Под тенью заражённых

«Зейн»

Мы загрузились в фургон быстро, без лишнего шума. Амир прыгнул за руль, Рафаэль занял переднее пассажирское, а этот новый парень, Ноа, сел у двери, по-прежнему не выпуская из рук оружие. Напряжённый как струна. Но мне было плевать на него.

Плевать на Рафаэля, на склад, на весь этот грёбаный мир.

Я сел на пол рядом с ней.

Я бережно притянул её к себе, позволяя опереться на моё плечо. Тень улеглась у наших ног, тихо поскуливая и переводя умный взгляд с меня на Арию, словно извиняясь за то, что натворила.

Достав из рюкзака аптечку, я начал аккуратно, стараясь не причинять ей лишней боли, обрабатывать глубокие следы от клыков на её предплечье и накладывать тугую повязку. Руки, которые никогда не дрожали на курке, сейчас едва заметно ходили ходуном.

Господи, моя девочка...

Я смотрел на её бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на то, как сурово и взросло она теперь выглядела, и внутри всё переворачивалось.

Я до сих пор не мог поверить. В груди всё горело от дикого, оглушительного шока. Как? Ну как такое возможно?! Как она выжила?!

Я же видел... Чёрт возьми, я был уверен, что всё кончено. Перед глазами до сих пор стоял тот страшный день: разбитая машина, тучи тварей, её отчаянный крик, который оборвался слишком резко.

Я ведь своими глазами видел ее тело . Я похоронил её в своём сердце. Я выжг изнутри всё живое, превратился в мёртвую машину для убийств, которая просто тащила на себе остатки банды.

Каждую ночь я задыхался от вины, что не успел, не защитил, не спас.

И вот сейчас её тёплое, дышащее тело прижималось ко мне. Живая. Настоящая.

— Потерпи, принцесса, сейчас доедем, — хрипло шепнул я, целуя её в макушку и вдыхая родной запах, сквозь который теперь пробивался отчётливый запах пороха и подвальной сырости.

Фургон дёрнулся и набрал скорость, унося нас к её убежищу. Мысли путались, сердце стучало как сумасшедшее.

Мне хотелось расспросить её обо всём, узнать, через какой ад ей пришлось пройти, но прямо сейчас я просто сжимал её здоровую ладонь в своей, боясь проснуться и понять, что это был всего лишь очередной мучительный сон.

Фургон затормозил в каком-то глухом дворе, шины жалобно скрипнули по битому кирпичу. Амир заглушил мотор.

— Приехали, — не оборачиваясь, бросил он. — Отель прямо по курсу.

Я аккуратно отстранил Арию от себя, помогая ей сесть ровнее, и быстро проверил затвор автомата. Потом повернулся к Ноа. Тот уже стоял у задних дверей, готовый рвануть наружу.

— Так, план простой, — жестко сказал я, поднимаясь на ноги. — Мы с тобой, — я ткнул пальцем в Ноа, — идём внутрь. Быстро выводим остальных, грузим в фургон и валим. Амир, Рафаэль — вы остаётесь на прикрытии периметра. Тень охраняет машину.

Я снова перевёл взгляд на Арию. Рука у неё была туго забинтована, но через белую марлю уже проступало свежее багровое пятно. Лицо бледное, серое от недосыпа и постоянного стресса.

— А ты остаёшься здесь, принцесса, — мягче, но твёрдо добавил я, коснувшись её плеча. — Отдыхай. Мы сами всё сделаем.

— Нет, — отрезала она.

Ее голос прозвучал тихо, но в нём было столько упрямой, звенящей силы, что я на секунду замер. Ария ухватилась здоровой рукой за скобу на стене фургона и начала медленно подниматься.

Было больно смотреть на неё: её штормило, ноги заметно подкашивались, а дыхание стало тяжёлым, прерывистым. По ней было видно, что она истощена до предела.

Физически — просто пустая оболочка, державшаяся на одном честном слове и чистом упрямстве. Настоящее привидение.

Но в глазах горел такой упрямый огонь, какого я у неё раньше никогда не видел.

— Они без меня не пойдут, Зейн, — выдохнула она, упрямо сжав челюсти и делая шаг к выходу. — Они напуганы. Вчера погиб Эван.
Если они увидят на пороге чужих людей с автоматами, то просто откроют огонь. Я пойду с вами.

Я хотел схватить её, запереть в машине, рявкнуть свой самый железный приказ — просто ради того, чтобы она побыла в безопасности хоть пару минут.

Но я посмотрел на то, как она выпрямила спину, как гордо вскинула подбородок, несмотря на дрожь во всём теле... и понял, что не могу. Она действительно изменилась. Она теперь отвечала за этих людей.

— Чёрт с тобой, — сквозь зубы процедил я, подставляя ей своё плечо, чтобы она могла опереться, если начнёт падать. — Но держишься строго за моей спиной.

Мы открыли двери фургона и вышли в сырой туман Праги. Ария шла рядом, едва переставляя ноги, бледная, измученная, но её взгляд оставался цепким и решительным.

Она держалась из последних сил, и это вызывало у меня внутри странную, дикую смесь страха за неё и бешеной гордости.
Мы двинулись к тёмному зёву входа в отель.

Внутри отеля было темно и пахло сыростью. Мы спускались по лестнице в подвал в гробовой тишине, прерывистое дыхание Арии эхом отдавалось от бетонных стен.

Я шёл первым, ведя стволом автомата по углам, Ноа прикрывал тыл, а Ария упрямо шла посередине, прижимая раненую руку к груди.

Каждые несколько шагов её качало, но она даже не пыталась за меня ухватиться. Стискивала зубы так, что на скулах ходили желваки, и шла дальше.

В конце коридора показалась тяжёлая железная дверь.

— Стойте здесь, — не оборачиваясь, хрипло бросила Арию. Она обошла меня, покачнувшись на пороге, и трижды громко стукнула по металлу. Особый ритм.

— Итан, Карел, это я, Ария! Открывайте, со мной Ноа.

За дверью послышался металлический скрежет засова, она резко распахнулась, и на нас тут же уставилось дуло старого дробовика.

Парень на входе — кажется, это был Итан — выглядел дико: глаза безумные, на лбу пот.

— Ария, слава богу! Мы... — он осёкся, заметив меня за её спиной, и его палец мгновенно лёг на спусковой крючок. — Назад, тварь! Это ещё кто?! Карел, сюда! У нас чужие!

Из глубины подвала выскочил второй парень, наводя на нас пистолет. В углу испуганно вскрикнула женщина, прижимая к себе маленькую девочку. Напряжение взлетело так, что воздух можно было резать ножом.

Мой палец на автомате тоже сработал на чистых рефлексах — я вскинул ствол, целясь Итану прямо в лоб. Ещё секунда, и тут всё залило бы кровью.

— Опусти оружие, Итан! — крикнула Ария, вклиниваясь прямо между нами и закрывая меня своим телом. От такого резкого движения она побелела ещё сильнее, по лбу покатился крупный пот. — Опусти, я сказала! Это свои. Это... Зейн. Тот самый.

Дробовик Итана задрожал. Он перевёл взгляд с её перебинтованной руки на её бледное лицо.

— Ария, у тебя кровь... Что случилось? Кто эти люди?

— Они заберут нас отсюда, — тихо, но так твёрдо, что никто не посмел возразить, произнесла она. Силы окончательно покидали её, голос упал до шелеста, но парни медленно, один за другим, опустили стволы.

— Хватит вопросов. Собирайте вещи. Мы уезжаем.

Я опустил автомат, чувствуя, как бешено колотится сердце. Посмотрел на этот подвал — сырой, холодный, пахнущий безысходностью и той самой смолистой дрянью, о которой говорил Рафаэль. Как они тут вообще выживали? Как она тут выжила?

Ария сделала шаг назад, её глаза на секунду закатились, и она начала заваливаться набок.

Я успел подхватить её в самый последний момент, до того как она рухнула на бетон. Подхватил на руки, прижал к своей груди — лёгкую, измученную, отдавшую последние силы своим людям.

— Всё, принцесса. Ты справилась, — тихо сказал я ей на ухо, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности и глухой злости на этот мир. Повернулся к ошарашенным парням: — Вы слышали её. Шевелитесь. Забирайте всё, что есть, и на выход. Фургон ждёт.

Мы ехали обратно. Фургон был забит до отказа: люди Арии сидели напротив нас, настороженно оглядываясь.

Атмосфера в машине была тяжёлой, как перед грозой. Ноа устроился ближе к выходу, Итан и Карел сидели плечом к плечу, а женщина с ребёнком забилась в самый угол.

Я сидел на полу, намертво прижав Арию к себе. Она отключилась почти сразу, как мы вышли из отеля. Маленькая, бледная, истощённая до предела. Я перебирал пальцами её грязные, пахнущие подвалом волосы, и в груди всё стягивало в тугой узел.

Настоящая. Моя.

Рафаэль долго крутился на месте, шумно вздыхал, косился на новых пассажиров и, наконец, не выдержал. Он подался вперёд, уперев локти в колени, и уставился на Итана.

— Слушате парни, — негромко, но настойчиво спросил Рафаэль, разорвав тишину. — Как так вообще вышло? Как вы её встретили? Мы ведь похоронили её. Зейн лично видел, как их тачку зажали твари у старого торгового центра. Там живого места не осталось.

Итан тяжело вздохнул, поднял глаза на Рафаэля, а потом перевёл взгляд на спящую Арию. Его лицо дрогнуло.

— Я встретил её. Её и Эвана, — тихо заговорил Итан, и его голос глухо отдавался от металлических стенок фургона. — Сначала я вообще хотел убить её. Ну, мародёры, сами понимаете, у нас тут свои законы были.
Думал, лёгкая добыча. Да только хрен там...

Рафаэль удивлённо приподнял брови и коротко хмыкнул, покосившись на меня. Я даже не шевельнулся, продолжая баюкать Арию, но ловил каждое слово, а в голове набатом стучали сумасшедшие мысли.

— А потом она нас спасла, — продолжил Итан, и в его глазах блеснула неподдельная горечь.

— Буквально вытащила из дерьма. Знаете, она так отчаянно рвалась назад, в этот ваш отель, где вы базировались... Прямо бредила им. Говорила, что там её люди, её брат, Зейн...

—Она верила, что вы её ждёте. И когда мы, наконец, дошли, а там оказались пустые стены... она сломалась, парни. Просто рухнула на землю. Я никогда не видел, чтобы человек так кричал и плакал. У неё как будто душу живьём вырвали.

В фургоне повисла мёртвая, удушающая тишина. Только гул мотора резал слух.
Карел, который до этого молча смотрел в пол, вдруг закрыл лицо ладонями. Его плечи мелко задрожали, а из груди вырвался глухой, надрывный хрип.

Господи... Мы ведь оставили её. Оставили одну в этом кошмаре. Я сжал челюсти так, что заболели зубы. Мы просто уехали, поверив, что она мертва, а она осталась совсем одна против целого города тварей. Без оружия, без помощи, потеряв брата, брошенная всеми нами... Я заново переживал каждую секунду этой страшной правды. Как она выжила? Сколько ужаса перенесла в одиночку, пока я медленно сходил с ума от горя в четырёх стенах?

— Главное, что мы встретились, — хрипло отозвался Амир с водительского сиденья, прерывая эту гнетущую волну вины.
Он коротко глянул в зеркало заднего вида.
— Прошлое уже не вернёшь. Сейчас у нас на базе безопасно. Есть еда, есть нормальные кровати. Всё наладится. Обустроимся.

Рафаэль снова посмотрел на спящую у меня на груди Арию, покачал головой и нервно, восхищённо усмехнулся:

— Ну и хрена себе наша Ария дает... — протянул он, вытирая лицо ладонью. — Зейн, брат, тебе теперь лучше не злить эту кошечку. Она у тебя теперь настоящий полевой командир.

— Это ты лучше следи за своими словами, Раф, — процедил я сквозь зубы, и мой голос прозвучал как рычание Тенью перед атакой.

— Видишь ли... Ария уже далеко не та девчонка, которую ты знал. Она прошла через ад. И если ты не научишься уважать её и её людей, я лично вышвырну тебя за ворота базы.

Рафаэль моментально растерял всю свою иронию. Он сглотнул, поднял ладони вверх в примирительном жесте и вжался спиной в сиденье, понимая, что перегнул палку.

— Всё-всё, я молчу, брат, — быстро забормотал он, отводя взгляд. — Молчу. Я всё понял. Она неприкосновенна.

Я снова опустил взгляд на Арию. Она даже не пошевелилась от нашей перепалки — спала так глубоко и тяжело, будто пыталась за один раз выспаться за все те кошмарные дни, что провела в Праге.

Её пальцы, испачканные в пыли и подсохшей крови, судорожно сжимали ткань моей куртки, словно даже во сне она боялась, что я исчезну.

— Подъезжаем к базе, — негромко объявил Амир, сбавляя скорость.

Фургон качнулся, сворачивая с разбитого шоссе к нашим воротам. Впереди нас ждал тёплый дом, еда и люди, которые три дня оплакивали Арию. Пришло время вернуть мою принцессу домой.

Фургон тяжело качнулся в последний раз и замер. Амир заглушил мотор. Мы дома.

За железными воротами нашей базы было тихо, но я знал, что нас ждали каждую секунду.

Первой к машине, громко топая ботинками по асфальту, подбежала Дженни. Стоило Амиру открыть переднюю дверь, как она тут же заглянула внутрь фургона и мгновенно наткнулась взглядом на Итана, Карела и сжавшуюся в углу Марту с девочкой .

Лицо Дженни вытянулось от удивления, рука сама потянулась к кобуре на поясе. Она тут же сделала шаг назад, требовательно уставившись на Амира.

— Это кто такие? — резко спросила она, не на шутку напрягшись. — Амир, что происходит? Кого вы притащили со склада?

Амир устало вылез из капота, поднял руки и спокойно посмотрел на неё:

— Дженни, успокойся. Это наши люди. Теперь наши. Но это ещё далеко не все сюрпризы на сегодня...

Дженни нахмурилась, переводя взгляд на открывающиеся задние двери фургона, из которых как раз аккуратно выбирался Ноа с автоматом наперевес.

Она уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думает по поводу вооружённых чужаков на нашей территории, но в этот момент из темноты кузова на свет показался я.

Я бережно держал на руках Арию. Её голова безвольно покоилась на моём плече, туго перебинтованная рука белела на фоне моей куртки, а бледное лицо казалось совсем хрупким.

Дженни осеклась на полуслове. Её глаза округлились так, будто перед ней разверзлась земля. Вся её боевая уверенность испарилась в одно мгновение. Она прижала ладони к губам, из её груди вырвался задушенный, судорожный вздох.

— А-Ария?.. — прошептала она, делая неверящий шаг назад. — Господи... Ария! Живая!

Из дверей здания базы быстро вышел Стив. Он шёл хмурый, готовый к обороне, но стоило ему услышать крик Дженни и увидеть, кого именно я прижимаю к себе, как его взрослое, суровое лицо дрогнуло.

Стив замер на крыльце, вцепившись пальцами в перила так, что побелели костяшки. Он смотрел на сестру, которую мы все похоронили три дня назад, и в его глазах, впервые за долгое время, промелькнули настоящие, живые эмоции. Шок, дикое неверие и безумная, рвущая сердце надежда.

— Зейн... эт... это правда она? — хрипло, ломающимся голосом спросил Стив, медленно спускаясь по ступеням к нам.

— Она, Стив, — твёрдо ответил я, крепче перехватывая свою ношу. — Живая. Помоги парням разгрузить припасы и обустроить новых людей. А я унесу её в комнату. Ей нужен покой.

Я принёс её в свою точнее нашу комнату.

Осторожно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя, я опустил Арию на чистую, мягкую кровать.

Она лишь тихо, жалобно застонала во сне, но не проснулась. Я присел рядом, бережно убирая с её лба запутавшиеся пряди волос, и накрыл её тёплым одеялом.

Только я потянулся к аптечке, чтобы заново осмотреть этот проклятый укус, как за спиной раздался раздражающий, наглый скрежет дверной ручки.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Ноа.

Он не ушёл обустраиваться с остальными, а шёл за мной по пятам до самой спальни.

В его глазах не было прежней настороженности перед чужой базой — сейчас им двигало совсем другое чувство. Нагло переступив порог, он обвёл комнату оценивающим взглядом, словно присматривался к недвижимости, а затем упрямо посмотрел на меня.

Я медленно развернулся к нему, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой. Ярость внутри меня мгновенно закипела. Этот чужак смеет стоять в моей спальне с таким видом, будто имеет на неё какие-то права?

— Чего тебе ещё? — процедил я, даже не пытаясь скрыть ледяную угрозу в голосе.

Ноа остановился посреди комнаты, скрестил руки на груди и абсолютно твёрдо заявил:

— Я буду жить здесь. С Арией.

На секунду мне показалось, что я ослышался. Этот щенок реально пришёл в мой дом, в мою крепость, и на голубом глазу заявляет такое?

Я ведь не слепой. Я ещё в фургоне считал его взгляд — она ему нравилась. Чертовски нравилась. Они выживали бок о бок в подвале, и он успел привязаться к моей девочке. Но заявлять права на мою спальню — это был край.

Из груди вырвался короткий, зловещий смешок. Я сделал два быстрых шага вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. Выпрямился во весь рост, полностью заслоняя собой Арию, и навис над ним.

— Попутал что-то? — тихо, почти ласково прошептал я, но в этом шёпоте металла было больше, чем во всех наших автоматах. — Это моя комната. И это моя женщина. А теперь развернулся на сто восемьдесят градусов и проваливай отсюда.

Ноа дёрнулся, его упрямая челюсть сжалась, а взгляд метнулся к Арии, словно он искал поддержки. Но она спала мертвецким сном, не подозревая, что в двух метрах от неё едва не начинается бойня.

— Она сама решит, когда проснется, — огрызнулся Ноа, пытаяс удержать позиции, но назад всё-таки отступил. Мой посыл он считал безошибочно.

— А до тех пор, пока она не проснулась, решать здесь буду я, — я сделал ещё один шаг, буквально вытесняя его корпусом в коридор.

— Живо выметался к своим пацанам. Амир покажет, где ваши койки. Ещё раз увижу тебя у этой двери без моего разрешения — пеняй на себя.

Я с силой толкнул дверь перед его носом. Ноа успел выскочить в коридор, и тяжёлое дерево с грохотом встало в пазы. Я резко повернул замок. Щёлк.

Ублюдок. Нашёлся тут опекун.

Я глубоко вздохнул, заставив себя успокоиться, и вернулся к кровати. Моя девочка не должна просыпаться от криков и драк.

Сел на край матраса, взял её тонкую, прохладную ладонь в свои и нежно прижал к губам, наконец-то оставшись с ней наедине.