11.Вылазка
«Ария»
Я сладко потянулась, ощущая, как мышцы неприятно зажаты после беспокойного сна на тонком матрасе.
Зейн, дежуривший последнюю смену, тихо поднялся на ноги рядом со мной. Он тоже потянулся, разминая затёкшую шею, и я в очередной раз поймала себя на мысли, какими плавными, выверенными и спокойными были все его движения.
Истинный хищник, который всегда начеку.
— Доброе утро, — тихо сказала я, сощурившись от тусклого света и мягко ему улыбнувшись.
Дженни к этому моменту уже вовсю шуршала вещами. Заметив наши переглядывания, она не упустила шанса весело поддразнить:
— Ну что, спящие красавицы, по воле случая застрявшие в одном углу? Пора вставать, новый день и куча зомби не ждут!
Я звонко рассмеялась, пряча лицо в ладонях, а Зейн лишь иронично скосил глаза на Дженни и едва заметно, понимающе усмехнулся.
Мы подошли к импровизированному командному столу в центре подвала. Там уже собирались хмурый Рафаэль и сосредоточенный Эрик, а Амир расстилал на коробке потрёпанную карту территории. Зейн сразу взял быка за рога, переходя на деловой тон:
— Хорошо, парни, времени в обрез. Давайте распределимся. Наша главная задача на сегодня — зачистить внутренний периметр отеля и раздобыть как можно больше еды.
Он поднял на меня взгляд и твёрдо добавил:
— Я с Арией отправляюсь на проверку периметра и внешних выходов.
— А мы с Амиром пойдём по техническим коридорам к кухонным складам за едой, — подхватила Дженни, решительно притягивая карту к себе и уже прочерчивая пальцем самый безопасный маршрут.
— Рафаэль и Эрик остаются здесь, на мёртвой точке. Ваша задача — охранять людей и держать оборону подвала, — заключил Зейн.
После короткой переклички Зейн подошёл к оружейным ящикам, чтобы распределить стволы:
— Так, начнём с тебя, Ария. Держи. Это компактный лёгкий пистолет. Малая отдача, идеален для быстрого реагирования в тесном пространстве.
Я осторожно взяла оружие в ладони, содрогнувшись от леденящего холода вороненой стали. Пальцы предательски задрожали.
— Но... Зейн, я ведь совершенно не умею этим пользоваться. Я в жизни тяжелее подноса ничего в руках не держала, — смущённо и потерянно прошептала я.
— Ничего сложного, я научу, — спокойно отозвался он.
Зейн подошёл ко мне почти вплотную, со спины. От него веяло надёжным теплом, порохом и едва уловимым парфюмом. Он аккуратно накрыл мои ладони своими большими, мозолистыми руками, помогая правильно перехватить рукоять.
— Смотри. Вот здесь находится спусковой крючок. Палец на него без надобности не клади. А вот с этой стороны — кнопка фиксатора, проверяй количество патронов в магазине. Запомнила? Направляй ствол только туда, куда смотришь.
От его близости и прикосновений дыхание перехватило, но я заставила себя сосредоточенно кивнуть.
— Отлично, — Зейн отстранился и повернулся к остальным. — Дженни, Амир, вы берёте полуавтоматическую винтовку. Это даст вам хорошую дистанцию и огневую мощь, если наткнётесь на группу заражённых на открытом складе.
Он показал Дженни, как правильно упирать приклад в плечо, чтобы не выбило сустав.
— Рафаэль и Эрик получат крупный калибр и дробовики. Ваша задача — разнести любую тварь, которая посмеет сунуться к дверям убежища.
Мы сделали один глубокий, общий вздох, проверяя снаряжение, застёгивая куртки и рассовывая по карманам запасные магазины.
Пришло время выходить. Я шла след в след за Зейном, чувствуя, как внутри нарастает тугое струнное напряжение и колоссальная ответственность за всех, кто остался позади.
Но в то же время, глядя на его широкую спину, я ощущала абсолютную уверенность: мы справимся.
— Всё готово? — тихо спросила я, когда мы подошли к гермодвери.
— Да, — обернулся ко мне Зейн, и его глаза блеснули сталью. — Двигаемся. Тихо и аккуратно.
Каждый наш шаг гулким эхом отдавался в мёртвой тишине коридоров.
«Ария и Зейн»
Мы осторожно пробирались по первому этажу, держа оружие наготове. Моё сердце выстукивало сумасшедший ритм — не от парализующего страха, а от звенящего, обострённого напряжения.
Каждый тёмный угол заброшенного здания, каждая приоткрытая дверь гостиничного номера казались смертельной угрозой.
— Смотри, Ария, вот здесь, в боковом проходе, слабая зона, — шёпотом произнёс Зейн, проверяя прочность хлипкой деревянной двери. — Нужно будет притащить сюда мебель и закрепить дополнительное ограждение. Ход сквозной.
Я быстро кивала, стараясь зафиксировать в памяти каждую мелочь, чтобы по возвращении передать Рафу и Эрику.
В голове стучала одна мысль: «Мы обязаны продумать каждую деталь. Ошибки будут стоить нам жизней».
Зейн периодически оборачивался, проверяя, успеваю ли я за ним, и его спокойный, уверенный взгляд действовал на меня как лучшее успокоительное. Казалось, само его присутствие рядом делало меня сильнее и решительнее.
— На этом участке всё чисто, — наконец констатировал он, плавно опуская ствол автомата. — Двигаемся дальше, проверим внешнюю стену.
«Амир и Дженни»
Дженни уверенно скользила впереди, словно тень, внимательно осматривая каждый метр запылённого коридора, а я шёл чуть позади, держа винтовку на вису и ловя в прицел малейший шорох.
— Кажется, мы на месте. Вот он, старый продуктовый склад отеля, — так же тихо прошептала Дженни, указывая пальцем на массивную железную дверь с ржавыми петлями.
Я коротко кивнул. Видя, с какой поразительной храбростью эта хрупкая девчонка ведёт нас через пустынные катакомбы, я чувствовал, как внутри закипает странное, непривычное чувство.
Это было уже не просто уважение к её практичности. Это было что-то гораздо более глубокое.
Чтобы немного сбить градус повисшего страха, я негромко спросил:
— Дженни... а ты... ты часто вообще оказываешься в таких экстремальных переделках? Ну, до вируса?
— Спрашиваешь тоже! Не очень, конечно, — она обернулась и слабо улыбнулась, чуть покраснев. — Но знаешь, Амир... в такие моменты у тебя просто не остаётся выбора. Либо ты берёшь себя в руки и действуешь, либо тебя... ну, ты сам понимаешь. Пожирают.
Она неловко повела плечами.
Я поймал себя на том, что вообще не могу оторвать от неё взгляда. Её решительность и этот мягкий свет в глазах буквально завораживали.
— Амир... — вдруг тихо позвала она, остановившись у двери и заглядывая мне прямо в душу. — А что ты... что ты на самом деле думаешь обо мне?
Моё лицо в секунду залило густым пунцовым румянцем. Я растерянно замер, судорожно сжимая винтовку, и смог лишь глупо кивнуть.
Больше всего на свете мне сейчас не хотелось разрушать её концентрацию глупыми признаниями, но дикая мысль о том, что она, кажется, обо всём догадывается, одновременно согревала мне сердце и пугала до чёртиков.
Мы осторожно протиснулись внутрь склада. Вокруг стояли стеллажи, забитые коробками.
Мы принялись быстро, без лишних слов скидывать уцелевшую еду в большие сумки.
Дженни отошла вглубь помещения, к дальнему ряду, чтобы проверить консервы, как вдруг тишину ангара разорвал её полный первобытного ужаса крик:
— АМИР!.. Помоги! Здесь... здесь эта тварь! Заражённый!
У меня внутри всё заледенело. Сердце оборвалось. Я сорвался с места так, словно от этого прыжка зависела моя собственная жизнь — хотя, вообще-то, жизнь Дженни была для меня сейчас в сто крат важнее.
Я вылетел из-за стеллажа, вскинул винтовку и ловя в прицел дёргающийся силуэт бешеного, который уже заносил когтистые лапы над забившейся в угол девушкой.
ГРЕМЯЩИЙ ВЫСТРЕЛ!
Пуля размозжила твари голову, и заражённый грузным мешком рухнул на бетон. В ушах звенело. Я отбросил винтовку в сторону, подлетел к Дженни и упал перед ней на колени:
— Дженни! Боже, Дженни, всё в порядке?! Он задел тебя?! Не укусил?! Отвечай! — я лихорадочно, трясущимися руками начал осматривать её с ног до головы, проверяя каждый сантиметр одежды.
— Нет... нет, Амир, со мной всё хорошо, ты успел, — заикаясь от пережитого шока, прошептала она.
Я со стоном облегчения сгрёб её в охапку, намертво прижимая к своей широкой груди.
Меня буквально трясло от пережитого ужаса:
— Господи... Как же я испугался за тебя. Всё, Дженни. С этого самого момента я ни на шаг, ни на единую минуту тебя от себя не отпущу! Ты поняла?!
— Тише, тише, большой медведь, — прошептала она, утыкаясь носом в мою шею, и её руки крепко обняли меня в ответ. — Всё хорошо. Я рядом. Ты спас меня.
«Рафаэль и Эрик»
Мы с Эриком основательно устроились прямо у центрального входа в подвал, укрывшись за баррикадой из перевёрнутых шкафов.
Зловещее эхо далёких уличных звуков и тихий, встревоженный шёпот выживших из глубины зала создавали густое, осязаемое напряжение.
— Пока всё тихо, — не оборачиваясь, процедил я сквозь зубы, методично сканируя оптическим прицелом каждый тёмный угол длинного коридора.
Эрик молча кивнул, со щелчком проверил патронник своего дробовика и положил его на колени. Мы вполголоса продолжали размечать сектора обстрела и обсуждать, как грамотнее прикрывать лагерь.
— Нужно быть готовыми к любому, даже самому паршивому повороту событий, — холодно заметил я, когда сверху, со стороны лобби, донёсся едва различимый, подозрительный шум. Скорее всего, обвалилась штукатурка, но пальцы на пусковом крючке всё равно напряглись.
— Да, — глухо отозвался Эрик. — Но пока прямой угрозы нет, панику не поднимаем. Твоя задача — контролировать левый фланг и следить, чтобы ни одна сука не просочилась внутрь незамеченной.
Мы сидели глубоко в тени, сливаясь с темнотой подземелья, и хладнокровно просчитывали варианты действий на случай внезапного прорыва. Никаких соплей, никакого страха. Только чистый расчёт, сухие цифры и холодная оценка боевой ситуации.
«Ария»
Тем временем мы с Зейном осторожно продвигались вдоль длинной внешней стены главного здания. На улице занимался блёклый рассвет.
Каждый шорох заставлял кожу покрываться мурашками: хрустнувшая под подошвой ветка, унылый скрип разбитого окна от порыва ветра, далёкий, утробный гул заклинившего где-то в шахте лифта.
— На этом фланге чисто, — шёпотом отчитался Зейн, тщательно проверяя массивную задвижку на двери запасного выхода. — Но эти окна — наша ахиллесова пята. Нужно будет заколотить их досками с этой стороны.
Я послушно кивнула, впитывая его абсолютную, монументальную уверенность.
Его ледяное спокойствие и хирургическая точность в каждом действии давали мне колоссальные силы. Я понимала: здесь нельзя совершать ошибок. Нужно быть быстрыми, незаметными и предельно внимательными.
— Зейн... если вдруг что-то пойдёт не так... если нас прижмут... — тихо начала я, глядя на его строгий профиль.
Он не дал мне договорить. Зейн плавно повернулся и на секунду мягко, но крепко сжал мою ладонь своей широкой рукой:
— Не волнуйся, Ария. Слышишь меня? Мы со всем справимся. Я рядом.
Я почувствовала, как по телу разлилась волна облегчения, и мышцы наконец немного расслабились, хотя каждая клетка организма продолжала оставаться в боевой готовности.
Мы медленно двинулись дальше вдоль стены, совершенно не подозревая, что где-то совсем близко, в густой тени разрушенного отельного сквера, уже началось какое-то зловещее движение...
«Амир»
Когда Дженни окончательно пришла в себя и дыхание её выровнялось, мы, стараясь лишний раз не шуметь, продолжили лихорадочные поиски уцелевших продуктов.
— Смотри, Амир, здесь точно что-то есть, — едва слышно прошептала она, из последних сил сдвигая в сторону тяжёлую картонную коробку со стеллажа.
— Давай помогу, — я присел рядом, перехватывая винтовку одной рукой и помогая ей освободить проход.
Её тонкие пальцы уверенно и быстро перебирали банки. Я поймал себя на мысли, что эта потрясающая сосредоточенность делает её ещё более привлекательной.
Причём не просто внешне — меня до безумия восхищал её внутренний стержень, её несгибаемый характер и эта удивительная, граничащая с безрассудством решительность.
— Дженни... — тихо, смущённо начал я, укладывая пакеты с крупой в рюкзак. — А ты... ты когда-нибудь думала о том... Ну, тебе бывало страшно, что кто-то из нас может просто не вернуться назад? В этот подвал?
Она на мгновение замерла, держа в руках банку с персиками. Затем медленно повернула голову, посмотрела мне прямо в глаза и очень тепло, искренне улыбнулась:
— Конечно бывало, Амир. Я ведь живая. Каждую секунду боюсь. Но я точно знаю одно: если мы закроемся в углу и перестанем действовать — мы проиграем этой дохлой системе ещё до того, как сделаем первый выстрел.
Я почувствовал, как моё лицо снова предательски обдало жаром. Её фантастическая храбрость и внутренний покой всегда вызывали во мне дикую, взрывную смесь искреннего восхищения и благоговейного страха.
Я безумно хотел сказать ей что-то важное, что-то, что крутилось на языке всю эту долгую ночь... но промолчал, лишь сильнее сжав её руку и продолжая быстро забивать сумки припасами. Время поджимало.