Глава 13. Год спустя
Студия «Ритм» разрослась. Теперь у них было три зала вместо одного, штат из восьми преподавателей и больше сотни учеников. Аврора больше не работала в колл-центре — танцы стали её основной профессией. Она вела младшие группы, подростков и даже одну взрослую группу «для тех, кто никогда не танцевал». Последняя была её любимой — она видела в этих женщинах себя год назад: испуганных, неуверенных, но жаждущих перемен.
Адель стала главным хореографом студии и довольно известной фигурой в городском танцевальном сообществе. Её команда «Импульс» стабильно входила в тройку призеров на городских баттлах. Виктория открыла направление контемпорари и готовилась к своей первой сольной постановке. Лена поступила на заочное отделение факультета менеджмента — решила, что управление студией требует профессиональных знаний.
Марта пошла в первый класс. На линейке она держала за руку маму и Адель (которую теперь называла просто «мама Адель», чем бесконечно смущала и радовала последнюю) и с гордостью рассказывала одноклассникам, что у неё две мамы — «одна танцует хип-хоп, а другая самый лучший хореограф в мире».
— Две мамы? — переспросил мальчик с бантом. — А так бывает?
— У меня — бывает, — гордо ответила Марта и показала ему язык. Аврора, услышав это, улыбнулась и сжала руку Адель крепче.
Их отношения пережили многое: сплетни, суд, непонимание окружающих, бытовые ссоры, кризисы. Но с каждым испытанием они становились только сильнее. Адель научилась быть терпеливее. Аврора — смелее. Вместе они стали командой не только на танцполе, но и в жизни. Они дополняли друг друга, как ритм и мелодия: Адель задавала темп, Аврора наполняла его душой.
Вечером после линейки они сидели на кухне втроем — Аврора, Адель и Марта. Пили чай с малиновым вареньем, обсуждали прошедший день. Марта, уставшая от впечатлений, уснула прямо за столом, положив голову на скрещенные руки. Аврора взяла её на руки и отнесла в постель, укрыла одеялом, поцеловала в лоб. Когда она вернулась на кухню, Адель стояла у окна и смотрела на звезды.
— Иди сюда, — сказала она.
Аврора подошла и встала рядом. В небе, над крышами многоэтажек, мерцали звезды. Где-то далеко, возможно, горело и полярное сияние — та самая Аврора, в честь которой её назвали когда-то родители.
— Я счастлива, — сказала Аврора. — Это странно — говорить такое вслух. Как будто сглазишь.
— Не сглазишь, — Адель повернулась к ней и убрала прядь волос с её лица. — Счастье любит, когда о нем говорят вслух. Тогда его становится больше.
— Правда?
— Проверено.
Аврора улыбнулась.
— Тогда слушай. Я счастлива. У меня есть дочь, которая говорит, что у нее две мамы. У меня есть любимая женщина, которая верит в меня больше, чем я сама. У меня есть работа, которую я люблю. У меня есть друзья. Я счастлива, Адель.
— И я. Счастлива, — Адель обняла её, и они стояли так, пока чай на столе не остыл окончательно, пока звезды за окном не стали ярче, пока тишина не окутала их, как теплое одеяло.
В этой тишине было слышно только их дыхание и далекий ритм — может быть, отголоски музыки из студии, может быть, просто сердце города, а может быть, их собственные сердца, бьющиеся в унисон.