часть 18
«Самым страшным оказалось не то, что мы впервые стали так близко. А то, как спокойно было проснуться рядом с человеком, от которого раньше хотелось сбежать первым.»
🎵 Sad girl (by Lana Del Rey)
Утро пришло медленно.
Сначала — свет.
Мягкий, бледный, почти молочный после ночного дождя. Он просачивался сквозь щель между шторами и ложился полосой поперёк кровати.
Потом — тепло.
Чужое.
Тяжёлое.
Слишком привычное для чего-то, что случилось только вчера.
Саша проснулась не сразу.
Она долго лежала с закрытыми глазами, уткнувшись носом куда-то в тёплую ткань футболки, и пыталась понять, почему ей так спокойно.
А потом почувствовала руку у себя на талии.
И сердце сразу дрогнуло.
Она медленно открыла глаза.
Ваня спал рядом, прижав её к себе почти инстинктивно — одной рукой под шеей, второй удерживая ближе, будто даже во сне боялся, что она исчезнет.
Кудри растрепались ещё сильнее, ресницы чуть подрагивали от сна, а дыхание было глубоким и ровным.
Саша замерла.
Просто смотрела на него.
И внутри всё ощущалось как-то странно.
Не неловко.
Не страшно.
Скорее... слишком тихо.
После всех их ссор, тяжёлых разговоров, страха, вечного напряжения — это утро казалось почти нереальным.
Она осторожно пошевелилась.
Ваня сразу нахмурился во сне и притянул её ближе, не просыпаясь.
Саша тихо фыркнула.
— Кислов...
Он что-то невнятно пробормотал ей в волосы.
И только крепче обнял.
У неё невольно дрогнули уголки губ.
Несколько секунд она просто лежала, слушая его дыхание и шум редких машин за окном.
Потом взгляд случайно скользнул ниже —
к его руке на её талии,
к смятому одеялу,
к собственным голым плечам.
И воспоминания о вчерашней ночи накрыли слишком резко.
Саша мгновенно закрыла лицо ладонью.
— Господи...
Ваня сонно зашевелился.
— Мм?..
Она зажмурилась ещё сильнее.
— Я не переживу это утро.
Он медленно открыл глаза.
Несколько секунд смотрел на неё абсолютно сонным взглядом, явно ещё не понимая, где находится.
А потом вспомнил.
Это было видно сразу —
по тому, как изменилось выражение его лица.
Как взгляд стал мягче.
Теплее.
И каким-то слишком счастливым.
— Доброе утро, ведьма, — хрипло произнёс он.
Саша простонала в ладони.
— Нет. Не разговаривай со мной.
Ваня тихо усмехнулся.
После сна голос у него был ещё ниже обычного, и от этого внутри снова предательски теплело.
— Почему?
Она убрала руку от лица и посмотрела на него с ужасно серьёзным видом.
— Потому что я только что вспомнила абсолютно всё.
Он пару секунд молча смотрел на неё.
А потом вдруг уткнулся лицом ей в шею и тихо рассмеялся.
Прямо так —
сонно,
хрипло,
совсем без защиты.
И у Саши внутри что-то опять мягко сжалось от этого звука.
— Ты сейчас очень милая, — пробормотал он ей в кожу.
— Я сейчас очень хочу телепортироваться.
— Поздно.
Он приподнялся на локте, чтобы посмотреть на неё.
Взгляд сразу скользнул по её лицу, растрёпанным волосам, следам от подушки на щеке.
И стал совсем невозможным.
Слишком внимательным.
Саша сразу это заметила.
— Что?
Ваня очень медленно улыбнулся.
— Ничего.
Пауза.
— Просто ты проснулась рядом со мной.
Сердце предательски дрогнуло снова.
Саша закатила глаза, пытаясь скрыть смущение.
— Господи, какой ты драматичный с утра.
— А ты красивая с утра.
— Ты это уже говорил.
— Потому что это всё ещё правда.
Она фыркнула и попыталась отвернуться.
Но Ваня только ближе придвинулся к ней, лениво проводя пальцами по её спине под одеялом.
От этого движения по коже сразу побежали мурашки.
Саша резко посмотрела на него.
— Даже не начинай.
Он невинно приподнял брови.
— Я ничего не делаю.
— Вань.
— Молчу.
Но улыбка у него была совершенно нечестная.
Саша попыталась сохранить серьёзное лицо ещё секунды три.
Потом всё-таки не выдержала и тихо рассмеялась.
И Ваня замер, глядя на неё так, будто это был лучший звук в его жизни.
Он осторожно убрал волосы с её лица.
Очень бережно.
— Ты как? — неожиданно тихо спросил он.
И вот теперь в его голосе появилось что-то другое.
Не привычная ирония.
Не флирт.
Настоящее беспокойство.
Саша посмотрела на него внимательнее.
На уставшие глаза.
На то, как он всё ещё напряжён где-то глубоко внутри, несмотря на улыбку.
Будто до сих пор боялся услышать неправильный ответ.
Она медленно переплела их пальцы под одеялом.
— Хорошо.
Он не отвёл взгляд.
— Точно?
Саша чуть улыбнулась.
— Кислов, если бы было плохо, ты бы первый это понял.
Ваня тихо выдохнул —
так, словно только сейчас окончательно позволил себе поверить.
Потом наклонился и очень мягко поцеловал её в лоб.
Без спешки.
Без жадности.
Просто нежно.
Саша прикрыла глаза на секунду.
И вдруг поняла странную вещь:
всё действительно изменилось.
Не мир вокруг.
Не их проблемы.
Не страхи, которые никуда не делись.
Изменилось то, как они смотрели друг на друга теперь.
Будто после вчерашней ночи между ними наконец исчезла какая-то последняя стена.
Ваня лениво провёл большим пальцем по её ладони и вдруг тихо усмехнулся:
— Знаешь, что самое страшное?
— Мм?
— Мне кажется, я сейчас счастлив.
Саша улыбнулась уголком губ.
— Какой ужас.
— Согласен.
Она придвинулась ближе, утыкаясь носом ему под подбородок.
И Ваня почти сразу обнял её крепче.
Так естественно,
будто уже не умел иначе.
За окном снова начинался дождь.
Но впервые за долгое время ни одному из них не хотелось никуда бежать.
Через время, Ване понадобилось подняться до квартиры перед школой.
– Передавай теть Ларисе от меня привет.
Кричала Саша с ванной, пытаясь привести себя в порядок.
Рассматривая свое отражение в зеркале, взгляд упал на шею.
Вот гад.
Виднелись 3 багровых отметины.
При чем таких, что ни один тональный крем или консилер не исправил бы ситуацию.
Оставался только один выход – весь день ходить с волосами вперед.
___________________
Школьное утро встретило Сашу привычным шумом.
Хлопающие шкафчики.
Голоса в коридорах.
Чей-то смех.
Запах кофе из автомата и мокрых курток после дождя.
И всё это ощущалось ужасно странно после ночи с ним.
Будто она вернулась в обычную жизнь слишком резко.
Саша стояла у окна в коридоре, нервно поправляя рукав толстовки, пока Рита рядом пила кофе из бумажного стаканчика и подозрительно щурилась.
— Ты какая-то... другая сегодня.
Саша сразу напряглась.
— В смысле?
— В прямом.
Рита медленно оглядела её с головы до ног.
— Ты либо наконец выспалась, либо тебя вчера очень качественно целовали.
Саша чуть не подавилась воздухом.
— Рита!
Та довольно ухмыльнулась.
— Значит второе.
Саша закрыла лицо ладонью.
— Господи, убей меня.
— Ну нет, теперь мне слишком интересно жить.
Рита тихо рассмеялась, но потом внимательнее посмотрела на подругу.
И улыбка стала мягче.
— Ты счастливая какая-то.
Эти слова прозвучали неожиданно тихо.
Саша отвела взгляд к окну.
За стеклом всё ещё моросил дождь.
— Не начинай.
— Я не начинаю. Просто... — Рита пожала плечами. — У тебя лицо человека, который впервые за долгое время перестал постоянно ждать пиздеца.
Саша невольно усмехнулась.
И именно в этот момент в конце коридора появился Кислов.
Сердце предательски дёрнулось сразу.
Как будто организм ещё не привык реагировать на него спокойно.
Кислов шёл рядом с Борей, что-то лениво обсуждая, но, заметив её, почти сразу замолчал.
И посмотрел.
Саша почувствовала этот взгляд мгновенно.
Тяжёлый.
Тёплый.
Слишком внимательный.
Рита рядом тихо издала звук абсолютного понимания.
— Оооо.
— Замолчи.
— Да он сейчас взглядом тебя разденет прямо у кабинета биологии.
Саша нервно ткнула её локтем.
Но было уже поздно.
Потому что Ваня подошёл ближе.
И остановился слишком рядом.
— Привет, ведьма.
Голос после сна всё ещё был слегка хриплым, и это мгновенно вернуло слишком много воспоминаний.
Саша почувствовала, как начинают теплеть щёки.
— Привет.
Боря перевёл взгляд с одного на другого и подозрительно нахмурился.
— Так.
— Я чувствую, что пропустил серию.
Ваня даже не попытался сделать вид, что не понимает.
Только лениво сунул руки в карманы.
А потом совершенно спокойно наклонился к Саше ближе и тихо сказал:
— Ты опять не позавтракала нормально.
Саша замерла.
– А нужно было лично следить. – усмехнулась она.
Рита рядом издала задавленный звук.
— Я умру от вашей романтики!
— Рит, пожалуйста, — простонала Саша.
Но Ваня уже чуть улыбался.
Той самой короткой улыбкой, которая появлялась только рядом с ней.
И именно это почему-то смущало сильнее всего.
___________________
К третьему уроку школа окончательно начала раздражать всех.
Особенно Борю, который драматично лежал на парте.
— Если мне ещё раз скажут слово "логарифм", я выпрыгну в окно.
— Второй этаж, — лениво заметил Кислов. — Максимум сломаешь самооценку.
Рита тихо рассмеялась впервые за утро.
Егор сидел через ряд впереди и делал вид, что ничего не происходит.
Хотя атмосфера вокруг него была примерно как вокруг человека, которого коллективно хотелось придушить. Конечно, все уже были в курсе о произошедшем. Локон постарался на славу.
Рита старалась выглядеть спокойно.
Но Саша слишком хорошо её знала.
Видела, как та напрягается, когда слышит его голос.
Как слишком быстро отводит взгляд.
Как шутит чуть громче обычного, когда ей больно.
На перемене Рита вдруг тихо сказала:
— Я так устала чувствовать себя дурой.
Саша сразу повернулась к ней.
— Ты не дура.
Рита усмехнулась без веселья.
— Да? Тогда почему меня хватило ровно на одного мудака?
Саша посмотрела куда-то в сторону Егора.
И очень тихо произнёс:
— Потому что иногда люди просто не заслуживают того, как их любят.
После этих слов Рита впервые за день замолчала по-настоящему.
А Саша вдруг поймала взгляд Вани.
Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и смотрел на нее задумчиво.
_____________________
После школы они всё-таки поехали на базу.
Заброшенный парк встретил их влажным воздухом, запахом сырой земли и мокрых досок после дождя.
Гена возился с костром, матерясь на сырые ветки.
— Если эта хуйня сейчас не загорится, я лично устрою природную катастрофу.
— Ты уже её устроил своим рождением, — лениво заметил Боря.
— Иди нахуй.
Саша сидела на старом бревне рядом с Ритой, кутаясь в огромную толстовку Вани.
Сам Кислов стоял рядом, периодически касаясь её плеча или колена будто случайно.
Но слишком часто для случайностей.
И Саша каждый раз чувствовала, как внутри снова становится тепло.
Егор молчал почти весь вечер.
Наверное потому, что Рита демонстративно не смотрела в его сторону.
А Гена — наоборот.
Постоянно.
Он принёс ей чай.
Потом молча снял с себя куртку, когда она сказала, что замёрзла.
Потом начал спорить с Борей только для того, чтобы Рита снова засмеялась.
И это работало.
Постепенно она действительно начала смеяться легче.
Живее.
В какой-то момент они сидели уже совсем близко к костру.
Сосиски шипели над огнём, дым тянулся вверх в холодный вечерний воздух, а вокруг наконец стало спокойно.
По-настоящему.
Боря что-то громко рассказывал про драку в соседнем районе.
Егор лениво кидал ветки в огонь.
Саша сидела, прижавшись плечом к Ване, и слушала ребят вполуха.
А потом вдруг заметила:
Рита улыбается.
Не натянуто.
Не через силу.
По-настоящему.
Потому что Гена в этот момент с абсолютно серьёзным лицом пытался пожарить сосиску прямо на зажигалке.
— Ты ебанутый? — сквозь смех выдала она.
— Я новатор.
— Ты дебил.
— Но ты смеёшься.
Рита замолчала на секунду.
И Гена тоже.
Ваня рядом тихо усмехнулся себе под нос.
Саша подняла на него взгляд.
— Что?
Он чуть качнул головой в сторону Гены и Риты.
— Да ничего.
Но в глазах уже появилась та понимающая улыбка.
Будто он видел всё то же самое.
Костёр трещал.
Дождь наконец закончился.
А вечер медленно становился тем редким моментом, который потом вспоминают слишком долго.
Но именно сейчас —
сидя у огня,
с дымом в волосах,
со смехом друзей вокруг —
они были просто подростками, которым впервые за долгое время было хорошо рядом друг с другом.
Вечер медленно темнел вокруг костра.
Огонь уже горел ровнее — сухие ветки потрескивали, дым лениво уходил вверх, а воздух становился всё холоднее. Боря рассказывал какую-то абсолютно идиотскую историю про то, как Гена однажды перепутал перцовку с энергетиком, и Рита впервые за долгое время смеялась почти без напряжения.
Саша сидела рядом с Ваней, прижав ладони к горячей кружке с чаем.
Кислов лениво гладил большим пальцем её колено через джинсы, почти неосознанно.
И всё было слишком спокойно.
Настолько, что никто даже не заметил, когда Меленин исчез.
Только спустя минут двадцать Боря нахмурился:
— А этот где?
Гена лениво оглянулся.
— Да хуй знает. Может уснул внутри. И слава богу.
— Оптимистично.
Саша машинально посмотрела на Риту.
Та только пожала плечами с таким видом, будто ей максимально всё равно.
Но пальцы вокруг кружки сжались чуть сильнее.
Ваня тоже это заметил.
Судя по взгляду — сразу.
Прошло ещё минут десять.
Потом дверь гаража-базы с грохотом распахнулась.
И Егор вышел наружу.
Сразу стало понятно — пьяный.
Не просто "выпил".
Шёл он криво, с расстёгнутой курткой и каким-то слишком весёлым выражением лица.
— Оооо, — протянул Боря. — Началось в колхозе утро.
Егор спустился по ступенькам, едва не навернувшись.
Подошёл к костру, рухнул на бревно и довольно выдохнул:
— Как же я вас всех люблю...
— Особенно себя, — сухо заметил Ваня.
Егор хмыкнул и потёр лицо ладонями.
А потом его взгляд остановился на Рите.
И всё внутри у Саши сразу неприятно напряглось.
Потому что это был тот самый пьяный взгляд.
Когда человек начинает говорить то, что трезвым лучше бы не говорил вообще.
— Ритуль, — растянуто произнёс Егор. — Ну чего ты дуешься до сих пор?
Тишина у костра стала плотнее.
Рита медленно подняла на него взгляд.
— Не начинай.
— Да ладно тебе, — он пьяно усмехнулся. — Мы же взрослые люди.
Гена рядом сразу напрягся.
Саша заметила, как у него дёрнулась челюсть.
Егор продолжал, даже не замечая:
— Ну было и было. Чё теперь трагедию устраивать?
Рита медленно поставила кружку на землю.
Очень аккуратно.
И именно это выглядело опаснее всего.
— Ты сейчас серьёзно?
— А что? — он развёл руками. — Я же не женился на тебе, Рит.
Рита вдруг коротко усмехнулась.
Но в этой усмешке вообще не было веселья.
— Ты знаешь, что самое мерзкое?
Егор пьяно прищурился.
— М?
Она резко поднялась на ноги.
И весь её голос вдруг стал слишком громким для этого тихого вечера.
— Не то, что ты полез к Анжеле.
Тишина.
Даже костёр будто стал трещать тише.
Рита смотрела на него с таким количеством накопившейся боли и злости, что Саша невольно замерла.
— А то, как ты потом делал вид, будто это вообще ничего не значит.
Егор нахмурился.
— Да блять, Рит, ну хватит драматизировать.
— Нет, это ты заткнись хоть раз и послушай!
Он замолчал от неожиданности.
Все — тоже.
Рита тяжело дышала, будто держала всё это в себе слишком долго.
— Я месяцами бегала за тобой как идиотка! — голос дрогнул. — Слушала все твои проблемы, терпела твоё вечное "я не готов", "я не знаю", "мне сложно"...
Она нервно усмехнулась.
— А потом ты просто идёшь и трахаешься с Бабич, только потому сто она впервые обратила на тебя внимание и поманила пальчиком ?!
— Это не так было..
— Да мне плевать, как это было!
Егор тоже начал заводиться:
— Ты сейчас ведёшь себя так, будто мы встречались!
Рита резко замолчала.
На секунду.
И вот это было хуже крика.
Потому что у неё лицо изменилось сразу.
Будто он ударил.
Саша почувствовала, как рядом напрягся Гена.
Очень сильно.
Рита медленно кивнула.
Один раз.
— Поняла.
Голос стал тихим.
Слишком тихим.
— То есть всё это время я для тебя была просто удобной дурой, да?
— Я не это имел в виду.
— Нет, именно это.
Она вытерла лицо ладонью слишком быстро, будто злилась даже на собственные эмоции.
— Знаешь, что самое смешное? Я ведь реально думала, что если любить человека достаточно сильно, он когда-нибудь начнёт беречь тебя в ответ.
Егор отвёл взгляд.
Впервые за вечер — виновато.
Но было уже поздно.
Рита коротко усмехнулась сквозь слёзы.
— А ты просто пользовался тем, что я всегда рядом.
После этих слов стало совсем тихо.
Даже Боря больше не шутил.
Егор провёл рукой по волосам.
— Рит...
Но она резко качнула головой.
— Не надо. Сейчас — вообще не надо.
И в этот момент Гена вдруг встал рядом с ней.
Спокойно.
Без пафоса.
Просто встал чуть ближе.
Как будто на случай, если она сейчас развалится прямо здесь.
Рита заметила это почти сразу.
И, кажется, только благодаря этому не расплакалась окончательно.
Егор посмотрел сначала на неё.
Потом на Гену рядом.
И в его взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на осознание.
Очень запоздалое.
Гена же даже не смотрел на него.
Только тихо сказал Рите:
— Пойдём воздухом подышим.
Она судорожно выдохнула.
Потом молча кивнула.
И ушла вместе с ним куда-то в темноту за зданием.
У костра остались тяжёлое молчание и Егор, который теперь смотрел в огонь так, будто только сейчас понял, что именно натворил.
Кислов первым нарушил тишину:
— Ну ты и долбоёб.
И впервые за весь вечер никто даже не попытался с ним поспорить.
Кислову пришлось уйти раньше всех, потому что нужно было заскочить за продуктами, ведь впервые за долгое время мама заговорила о чем-то отвлеченным от темы похорон.
А остальные, посидев еще немного, тоже отправились домой.
_______________________
Гена молча крутил руль, пока машина медленно ехала по пустым ночным улицам. В салоне стоял запах костра, сигарет и мокрых курток. После сцены с Егором никто уже не смеялся так громко, как пару часов назад.
Боря уснул почти сразу, уронив голову на стекло. Саша листала что-то в телефоне, иногда переглядываясь с Геной. Рита сидела у окна, подтянув колени к груди, и молчала. Только иногда нервно теребила рукав толстовки.
Гена несколько раз смотрел на неё через зеркало заднего вида.
— Тебя первой? — тихо спросил он.
Рита кивнула, даже не подняв глаз.
Когда машина остановилась возле её дома, она уже собиралась выйти, но Гена вдруг негромко сказал:
— Ты правильно всё сказала.
Она замерла.
— Да плевать уже, — выдохнула Рита, сжимая ручку двери. — Просто надоело быть дурой.
Гена чуть нахмурился.
— Ты не дура.
На секунду между ними повисла странная тишина. Тёплая, осторожная.
Рита впервые за весь вечер посмотрела на него нормально — без злости, без насмешек.
— Пока, Ген.
— Напиши, как зайдёшь.
Она ничего не ответила, но уголки губ всё равно дрогнули.
__________________
Саша ехала домой последней. За окном мелькали фонари, а в голове всё ещё крутились крики Риты и пьяный бред Егора.
— Устала? — спросил Гена.
— Очень.
— Видно.
Она усмехнулась.
— Спасибо.
— Это не оскорбление было.
Саша тихо засмеялась, впервые за вечер по-настоящему.
Когда они подъехали к её дому, Гена потянулся к бардачку и достал пачку жвачки.
— Держи. А то от тебя костром пахнет.
— От всех нас пахнет костром.
— От тебя ещё и драмой.
— Иди ты.
Он усмехнулся, а Саша, выходя из машины, бросила:
— Спокойной ночи.
— Не залипай до пяти утра в телефоне.
Она только махнула рукой и ушла к подъезду.
Дома на кухне горел свет.
Мама сидела за столом с кружкой чая, а Саша что-то смотрел в телефоне. На плите тихо кипел чайник.
— О, явилась, — сказал он. — Нагулялась?
— Угу.
Саша быстро проскользнула в комнату, стянула пропахшую дымом одежду и переоделась в футболку с шортами.
И только когда вернулась на кухню за водой, мама вдруг прищурилась.
— Саша.
Она замерла.
— Что у тебя с шеей?
Саша машинально коснулась кожи и тут же поняла.
Блять.
Соколов поднял взгляд и хмыкнул:
— Ого. Вот это молодёжь нынче.
— Мам, это не...
— А что это? Комары искусали?
Саша закатила глаза, а щеки тут же приобрели красным оттенком.
Мама тяжело вздохнула, но неожиданно спокойно сказала:
— Я просто надеюсь, что ты хотя бы думаешь головой.
— Думаю.
— С трудом верится.
Саша только схватила стакан воды и быстро ушла обратно в комнату, пока разговор не превратился в катастрофу.
Телефон завибрировал почти сразу.
Кислов:
- Живая?
Саша усмехнулась и рухнула на кровать.
Почти. Меня дома чуть не казнили. -
- За что?
Она сфоткала шею и отправила:
За художественные отметки на шее ;) -
Через минуту пришло:
- Ахахах. Ну тут без вариантов
Спасибо за поддержку -
- Всегда пожалуйста
А потом он внезапно начал рассказывать какие-то совершенно странные истории — как в детстве поджёг во дворе мусорку, как однажды подрался из-за пачки сухариков, как они с Геной зимой застряли на заброшке и выбирались через окно второго этажа.
Саша читала сообщения и улыбалась в темноте.
За окном давно стих город, мама выключила свет на кухне, а телефон всё продолжал мигать новыми сообщениями от Кислого.
И впервые за весь вечер внутри стало спокойно.
_______________________
Неделя пролетела как-то слишком быстро.
После той ночи на базе всё будто поменялось само собой. Компания стала... настоящей. Без натянутых разговоров и попыток казаться круче.
Рита снова начала смеяться — громко и искренне, как раньше. Только теперь чаще рядом с Геной. Они постоянно спорили по мелочам, толкались плечами и обменивались колкостями, от которых почему-то становилось тепло. Даже Боря однажды не выдержал:
— Вы либо встречайтесь уже, либо перестаньте смотреть друг на друга как идиоты.
Рита тогда швырнула в него пачкой сухариков, а Гена только довольно ухмыльнулся.
Егор почти исчез. Иногда появлялся в школе, иногда писал что-то в общий чат, но уже будто был где-то отдельно. И, кажется, никто особо не пытался его вернуть обратно.
А Саша сама не заметила, как привыкла к постоянному присутствию Кислова в своей жизни.
Он писал ей утром.
Доставал днём.
Скидывал мемы ночью.
Мог внезапно позвонить просто чтобы рассказать очередную тупую историю.
И почему-то это стало нормой.
Вечером пятницы Саша вышла из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем.
В комнате было темно.
— Блять!
Она резко дёрнулась назад, чуть не уронив телефон.
На её кресле развалился Кислов.
Спокойный.
Довольный.
С пачкой чипсов в руках.
— Ты нормальный вообще?! — зашипела Саша, хватаясь за сердце. — Ты меня чуть не убил!
— Ну не убил же.
— Какого хрена ты тут делаешь?!
Кислов лениво пожал плечами.
— Пришёл.
— Я вижу, что пришёл! Как?!
Он хмыкнул и кивнул куда-то в сторону кухни.
— У тебя мама слишком добрая.
Саша уставилась на него.
— В смысле?
— В прямом. Я постучал и все женские чары теть Алены были вывалены на меня.
Саша медленно прикрыла глаза.
— Господи...
— Очень милая женщина, кстати.
— Она пустила тебя в мою комнату?!
— Ну я ей нравлюсь.
— Это временно.
Кислов засмеялся, наблюдая, как Саша нервно расчёсывает мокрые волосы пальцами.
— Ты чего такая злая?
— Потому что ты сидишь в моей комнате как домовой!
— Зато красивый.
Она фыркнула и плюхнулась рядом на кровать.
— Отдай чипсы.
— Волшебное слово?
— Уйди.
— Не-а.
Саша потянулась за пачкой, но Кислов поднял руку выше.
— Да ты издеваешься...
— Конечно.
Она уже собиралась снова начать возмущаться, как его взгляд вдруг зацепился за её телефон, лежащий рядом.
Экран загорелся от уведомления.
Кислов:
«купи мне энергетик завтра»
Он прищурился.
— У тебя я всё ещё «Кислов»?
— А кто ещё?
— Фу, как грубо.
Прежде чем Саша успела среагировать, он ловко схватил её телефон.
— Эй!
— Тихо.
— Кислов!
Она попыталась вырвать телефон обратно, но тот только отвернулся, быстро что-то печатая.
Через пару секунд он победно показал экран.
«Любимый кот»
Саша уставилась на контакт.
Потом на него.
Потом снова на телефон.
— Ты больной.
— Зато теперь официально.
— Я тебя сейчас убью.
— Не убьёшь.
— Почему это?
Кислов довольно улыбнулся и сунул ей телефон обратно.
— Потому что я любимый кот.
Весь вечер прошёл удивительно спокойно.
Суровая с Кисловым лежали на её кровати, уткнувшись в ноутбук, где шёл какой-то старый фильм. Кажется, они уже минут двадцать обсуждали сюжет больше, чем смотрели его.
— Да он сейчас точно умрёт, — уверенно сказал Ваня, закидывая в рот попкорн.
— Нет, это главный герой.
— И что? Главных героев тоже убивают.
Через минуту персонаж действительно выжил.
Саша победно ткнула его локтем в бок.
— Всё. Я была права.
— Случайность.
— Конечно-конечно.
Ваня только усмехнулся и потянулся за колой.
С ним всегда было легко. Без неловкости, без попыток казаться кем-то другим. Они могли спорить из-за фильма, смеяться с тупых шуток или просто молчать — и это всё равно ощущалось уютно.
Когда мама позвала ужинать, они нехотя поставили фильм на паузу и пошли на кухню.
На столе уже стояли тарелки, Соколов разливал чай, а в колонке тихо играла какая-то старая песня.
— О, голубки пришли, — хмыкнул он, заметив их.
— Не начинай, — сразу сказала Саша, садясь за стол.
Ваня довольно улыбнулся.
— А мне нравится.
— Конечно тебе нравится.
Мама тихо засмеялась, ставя перед ними тарелки.
Ужин прошёл тепло и шумно. Саша рассказывал какие-то смешные истории из детства, Ваня постоянно шутил, а девушка ловила себя на том, что улыбается почти без остановки.
В какой-то момент мама вдруг спросила:
— Так вы всё-таки встречаетесь или нет?
Саша замерла с кружкой в руках.
Ваня тоже на секунду затих.
— Мам...
— А что? Мне просто интересно.
— Вот и мне, кстати, — с ухмылкой добавил мужчина.
Саша закатила глаза, пытаясь скрыть смущение.
— Очень смешно.
Но внутри почему-то неприятно кольнуло.
Потому что ответа у неё действительно не было.
Ночь поглотила комнату почти незаметно. Свет был выключен, только гирлянда у окна мягко освещала стены.
Ваня лежал рядом, листая что-то в телефоне, а Саша смотрела в потолок и снова прокручивала в голове вопрос мамы.
Все вокруг давно считали их парой.
Гена.
Рита.
Родители.
Но некоторые до сих пор задавали вопросы по поводу из статуса.
А она каждый раз не знала, что отвечать.
Потому что... он ведь правда никогда не предлагал.
От этой мысли стало как-то грустно.
Может, для неё всё это значит больше, чем для него?
Саша тихо перевернулась на бок, стараясь не думать об этом, но Ваня вдруг отложил телефон.
— Эй.
— Мм?
— Ты чего загрустила?
— Ничего.
— Врёшь.
Она помолчала пару секунд, а потом тихо выдохнула:
— Просто все постоянно спрашивают, встречаемся мы или нет.
Ваня внимательно посмотрел на неё.
— И?
— И я не знаю, что отвечать.
В комнате повисла тишина.
Саша уже пожалела, что вообще это сказала, но Ваня вдруг тихо усмехнулся.
— Господи, Ведьма, ты меня с ума сведешь.
— Что?
Он придвинулся ближе и аккуратно убрал прядь волос с её лица.
— Я думал, это давно понятно.
— Мне — нет.
Ваня пару секунд смотрел на неё, а потом совершенно спокойно сказал:
— Хорошо, раз на то пошло - давай официально.
Саша моргнула.
— Что?
— Давай встречаться.
Она невольно улыбнулась.
— Вот так просто?
— А надо было с цветами под окном?
— Было бы красиво вообще-то.
— Учту на будущее.
Саша тихо засмеялась, а Ваня притянул её к себе.
— Ну так что, Ведьма? Ты будешь моей девушкой?
Она уткнулась носом ему в плечо, пряча улыбку.
— Кончено.
— Отлично. Теперь, если кто-то спросит, ты знаешь что отвечать.
— Ты невозможный.
— Зато твой.
Саша только тихо фыркнула и сильнее прижалась к нему.
Ночь в квартире Суровых - Соколовых стояла тихая, почти вязкая. За окном редкие машины шуршали по мокрому асфальту, а в комнате Саши тускло горела гирлянда, забытая включённой ещё вечером.
Ваня не спал.
Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча смотрел на Сашу. Она спала, уткнувшись носом в подушку, смешно нахмурившись даже во сне. Волосы рассыпались по одеялу, а ладонь лежала совсем рядом с его рукой.
Кислов усмехнулся себе под нос.
— Вечно ты хмурая, Ведьма... — едва слышно пробормотал он.
Саша что-то невнятно сказала во сне и чуть придвинулась ближе. От этого у Вани внутри стало неожиданно спокойно — настолько, что даже непривычно.
Он осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить её, натянул худи и вышел в подъезд.
На лестничной клетке пахло сигаретами и холодным бетоном.
У открытого окна уже стоял Соколов.
Он лениво стряхнул пепел и, даже не оборачиваясь, сказал:
— Долго спящую красавицу разглядывал?
Ваня хмыкнул, доставая сигарету.
— А ты, я смотрю, всё замечаешь.
— Работа такая.
Соколов протянул ему зажигалку. Несколько секунд они молчали, куря в тишине.
Мужчина выглядел уставшим. Не как обычно — собранным и спокойным, — а будто последние дни спал по два часа.
— Завтра движ будет, — наконец сказал он. — Новая поставка пришла.
Ваня сразу стал серьёзнее.
— Настолько плохо?
Соколов кивнул.
— Люди уже обжигались на таком. Там слишком много дури намешано. Одно неверное движение — и будут проблемы. Большие.
Кислов нахмурился.
— Тогда зачем вообще брать это?
— Потому что деньги, Вань.
Соколов усмехнулся без радости.
— И потому что некоторые наверху не любят слово «нет».
Ваня опустил взгляд в пол.
Он давно крутился рядом со всем этим, давно привык к ночным звонкам, мутным людям и разговорам вполголоса. Но сейчас почему-то впервые почувствовал неприятную тяжесть внутри.
Может, из-за Саши.
— Будь внимательнее, — тихо добавил Соколов. — Сейчас не время геройствовать. И не таскай Сашку рядом с этим.
Кислов медленно кивнул.
— Я понял.
Соколов посмотрел на него внимательнее, потом неожиданно усмехнулся:
— Хотя она всё равно влезет. Характер не мой, конечно... но близко.
Ваня тихо засмеялся.
— Это точно.
Они докурили молча.
Перед тем как уйти обратно в квартиру, Соколов хлопнул его по плечу.
— И ещё, Вань.
— М?
— Если обидишь её — сам закопаю. И не посмотрю на то, что ты сам мне как сын.
— Да понял я уже, — усмехнулся Кислов.
Но почему-то именно от этих слов внутри стало даже теплее.
Когда Ваня вернулся в комнату, Саша всё ещё спала. Только теперь лежала на его стороне кровати, словно искала его даже во сне.
Он тихо лёг рядом, притянул её к себе, и она сонно уткнулась носом ему в шею.
— Ты куда уходил?.. — пробормотала она.
— Никуда, кошка.
Он поцеловал её в макушку.
— Я здесь.