Под тенью заражённых

«Ария»

Я просыпалась тяжело, словно выплывала из глубокого, вязкого болота. Каждое движение давалось с трудом, веки налились свинцом, а в голове глухо и монотонно бухала кровь. В руке пульсировала тупая, жгучая боль, напоминая о клыках Тени.

Я медленно открыла глаза и уставилась в потолок. Свет был мягким, приглушённым. Пахло не сыростью, не подвальной гнилью и не порохом. Пахло... чистотой. И чем-то до боли знакомым.

Я попыталась резко сесть, но тело тут же прошила слабость, и я со стоном откинулась назад на подушку. Мягкую. Настоящую, чистую подушку.

Мой взгляд испуганно заметался по сторонам. Вокруг были светлые стены, большой шкаф, плотные шторы...

Где я? Где подвал? Где Ноа, Итан? На нас напали?

Паника ледяной волной ударила в грудь, дыхание перехватило. Я дёрнулась, собираясь сползти с кровати, но чья-то большая, тёплая ладонь мягко, но уверенно легла мне на плечо, удерживая на месте.

— Тихо, принцесса. Успокойся. Ты в безопасности, — раздался рядом низкий, хрипловатый голос, от которого всё внутри меня мгновенно замерло.

Я повернула голову. На краю кровати сидел Зейн. Его лицо было уставшим, под глазами залегли тёмные тени, но он смотрел на меня с такой бесконечной, сумасшедшей нежностью, что у меня перехватило дыхание.

Он перехватил мою здоровую руку и крепко сжал её в своих ладонях.

— Зейн... — мой голос прозвучал как слабый, надломленный шелест. Я обвела глазами комнату ещё раз, и до меня, наконец, начал доходить смысл происходящего. — Мы... мы на базе? В нашей комнате?

— Да, маленькая моя, — он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб, задерживаясь губами на моей коже, будто проверяя, не исчезла ли я снова. — Мы приехали пару часов назад. Ты отключилась прямо в фургоне. Я принёс тебя сюда, обработал и заново перевязал твою руку. Тебе нужно лежать и восстанавливать силы, ты истощена до предела.

На секунду мне захотелось закрыть глаза и просто раствориться в этом тепле, поддаться слабости и уюту нашей прошлой жизни. Но реальность жестоко щелкнула меня по носу. В памяти вспыхнули испуганные лица Марты, малышки Лили, Карела...

— Моя группа... — я попыталась снова приподняться, несмотря на протестующий вздох Зейна. — Ноа, Итан, Марта... Где они? Где все?

— Все здесь, Ария. Успокойся, — Зейн нахмурился, в его глазах на мгновение мелькнуло недовольство, особенно когда я упомянула Ноа, но он быстро взял себя в руки. — Амир выделил им комнаты на первом этаже. Дженни помогла женщине с ребёнком, их накормили. Твои парни тоже сыты. Никто их не обидит, они под моей защитой. Лежи.

— Но Дженни... Стив... Амир, Рафаэль, — слова с трудом срывались с моих губ, а сердце забилось в груди как сумасшедшее.

Перед глазами замелькали лица тех, кого я три бесконечных дня оплакивала, считая мёртвыми. Моя первая группа. Моя семья, которую я потеряла на той проклятой дороге.

— Они ведь тоже здесь? Живые? Стив... Боже, Зейн, мой брат жив?

— Жив твой Стив, — Зейн мягко улыбнулся, и в его глазах промелькнула тёплая искорка. — Вымахал, возмужал за эти дни, ходит хмурый, как командир. И Дженни здесь, и парни. Все живы, Ария. Все тебя ждали.

Слёзы облегчения хлынули из моих глаз, обжигая щёки. Живы. Все живы. Новая группа, старая группа... Две половины моей разорванной души сейчас находились под одной крышей, на этой базе.

Внутри всё перевернулось от дикого, неистового желания увидеть их всех, убедиться, что это не очередной бредовый сон, из которого я снова проснусь в сыром подвале.

— Я должна спуститься, — упрямо выдохнула я, сбрасывая здоровой рукой тёплое одеяло.
— Я хочу увидеть их. Всех.

— Ария, нет, — Зейн тут же нахмурился, его взгляд потяжелел, и в голосе прорезался привычный ледяной тон командира, не терпящего возражений. — Ты едва дышишь. Посмотри на себя, ты истощена до предела. Лежи, я сам позову Стива и Дженни сюда.

— Нет, Зейн, — я посмотрела ему прямо в глаза. В моём взгляде больше не было прежней покорности, только та самая стальная решимость лидера, которая помогла мне выжить и спасти людей.

— Моя новая группа напугана. После смерти Эвана они доверились мне. Если я сейчас не выйду к ним, они решат, что нас разделили силой, что они в ловушке. Я должна спуститься в зал. Пожалуйста. Или ты мне поможешь, или я дойду по стенке.

Зейн несколько секунд молча всматривался в моё лицо, словно пытался разглядеть в этой измученной, бледной девушке ту прежнюю, хрупкую Арию. Но прежней Арии больше не было. В его глазах смешались глухое раздражение, собственническая злость и... бешеное, скрытое восхищение. Он понял, что я не уступлю.

— Чертовски упрямая, — сквозь зубы выругался он, но спорить больше не стал.

Он бережно подхватил меня под спину, помогая сесть, а затем аккуратно опустил мои ноги на пол.

Мою голову тут же повело, комната опасно качнулась, но Зейн мгновенно обнял меня за талию, принимая весь мой вес на себя. Он практически нёс меня, надёжно прижимая к своему сильному боку, и медленно повёл к выходу.

Мы вышли из комнаты и пошли по длинному коридору. Я изо всех сил цеплялась за его плечо, пытаясь удержать ускользающее сознание.

Мы спускались по лестнице к главному залу, и я кожей чувствовала, как внутри меня сталкиваются два абсолютно разных мира. Мы спустились в зал, и в нос тут же ударил непривычный, почти забытый запах нормальной, горячей еды.

Оказывается, как раз в этот момент все сидели за большим столом и кушали. Стоило нам с Зейном переступить порог, как ложки замерли в воздуха, а гул голосов мгновенно затих. Все взгляды скрестились на мне.

Первым меня заметил Стив.

Он резко поднялся со своего места, едва не опрокинув стул. За эти три дня он как-то невероятно вытянулся, возмужал, но сейчас его суровое, взрослое лицо дрогнуло. Глаза округлились от дикого, неверящего шока, а по щекам парня, который за всё время этого кошмара не проронил ни слезинки, покатились крупные слёзы.

— Ария... — хрипло, ломающимся голосом выдохнул он. — Господи, Ария! Ты жива!

Стив сорвался с места, в несколько шагов пересёк зал и наплевав на всю свою напускную мужественность, крепко, отчаянно обнял меня.

Я со стоном уткнулась носом в его плечо, здоровая рука сама по себе вцепилась в его куртку. Он сжимал меня так сильно, будто боялся, что я прямо сейчас растаю в воздухе, как призрак.

— Жива, Стиви... я живая, — плача от счастья, шептала я, чувствуя, как внутри меня наконец-то затягивается огромная, кровоточащая рана.

Зейн стоял рядом, чуть ослабив хватку на моей талии, чтобы дать нам обняться, но по-прежнему готовый подхватить меня в любую секунду.

Его тяжёлый взгляд сканировал зал. За столом в полном шоке застыла Дженни, у Рафаэля отвисла челюсть, а Ноа, Итан и Карел, сидевшие чуть поодаль, настороженно и с глубоким облегчением смотрели на своего «лидера», которая наконец-то пришла в себя.

Две мои группы, две мои жизни молча наблюдали за тем, как мы со Стивом никак не могли отпустить друг друга.

— Ану, Стив, подвинься! Дай мне посмотреть на неё! — раздался громкий, дрожащий голос Дженни, которая уже вовсю пробивалась к нам через зал, решительно отодвигая моего брата в сторону.

Стив нехотя ослабил хватку, давая мне сделать вдох, и Дженни тут же перехватила меня.

Она схватила меня за плечи, всматриваясь в моё бледное, измученное лицо своими повлажневшими глазами, а затем крепко, по-матерински прижала к себе. От неё пахло порохом, кожей и тем самым домашним теплом, которого мне так не хватало.

— Господи, девочка моя... я уже и не надеялась тебя увидеть, — судорожно выдохнула она, гладя меня по волосам растрескавшейся ладонью. — Когда Зейн вернулся тогда сам не свой... мы думали, всё. Конец. Как ты выжила в этой мясорубке?!

Я устроила голову на её плече, чувствуя, как последние силы покидают меня от избытка эмоций. Ноа за столом резко подался вперёд, его стул жалобно скрипнул по полу.

Он внимательно следил за каждым моим движением, переводя злой, ревнивый взгляд с Дженни на Зейна, который по-прежнему стоял за моей спиной как скала, собственнически положив руку мне на поясницу.

— Меня спасли, Джен... — тихо ответила я, слегка отстраняясь и кивая в сторону стола, где сидели мои ребята. — Если бы не Итан, Ноа и Карел, я бы не дошла. Они вытащили меня.

По залу пронёсся тихий шепоток. Дженни обернулась, оценивающе и уже гораздо мягче глядя на парней из подвала, а Амир за столом уважительно кивнул Итану. Но обстановка всё равно оставалась наэлектризованной

— Ну-ка, дайте и мне на этот труп ходячий поглядеть, — раздался громкий, нарочито весёлый голос Рафаэля, который бесцеремонно вклинился в наш кружок, разряжая обстановку. — А то тут некоторые, не будем тыкать пальцем в нашего командира, три дня ходили с такими рожами, будто у них весь боезапас отобрали.

Раф широко улыбнулся своей привычной наглой улыбкой, но в глазах у него стояли самые настоящие, искренние слёзы. Он бесцеремонно отодвинул Дженни и со всего размаху, по-медвежьи, сгрёб меня в охапку.

На секунду я даже пискнула от неожиданности, а Зейн за моей спиной глухо, предупреждающе рыкнул. Но Рафаэлю было плевать — он обнимал меня крепко, бережно обходя мою раненую руку, и шумно сопел мне куда-то в макушку.

— Раф, раздавишь же... — тихо рассмеялась я сквозь подступающие слёзы, утыкаясь ему в плечо.

— Не раздавлю, ты у нас железная, как выяснилось, — он наконец отпустил меня, но продолжал держать за здоровое плечо, вовсю рассматривая. — Ну и хрена себе ты даёшь, мелкая! Мужиков отбила, мародёров построила, Тень переиграла... Зейн, брат, тебе теперь лучше не злить эту кошечку, она у тебя теперь целый полевой командир!

По залу прокатился первый за долгое время дружный смешок — Амир улыбнулся в усы, даже Итан с Карелом за столом заметно расслабились, поняв, что здесь их никто не считает врагами. И только Ноа продолжал сидеть чернее тучи, сверля Рафаэля ревнивым взглядом за эти объятия, а Зейн сделал шаг вперёд, возвращая меня под своё крыло.

— Всё, Раф, поострил и хватит, — ровно, но веско осадил его Зейн, прижимая меня к себе.

— Ей сесть нужно. Она еле держится.
Рафаэль тут же посерьёзнел и закивал, подвигая к столу самый удобный стул с мягкой подушкой:

— Садись, командир. Дженни там такого супа наварила — мёртвого на ноги поставит. Тебе сейчас отъедаться надо, а то смотреть больно, одни глаза остались.

Зейн аккуратно усадил меня на стул, который пододвинул Рафаэль, и сам тут же сел по правую руку от меня, словно обозначая свои незыблемые права. Дженни моментально поставила передо мной глубокую тарелку, от которой шёл умопомрачительный пар.

Едва я взяла ложку здоровой рукой, как Ноа, сидевший напротив, резко поднялся. Он потянулся через весь стол, взял плетёную корзинку и поставил её прямо передо мной.

— Держи, Ария. Мягкий, свежий, — тихо сказал он, преданно заглядывая мне в глаза и пододвигая поближе тарелку с нарезанным хлебом. — Тебе сейчас нужно хорошо поесть. Там, в подвале, у нас такого не было.

— Спасибо, Ноа, — слабо улыбнулась я, искренне тронутая его заботой. Я потянулась к кусочку, но не успела мои пальцы коснуться корочки, как большая, шрамированная ладонь Зейна накрыла мою руку.

Я удивлённо моргнула и повернула к нему голову. Зейн сидел с абсолютно непроницаемым лицом, но в его позе чувствовалось такое колоссальное напряжение, что воздух вокруг нас, казалось, затрещал.

Он мягко забрал у меня ложку, аккуратно отломил кусочек хлеба из корзинки сам и положил его на мою салфетку.

Затем Зейн поднял глаза и посмотрел прямо на Ноа. Это был не открытый конфликт, нет.

Зейн не стал кричать или хвататься за ствол, но его взгляд — тяжёлый, ледяной, с едва заметным прищуром — был красноречивее любых слов. Он просто слегка повёл плечом, словно ненавязчиво демонстрируя свои габариты, и придвинулся ко мне ещё ближе, почти вплотную.

Ноа замер на секунду. Его челюсть упрямо сжалась, а в глазах полыхнула обида пополам со злостью. Он прекрасно считал этот намёк.

Медленно, нехотя, парень опустился обратно на свой стул, продолжая буравить Зейна взглядом.

Я перевела взгляд с одного на другого, напрочь не понимая, что сейчас произошло.

Мой уставший, истощённый мозг отказывался улавливать эти скрытые мужские сигналы.

— Эй... вы чего? — тихо спросила я, переводя непонимающие глаза с Зейна на Ноа. — Что-то случилось, пока я спала?

— Ничего, принцесса, всё отлично, — ровным, бархатным голосом отозвался Зейн, как ни в чём не бывало возвращая ложку в мою ладонь. — Просто ешь, пока горячее.

Рафаэль за столом тихонько хмыкнул в кулак, а Амир поспешно кашлянул, переводя тему и заговаривая с Итаном о запасах оружия, чтобы окончательно замять возникшую неловкость.

Я пожала плечами и принялась за суп, наслаждаясь каждым глотком и невероятным чувством того, что все мои люди наконец-то рядом.

Когда я опустила ложку в пустую тарелку, в зале снова воцарилась тишина. Наслаждаясь горячей едой, я даже не заметила, как все разговоры за столом постепенно сошли на нет.

Я подняла глаза и обнаружила, что абсолютно все — и моя старая группа, и парни из подвала — смотрят прямо на меня. Дженни смотрела с гордостью и теплотой, Стив — с нескрываемым восхищением, Итан и Карел — с уважением.

Даже Ноа и Зейн на секунду перестали сверлить друг друга взглядами и переключились на меня.

Я растерянно перевела взгляд с одного лица на другое, чувствуя, как к щекам приливает румянец.

— Что? — тихо спросила я, поправив здоровьем рукой повязку на раненом плече.
— Что вы все так на меня смотрите? Что такое?

За столом переглянулись. И тут Рафаэль, как обычно, не выдержал. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы и выдал в своей излюбленной манере:

— Да ладно тебе, мелкая. Ну не верю я, что ты их лидер! Вот и всё, — он хмыкнул, качая головой — Хоть убей, не укладывается у меня в голове. Наша тихая Ария — и вдруг строит толпу вооружённых мужиков в подвале, отбивается от Теней и командует парадом. Ты же у нас всегда за спину Зейна пряталась!

— Слышь, Раф, прикуси язык, — тут же подал голос Итан, нахмурившись и заступаясь за меня.