Под тенью заражённых

«Зейн»

Мы вернулись в подвал, тяжело и шумно выдыхая скопившийся в лёгких воздух. Здесь пахло сыростью, старым бетоном и горьковатым дымом от крошечного костра, который мы развели в железной бочке, чтобы хоть как-то разогнать пронизывающий подвальный холод.

Девчата сразу же направились в небольшую подсобку, где на шатком ящике стояли видавший виды электрический чайник и старая, закопчённая кастрюля.

Они собирались разогреть добытые консервы — нам всем жизненно необходимо было съесть хоть что-то горячее.

Я и парни устало опустились на потрёпанные деревянные коробки и старые раскладные стулья, инстинктивно собравшись в плотный круг.

Атмосфера была далёкой от оптимистичной. Мы все понимали: ситуация балансирует на грани. Заражённые могли хлынуть из любого переулка за дверью нашего убежища, а запасы таяли на глазах.

Амир угрюмо нахмурился, разглядывая свои грязные ладони:

— Нам в любом случае придётся выходить за пределы этого сектора. Искать нормальные склады. И делать это нужно тише воды, ниже травы, чтобы не сорвать на хвосте целую орду.

Я молча кивнул, мысленно просчитывая и прокладывая в голове безопасные маршруты. Выбраться наружу, зачистить прилегающие здания, но при этом не рисковать людьми попусту — задача со звёздочкой.

Рафаэль внимательно осматривал каждого из нас, сухо констатируя факты: твари вокруг, еды кот наплакал, каждый неверный шаг — потенциальный смертный приговор.

Эрик сидел неподвижно, как изваяние, чутко прислушиваясь к любому шороху из тёмных глубин коридора, готовый вскинуть дробовик за долю секунды.

Когда общий план действий был утверждён, мы вернулись в жилую комнату. Девчата к тому времени уже уселись вокруг импровизированного стола. Консервы вовсю кипели в кастрюле, источая густой, сытный и терпкий запах, который в этих серых стенах казался почти праздничным.

Ария и Дженни тихо болтали, забавно перекликаясь, подкалывая друг друга и явно стараясь заглушить липкую, фоновую тревогу.

— Ну что, мальчики, подставляйте тарелки. Хоть что-то горячее зальём в желудки, — улыбнулась Дженни, забавно обмахивая ладонью пар, валивший от ложки.

Я сел на ящик прямо рядом с Арией. Было видно, как сильно она устала, но упорно старалась сохранить железное спокойствие, аккуратно разливая дымящееся варево по пластиковым глубоким мискам.

Внутри у меня всё равно ворочалось тяжёлое предчувствие. Мир за этими стенами трещал по швам, а мы только-только наметили наш план на завтра.

— Нам придётся действовать с хирургической осторожностью, — тихо произнёс я, переводя взгляд с Амира на Рафаэля. — Каждый шаг должен быть просчитан до миллиметра.
Прага кишит этими тварями, и у нас просто нет права на ошибку. Ни одного.

Амир серьёзно кивнул, прожевав порцию еды:

— Консервов хватит ненадолго. Припасы нужно искать, пока есть световой день. Завтра, как только рассветёт, выдвигаемся.

Я прекрасно понимал, какая адская, выматывающая вылазка ждёт нас завтра.

Ответственность за жизнь каждого из них ощутимо давила на плечи, но сейчас, глядя на этих людей, я понимал, как важно сохранять видимость абсолютного, непоколебимого спокойствия.

Мы посидели так ещё около получаса, позволив себе роскошь просто перевести дыхание. Слушая тихий, мелодичный разговор девчат и их негромкий, искренний смех, я поймал себя на мысли, что этот момент перед бурей — редкая, бесценная передышка в мире, где жизнь может оборваться в любую секунду.

«Ария»

После сытного, хоть и скромного ужина мы наконец выдохнули. Усталость навалилась на тело тяжёлой свинцовой плитой, но это было приятное чувство выполненной работы. Я с удовольствием опустилась на свой старый матрас у стены и поглубже закуталась в тёплый синий плед.

— Всё прошло очень даже неплохо, — устало улыбнулась я Дженни, которая устроилась на соседнем матрасе, поджав под себя ноги.

— Еды теперь хватит хотя бы на пару дней, да и периметр мы с Зейном осмотрели, слабые места нашли.

Дженни вяло кивнула, сладко потягиваясь всем телом:

— Да, Ари... Но я никак не могу выбросить из головы мысль о том, как дико и быстро всё изменилось. Будто мы в каком-то дурном кино. Никогда не угадаешь, что ждёт тебя за поворотом следующей улицы. Живой ты будешь через час или нет.

Я глубоко, тяжело вздохнула, чувствуя, как подвальная прохлада приятно остужает лицо, а внутреннее напряжение понемногу отпускает.

— Знаешь, Джен... я иногда ловлю себя на мысли, что мы слишком молоды для всего этого кошмара. Нам бы в кафе сидеть да о парнях болтать, а не стволы проверять... Но выбора нам никто не оставил.

— Это точно, — согласилась подруга, грустно усмехнувшись. — И всё же... посмотри на нас. Мы справляемся. Мы чертовски круто справляемся, Ария.

Я тепло улыбнулась ей в ответ. В эту секунду где-то глубоко в груди разлилось щемящее чувство безопасности: мы не одни в этом аду.

Вокруг рушится мир, но у нас есть мы. Есть поддержка. И есть те, ради кого стоит просыпаться по утрам.

«Зейн»

— Ну что, народ, кто сегодня дежурит на первой смене? — глухо спросил Рафаэль. Он сладко зевнул, с силой потирая заспанные глаза пальцами.

— Вчерашнюю ночь караулил я, — отозвался Амир, устало прислонившись спиной к бетонной перегородке и вытягивая гудящие ноги. — Так кто у нас следующий на амбразуру?

Я уже открыл рот, чтобы назначить Эрика, но мой взгляд перехватила Ария. Она уже стояла посреди комнаты. Её хрупкая фигура выпрямилась как струна, а подбородок был высоко и упрямо поднят:

— Я! — решительно, без капли сомнения заявила она. — Я хочу дежурить на первой смене!

Внутри меня мгновенно вспыхнуло глухое, яростное сопротивление.

— Нет. Ты не будешь дежурить, — отрезал я жёстким, непреклонным тоном, глядя на неё в упор.

— Я справлюсь, Зейн! — почти воскликнула она, заупрямившись ещё сильнее и скрестив руки на груди.

— Ты уверена? — я слегка насупился, подаваясь вперёд. — Вы с Дженни вымотались за день. Вам нужен нормальный сон, завтра тяжёлая вылазка.

— Я никогда раньше не стояла в карауле, — настаивала Ария, сверкая своими синими глазами. — И я хочу попробовать. Я должна уметь защищать лагерь так же, как и все вы!

Дженни тут же мягко поднялась со своего матраса, подошла к подруге и ободряюще приобняла её за плечи, преданно глядя на меня:

— Я пойду с ней, шеф. Вдвоём точно легче. Будем подстраховывать друг друга, не уснём.

Я тяжело, шумно выдохнул сквозь зубы и перевёл беспомощный взгляд на Рафаэля и Амира. Парни лишь многозначительно переглянулись между собой и едва заметно ухмыльнулись, прекрасно понимая: если эта девчонка что-то вбила себе в голову, спорить с ней — абсолютно дохлый номер. Только время потеряем.

— Ладно, — сдался я наконец, сурово сводя брови к переносице. — Но только вдвоём. Никаких одиночных обходов. При малейшем шуме — будите меня. Лично.

— Отлично! — победно улыбнулась Ария, а Дженни за её спиной хитро подмигнула парням.

Мы быстро распределили всё необходимое для ночного поста: пододвинули ближе стол, проверили заряд в тяжёлых ручных фонариках, оставили девчонкам горячий чайник и скромный сухпаёк на ночь. И почему-то холодный, угрюмый бетон этого подвала стал казаться чуточку теплее и уютнее от их присутствия.

— Всё, мужики, валим спать, пока дают, — зевнул Рафаэль, уходя вглубь лагеря. Напоследок он обернулся к посту: — А вы, девчонки, будьте осторожны. Ушки на макушке.

Я задержался на секунду у выхода, пристально глядя на них. На мгновение где-то в районе сердца болезненно сжалось — сколько же отчаянной, чистой отваги было в этих двух маленьких, хрупких девушках.

Но, глядя на сосредоточенное лицо Арии, я поймал себя на чёткой мысли: они справятся. Они со всем справятся.

Ария уверенно щёлкнула кнопкой фонаря, проверяя мощный луч света, а Дженни аккуратно укутала чайник полотенцем, чтобы не остывал. Напоследок они обе обернулись к нам и коротко, синхронно кивнули: всё готово.