего — хрупкая, пушинка просто.

— Нет... давай ещё немного... — сонно пробормотала она, даже не пытаясь сопротивляться.

Её глаза окончательно закрылись, она слабо приобняла меня за шею здоровой рукой и уткнулась носом куда-то мне в ключицу, шумно и тепло выдохнув. Всё её упрямство и командирский тон испарились без следа, уступив место чистой, детской усталости.

Я крепче прижал её к себе, чувствуя, как внутри разливается бешеное чувство собственности и защиты. Развернувшись, я уверенным шагом направился прочь из зала, оставив парней, Ноа и преданно семенящую следом Тень позади. Сейчас существовала только моя засыпающая принцесса у меня на руках.

Легонько толкнув дверь ногой, я вошёл в комнату, где всё ещё царил утренний полумрак. Действуя как можно тише, я аккуратно положил Арию на кровать. Она даже не проснулась, лишь сладко заворчала что-то сквозь сон. Я натянул до самого её подбородка мягкое одеяло, укутывая её, как самое дорогое сокровище, и присел на край постели.

Несколько минут я просто сидел рядом, вглядываясь в её расслабленное лицо и слушая её ровное, глубокое дыхание. Слава богу, кошмары не возвращались.

Спустя время, окончательно убедившись, что она крепко и безмятежно спит, я тихо поднялся.

Поправив подушку, я бесшумно скользнул к выходу, прикрыв за собой дверь на защёлку. Пора было возвращаться в зал к остальным — утренний переполох закончился, и нам позарез нужно было детально обговорить завтрашнюю вылазку. Запас припасов сам себя не пополнит.

Я тихо вышел из комнаты и направился обратно в основной зал. Обстановка там уже заметно изменилась: люди моей принцессы понемногу освоились, напряжение спало, и они начали больше общаться с моими парнями. Кто-то травил байки у стола, кто-то чистил снаряжение — база оживала, превращаясь в единый механизм.

Только один Ноа сидел особняком в углу, мрачный как туча. Стоило мне переступить порог и зайти в зал, как наши взгляды пересеклись. Парень тут же демонстративно закатил глаза, резко поднялся со своего места и быстрым шагом вышел из зала через противоположную дверь.

«Ну и правильно, — хмуро подумал я, провожая его взглядом. — Свалил — и скатертью дорожка. Нечего тут мне глаза мозолить и портить воздух».

Я прошёл к дальнему столу, где Амир и Раф уже разложили карты и блокноты.

— Так, мужики, — я опёрся ладонями о край стола, собирая парней вокруг себя. — Переполох окончен, Ария спит. Давайте теперь серьёзно и по делу обговорим завтрашнюю вылазку. Сектор «Б-12» сам себя не зачистит, а ртов у нас на базе прибавилось. Каков план?

Амир подвинул карту ближе к центру стола. Не успели мы сделать и пары заметок, как к нам подошли Итан и Карел — парни из отряда Арии. Они выглядели собранными и, судя по решительным лицам, отсиживаться на базе не собирались.

— Мы в деле, Зейн, — глухо сказал Итан, кивнув на карту. — Наши люди тоже хотят быть полезными. Да и сектор этот мы немного знаем.

— Отлично, лишние стволы и толковые головы нам не помешают, — я приветственно кивнул им, освобождая место у стола.
— Садитесь. Итак, завтрашняя цель — торговый квартал в секторе «Б-12». Нам нужны три вещи: медикаменты, сухпайки и, если повезёт, горючка. Делимся на три группы.

Я взял маркер и обвёл красным цветом здание старой центральной аптеки.

— Группа один: Медицина. Итан, ты идёшь с Амиром. Ваша цель — аптечные склады. Забираете всё: антибиотики, бинты, обезболивающее, шприцы. Амир знает, как вскрывать их сейфы. Но помните, там закрытое пространство, углов много.
Двигайтесь спина к спине.

Итан серьёзно кивнул, внимательно изучая план здания.

— Принято. Сделаем в лучшем виде, — отозвался Амир, похлопав Итана по плечу.

— Группа два: Провизия. — Маркер переместился на соседний крытый рынок.
— Карел, ты идёшь с Рафом. Ваша задача — склады долгосрочного хранения. Ищите консервы, крупы, сублиматы. Хватайте всё, у чего срок годности ещё не вышел.

— О, еда — это по моей части! — Раф довольно потёр ладони. — Карел, друг, приготовься таскать тяжёлые ящики.

Карел лишь сдержанно усмехнулся, расправляя плечи:

— Не переживай, сил хватит. Главное — чтобы там было что таскать.

— И наконец, Группа три: Прикрытие и транспорт, — я постучал пальцем по площади перед зданиями. — Я остаюсь на развязке у машин. Моя задача — контролировать периметр, следить за улицей и держать рации наготове. Если к вам начнёт стягиваться толпа тварей, я даю сигнал, и мы немедленно сворачиваемся. Из машин выжимаем максимум, грузимся за десять минут и уходим.

Я обвёл парней строгим взглядом:

— Вылазка на рассвете. Оружие проверить сегодня вечером, магазины забить до отказа. Никакой самодеятельности и никакого геройства. Всем всё понятно?

Мы закончили обсуждать план вылазки, и в голове тут же закрутились мысли об Арии. Вдруг она уже проснулась? Промедол мог отпустить, и раненое плечо наверняка начало дико выть. Не говоря больше ни слова парням, я поднялся из-за стола и быстрым, размашистым шагом направился по коридору в сторону жилого блока.

Каждое мгновение, пока я не видел её, внутри росло какое-то дурацкое, необъяснимое беспокойство. Я подошёл к двери нашей комнаты и, стараясь не шуметь, аккуратно надавил на ручку.

Дверь тихо поддалась, приоткрываясь, и я замер на пороге. Вся моя утренняя забота и спокойствие в одно мгновение вылетели из головы, сменившись глухой, обжигающей яростью.

В комнате царил полумрак. Ария всё ещё крепко спала, завернувшись в одеяло, а вот прямо возле неё, на краю постели, сидел этот ублюдок Ноа. Он наклонился к ней почти вплотную и своей ладонью медленно, нагло гладил её по волосам, перебирая тёмные пряди.

У меня внутри всё буквально перевернулось от злости. Кровь с шумом ударила в виски, а пальцы на рукояти автомата сжались сами собой до хруста в суставах. Этот придурок даже не понял, что я вошёл.

У меня внутри всё словно заледенело, а в следующую секунду к горлу подкатила такая бешеная, слепая ярость, что в глазах потемнело.

Этот ублюдок сидел на моём месте. Его пальцы нагло и осторожно перебирали шёлковые пряди волос Арии, пока она беззащитно спала, ничего не подозревая. Он смотрел на неё так, будто имел на это какое-то право, будто это была его женщина.

Я даже не заметил, как преодолел разделяющее нас расстояние. Шаг был абсолютно бесшумным, но воздух в комнате мгновенно наэлектризовался до предела.

Прежде чем Ноа успел хотя бы сообразить, что происходит, или убрать руку, я мёртвой хваткой вцепился ему в воротник куртки со спины. С силой рванув его на себя, я буквально сдёрнул этого придурка со стула.

Ноа испуганно выдохнул, взмахнул руками, теряя равновесие, и я на лету перехватил его за горло, намертво прижимая спиной к стене рядом с кроватью. Мои пальцы сжались на его шее так, что у него перехватило дыхание, а в глазах мелькнул первобытный страх.

— Ты что, блядь, страх потерял? — процедил я ему прямо в лицо самым тихим, леденящим душу шёпотом, на какой только был способен, чтобы не разбудить Арию. Моё лицо было в паре сантиметров от его, и я едва сдерживался, чтобы не разбить его трусливую рожу прямо здесь.

— Я же сказал тебе, не смей к ней прикасаться. Ты жить надоело, Ноа?

— Я зашел проверить, как она! — попытался дерзко огрызнуться Ноа, хотя его голос заметно дрогнул. Он судорожно сглотнул, переводя взгляд с моих сжатых кулаков на мое лицо. — Ты оставил ее одну! А если она проснется и у нее будет болеть рука? Ей нужен тот, кто позаботится о ней, а не...

— Позаботится? — перебил я его леденящим шёпотом, хватая его за грудки и намертво прижимая к стене, чтобы он даже дернуться не смел. — Ты, кажется, с первого раза человеческий язык не понимаешь, придурок. Проверить он зашел. Ещё раз я увижу твои лапы возле неё — и заботиться придется уже о тебе. В травмпункте.

Я заглянул ему прямо в глаза, вливая в свой взгляд всю скопившуюся ярость, чтобы у него в голове раз и навсегда отпечаталось: Ария — это запретная зона.

От нашего приглушённого, но яростного шипения и возни у стены Ария завозилась на кровати. Одеяло сползло, и она издала тихий, жалобный стон, медленно открывая глаза.
Мы с Ноа одновременно замерли. Я, всё ещё сжимая кулаки на его воротнике, скосил взгляд на постель.

Ария приподнялась на одном локте, морщась от резкой боли в плече, которая явно вернулась вместе с пробуждением. Она смотрела на нас абсолютно затуманенными, заспанными глазами, в которых читалось полное непонимание. Сонная, растрёпанная, она переводила взгляд с моей перекошенной от злости физиономии на бледного, прижатого к стене Ноа.

— Зейн?.. Ноа?.. — хриплым от сна голосом пробормотала она, слабо терея глаза здоровой рукой. — Вы чего... Что здесь происходит?

Я мгновенно разжал пальцы, отпуская этого придурка. Ноа тут же судорожно вздохнул и принялся поправлять куртку, испуганно поглядывая на меня, а я как ни в чём не бывало развернулся к кровати. Вся моя ярость тут же испарилась, сменившись привычной заботой, стоило мне увидеть её растерянное лицо.

— Всё в порядке, принцесса, — максимально спокойным и мягким голосом сказал я, садясь на край постели и аккуратно поправляя её одеяло. — Просто кое-кто перепутал комнаты. Как твоё плечо? Сильно болит?