часть 19
Прошу обратить внимание. Данная глава содержит употребление запрещенных веществ. Для кого-то может быть триггером. Ни в коем случае не поддерживаю и не романтизирую эту зависимость. Читайте с осторожностью.
______________________
Она смеялась тогда так тихо,
Сидя рядом в чужом дыму.
Верила — рядом с ним безопасно,
Верила только ему.
Музыка билась о стены кухни,
Ночь растворялась в огнях.
Он отвлёкся всего на секунду —
И что-то сломалось в глазах.
Она сказала: «Наверно, горько»,
Сжав побелевшей рукой
То, что казалось ему привычным,
Тем, что таскал за собой.
Она молчала, укутав плечи,
Смотрела куда-то во тьму.
А он впервые возненавидел
Всё то, что привыкло тянуть ко дну.
🎵 Drugz ( by Lil Peep )
Вечер тянулся лениво и спокойно — редкость для них обоих.
В комнате Саши было темно, только телевизор мигал голубоватым светом, освещая разбросанные по кровати пледы и пустую упаковку от чипсов. Какой-то фильм давно ушёл на второй план: Суровая лежала у Вани под боком, листая что-то в телефоне, а он лениво перебирал пальцами её волосы.
— Ты вообще смотришь? — усмехнулась Саша, не поднимая глаз.
— Конечно.
— И что сейчас происходит?
Кислов помолчал пару секунд.
— Кто-то умер.
Саша фыркнула и пихнула его локтем.
— Там комедия вообще-то.
— Тогда кто-то очень смешно умер.
Она засмеялась, уткнувшись лицом ему в плечо, а Ваня довольно улыбнулся. Такие вечера он почему-то любил сильнее всех тусовок.
Телефон Саши вдруг завибрировал.
Она нахмурилась, увидев имя на экране.
— Анжела.
Ваня сразу закатил глаза.
— О нет.
— Да тихо ты.
Саша открыла сообщение, пробежалась взглядом и усмехнулась.
— У неё вписка сегодня.
— Тогда точно нет.
— Она пишет, что там все будут.
Кислов недоверчиво посмотрел на неё.
— «Все» — это кто?
— Гена, Боря, Рита... вроде даже Егор обещал прийти.
При имени Егора в комнате на секунду стало тише.
Саша почувствовала, как Ваня слегка напрягся.
После всей истории с Ритой компания будто раскололась. Егор почти исчез, а если и появлялся — то ненадолго и всегда какой-то потерянный. Рита делала вид, что ей всё равно, но Саша слишком хорошо её знала.
— Не хочу видеть, как они опять начнут ругаться, — тихо сказала она.
Кислов вздохнул и притянул её ближе.
— Тогда не поедем.
Саша задумалась.
Вообще не хотелось ни шума, ни пьяных криков, ни Анжелы с её вечным желанием устроить драму. Но в то же время сидеть дома весь вечер тоже казалось странным — особенно когда вся компания снова собиралась вместе.
Телефон снова загорелся.
На этот раз писал Гена:
«Если вы не приедете, Рита меня сожрёт. Она уже психует».
Саша усмехнулась и показала сообщение Ване.
— Ну вот. Мы нужны обществу.
— Я обществу ничего не должен.
— А мне?
Кислов прищурился.
— Это манипуляция.
— Да.
Он несколько секунд смотрел на её довольное лицо, а потом обречённо уронил голову на подушку.
— Господи, ну говорю же - вылитая ведьма.
Она победно улыбнулась.
— Значит, едем?
— Если там начнётся цирк — сразу уходим.
— Договорились.
Саша быстро вскочила с кровати, начиная искать одежду, а Ваня наблюдал за ней с лёгкой улыбкой.
— Ты же пять минут назад говорила, что никуда не хочешь.
— А сейчас хочу.
— Женщины...
— Смирись.
Она повернулась к нему, щурясь:
— И вообще, надень нормальную кофту. Не позорь меня.
Кислов театрально возмутился.
— Ты начала встречаться с гопником, Суровая. Какие у тебя ко мне вопросы?
Саша рассмеялась, а потом подошла и быстро поцеловала его.
— Самым красивым гопником.
Ваня ухмыльнулся:
— Вот это другое дело.
___________________
В машине такси пахло свежестью и дорогой пахучкой.
До дома Анжелы они ехали под громкую музыку и ночной город за окнами.
— Если там будет слишком много людей — мы сразу уедем, — в который раз повторил он.
— Ты это уже говорил.
— Потому что ты умеешь влипать в проблемы.
— А ты будто нет.
Кислов усмехнулся:
— Я — профессионал.
Саша закатила глаза и отвернулась к окну, пряча улыбку.
Дом Анжелы уже светился музыкой и голосами. Возле подъезда стояли знакомые машины, а из открытых окон на первом этаже доносился бас.
— О, начинается... — пробормотал Ваня.
Внутри было душно, шумно и пахло сигаретами с алкоголем.
Анжела встретила их почти сразу — в коротком блестящем топе и с бокалом в руке.
— Наконец-то! — она театрально раскинула руки. — Я думала, вы уже не приедете.
Саша натянуто улыбнулась.
— Мы тоже так думали.
Анжела усмехнулась, а потом перевела взгляд на Ваню.
— Кислов, ты сегодня подозрительно прилично выглядишь.
— Заставили. – пожал он плечами, кидая взгляд на Сашу.
— Бедный мальчик.
— Очень.
Саша пихнула его в бок, и он довольно усмехнулся.
В гостиной уже сидели Гена, Боря и Рита. Последняя выглядела спокойнее, чем обычно в последнее время, хотя по её глазам всё равно было видно — внутри всё ещё штормит.
— О, голубки приехали, — протянул Боря.
— Завались, — лениво ответил Ваня, падая рядом на диван.
Рита сразу потянула Сашу к себе.
— Слава богу. Я тут одна среди идиотов.
— Эй, — возмутился Гена.
— Я сказала что сказала.
Все засмеялись.
Постепенно атмосфера становилась легче. Они спорили из-за музыки, смеялись над тупыми историями Бори, а Ваня с Геной чуть не подрались подушками после какого-то особенно тупого комментария.
Саша давно не видела Кислова таким расслабленным.
Он сидел рядом, иногда обнимал её за талию, лениво переплетал их пальцы и тихо комментировал происходящий вокруг хаос.
И в какой-то момент Саша поймала себя на мысли, что ей хорошо.
По-настоящему хорошо.
Но спокойствие закончилось ровно в тот момент, когда хлопнула входная дверь.
В квартире вдруг стало заметно тише.
Егор.
Он выглядел плохо.
Помятый, бледный, с уставшими глазами и каким-то пустым взглядом. На секунду он замер в коридоре, явно не ожидая увидеть здесь столько знакомых лиц.
Рита сразу напряглась.
Гена рядом с ней тяжело вздохнул.
Анжела неловко отвела взгляд.
А Ваня тихо выругался себе под нос.
Егор попытался усмехнуться:
— Чё вы так смотрите, будто покойника увидели?
Никто не ответил.
Саша почувствовала, как атмосфера снова начинает трещать по швам.
Музыка давила на виски всё сильнее.
Саша сидела рядом с Ритой, машинально крутя в руках почти пустой стакан, и чувствовала, как комната начинает неприятно плыть перед глазами. Алкоголь смешался слишком быстро — сначала коктейли, потом что-то крепкое от Бори, потом снова.
Она резко поднялась с дивана.
— Ты куда? — спросил Ваня, поймав её за руку.
— Сейчас приду... душно просто.
Кислов нахмурился, заметив её бледное лицо.
— Сань?
— Всё нормально.
Она мягко высвободила ладонь и ушла в сторону уборной, стараясь идти ровно, хотя пол под ногами будто шатался.
В туалете было тихо и прохладно.
Саша оперлась руками о раковину и тяжело выдохнула, глядя на своё отражение. Щёки горели, в ушах шумело, а внутри всё неприятно скручивало.
— Прекрасно выглядишь.
Саша резко подняла взгляд.
У стены стояла Лера.
Та самая.
Бывшая Кислова.
После их драки в школе они почти не пересекались, но одного взгляда хватало, чтобы внутри у Саши всё снова закипало.
Лера медленно затянулась электронной сигаретой и усмехнулась:
— Не знала, что Суровая так быстро плывёт.
— Отстань...
Голос у Саши прозвучал хрипло.
Она поморщилась и приложила ладонь ко лбу.
— Голова сейчас взорвётся...
Лера молча наблюдала за ней несколько секунд.
И почему-то не язвила.
— Обезбол есть? — тихо спросила Саша, прикрывая глаза. — Хоть какой-нибудь.
Лера чуть склонила голову набок.
— Серьёзно просишь помощь у меня?
— Лер...
Та усмехнулась уголком губ, потом полезла в карман худи.
— Держи.
На её ладони лежала маленькая светлая таблетка.
Саша даже не подумала.
Слишком мутило. Слишком шумело в голове.
Она быстро запила таблетку водой из-под крана и тяжело выдохнула.
— Спасибо...
Лера внимательно смотрела на неё.
Слишком внимательно.
— Не за что, Суровая.
И только спустя секунду Саша заметила эту странную улыбку.
Нехорошую.
Тревожную.
— Что? — нахмурилась она.
Лера медленно отвела взгляд.
— Ничего.
Но внутри у Саши почему-то всё неприятно похолодело.
Она вышла из ванной медленно, придерживаясь рукой за стену.
Музыка в квартире стала будто громче в несколько раз. Бас бил прямо в грудную клетку, люди смеялись слишком резко, а свет резал глаза.
Она поморщилась.
Странное состояние накатывало слишком быстро.
Сначала стало легко. Даже слишком.
Будто тело внезапно перестало что-либо чувствовать — ни тяжести, ни усталости, ни головной боли.
Потом начало мутить ещё сильнее.
Саша остановилась посреди коридора, пытаясь понять, что именно не так.
Воздуха будто не хватало.
Сердце колотилось где-то в горле.
— Ведьма?
Перед ней появился Ваня.
Она подняла на него взгляд и неожиданно нервно засмеялась.
— Ты чего? — нахмурился он.
— Не знаю...
Голос дрогнул.
Кислов сразу стал серьёзнее.
Он взял её за лицо, внимательно вглядываясь.
— Ты белая вся.
Саша хотела ответить что-то колкое, как обычно, но язык будто перестал нормально слушаться.
Комната качнулась.
Ваня резко поймал её за талию.
— Саш?
Она вцепилась пальцами в его худи.
Дышать становилось всё труднее.
И в этот момент Кислов почувствовал, как внутри всё холодеет.
Слишком знакомо.
Слишком похоже.
Он резко поднял взгляд.
Через толпу в гостиной он увидел Леру.
Та стояла у стены с телефоном в руках и смотрела прямо на них.
А потом — усмехнулась.
И Ваня всё понял.
— Блять...
Он мгновенно прижал Сашу к себе крепче.
— Что ты принимала?
— Ничего... я просто... голова болела...
— Саша!
Она испуганно вздрогнула от его тона.
— Лера дала таблетку...
Мир будто на секунду остановился.
В ушах зашумели слова Соколова.
«Новая поставка.»
«Будь внимательнее.»
«Люди уже обжигались на таком.»
Кислов почувствовал, как внутри поднимается паника — настоящая, ледяная.
Саша тяжело дышала, цепляясь за него дрожащими пальцами.
— Вань... мне страшно...
Он сглотнул и резко посмотрел в сторону кухни, направляясь туда.
— Зуев, блять.
Голос перекрыл музыку.
Все обернулись.
Рита первой вскочила с дивана.
— Что случилось?!
— Воду быстро и открой окно!
Гена сразу подлетел к ним, увидел состояние Саши — и лицо его резко изменилось.
— Это что?..
Кислов почти прорычал:
— Лера ей что-то подсунула.
На кухне вдруг стало тихо.
Даже Егор поднял голову.
А у Вани внутри билась только одна мысль:
Только бы с ней ничего не случилось.
Саша уже почти не понимала, что происходит вокруг.
Мир будто сломался на части.
Музыка то становилась оглушительно громкой, то резко уходила куда-то далеко, словно она ныряла под воду. Свет ламп растягивался длинными полосами перед глазами, лица людей расплывались, а чужие голоса смешивались в один сплошной шум.
Её трясло.
Сначала внутри появилось странное ощущение лёгкости.
Будто тело больше ей не принадлежало.
Ноги казались ватными.
Пальцы — чужими.
Даже собственный смех звучал как будто не её.
Она цеплялась за Ваню, потому что пол под ногами постоянно «плыл».
— Вань... — тихо выдохнула она, тяжело моргая. — Почему всё... странное?..
Но договорить не смогла.
Сердце вдруг сорвалось в бешеный ритм.
Так быстро, что стало больно.
Воздуха не хватало.
Каждый вдох давался с трудом, словно грудную клетку сдавили железом.
Саша резко зажмурилась и вцепилась пальцами в худи Кислова.
— Мне плохо... плохо...
Голос дрожал.
А потом началась паника.
Настоящая.
Без причины.
Без мыслей.
Просто животный страх, который накрывает всё тело сразу.
Ей казалось, что она сейчас умрёт.
Что сердце остановится.
Что она перестанет дышать.
Что стены сдвигаются ближе.
Она начала хватать воздух ртом, но легче не становилось.
Ваня держал её за плечи, что-то говорил, но слова распадались на отдельные звуки.
Саша смотрела на него расширенными глазами и не могла сосредоточиться на его лице — оно будто двоилось.
— Смотри на меня. Саша, слышишь? На меня смотри.
Она пыталась.
Правда пыталась.
Но мысли ускользали.
В какой-то момент её резко бросило в жар.
По спине потекли капли пота, руки затряслись сильнее.
А потом — наоборот.
Ледяной холод.
Такой сильный, что зубы начали стучать.
— Вань... — почти шепотом сказала она. — Мне страшно...
И в этих словах было столько беспомощности, что у Кислова внутри всё перевернулось.
Потому что Суровая никогда не говорила, что ей страшно.
Никогда.
Она вдруг резко схватилась за голову.
— Они все смотрят...
— Кто?
— Все...
Люди в комнате действительно оборачивались из-за шума, но под веществом ей казалось, будто каждый взгляд направлен только на неё.
Будто все знают.
Будто все смеются.
Саша начала нервно вырываться.
— Нет-нет-нет... я не хочу... убери их...
— Тихо! — Ваня крепче прижал её к себе. — Здесь только свои. Слышишь меня?
Но она уже плохо различала реальность.
Слёзы сами покатились по щекам.
Её начало тошнить.
Голова кружилась так сильно, что она не понимала, стоит вообще или уже падает.
И только руки Вани удерживали её в сознании.
Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце.
Слишком быстро.
Опасно быстро.
И впервые за долгое время Кислов по-настоящему испугался.
Ваня вытащил её из комнаты почти силой.
Музыка, мигающий свет и пьяные крики только делали хуже — Саша вздрагивала от каждого звука, цепляясь за его руку так сильно, будто боялась потеряться.
В коридоре было прохладнее.
Кислов прижал её к стене, удерживая ладонями лицо.
— Саша. Смотри на меня.
Она с трудом сфокусировала взгляд.
Зрачки огромные.
Ресницы мокрые от слёз.
Дыхание рваное.
— Я умираю?.. — тихо спросила она.
У Вани внутри всё оборвалось.
— Нет.
— Вань, мне кажется, сердце сейчас...
— Не умрёшь ты. Слышишь? Не смей даже.
Но голос у него самого дрожал.
Саша снова резко зажмурилась и схватилась за грудь.
Сердце колотилось так, будто хотело пробить рёбра.
Каждый удар отдавался в ушах.
Она начала съезжать по стене вниз, и Ваня сразу подхватил её.
— Блять...
Он достал телефон дрожащими руками.
Соколов ответил почти сразу.
— Че надо?
— Саша словила ту хуйню.
Тишина.
Даже через динамик стало понятно — отчим Саши мгновенно протрезвел.
— Сколько?
— Не знаю. Таблетка. Может больше. Её трясёт, пульс ебанутый.
— Зрачки?
— Огромные.
— Паничка есть?
Ваня посмотрел на Сашу, которая судорожно хватала воздух.
— Да.
С той стороны послышался тяжелый мат.
— Слушай сюда внимательно. Не давай ей вырубиться. Вода есть?
— Да.
— По чуть-чуть. Не резко. И уведи её от людей. Если начнёт терять сознание — сразу звони мне. Я приеду.
Ваня сбросил звонок и убрал телефон.
Саша сидела на полу, обняв себя руками.
Её трясло всё сильнее.
— Они ненавидят меня... — прошептала она. — Все ненавидят...
— Кто «все», Саша? — тихо спросил Ваня, присаживаясь перед ней.
Она подняла на него абсолютно потерянный взгляд.
— Ты тоже...
У него сжалось сердце.
— Иди сюда.
Он притянул её к себе, и Саша сразу уткнулась лицом ему в шею, дрожа всем телом.
— Я рядом. Слышишь? Рядом.
Она судорожно вцепилась в него пальцами.
— Не отпускай меня...
— Не отпущу.
И это было единственное, в чем он сейчас был уверен.
Минуты тянулись мучительно долго.
Иногда ей становилось чуть легче — она просто лежала у него на груди и тяжело дышала.
А потом снова накатывало.
Резко.
Саша начинала плакать без причины, говорить бессвязные вещи, вздрагивать от любого шума.
В какой-то момент она вдруг подняла голову и испуганно прошептала:
— Вань... а если я теперь останусь такой?..
Он сглотнул.
Потому что сам не знал ответа.
Но всё равно прижал её крепче и поцеловал в мокрый лоб.
— Не останешься.
И впервые за весь вечер Саша немного успокоилась, просто слушая его голос и биение его сердца под щекой.
Соколов приехал минут через двадцать.
Чёрная машина резко затормозила у дома Анжелы, и Ваня сразу поднял взгляд.
Отчим Саши вышел быстро.
Слишком быстро.
По его лицу сразу стало понятно — он в бешенстве.
— Где она?
— Здесь.
Саша уже почти не держалась в сознании. После очередной волны паники её будто резко выключило — сейчас она сонно лежала у Вани на груди, тяжело дыша и иногда вздрагивая во сне.
Соколов присел перед ней, внимательно осмотрел лицо, зрачки, дрожащие руки.
Мат вырвался у него почти шепотом.
— Сука...
Он осторожно коснулся ладонью лба девушки и поднял взгляд на Ваню.
И вот тогда стало по-настоящему страшно.
Потому что Кислов никогда не видел у него такого взгляда.
Не злого.
Разочарованного.
— Я тебе что сказал? — тихо произнёс Соколов.
Ваня опустил глаза.
— Следить за ней.
— А ты чем занимался?
Молчание.
Тяжёлое.
— Я отвернулся буквально на...—
— Буквально? — резко перебил мужчина. — Одного «буквально» хватило, чтобы она эту дрянь сожрала.
Каждое слово било сильнее удара.
Ваня сглотнул и сжал челюсть.
— Я виноват.
— Конечно виноват.
Соколов поднялся на ноги и нервно провёл рукой по лицу.
— Ты вообще понимаешь, что с ней могло быть? Это не какая-то школьная хуйня с таблетками. Это новая поставка, Иван. Там состав нестабильный.
Кислов молчал.
Потому что понимал — всё правда. Соколов разочарован в нем. Никогда прежде он не называл его полным именем. Стало тошно от себя.
Он должен был заметить.
Должен был быть рядом.
— Прости... — хрипло сказал он.
Соколов усмехнулся без капли веселья.
— Мне твои извинения нахрен не нужны. Мне нужно, чтобы с ней всё нормально было.
После этого они молча посадили Сашу в машину.
Всю дорогу девушка спала, свернувшись клубком на заднем сиденье у Вани под боком. Иногда тихо что-то бормотала во сне и сильнее прижималась к нему.
Кислов не отпускал её руку ни на секунду.
А Соколов всю дорогу курил за рулём и молчал.
От этого молчания становилось только хуже.
Когда они приехали домой, Ваня аккуратно взял Сашу на руки и понёс в квартиру.
Она даже не проснулась.
Только слабо нахмурилась и уткнулась носом ему в шею.
У Кислова снова сдавило грудь.
Он осторожно уложил её на кровать, накрыл одеялом и ещё несколько секунд просто смотрел на её бледное лицо.
Потом тихо вышел на кухню.
Соколов уже стоял у окна с сигаретой.
В квартире было темно и тихо.
— Сядь, — коротко сказал он.
Ваня молча сел напротив.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Потом Соколов тяжело выдохнул.
— Я жёстко тогда перегнул.
Кислов поднял взгляд.
— Нет. Всё по факту.
— По факту. – Усмехнулся Соколов. – По факту ты тоже перепугался.
Ваня нервно усмехнулся и потер лицо ладонями.
— Я думал, она умрёт.
Впервые за весь вечер его голос дрогнул по-настоящему.
— Когда она начала задыхаться...
я вообще не понимал, что делать.
Соколов внимательно посмотрел на него.
А потом неожиданно спокойно сказал:
— Поэтому я тебя и не выгнал.
Ваня нахмурился.
— Ты её любишь. Видно.
Тишина.
— Просто любовь — это не только таскать её по ночам и целоваться по подъездам. Это ещё ответственность.
Кислов медленно кивнул.
— Я понял.
Соколов затушил сигарету и устало хлопнул его по плечу.
— Ладно. Иди к ней.
Ваня ещё пару секунд сидел неподвижно, а потом тихо поднялся.
Комната Саши встретила его полумраком и ровным шумом дождя за окном.
Она спала.
Спокойнее, чем раньше.
Кислов медленно лёг рядом поверх одеяла и осторожно убрал прядь волос с её лица.
Саша почти сразу сквозь сон придвинулась ближе.
Как будто даже во сне искала его.
И тогда Ваня впервые за вечер нормально выдохнул.
______________________
Ночью Саша проснулась резко.
Будто её кто-то вытолкнул из сна.
Она судорожно вдохнула и сразу зажмурилась — голова раскалывалась так, словно внутри били молотком. Во рту пересохло, тело ломило, а память возвращалась медленно и урывками.
Вечеринка.
Лера.
Таблетка.
Паника.
Саша тихо выдохнула и перевернулась на бок.
И только тогда заметила Ваню.
Он спал рядом прямо поверх одеяла, в одежде, одной рукой всё ещё обнимая её за талию, будто даже во сне боялся отпустить.
У Саши внутри что-то болезненно сжалось.
Она осторожно приподнялась на локтях, рассматривая его лицо в полумраке комнаты.
Уставший.
Бледный.
Под глазами тени.
Он явно не спал нормально всю ночь.
Саша медленно провела пальцами по его щеке.
Ваня почти сразу нахмурился во сне и сильнее притянул её к себе.
— Ты чего?.. — хрипло пробормотал он, даже не открывая глаз.
Саша невольно улыбнулась.
— Ничего.
Он всё-таки открыл глаза.
Несколько секунд смотрел на неё молча, будто проверяя — в порядке ли она.
Потом резко сел.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня переехали.
— Это нормально.
— Нихера не нормально.
Голос у неё был тихий и слабый.
Ваня сразу потянулся к стоящей на тумбе бутылке воды.
— Пей.
Саша сделала пару глотков и поморщилась.
Тишина между ними стала тяжёлой.
Потому что оба помнили вчерашнее.
— Вань...
Он поднял взгляд.
— Прости меня.
Кислов устало выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Ты серьёзно сейчас извиняешься?
— Это я виноват, Саша.
Саша опустила глаза.
— Я напугала тебя...
И тут Ваня резко придвинулся ближе.
— Очень.
Честно.
Без привычных шуток.
Без усмешки.
Просто правда.
Саша почувствовала, как к горлу снова подступает ком.
— Я вообще ничего не контролировала...
— Я знаю.
— Мне казалось, что я схожу с ума.
Ваня несколько секунд молчал, а потом тихо сказал:
— Я сидел и думал, что если с тобой что-то случится...
я себя никогда не прощу.
После этих слов в комнате стало совсем тихо.
Саша медленно придвинулась ближе и обняла его.
Крепко.
Так, будто пыталась молча сказать всё, на что не хватало слов.
Ваня уткнулся носом ей в волосы и закрыл глаза.
— Больше никогда не бери ничего ни у кого, кроме меня, поняла?
Саша чуть отстранилась и посмотрела на него.
— Кроме тебя?..
Он тяжело выдохнул.
— Ты поняла, о чём я.
— Нет, Вань. Не поняла.
И впервые за долгое время Кислов растерялся.
Потому что в её голосе не было злости.
Только усталость.
— Я вообще больше не хочу это дерьмо видеть.
Эти слова прозвучали тихо, но твёрдо.
Ваня внимательно посмотрел на неё.
А потом медленно кивнул.
— Хорошо.
И почему-то именно в этот момент Саша впервые почувствовала себя в безопасности.
______________________
Следующие несколько дней Саша почти не выходила из дома.
Не потому что ей запрещали.
Просто после той ночи внутри будто что-то надломилось.
Соколов успокаивал Алену тем, что Саша просто приболела и ей нужно время, поэтому та без вопросов отпрашивала ее со школы.
Иногда её резко накрывало тревогой без причины. Сердце начинало биться быстрее от громких звуков, а при воспоминании о той вечеринке по коже проходил холод.
И Ваня это замечал. Эти дни он жил словно по режиму: школа-Саша-Мама-Саша и по кругу.
Он вообще теперь замечал всё.
Если Саша надолго замолкала — спрашивал, всё ли нормально.
Если у неё дрожали руки — молча переплетал их пальцы.
Если ночью ей снилось что-то плохое — сразу просыпался вместе с ней.
Он стал тише.
Серьёзнее.
Будто после той ночи резко повзрослел.
В тот вечер они лежали у Саши в комнате. За окном шумел дождь, телевизор работал фоном, но никто особо его не смотрел.
Саша лежала головой у Вани на груди и медленно водила пальцем по рисунку на его футболке.
— О чём думаешь? — тихо спросил он.
Она пожала плечами.
— О том, что всё как-то резко стало... настоящим.
Ваня усмехнулся уголком губ.
— А раньше было ненастоящее?
— Раньше было проще.
Тишина.
— А сейчас?
Саша подняла на него глаза.
— Сейчас мне страшно тебя потерять.
Эти слова прозвучали так неожиданно честно, что Ваня даже замер.
Он медленно убрал прядь волос с её лица.
— Суровая...
— Нет, серьёзно. — она нервно усмехнулась. — Когда мне было плохо, я помню только тебя. Голос твой помню. Руки. И как ты держал меня, чтобы я не свихнулась окончательно.
Ваня сглотнул.
Ему будто снова стало тяжело дышать от воспоминаний о той ночи.
— Я тогда тоже чуть с ума не сошёл.
Саша приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на него.
— Ты плакал?
— Чего?
— Глаза красные были утром.
Он фыркнул и отвернулся.
— Иди нахрен.
Саша тихо засмеялась впервые за несколько дней.
Настояще.
Живо.
И у Вани внутри сразу стало легче.
— Вот такой ты мне нравишься больше, — пробормотал он, притягивая её обратно к себе.
Она устроилась рядом, слушая его сердцебиение.
Спокойное.
Ровное.
Теперь уже не пугающее.
— Вань?
— М?
— Ты ведь не уйдёшь?
Он даже не задумался.
— Нет.
— Даже если я буду выносить тебе мозг?
— Ты уже выносишь.
— Даже если мы будем постоянно ссориться?
— Будем.
— Даже если... —
— Саш.
Она замолчала.
Ваня приподнял её подбородок пальцами и посмотрел прямо в глаза.
— Я остался рядом в тот момент, когда ты думала, что умираешь.
Как ты думаешь, после этого меня вообще что-то может отпугнуть?
У Саши снова защипало глаза.
Но на этот раз — не от страха.
Она медленно поцеловала его.
Тихо.
Нежно.
И впервые за долгое время внутри стало спокойно.
_______________________
После той вписки прошло несколько дней.
Дом постепенно вернулся к обычной жизни, но напряжение никуда не делось.
Мама снова смеялась на кухне по утрам, Соколов ругался на чайник, который вечно заедал, а Саша ходила в школу, делая вид, что все нормально. Только внутри после той ночи что-то изменилось.
Она стала тише.
Реже смеялась.
И почти не отпускала Ваню от себя.
Он это замечал.
Каждый раз, когда они сидели у нее в комнате, Саша невольно касалась его — держала за рукав, переплетала пальцы с его, прижималась ближе, будто боялась, что он исчезнет.
А Ваня позволял.
Без шуток.
Без привычных подколов.
Будто тоже испугался тогда сильнее, чем показывал.
Утром дома никого не было, кроме Соколова. Мама уже была на работе, а Ваня под уговоры Суровой решил пойти к первому уроку.
Соколов курил у открытого окна и иногда поглядывал на Сашу, что сидела в руках с книгой.
— Опять зависла, — хмыкнул он.
Саша вздрогнула и подняла глаза.
— А?
— Я говорю, страницу хоть переверни для приличия.
Она слабо улыбнулась.
Он внимательно посмотрел на нее и вдруг стал серьезным.
— До сих пор плохо?
Саша пожала плечами.
— Нормально все.
— Не ври мне.
Тишина.
За окном шумели машины, где-то лаяла собака, а на кухне тикали часы.
Саша медленно закрыла учебник.
— Мне стыдно.
Соколов нахмурился.
— За что именно?
— За ту ночь.
Она опустила взгляд.
— Я вообще ничего не контролировала... Вы все из-за меня переживали. Ты орал на Ваню.
При упоминании Кислова Соколов тяжело выдохнул и отвел взгляд к окну.
— Я был зол.
— Он не виноват.
— Я знаю.
Саша удивленно подняла голову.
Соколов усмехнулся безрадостно.
— Думаешь, я не понял это потом? Ванька тебя из рук не выпускал. Он тогда чуть с ума не сошел.
Она закусила губу.
Перед глазами сразу всплыло то утро: его красные глаза, дрожащие руки, то, как он сидел возле нее всю ночь.
— Я просто испугался, — тихо продолжил Соколов. — Когда тебя увидел такую... у меня в голове все переклинило.
Саша долго молчала.
А потом вдруг спросила:
— Ты правда хотел его убить?
Он коротко усмехнулся.
— На минут пять — да.
Она неожиданно рассмеялась — тихо, устало.
И Соколов впервые за эти дни увидел, что напряжение в ее лице немного исчезло.
Он затушил сигарету и сел рядом.
— Сань, послушай меня. Ты живая — это главное. Остальное разгребем.
Саша почувствовала, как к горлу подступает ком.
Потому что именно это ей и нужно было услышать.
Не крики.
Не нотации.
А просто — что ее не ненавидят за ту ночь.
Она вдруг придвинулась ближе и обняла его за плечи.
Соколов замер от неожиданности.
А потом привычно фыркнул:
— Ну все, теперь точно размякну.
Саша тихо улыбнулась ему в плечо и почти шепотом сказала:
— Спасибо... пап.
Он застыл.
Всего на секунду.
Но этой секунды хватило, чтобы Саша поняла — для него это значило намного больше, чем он покажет.
Соколов только крепче обнял ее в ответ и хрипло произнес:
— Иди сюда, мелкая.
____________________
Ваня пришел ближе к вечеру.
Саша услышала знакомый стук в окно своей комнаты и, закатив глаза, подошла к подоконнику.
Слава богу, она жила только на втором этаже, было бы больно падать.
— Ты когда-нибудь научишься пользоваться дверью?
— Неинтересно, — ухмыльнулся Кислов, перелезая внутрь. — Да и дядь Саша меня через дверь заставляет мусор выносить.
— Потому что ты постоянно жрешь у нас.
— Я растущий организм.
Саша не сдержала улыбку.
За последние дни это происходило все чаще рядом с ним.
Будто рядом с Ваней тревога становилась тише.
Он внимательно посмотрел на нее, снимая куртку.
— Полегче?
Она кивнула.
— Уже да.
Кислов подошел ближе и привычно коснулся пальцами ее щеки.
Очень осторожно.
Будто она могла рассыпаться.
Саша поймала его руку и тихо спросила:
— Ты до сих пор винишь себя?
Ваня отвел взгляд.
И этого хватило вместо ответа.
Она тяжело выдохнула.
— Вань...
— Я должен был быть рядом.
— Ты и был рядом.
— Недостаточно.
Саша нахмурилась и ткнула его пальцем в грудь.
— Хватит.
Он усмехнулся.
— Грозная.
— Я серьезно. Если бы не ты, я вообще не знаю, что было бы.
На секунду в комнате повисла тишина.
Ваня смотрел на нее так внимательно, что Саше даже стало неловко.
А потом он вдруг обнял ее.
Резко.
Крепко.
Уткнувшись носом ей в макушку.
— Ты меня тогда напугала, Суровая, — глухо произнес он. — Пиздец как.
У нее болезненно сжалось сердце.
Она медленно обняла его в ответ.
— Прости...
— Не извиняйся.
Он отстранился только когда за дверью послышались шаги.
— О, голубки уже обжимаются? — донесся голос Соколова.
Саша моментально закатила глаза.
— Господи...
Соколов появился в дверях с кружкой кофе и ехидной ухмылкой.
— Кисуля, ты опять через окно?
— Романтика.
— Через окно к моей дочери только долбоебы лазят.
— Зато стабильно.
Соколов хмыкнул и перевел взгляд на Сашу.
И вдруг заметно расслабился.
Потому что впервые за несколько дней она выглядела действительно живой.
Не потерянной.
Не испуганной.
Просто... собой.
— Ладно, — пробормотал он. — Раз уж ты здесь, Кислов, тащи жопу на кухню. Мать пельменей налепила.
— Я всегда говорил, что люблю вашу семью.
— А я всегда говорил, что ты нахлебник.
Саша тихо рассмеялась, наблюдая, как они снова привычно препираются.
И впервые после той ночи ей стало по-настоящему спокойно.
На кухне было шумно и по-домашнему тепло.
Мама Саши поставила на стол огромную миску с пельменями, Соколов ворчал, что «мужиков в этом доме кормят недостаточно», а Ваня уже успел стащить пару штук прямо из кастрюли, за что получил полотенцем по плечу.
— Ай! За что?!
— За наглую морду, — невозмутимо ответила мама.
— Я вообще-то гость.
— Ты тут живешь чаще, чем дома.
Соколов довольно хмыкнул:
— Я же говорил, нахлебник.
— Да вы меня просто любите.
— Не переоценивай себя, Кислов, — фыркнула Саша, садясь рядом с ним.
Но улыбку скрыть не смогла.
Ваня сразу придвинул ей тарелку ближе и тихо спросил:
— Горячо не будет?
— Я не инвалид.
— Вредная.
— Сам такой.
Соколов наблюдал за этим с каким-то странным спокойствием.
Еще неделю назад он бы обязательно отпустил пару язвительных комментариев, а сейчас только качал головой, пряча усмешку за кружкой кофе.
Потому что видел главное — Саша снова смеялась.
И Ваня рядом с ней снова дышал нормально.
Ужин затянулся.
Они спорили о фильмах, мама рассказывала школьные истории Саши из детства, из-за которых та умирала со стыда, а Кислов, предатель, смеялся громче всех.
— Она в третьем классе мальчика линейкой ударила!
— Потому что он меня за косичку дернул!
— А потом ревела, потому что линейку сломала, — добавил Соколов, ведь слышал эту историю уже раз сотый.
— Я вас ненавижу...
— А мы тебя любим, — спокойно сказал отчим.
И почему-то от этих простых слов внутри у Саши стало тепло.
Позже, когда они с Ваней уже лежали у нее в комнате, лениво листая видео в телефоне, экран внезапно засветился входящим звонком.
Рита.
Саша сразу нахмурилась.
— Чего это она ночью звонит...
Она взяла трубку.
— Алло?
На том конце несколько секунд была тишина.
А потом:
— Саш...
Голос Риты звучал странно.
Растерянно.
— Что случилось?
— Мы... — Рита нервно выдохнула. — Мы с Геной поцеловались.
Саша резко села на кровати.
Ваня тут же поднял голову, заметив ее выражение лица.
— Чего?..
— Я не знаю, что делать, — быстро заговорила Рита. — Это как-то само получилось. Мы сидели у него в машине после катки, музыку слушали, разговаривали... и потом он меня поцеловал.
Саша молчала.
Хотя где-то глубоко внутри совсем не удивилась.
Все давно это замечали.
То, как Гена смотрел на Риту.
Как всегда оказывался рядом.
Как осторожно с ней обращался после истории с Егором.
— И?.. — осторожно спросила Саша.
— И я ответила.
Тишина.
На фоне у Риты слышалось, как она нервно ходит по комнате.
— Я не понимаю, что чувствую, Саш. Это неправильно?
— Почему неправильно?
— Потому что еще недавно я любила Егора.
При упоминании его имени в голосе Риты не осталось прежней нежности.
Только усталость.
Саша переглянулась с Ваней.
Тот молча наблюдал за ней, пытаясь понять разговор по ее реакции.
— Рит, — тихо сказала Саша, — Егор тебя предал. А Гена все это время был рядом.
— Я знаю...
— И тебе с ним хорошо?
Долгая пауза.
А потом совсем тихое:
— Очень.
Саша невольно улыбнулась.
— Тогда перестань себя мучить.
На том конце послышался нервный смешок.
— Ты сейчас звучишь как психолог.
— Да, консультация — пельмени и энергетик.
Рита рассмеялась уже нормально.
И Саша поняла — именно этого ей сейчас и не хватало.
Чтобы кто-то просто разрешил ей быть счастливой снова.
Когда звонок закончился, Ваня тут же приподнялся на локтях.
— Ну?
Саша усмехнулась и положила телефон рядом.
— Короче... кажется, у нас скоро будет еще одна парочка.
Ваня удивленно вскинул брови.
— Да ну нахуй, Гендос и Цветаева?
Саша довольно кивнула.
— Они поцеловались.
Несколько секунд Кислов просто смотрел на нее, а потом резко расхохотался.
— Да ладно, блять. Наконец-то.
— Ты тоже замечал?
— Суровая, это замечали вообще все, кроме них самих.
Он перевернулся на спину, закинув руки за голову.
— Зуев на нее так смотрел, будто ему за это деньги платят.
Саша тихо засмеялась.
— А Рита?
— А Ритуля наша делала вид, что ничего не происходит.
Они переглянулись и одновременно усмехнулись.
Потому что это действительно было очевидно.
Особенно после того, как Егор почти исчез из компании.
Будто сам понимал, что натворил.
Саша подтянула колени к груди.
— Она боится.
— Еще бы.
Ваня повернул голову к ней.
— После Мела ей теперь любой нормальный парень будет казаться подвохом.
Саша задумчиво кивнула.
Она слишком хорошо понимала это чувство.
Когда тебя предают — потом страшно верить даже хорошему.
Комната погрузилась в уютную тишину.
За окном шумел ветер, внизу кто-то громко смеялся во дворе, а Ваня лениво перебирал пальцами край ее футболки.
— Гендос ее любит, — неожиданно сказал он.
Саша посмотрела на него.
— Думаешь?
— Я знаю.
И сказал он это так уверенно, что Саша невольно улыбнулась.
Потому что Гена действительно был другим рядом с Ритой.
Спокойнее.
Мягче.
Будто рядом с ней забывал постоянно строить из себя самого невозмутимого человека на свете.
Телефон Саши снова завибрировал.
Сообщение от Риты.
Ритуля:
- ОН НАПИСАЛ "СПОКОЙНОЙ НОЧИ ❤️" ЧТО МНЕ ОТВЕЧАТЬ?!
Саша прыснула со смеху и показала экран Ване.
Тот заржал в голос.
— Боже, они как пятиклассники.
— Не мешай людям переживать.
— Напиши: "ты тоже спи, муж".
— Ваня!
Он уже смеялся, пряча лицо в подушку.
Саша быстро напечатала Рите что-то более адекватное, но улыбка с лица не исчезала.
Ваня наблюдал за ней пару секунд, а потом тихо сказал:
— Тебе идет такое настроение.
Она подняла глаза.
— Какое?
— Счастливое.
У Саши внутри что-то дрогнуло.
После всего, что произошло за последние недели, это слово звучало почти непривычно.
Счастливая.
Но рядом с ним... кажется, именно такой она и была.
Ваня притянул ее ближе к себе, уткнувшись носом ей в шею.
— Только не вздумайте теперь устраивать двойные свидания.
— Почему?
— Потому что я не выдержу слушать, как Гена становится романтиком.
Саша тихо рассмеялась и прижалась к нему сильнее.
А где-то в другом конце города Рита, наверное, уже минут десять смотрела в экран телефона и улыбалась впервые за очень долгое время.
____________________
В комнате было полутемно — только тёплый свет гирлянды мягко ложился на стены. Саша лежала рядом с Ваней, слушая его спокойное дыхание и чувствуя, как он медленно проводит ладонью по её спине.
После разговора между ними будто исчезло последнее напряжение. Не осталось ни сомнений, ни недосказанности — только тихое ощущение близости.
Ваня осторожно убрал прядь волос с её лица и поцеловал. Сначала мягко, почти невесомо, будто пробуя ее заново, но Саша сама придвинулась ближе, отвечая увереннее.
Саша переместилась верхом на Кислова, не разрывая поцелуй.
Она чувствовала, как в его штанах становится все меньше места.
Саша потерлась об это место, язвительно улыбаясь ему в губы.
Но Кислов резко разорвал поцелуй, переворачивая девушку на спину.
Он свиснул над ней и рвано прошептал:
– Ты играешь с огнем, ведьма.
Ваня снова притянул её к себе, и Саша почувствовала, как от одного только его взгляда по телу пробегает дрожь. Между ними уже не осталось той осторожности, что была раньше — только горячее, почти болезненное желание быть ближе.
Его ладонь медленно скользнула по её бедру, заставляя Сашу тихо выдохнуть. Она прижалась к нему сильнее, чувствуя тепло его тела и то, как быстро сбивается его дыхание.
— С ума сводишь меня, — хрипло прошептал Ваня ей прямо в губы.
Саша только усмехнулась, запуская пальцы в его волосы. Ей нравилось видеть его таким — потерявшим привычное спокойствие, жадным до неё, внимательным к каждому её движению.
Поцелуи становились всё более горячими и нетерпеливыми. Ваня целовал её шею, плечи, заставляя Сашу вздрагивать от каждого прикосновения. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения и желания одновременно.
Кислов спускался ниже, проводя дорожкой поцелуев по ее животу.
Саша кусала губы, заглушая стоны. Страх быть услышанной давал о себе знать, но желание побеждало.
– Закрой глаза.
Промурчал он, снимая оставшуюся одежду, что так сильно мешала ему наслаждаться Суровой.
– Что ты делаешь?
– Выполни то, что я прошу и расслабься.
Саша закрыла глаза.
Мужской язык коснулся клитора.
Сначала осторожно, давая привыкнуть к ощущениям. Потом увеличивая темп.
Саша судорожно выдохнула, вырывая тихий стон.
– Ваня...
Она понимала, что уже на пределе. Ладонь сильнее сжала руку кудрявого.
Он почувствовал и отстранился.
Саша вздохнула.
– Ты постоянно будешь так делать? – умоляюще прошептала она.
– Как же?
Его лицо приблизилось вплотную. Их губы сомкнулись во влажном и грубом поцелуе. Будто требующего продолжения.
Кислов резко вошел в нее, заставляя простонать.
Он закрыл ладонью Сашин рот.
– Будь потише, ты же не хочешь быть услышанной, так? – усмехнулся он.
Саша не успела ответить — Ваня уже притянул её к себе за талию. Резко, но осторожно одновременно. От этого движения внутри всё перевернулось.
Поцелуй получился жадным почти сразу. Саша чувствовала, как у него сбивается дыхание, как напряжены его руки, с какой жадностью он снова и снова целует её, будто пытается доказать что-то без слов.
Она тихо выдохнула ему в губы, пальцами цепляясь за его футболку.
— Вань...
Он поднял на неё взгляд — потемневший, тяжёлый.
— Не называй меня так сейчас, Сурова.
От его голоса по коже пробежали мурашки.
Он прижал её к себе ещё ближе, и Саша почувствовала, как быстро бьётся его сердце. Ваня уткнулся лицом ей в шею, оставляя горячие поцелуи, от которых у неё буквально подкашивались ноги.
Ваня чуть замедлился, чувствуя приближение оргазма. Он снова ее губы в свои.
Саша протяжно простонала от удовольствия ему в губы.
Он осторожно уложил её на кровать, нависая сверху, и несколько секунд просто смотрел ей в глаза. Будто пытался запомнить этот момент полностью.
— Ты даже не представляешь, какая красивая сейчас, — тихо сказал он.
А потом снова поцеловал — медленно, глубоко, заставляя Сашу забыть обо всём вокруг.
За стеной что-то негромко говорил телевизор, где-то проехала машина, но для них весь мир в тот момент сузился до тёплого света комнаты, переплетённых пальцев и ощущения, что они нужны друг другу слишком сильно.
Позже они лежали под одеялом вплотную друг к другу. Саша лениво водила пальцами по его шее, а Ваня смотрел на неё так внимательно, будто всё ещё не верил, что она рядом.
— Я пропал с тобой, — тихо сказал он.
Саша улыбнулась сонно:
– Я заметила.
Ночь тянулась медленно и лениво. Мама разбудила Сашу и сказала, что ее вызвали срочно на работу и они вернутся не раньше 7 вечера.
После всего между ними осталось то редкое спокойствие, которое появляется только рядом с человеком, которому полностью доверяешь.
Саша лежала у Вани на груди, слушая размеренный стук его сердца. Его пальцы лениво скользили по её спине под тонким одеялом, иногда вызывая у неё едва заметную дрожь.
— Ты опять улыбаешься, — тихо заметил он.
— А мне нельзя?
— Можно. Просто я теперь зависим от этого.
Саша тихо рассмеялась, поднимая на него взгляд. Ваня смотрел так внимательно, что внутри снова становилось жарко.
Он медленно наклонился к ней, касаясь губами её шеи. Саша прикрыла глаза, чувствуя, как по телу пробегают мурашки от каждого его прикосновения.
— Вань... родители дома, — прошептала она, хотя сама даже не попыталась отстраниться.
Он только усмехнулся ей в кожу.
— Недавно тебя это совсем не волновало.
Саша хотела съязвить что-нибудь в ответ, но вместо этого лишь тихо выдохнула, когда он снова поцеловал её — медленно, сводя с ума своей спокойной уверенностью.
Между ними снова появилось то напряжение, которое невозможно было игнорировать. Ваня прижимал её к себе так, будто боялся отпустить хотя бы на секунду, а Саша всё сильнее путалась пальцами в его волосах.
— Какая же ты безумная, — хрипло сказал он.
Она смущённо спрятала лицо у него на плече, но Ваня только рассмеялся тихим грудным смехом и крепче обнял её.
Несколько минут они просто лежали молча, слушая шум ночного города за окном.
А потом телефон Саши внезапно завибрировал на тумбочке.
Она недовольно простонала:
— Только не сейчас...
Ваня потянулся за телефоном и посмотрел на экран.
— Рита.
Саша сразу приподнялась.
— Что случилось?
Она ответила почти мгновенно, и уже через секунду по комнате раздался взволнованный голос Риты:
— Саш... можно я приеду? Пожалуйста.
Саша нахмурилась.
— Рит, что произошло?
На том конце послышался дрожащий выдох.
— Это Гена... мы поссорились. Очень сильно.
Ваня переглянулся с Сашей, и вся лёгкость момента тут же исчезла.
— Приезжай, — тихо сказала Саша. — Конечно приезжай.
Через сорок минут Рита уже сидела на кухне Суровых, закутавшись в огромную Сашину толстовку. Волосы у неё были растрёпаны, тушь немного размазалась, а в руках дрожала кружка с горячим чаем.
Саша сидела рядом, поджав ноги под себя, а Ваня молча стоял у окна, иногда бросая короткие взгляды на Риту.
— Ну и что случилось? — осторожно спросила Саша.
Рита нервно усмехнулась.
— Да всё нормально. Просто я дура.
— Рит.
Та тяжело выдохнула и отвела взгляд.
— Мы с Геной опять начали говорить про Егора... и он психанул. Сказал, что устал быть для меня «запасным вариантом».
На кухне стало тихо.
Саша нахмурилась:
— Но это же неправда.
— А я, видимо, плохо это показываю.
Рита нервно крутила кольцо на пальце, а потом вдруг тихо добавила:
— Он сказал, что любит меня уже давно.
Саша удивлённо подняла глаза.
Даже Ваня повернулся от окна.
— И? — спросил он.
Рита усмехнулась дрожащими губами.
— И я испугалась.
Она закрыла лицо ладонями.
— Потому что мне с ним хорошо. По-настоящему хорошо. Без этих качелей, как с Егором. Без боли. А я всё равно продолжаю сравнивать.
Саша молча обняла подругу за плечи.
— Это нормально после всего, что было.
Рита уткнулась ей в плечо и тихо сказала:
— Он поцеловал меня сегодня.
Саша невольно улыбнулась:
— Я помню. И как?
Рита покраснела даже сквозь усталость.
— Очень... очень хорошо.
Ваня тихо усмехнулся у окна:
— Ну, значит, Гена красавчик.
— Кислов, заткнись, — пробормотала Рита, но впервые за вечер улыбнулась нормально.
Саша переглянулась с Ваней. Он поймал её взгляд и чуть заметно улыбнулся в ответ — спокойно, тепло, будто между ними уже давно было понимание без слов.
Позже, когда Рита немного успокоилась и ушла умываться, Саша вышла вслед за Ваней в коридор.
Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, а потом притянул её к себе за талию.
— Ты опять слишком всё близко к сердцу принимаешь, — тихо сказал он.
— Она моя подруга.
— Знаю.
Саша положила голову ему на плечо, устало выдыхая.
Несколько секунд они просто стояли молча.
А потом Ваня вдруг наклонился к её уху:
— Кстати... ты понимаешь, что я теперь не смогу спокойно смотреть на тебя после того, как нас прервали?
Саша сразу покраснела и ткнула его в грудь ладонью.
— Придурок.
Он только довольно усмехнулся и поцеловал её в висок.
Из ванной донёсся голос Риты:
— Я вообще-то всё слышу!
— Вот и отлично! — крикнул Ваня в ответ.
Саша тихо засмеялась, пряча лицо у него на груди, а он обнял её крепче, будто не собирался отпускать уже никогда.
Рита осталась у Суровой на ночь.
К двум часам ночи квартира окончательно затихла, а на кухне остался только слабый свет лампы над столом.
Рита сидела на подоконнике в Сашиных спортивных штанах и огромной футболке, листая переписку с Геной. Телефон то и дело загорался новыми сообщениями, но отвечать она не решалась.
Саша молча заваривала чай, иногда поглядывая на подругу.
— Он тебе уже сообщений двадцать написал, — заметила она.
— Двадцать семь.
— И ты всё это время молчишь?
Рита нервно усмехнулась:
— Потому что я не знаю, что ему сказать.
В этот момент на кухню зашёл Ваня. Сонный, с растрёпанными волосами и в серой футболке, от которой Саша почему-то сразу отвела взгляд.
Он лениво обнял её со спины, утыкаясь подбородком ей в плечо.
— Вы ещё не спите?
— Рита страдает, — ответила Саша.
— А, тогда ладно.
Рита закатила глаза:
— Спасибо за поддержку, Кислов.
Он усмехнулся и всё-таки посмотрел на неё уже серьёзнее.
— Напиши ему честно.
— Что именно?
Ваня пожал плечами:
— Что тебе страшно. Что ты запуталась. Но он тебе не безразличен.
Рита опустила взгляд на экран телефона.
Несколько секунд на кухне было тихо.
А потом она вдруг прошептала:
— А если я всё испорчу?
Саша сразу подошла к ней ближе.
— Рит, ты не обязана сразу всё понимать идеально.
— Но Гена заслуживает нормального отношения.
— Он сам решил быть рядом, — спокойно сказал Ваня. — Значит, ему это нужно.
Рита задумчиво закусила губу.
И именно в этот момент телефон в её руках снова завибрировал.
«Я всё равно приеду завтра. Даже если ты опять будешь делать вид, что тебе всё равно.»
Рита невольно улыбнулась.
Саша сразу заметила это:
— Ну всё. Пропала.
— Да пошла ты.
Но улыбка с её лица уже не исчезала.
Ваня тихо усмехнулся и потянул Сашу обратно к себе.
— А теперь можно мы пойдём спать? Потому что твоя подруга украла тебя у меня часа на три.
— Потерпишь, — фыркнула Саша.
— Нет.
Он сказал это слишком уверенно, отчего Рита прыснула со смеху.
Саша покраснела и ткнула Ваню локтем в бок, а тот только довольно улыбнулся, целуя её в макушку.
И впервые за долгое время эта ночь ощущалась не тяжёлой и тревожной, а по-настоящему домашней.
______________________
Утро началось поздно.
Саша проснулась от тихих голосов на кухне и солнечного света, который пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Рядом Ваня всё ещё спал, одной рукой обнимая её за талию, будто даже во сне не хотел отпускать.
Она осторожно повернулась к нему лицом и невольно улыбнулась.
Растрёпанные волосы, нахмуренные брови во сне и совершенно спокойное лицо — таким Кислова почти никто не видел. Не наглого, не язвительного, не холодного. Просто... домашнего.
Саша аккуратно провела пальцами по его щеке.
Ваня тут же перехватил её руку, даже не открывая глаз.
— Я не сплю.
— Врун.
Он лениво приоткрыл глаза и притянул её ближе.
— Куда собралась?
— На кухню. Там, кажется, жизнь идёт.
— Без нас переживут.
Саша тихо засмеялась, но Ваня уже уткнулся носом ей в шею, явно не собираясь выпускать её из кровати.
— Кислов...
— М?
— Рита там.
— А Гена?
Саша усмехнулась:
— Вот этого я и боюсь.
Через несколько минут они всё-таки вышли на кухню.
И сразу замерли.
Рита сидела за столом с кружкой кофе, а напротив неё — Гена.
Причём выглядело это так, будто он здесь уже давно освоился: в толстовке, с растрёпанными волосами и абсолютно спокойным видом.
Саша медленно перевела взгляд на подругу.
— Это что такое?
Рита мгновенно покраснела.
Гена довольно ухмыльнулся:
— Доброе утро.
Ваня прыснул со смеху и сразу полез в холодильник.
— Ты вообще домой уезжал?
— Нет.
— Я так и понял.
Рита закатила глаза, но скрыть улыбку уже не могла.
Саша села рядом с ней и тихо шепнула:
— Ну?
Та прикусила губу, стараясь выглядеть спокойной.
— Мы поговорили.
— И?
Рита отвела взгляд, а потом совсем тихо сказала:
— Кажется... мы теперь вместе.
Саша тут же радостно вскрикнула и обняла её так резко, что Рита едва не пролила кофе.
— Я знала!
— Да тише ты!
Гена наблюдал за этим с таким довольным видом, будто выиграл в жизни всё сразу.
Ваня сел рядом с Сашей и лениво закинул руку ей на плечи.
— Всё, теперь вы официально самая невыносимая парочка после нас.
— После нас? — прищурилась Саша.
Он повернулся к ней с лёгкой усмешкой:
— А ты ещё сомневаешься?
Саша покраснела, а Гена сразу театрально скривился:
— Всё, началось.
— Завидуй молча, — бросил Ваня.
На кухне стало шумно и по-настоящему уютно. Кто-то смеялся, кто-то спорил из-за завтрака, Рита в сотый раз смущалась из-за взглядов Гены, а Саша вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя настолько счастливой.