Под тенью заражённых

«Ария»

— Слышь, Раф, прикуси язык, — тут же подал голос Итан, нахмурившись и заступаясь за меня.

— Если бы не девчонка, мы бы там в ангаре и сдохли! — отрезал Итан, и его голос громом раскатился по притихшему залу.

Он подался вперёд, уперев тяжёлые кулаки в столешницу, и в упор уставился на Рафаэля.

— Она нас вела, понимаешь? Она отбивала всех от нас, пока мы от страха дышать забывали. Куда идти, что делать, как вытащить бабу с грудным ребёнком из самого пекла — всё она. Так что давай без этого твоего стёба. Мы за неё глотку перегрызем любому, ясно тебе?

В зале сделалось так тихо, что было слышно, как трещит фитиль в самодельной лампе.

Ноа согласно кивнул, его взгляд стал жёстким, и он тоже с вызовом зыркнул на Рафа. Карел молча сжал челюсти, полностью разделяя слова Итана. Ребята из подвала стеной встали за своего командира, готовые делом доказать верность.

Рафаэль от такой тирады даже опешил. Он поднял руки, слегка бледнея под этим шквалом чужой преданности, и поспешил пойти на попятную:

— Эй-эй, мужики, остыньте! Я же не в обиду, — примирительно заговорил он, переводя взгляд на меня. — Я просто... ну, удивлён. Уважаю, честно. Реально круто. Ария, без обид, ладно? Ты монстр в хорошем смысле.

Я сидела, ошарашенная такой ярой защитой со стороны Итана.

Внутри разлилось странное, щемящее чувство гордости за то, что эти суровые парни, которые ещё неделю назад были мародёрами, теперь называют меня своим лидером перед лицом всей моей прошлой жизни.

Зейн рядом со мной медленно перевёл взгляд с насупившегося Итана на притихшего Рафаэля.

Его ладонь на моём бедре сжалась чуть крепче, одобряюще. Он не произнёс ни слова, но по его лицу скользнула едва заметная, гордая усмешка. Я перевела взгляд на Зейна.

Он сидел, уставившись в свою тарелку, и я видела, как на его скулах ходят желваки от одних только воспоминаний о том дне.

Дженни, заметив моё замешательство и тяжёлое молчание Зейна, подалась вперёд через стол. В её глазах стояло искреннее, болезненное непонимание. Она всплеснула руками, переводя взгляд с меня на него и обратно.

— Нет, подожди, Ария... Ну как так?! — растерянно и громко спросила Дженни, качая головой. — Зейн ведь тогда вернулся сам не свой, на нём лица не было! Он своими руками... мы лично выдели тело! Мы все тебя оплакали, Ария! Как ты могла оказаться живой, если он хоронил... её?

В зале все затаили дыхание. Стив бледными пальцами вцепился в край стола, Ноа напрягся, переводя злой взгляд на Зейна, а сам Зейн резко поднял голову.

В его глазах, обычно ледяных и уверенных, сейчас плескалась такая оглушительная, затаённая боль, словно его заново заставили пережить тот кошмар.

Я сделала глубокий вдох, успокаивая бешено заколотившееся сердце, и заговорила, глядя прямо на Дженни:

— Всё вышло совсем не так... В тот день,, я побежала назад, потому что услышала крик.

На Эвана напали. Я успела вовремя, отбила его и увела к машинам его семьи. Но уйти я не успела. Они были мародёрами и их главарь... он просто схватил меня.

Я сделала короткую паузу. Зейн рядом со мной до хруста сжал кулаки, под столом его тяжёлая ладонь на моём бедре судорожно напряглась.

— Но далеко они не уехали, — тихо продолжила я, качнув головой. — У них почти сразу сломалась машина. Главарь разозлился, выкинул её, и нам пришлось идти пешком , я не выдела куда потому что мне одели мешок на голову. И прямо там в промзоне, на нас напали заражённые. Началась жуткая, кровавая бойня. Мародёров рвали на части одного за другим. Там была девушка из их банды... её тварь потащила и изуродовала до неузнаваемости. На ней была куртка, точь-в-точь похожая на мою, и в том кровавом месиве... Зейн, видимо, ты нашёл её тело. И из-за куртки подумал, что это я.

Зейн резко повернулся ко мне. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым, в глубине его зрачков застыло глухое, запоздалое осознание той роковой ошибки.

— В той бойне выжили только мы с Эваном, — тише закончила я, обращаясь уже ко всему столу. — Мы смогли сбежать и прятаться. Но... Эвана укусили. Ещё там. Мы скитались, пока не наткнулись на Итана и его парней. Мы все вместе кое-как добрались до старого отеля, где вы должны были нас ждать. А вас... вас там уже не было. Отель был пуст. А Еван превратился и хотел напасть на меня и Ноа меня спас...

В зале повисла тяжёлая, мёртвая тишина. Дженни в шоке прижала ладонь к губам, наконец поняв, какая страшная, чудовищная путаница едва не стоила мне жизни, а Зейну — рассудка.

Я заметила, как все затаили дыхание. Тяжёлая, гнетущая тишина буквально давила на плечи, а лица моих друзей — и старых, и новых — сделались бледными и потрясёнными.

Зейн рядом со мной замер, казалось, он вообще перестал дышать, переваривая то, что я пришла в отель, когда его там уже не было.
Эта атмосфера склепа становилась невыносимой. Я не хотела, чтобы они хоронили меня во второй раз своими взглядами.

Я заставила себя слабо, но ободряюще улыбнуться и по очереди посмотрела на каждого.

— Да ладно вам, — тихо, но твёрдо нарушила я тишину, согревая зал своим голосом. — Всё это уже в прошлом. Главное — что мы снова вместе.

Я перевела взгляд на Дженни, Амира, Рафаэля, а затем повернулась к Итану, Карелу и Ноа, который всё ещё сидел напряжённый, как струна.

— Надеюсь, вы примете меня и моих людей как своих, — искренне добавила я, глядя на старую группу. — Мы через многое прошли вместе, они — моя семья. И я хочу, чтобы здесь мы стали одной большой командой. Без разделения на «ваших» и «наших».

Мои слова подействовали как глоток свежего воздуха. Амир первым оттаял, его суровое лицо разгладилось, и он веско кивнул:

— Даже не сомневайся, Ария. Раз они с тобой — они под нашей крышей и под нашей защитой. Места и еды хватит на всех, а лишние надёжные стволы нам сейчас только на руку.

Дженни шмыгнула носом, поспешно вытирая слезы, и тепло улыбнулась Итану и Карелу.

Напряжение в зале наконец-то начало спадать, уступая место долгожданному покою. Только Зейн под столом всё ещё судорожно сжимал моё бедро, словно до конца не верил, что я сижу здесь, живая, и никуда больше не исчезну.

Мои последние слова отняли у меня все силы, которые ещё оставались после долгой дороги. Напряжение, державшее меня в тонусе всю неделю, окончательно спало, и навалилась дикая, свинцовая усталость.

Глаза стали сами собой закрываться, голова начала тяжело клониться к плечу Зейна, а пустая ложка чуть не выскочила из ослабевших пальцев. Я начала засыпать прямо за столом, уплывая в темноту под негромкий гул голосов.

Ноа, который не сводил с меня глаз, моментально это заметил. Он тут же резко поднялся со своего стула и упрямо вмешался:

— Так, всё, хватит с неё разговоров, — громко и решительно заявил он, привлекая к себе внимание всего стола. — Вы не видите, что она с ног валится? Ария, тебе нужно немедленно лечь. Давай я помогу тебе дойти до комнаты, я знаю, как аккуратно уложить тебя, чтобы не потревожить раненое плечо.

Он уже сделал шаг в мою сторону, протягивая руки, готовый забрать меня у Зейна.

Но договорить ему не дали. Зейн, который до этого сидел молча, среагировал мгновенно.

Он собственнически перехватил меня за талию, прижимая к своему боку, и поднялся со стула, полностью заслоняя меня от Ноа своей широкой спиной.

Его лицо превратилось в каменную маску, а в глазах полыхнула такая ледяная, уничтожающая ярость, что Рафаэль за столом даже перестал жевать.

— Я сам её отнесу, — процедил Зейн. Голос его был тихим, но от этого шёпота у всех присутствующих мурашки пошли по коже.
— Себе помоги, парень. Сядь. На. Место.

Ноа замер на полпути, его челюсть упрямо сжалась, а кулаки затряслись от бессильной злости. Он явно хотел огрызнуться, но Амир за столом вовремя и очень веско положил руку ему на плечо, заставляя опуститься обратно на стул.

Я лишь слабо повернула голову, краем сознания улавливая, что вокруг снова что-то происходит, но сил разбираться в их мужских разборках у меня просто не было.

Зейн аккуратно, словно величайшую ценность, подхватил меня на руки. Моя голова сама собой уткнулась в его тёплую шею, а здоровая рука слабо уцепилась за воротник его куртки.

— Отдыхай, маленькая моя, — тихо, уже совсем другим, нежным голосом прошептал он мне на ухо, разворачиваясь к выходу из зала. — Всё закончилось. Ты дома.

Зейн аккуратно переступил порог нашей комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь ногой. Он бережно, словно я была сделана из тончайшего стекла, опустил меня на мягкую постель, стараясь не задеть раненое плечо.

Стянув с меня тяжёлые ботинки, он укрыл меня пушистым одеялом, а затем, помедлив секунду, лёг рядом. Его длинная, сильная рука по-хозяйски легла мне на талию, и он осторожно притянул меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы и шумно выдыхая.

Я лежала, уткнувшись лицом в его грудь, слушая ровный, успокаивающий стук его сердца. В комнате царил полумрак, и этот уют казался нереальным после стольких дней кошмара.

Но мысли в моей голове, подогретые ревностью Ноа в зале и собственническим поведением самого Зейна, никак не давали мне уснуть.

— Зейн... — тихо позвала я, глядя на пуговицы его рубашки.

— Да, принцесса, — его голос прозвучал низко, хрипло, у самого моего уха. Он чуть крепче прижал меня к себе.

Я немного отстранилась, чтобы заглянуть в его тёмные глаза. Слабый свет из окна падал на его резкие скулы.

— Кто мы теперь друг другу? — сорвался с моих губ вопрос, который мучил меня сильнее любой физической боли.

Зейн на секунду замер. Его брови удивлённо поползли вверх, а хватка на моей талии ослабла, словно мой вопрос застал его врасплох.

— В смысле — кто? — переспросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ну... я снова в твоей комнате, — я отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щёки. — И тот поцелуй , и то, как ты ведёшь себя при всех... Мне кажется, ты раньше говорил, что у тебя нет чувств ко мне. Что я для тебя просто... обуза, которую нужно защищать. Что изменилось, Зейн?

Зейн молчал. В комнате повисла такая оглушительная тишина, что я отчётливо слышала, как за окном свистит ночной ветер.

Его рука на моей талии напряглась. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах, обычно непроницаемых, как ночное небо, сейчас проносилась целая буря эмоций: от глухого раздражения на мою невовремя проснувшуюся память до какой-то болезненной, вымученной нежности.

Он тяжело вздохнул, запустив пальцы свободной руки в свои волосы, и откинул голову на подушку, уставившись в потолок.

— Ты помнишь те слова, значит... — хрипло произнёс он, и в его голосе послышалась горькая усмешка. — Помнить-то помнишь, а вот то, почему я это сказал, видимо, упустила.

Зейн снова повернулся ко мне, резко придвинулся ближе и обхватил моё лицо ладонью. Его пальцы были тёплыми, чуть шероховатыми, и от этого прикосновения у меня по коже побежали мурашки.

— Ария, посмотри на меня, — потребовал он, и я послушно подняла глаза. — Да, я говорил это. Говорил, потому что был идиотом, который пытался защитить тебя... от самого себя. В этом чёртовом мире чувства — это слабость. Любая привязанность делает тебя уязвимым. Я думал, что если буду держать тебя на расстоянии, если заставлю поверить, что ты мне безразлична, то мне будет проще уберечь тебя. И тебе не будет так больно, если со мной что-то случится.

Его большой палец нежно очертил мою нижнюю губу, а взгляд потемнел, став почти осязаемым.

— Но когда я потерял тебя ... когда последние дни думал, что оставил там твой труп.... — Его голос на секунду сорвался, и я увидела, как у этого стального, сильного мужчины судорожно дернулся кадык. — Мой мир рухнул, Ария. Внутри просто всё выгорело. Я понял, каким был кретином. Понял, что ни черта я не контролирую. И если бы ты знала, что я почувствовал, когда увидел тебя... живую...

Зейн наклонился ниже, почти касаясь своими губами моих, обжигая своим дыханием.

— Больше я эту чушь про «нет чувств» повторять не стану. И никому — слышишь меня? — никому тебя не отдам. Ни этому твоему щенку Ноа, который там внизу слюной исходит, ни заражённым, ни самому дьяволу. Ты моя, принцесса. Была ей с самого начала, просто я слишком долго этого не признавал.

Моё сердце сделало бешеный кувырок и, кажется, вообще перестало биться. Все сомнения, вся неуверенность, что грызли меня изнутри, растаяли без следа под этим лавовым потоком его признания.

Я прижалась к нему ближе, пряча улыбку на его шее, чувствуя, как его сильные руки снова крепко, собственнически замыкаются вокруг моего тела, укрывая от всего мира.

Я заснула с улыбкой на губах, убаюканная мерным стуком его сердца и пьянящим чувством долгожданной безопасности. Мне казалось, что теперь всё будет хорошо.

Но утро встретило меня суровой реальностью.
Я проснулась от того, что в окно сквозь плотные шторы пробивался бледный рассветный свет.

Первое, что я почувствовала — это жгучая, пульсирующая боль в руке. Лекарства, которые Зейн дал мне накануне, окончательно перестали действовать, и рана от клыков Тени заныла с новой, утроенной силой. Каждое биение сердца отзывалось в плече тупыми ударами.

Я потянулась рукой к соседней половине кровати, ожидая наткнуться на привычное тепло, но пальцы коснулись лишь холодной, пустой простыни.

Зейна не было.

Я резко открыла глаза и осмотрелась.

Комната была пуста. На стуле аккуратно лежала моя чистая одежда, а на тумбочке стоял стакан воды и пара каких-то таблеток, но самого Зейна и след простыл.

В груди привычно шевельнулся липкий страх, оставшийся после дней, проведённых в подвале. Где он? Опять уехал на вылазку? Что-то случилось?

Кое-как переборов слабость, я села на кровати. Голова уже не кружилась так сильно, как вчера, но рука горела огнём. Поняв, что лежать и накручивать себя я больше не смогу, я решила выйти из комнаты.

Кое-как, действуя одной правой рукой, я натянула чистую футболку и штаны. Зубы сводило от боли, когда приходилось шевелить левым плечом.

Осторожно придерживая больную руку у груди, я подошла к двери и толкнула её здоровым плечом, выходя в тихий, длинный коридор базы. Мне нужно было найти Зейна.
Или Дженни.

Кого угодно, кто мог бы дать мне обезболивающее и сказать, что вчерашний вечер мне не приснился.

Я еле переставляла ноги, буквально волоча их по холодному полу коридора. Боль в плече накатывала волнами, из-за чего перед глазами то и дело плыли тёмные круги.

Придерживая левую руку, я сделала ещё несколько шагов, как вдруг одна из дверей впереди резко распахнулась.

Из комнаты вышел Ноа. На нём была всё та же помятая куртка, а под глазами залегли залегли тёмные тени — судя по всему, спал он сегодня паршиво.

Увидев меня, одиноко бредущую по коридору и бледную как смерть, он на секунду замер, а потом его лицо исказилось от испуга.

— Ария! Ты чего одна?! — воскликнул он, бросаясь ко мне.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, Ноа оказался рядом. Он бережно, но крепко подхватил меня за талию, перебирая весь мой вес на себя, чтобы разгрузить мои ослабевшие ноги.

Его ладонь легла ровно на то место, где ещё ночью меня сжимал Зейн. От Ноа пахло костром и мятой. Он аккуратно прижал меня к своему боку, стараясь держаться со стороны моей здоровой руки, и взволнованно заглянул мне в лицо.

— Ты с ума сошла? Зачем ты встала? — засыпал он меня вопросами, и в его голосе слышалась самая настоящая, искренняя паника за меня. — Твой... этот... Зейн, где он вообще шляется?! Оставил тебя одну в таком состоянии! У тебя же вся повязка, небось, пересохла, и лицо белое, как стена. Голова кружится? Ну-ка, опирайся на меня сильнее, не стесняйся.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, что без его поддержки действительно могла бы сползти по стенке. Но в то же время внутри кольнуло странное чувство неловкости.

Я помнила ночные слова Зейна и понимала, что если он прямо сейчас выйдет из-за угла и увидит, как Ноа держит меня за талию, на базе случится локальный апокалипсис.

— Ноа, стой... подожди, — тихо попросила я, пытаясь немного отстраниться, но рука заныла так сильно, что я лишь тише пискнула и сильнее прижалась к его плечу. — Мне просто... нужно обезболивающее. Рука горит. И Зейна найти... Ты не видел, куда он ушёл?

При упоминании имени Зейна лицо Ноа мгновенно помрачнело, а хватка на моей талии стала чуть упрямее.

— Так, давай я отнесу тебя в зал и найду эти чёртовы таблетки, — решительно перебил меня Ноа, проигнорировав вопрос о Зейне.

Он не стал дожидаться моего согласия. Аккуратно, чтобы не потревожить раненое плечо, он подхватил меня под бёдра и поднял на руки.

Я тихонько охнула, инстинктивно ухватившись здоровой рукой за его шею. Ноа двигался уверенно и осторожно, стараясь сглаживать каждый шаг, пока нёс меня по длинному коридору вниз, к столовой.

Когда мы приблизились к залу, оттуда донеслись тихие женские голоса. Ноа толкнул дверь плечом и аккуратно усадил меня на тот самый стул с мягкой подушкой, на котором я сидела вчера.

В зале за большим столом сидели Дженни, Марта и Лили. Перед ними стояли кружки с чем-то горячим, и они о чём-то негромко, сосредоточенно говорили, но стоило нам войти, как вся троица моментально умолкла и обернулась.

— О господи, Ария! — Дженни тут же подскочила со своего места, едва не опрокинув кружку. — Ты почему не в постели, девочка?

Марта и Лили тоже взволнованно переглянулись. Лили, молодая девчонка из нашей старой группы, сочувственно поджала губы, разглядывая моё бледное лицо.

— У неё лекарство отошло, рука сильно болит, — хмуро объяснил Ноа, не отходя от меня ни на шаг и собственнически положив руку на спинку моего стула. — Дженни, у вас есть сильное обезболивающее? И чистые бинты. Её нужно перевязать, прямо сейчас.

Дженни всплеснула руками и тут же бросилась к навесному шкафчику в углу, где хранились общие медикаменты.

— Конечно, конечно, сейчас всё сделаем! Марта, налей ей тёплой воды, — засуетилась Дженни, гремя какими-то баночками.

Я сидела, прижимая больную руку к груди, и краем глаза заметила, как Ноа недовольно оглядывает пустой зал. Зейна здесь не было.

— А где все мужики? — как бы между прочим спросил Ноа, косясь на Дженни. — Где командир ваш хвалёный?

Марта, подавая мне стакан воды, тяжело вздохнула:

— На дальний периметр ушли ещё до рассвета. Там датчики движения сработали, Зейн со Стивом и Амиром пошли проверять. Сказали, скоро будут.

Ноа услышал это, и на его губах промелькнула едва заметная, победоносная усмешка. Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалось явное удовлетворение от того, что сейчас, когда мне плохо, рядом с группой оказался именно он, а не Зейн.

Дженни подошла к столу, держа в руках заветные таблетки и чистый рулон бинта. Ноа тут же перехватил у неё стакан с водой, который принесла Марта, и бережно протянул его мне вместе с лекарством.

Я благодарно кивнула ему, залпом проглотила таблетки и почувствовала, как по пищеводу разливается спасительная прохлада.

Пока Дженни аккуратно срезала старую повязку на моем плече, стараясь не причинять мне боли, я перевела взгляд на Марту. На её лице всё ещё читались следы пережитого ужаса, но выглядела она уже гораздо лучше, чем в том сыром подвале.

— Марта, вы как? Поспали немного? — тихо спросила я, искренне за неё переживая.
Марта слабо, но очень тепло улыбнулась мне, прижав руку к груди.

— Да, Ария, всё хорошо. Поспали, и Лили св тепле, наелись... Спасибо тебе огромное. Если бы не ты, мы бы до этой базы ни за что не добрались.

Мне стало жутко неловко от её благодарности. Я сразу вспомнила, сколько людей приложили усилия, чтобы вытащить нас из того ада, и как сильно рисковали все вокруг.

— Не за что благодарить, — качнула я головой, поморщившись от резкого щипка, когда Дженни обработала рану антисептиком. — Это всё они, — я кивнула в сторону Дженни и Марты, а затем и на Ноа, стоявшего рядом.

— Ребята Зейна приняли нас без лишних вопросов, Дженни сразу же бросилась готовить, а Ноа и Итан тащили нас на себе всю дорогу. Мы все выжили только потому, что помогали друг другу.

Дженни, затягивая чистый узел на новом бинте, шмыгнула носом и ласково погладила меня по здоровому плечу:

— Золотая ты девка, Ария. Сама еле живая, а о других думаешь. Ладно, повязку сменили, лекарство сейчас подействует.

Ноа, внимательно следивший за каждым движением Дженни, удовлетворённо хмыкнул и снова склонился ко мне, заглядывая в глаза:

— Ну что, командир, полегчало? Может, вернёшься в кровать, пока этот твой периметр проверяет? Я помогу дойти.

— Нет, давай лучше здесь посидим, — тихо ответила я, качнув головой. Возвращаться в пустую, холодную комнату без Зейна совсем не хотелось, а здесь, на кухне, среди девчонок, было как-то спокойнее и человечнее.

Ноа на секунду нахмурился, явно недовольный тем, что я отказалась уйти с ним, но спорить не стал. Он лишь молча придвинул соседний стул поближе ко мне и сел рядом, закинув руку на спинку моего сиденья, словно закрывая меня от всего мира.

— Ну, как знаешь, — мягче сказал он. — Тогда сиди и не шевелись, пока плечо не отпустит.

Дженни понимающе улыбнулась и налила мне в кружку горячего, ароматного травяного чая, пододвинув поближе тарелку с печеньем.

— Вот и правильно, посиди с нами, Ария, — ласково сказала Дженни, усаживаясь напротив и пододвигая ко мне кружку. — А то мы тебя целую вечность не видели. Ты лучше расскажи... как ты вообще приручила всех этих мужиков из подвала? Итана, Карела и остальных? Они же на вид в сто раз грознее тебя! Настоящие головорезы, а перед тобой на задних лапках ходят.

Марта и Лили подались вперёд, улыбаясь. Ноа рядом со мной сразу как-то весь подобрался, его грудь колесом пошла — ему явно льстило, что его людей назвали грозными, но и то, как они беспрекословно подчиняются мне, его тоже забавляло.

Я сделала осторожный глоток горячего чая, чувствуя, как таблетки постепенно начинают притуплять острую боль в плече, и тепло разливается по телу.

— Да никак я их не приручала, Джен, — усмехнулась я, покачав головой. — Они нормальные парни, просто жизнь их потаскала. Поначалу, конечно, знакомиться было жутковато... Итан со своей арматурой  вообще выглядел так, будто сожрёт меня и не заметит. Но в том отеле, когда Эвану было совсем плохо, они проявили человечность.
Пришлось брать всё в свои руки, кричать, командовать, потому что паника нас бы погубила. Вот они и поняли, что я не просто балласт.

— Да ладно тебе скромничать, — подал голос Ноа, легонько подтолкнув меня плечом в здоровый бок. — Девчонки, вы бы видели её там. Парни её зауважали, потому что у неё яйца покрепче, чем у некоторых мужиков будут. Она заражённих ножом завалила! После такого у нас в ни у кого даже вопросов не возникало, кто тут главный.

Дженни в ужасе округлила глаза и покачала головой, а я только густо покраснела, утыкаясь носом в кружку с чаем. Слушать такую похвалу от Ноа было приятно, но в то же время я поймала себя на мысли, что всё чаще посматриваю на входную дверь, ожидая, когда же наконец вернётся Зейн.

Мы посидели ещё немного, тихо переговариваясь. Горячий чай и подействовавшее лекарство окончательно разморили меня, боль в плече отступила, превратившись в глухое, терпимое нытьё.

Ноа так и сидел рядом, изредка вставляя свои замечания и то и дело поглядывая на меня с мягкой, несвойственной ему нежностью.

Вдруг со стороны коридора донёсся тяжёлый топот берцев и приглушённые мужские голоса. Входная дверь базы с грохотом захлопнулась, отсекая уличный холод.

— Вернулись, — негромко произнёс Ноа, и его лицо тут же растеряло всю мягкость, став собранным и настороженным.

Через секунду двери в зал распахнулись, и внутрь вошли парни. Впереди шёл Амир, за ним Стив, на ходу снимая потрёпанную куртку, а замыкал шествие Зейн.

Они выглядели уставшими, на их одежде виднелись капли утренней росы и грязь, но по расслабленным позам было понятно, что на периметре всё чисто.

Зейн вошёл последним и первым же делом обвёл зал своим фирменным, сканирующим взглядом. Стоило ему заметить меня, сидящую за столом, как его брови сурово сдвинулись к переносице.

Но когда его взгляд опустился ниже и наткнулся на Ноа, который сидел вплотную ко мне, почти обнимая спинку моего стула, глаза Зейна опасно потемнели. В воздухе мгновенно запахло грозой.

— Ария, — его низкий, рокочущий голос заставил Дженни вздрогнуть. — Почему ты не в постели?

Он быстрыми, широкими шагами направился прямо к нашему столу, даже не подумав скинуть тяжёлую разгрузку с оружием. Вся его фигура дышала первобытной, собственнической яростью, которую он даже не пытался скрывать.

Я подняла на него глаза, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя от его тяжёлого, давящего взгляда сердце снова пустилось вскачь.

— Я проснулась, а тебя нет, — тихо сказала я, чуть поёжившись под его взором. — Не смогла сидеть там одна... Да и рука сильно болела, лекарство отошло. А Ноа встретил меня в коридоре и довёл сюда. Дженни мне уже повязку сменила.

Пока я говорила, Амир, тяжело вздохнув, прошёл мимо нас к плите. Он ласково приобнял со спины Дженни, которая как раз наливала парням горячий чай, и нежно поцеловал её в макушку. Дженни в ответ мягко прижалась к его плечу, на мгновение разряжая ту жуткую обстановку, что царила у нашего края стола.

Но Зейн, казалось, ничего вокруг не замечал. Он проигнорировал мои слова про руку и повязку, зацепившись только за одно-единственное имя.

— Ноа, значит? — переспросил Зейн.

Его голос прозвучал так тихо и обманчиво спокойно, что у меня по спине пробежал мороз.

Он остановился в шаге от нас, сверху вниз глядя на парня. Его челюсть упрямо сдвинулась, а ладонь, казалось, сама собой легла на рукоять пистолета на бедре.

Ноа под этим взглядом даже не шелохнулся. Он медленно убрал руку со спинки моего стула, но только для того, чтобы вальяжно откинуться на спинку своего, скрестив руки на груди. Он в упор посмотрел на Зейна, и на его губах снова заиграла та самая дерзкая, вызывающая усмешка.

— Да, Ноа, — с вызовом ответил он, сузив глаза. — Потому что кое-кто оставляет раненую девчонку одну на произвол судьбы, пока шляется чёрт пойми где. Если бы не я, она бы в том коридоре сознание от боли потеряла. Ты бы за своей женщиной получше следил, командир.

Атмосфера в зале за секунду накалилась до предела. Стив, стоявший у дверей, напрягся и сделал шаг вперёд, готовый если что броситься разнимать их, а Дженни испуганно замерла с чайником в руках.

Все понимали: Ноа только что сознательно переступил черту.

Зейн сделал резкий, хищный шаг вперёд, его пальцы сжались в кулак, и он уже готов был рвануть Ноа за шиворот и вышвырнуть из-за стола, как вдруг тяжёлая дубовая дверь зала с грохотом распахнулась.

— Доброе утро выжившим! — громогласно возвестил Рафаэль, вваливаясь в комнату.

Он был, как всегда, бодр, от него за версту пахло свежестью и зубной пастой, а в руках он держал какую-то деталь от рации.

Заметив общее оцепенение и наэлектризованный воздух, Рафаэль на секунду притормозил, переводя взгляд с разъярённого Зейна на упрямого Ноа.

Но, решив не лезть в чужие разборки, он мгновенно переключил всё внимание на меня и широко, искренне улыбнулся.

— О, командир, ты уже проснулась! — радостно воскликнул он, проходя вглубь зала. — А мы думали, ты после вчерашнего до вечера проспишь. Как плечо? Новые бинты тебе к лицу, сразу видно — Дженни постаралась.

Появление Рафаэля сработало как холодный душ. Зейн замер, так и не дойдя до Ноа пары сантиметров. Его плечи всё ещё были напряжены, а взгляд, устремлённый на парня, обещал тому долгую и мучительную смерть, но устраивать драку при всех после слов Рафаэля он не стал.

Он медленно перевёл дыхание, пытаясь взять эмоции под контроль, хотя желваки на его лице продолжали ходить ходуном.

Ноа тоже слегка расслабил плечи, но взгляда от Зейна не отвёл, всем своим видом показывая, что ни капли его не испугался.

Я шумно, с облегчением выдохнула, мысленно ставя Рафаэлю памятник за его потрясающую способность заходить в комнаты в самый критический момент.

— Доброе утро, Раф, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно непринуждённее. — Да вот, лекарство перестало действовать, пришлось встать. Плечо уже лучше, спасибо.

Зейн наконец опустил руку от кобуры, но вместо того, чтобы отойти, он резко шагнул ко мне, обошёл стул Ноа и бесцеремонно опустился на корточки прямо перед моим сиденьем, заставляя меня смотреть только на него.

— В комнате на тумбочке лежали таблетки,принцесса. Почему ты их не выпила? — тихо, с глухой обидой и беспокойством в голосе спросил он, полностью игнорируя Ноа и аккуратно накрывая мою здоровую ладонь своей огромной, всё ещё подрагивающей от злости рукой.

Я растерянно моргнула, глядя в его потемневшие глаза, в которых злость на Ноа сейчас стремительно смешивалась с искренней тревогой за меня.

— Я... я их просто не заметила, Зейн, — тихо призналась я, чувствуя, как под его тёплой ладонью сердце начинает успокаиваться.
— Проснулась, комната пустая, плечо разрывается... Я запаниковала и сразу пошла тебя искать.

Зейн тяжело выдохнул, и это был выдох человека, у которого только что отлегло от сердца. Он уткнулся лбом в мою здоровую коленку, буквально на секунду позволяя себе слабость, а затем снова поднял на меня взгляд — уже более мягкий, но всё такой же собственнический.

— Я ушёл на периметр, потому что сработали датчики, — негромко, словно отчитываясь только передо мной, объяснил он. — Хотел обернуться до того, как ты откроешь глаза. Не хотел тебя будить.

— Эй, голубки, вы тут не одни, — подал голос Ноа. Он демонстративно громко отодвинул свой стул, поднимаясь на ноги, и сверху вниз посмотрел на Зейна. — Раз уж «командир» соизволил вернуться к своим обязанностям, я, пожалуй, пойду. Итан просил помочь с инвентаризацией нашего оружия. Ария, если что-то понадобится — ты знаешь, где меня искать.

Ноа намеренно выделил последнее слово, бросил на Зейна короткий, вызывающий взгляд и, развернувшись, направился к выходу из зала.

Зейн даже головы не повернул в его сторону, продолжая держать мою руку, но я почувствовала, как его пальцы на секунду сжались сильнее, когда дверь за Ноа захлопнулась.

— Ну и слава богу, — пробормотал Рафаэль, который уже успел утащить с тарелки печенье и теперь уплетал его за обе щеки. — А то тут такой холод собачий пошёл от ваших гляделок, я думал, у меня чай в кружке замёрзнет.

Дженни тихонько хихикнула, а Амир качнул головой, с улыбкой глядя на Зейна.

— Ладно, — Зейн поднялся на ноги, увлекая меня за собой и аккуратно помогая встать со стула. Одной рукой он придерживал меня за талию, давая понять всем присутствующим, и в первую очередь мне, что больше никуда меня не отпустит.

— Раз уж ты здесь, принцесса, давай нормально поедим. Джен, налей нам чай. Нам всем нужно набраться сил — сегодня предстоит много работы по обустройству твоих людей.