Глава 12. Новая жизнь
Суд стал финальной точкой в старой жизни Авроры. Теперь, когда угроза миновала, она почувствовала странную легкость. Как будто с плеч сняли многопудовый груз, который она таскала годами. Она больше не была «бывшей женой Олега», «матерью-одиночкой, которая боится всего». Она была Авророй — женщиной, которая любит, танцует и строит будущее.
Через несколько недель после суда, тихим субботним утром, когда Марта была у Александры, Адель и Аврора сидели на кухне, пили кофе и обсуждали планы. За окном падал первый снег — крупный, пушистый, сказочный.
— Я хочу, чтобы ты переехала, — вдруг сказала Аврора.
— Что? — Адель поперхнулась кофе.
— Ко мне. К нам. Ты и так почти все время здесь. У тебя в съемной однушке только диван и колонка, а здесь — три комнаты. Марта тебя обожает. Я тебя люблю. Зачем нам жить раздельно?
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
Адель поставила чашку на стол и долго смотрела на Аврору. В её глазах блестели слезы — она редко плакала, почти никогда, но сейчас не могла сдержаться.
— Это самое... самое... — она запнулась, подбирая слова, — самое лучшее, что мне говорили. Я согласна. Конечно, согласна.
Переезд был быстрым и почти незаметным. Вещей у Адель оказалось на удивление мало: пара сумок с одеждой, танцевальная форма, колонка, коллекция дисков с музыкой для тренировок и коробка с книгами по хореографии. Все остальное — мебель, посуда, техника — осталось в съемной квартире, которую она сдала через месяц.
Марта восприняла новость о том, что Адель теперь будет жить с ними, с восторгом.
— Это значит, что мы теперь семья? — спросила она за ужином в первый день после переезда.
— Да, котенок, — ответила Аврора, и Адель под столом нашла её руку и сжала. — Теперь мы семья.
— Круто! — Марта подпрыгнула на стуле. — А можно Адель будет читать мне сказки на ночь?
— Можно, — Адель улыбнулась. — Я знаю много сказок.
— А она будет водить меня в садик?
— Буду, — кивнула Адель.
— А у нее будет своя кружка?
— Будет, — Аврора засмеялась, глядя, как Марта перебирает вопросы, словно проверяя серьезность их решения. — У Адель будет своя кружка. С котиками.
Через два месяца после суда и переезда они наконец накопили достаточно денег и получили грант, ради которого все затевалось. Они открыли студию.
Небольшую, в подвальчике старого дома, но свою. На вывеске горела надпись: «Ритм». Грант, выигранный на «Битве районов», ушел на зеркала, пол с амортизацией и хорошие колонки. Команда заняла в итоге третье место в полуфинале — не первое, но призовое. А главное — история Авроры и её семьи так вдохновила одного из спонсоров, что он выделил дополнительное финансирование на запуск студии. «Такие истории должны жить», — сказал он.
Адель вела классы хип-хопа. Виктория взяла на себя контемпорари и растяжку. Аврора, к своему удивлению, стала вести младшие группы — дети 4-7 лет, которые начинали с нуля. Она понимала их страх, их неуклюжесть, их желание научиться — потому что сама прошла через это. И дети обожали её: терпеливую, мягкую, но требовательную «тетю Аврору». Лена стала администратором и пиарщиком студии — вела соцсети, организовывала наборы, общалась с родителями.
Летним вечером, через полгода после открытия студии, Аврора и Адель сидели в пустом зале после закрытия. Марта, уставшая за день, спала на матах в углу, укрытая толстовкой Адель. Солнце садилось, заливая зал оранжевым светом, и в зеркалах отражались их силуэты.
— О чем думаешь? — спросила Адель.
— О том, как странно устроена жизнь. Год назад я была уставшей женщиной с потухшими глазами. Я не помнила, что значит радость. А теперь... теперь у меня есть ты, студия, танцы. Марта счастлива. Я счастлива.
— Ты сама это сделала, — Адель покачала головой. — Я только помогла. Но ты — главная. Ты перестала бояться.
— Я перестала бояться себя, — поправила Аврора. — Ты показала мне, что можно быть собой. Что можно любить, танцевать и не оглядываться на других. Это... это бесценно.
Адель притянула её к себе. Они сидели на полу танцевального зала, в своем собственном мире, где ритм задавали не только колонки, но и два сердца, бьющихся в унисон.
— Я люблю тебя, Полярная звезда, — прошептала Адель.
— Я люблю тебя, — ответила Аврора.
За окном зажглись фонари. Где-то наверху, в квартире, которую они теперь делили на троих, их ждала уютная постель и недочитанная книжка сказок. А здесь, в студии «Ритм», зарождалась новая история — о любви, которая сильнее предрассудков, о музыке, которая исцеляет, и о женщине, которая рискнула начать все сначала и нашла свое счастье.
Аврора посмотрела на спящую дочь, на женщину, которую любила, на студию, которая стала воплощением общей мечты, и подумала: «Вот он, мой ритм. Мой ритм нас двоих — троих, если считать Марту. И я ни на что его не променяю».